- -
- 100%
- +
Птицы утихли, дул легкий ветер и колыхал листву. Лошади тяжело сопели. Клавдий повел меня лесными тропами, как он объяснил, путем более короткими, чем проложенная дорога.
– Мы уже близко, – сказал он и откашлялся.
У края холма, по которому шел наш путь, мы остановились. Клавдий спрыгнул с коня и, подбежав к обрыву, присел и стал внимательно смотреть вниз.
– Идите сюда, архимаг! – поманил он меня рукой.
Холм оказался выше, чем я предполагал. У самого его подножия, до которого еще только предстояло спуститься, были видны шахты.
– Смотрите! Нам вон в ту, – снова заговорил Клавдий, выпустив пар изо рта, и указал на центральную шахту.
Спускались мы не долго, пешком.
Около входа в шахту в глаза сразу бросились неаккуратно оставленные в грязи следы. Я склонился над ними.
– Следы свежие… Им не больше часа, максимум двух, – констатировал я.
– А вы не верили, архимаг.
– Меня беспокоит только одно… Следы были сделаны либо очень большим человеком в тяжеленных доспехах, либо по стопам одного прошло еще несколько человек… – сказал я после того как внимательно осмотрел следы. – Некроманты в доспехах?
– Сейчас и узнаем, – решительно произнес Клавдий, но я заметил на его лице тень странного беспокойства.
Он вошел во тьму шахты. Я прошептал заклинание и, как могло показаться, легким движением руки схватил воздух, из которого на ладони зажегся огонек, что мгновенно разгорелся и стал освещать местность.
– А для факела огонька не найдется? – снова съязвил Клавдий, выныривая из шахты с факелом.
Я приблизил руку к факелу, и пламя перебросилось на обмасленную паклю, что создало еще больше света.
– Только после вас! – Клавдий склонился и выставил руку, пропуская меня вперед.
Темень, опоясывающая шахту, расползалась от света, источаемого от факела и моего огня. Старые рельсы, на которых стояла прогнившая вагонетка, вели вглубь ответвлений шахт. Вокруг было холодно и сыро. Гнилые прогнившие балки поддерживали потолок. Запах сырой земли наполнял все вокруг.
Здесь следов уже не было. Но я знал, где могли скрываться некроманты. Нужно было лишь найти проход в андрийские катакомбы. Мы долго бы бродили, если бы я не заметил решетки закрывающие гробы, выпирающие из земляных стен. Это были могильники, древние захоронения времен эпохи Незаходящего солнца.
Свернув к ним, нам открылся пролом в стене, который вел в светлые катакомбы.
– Что за яркий свет? – спросил Клавдий, заглянув в пролом.
– Это андрийская магия… – пояснил я. – Она пронизывает каждый зал их городов.
– Все-то у вас, у магов, не просто…
Я не стал подтверждать очевидное и надел на лицо маску, которую достал из поясной сумы.
Первым в пролом пролез Клавдий. За ним прошел я. Мы оказались в большом разрушенном зале одного из андрийских городов. Повсюду были разбросаны камни, обломки стен и потолков, некоторые даже завалили часть коридоров. Лучше сохранились красивейшие колонны, статуи древних подземных королей, авглуров, как они себя называли, и светильники с горящими в них магическим светом камнями. Некогда эти залы были частью великого города. Ныне его пожрало время и грабители. В этих залах могли быть спрятаны андрийские реликвии – мощные магические артефакты, манящие всякого мага, особенно некромантов. Если эти отродья снова обосновались в каменоломнях, то непременно в этих залах. Однако ни намека на присутствия тут кого-либо я не замечал. Проделав пассы руками, я убедился, что и магических барьеров тут нет.
– Я не вижу следов присутствия никого… – сообщил я Клавдию свои наблюдения.
– Не могу не согласиться с вами, архимаг… Но мы только начали…кто знает сколь далеко тянуться эти руины.
Мы двинулись вглубь. Прошли пару коридоров. В одном из залов я остановился возле стены исписанной рунами. Клавдий прошел дальше, но резко остановился.
– Архимаг, – еле слышно прошептал он, – слышите? Тут кто-то есть!
Он замолчал. Из коридора, куда смотрел Клавдий, стали доноситься тихие звуки ходьбы и скрежета металла.
– Что ж… Теперь мы не узнаем длину этих руин, – ответил я и, обогнав Клавдия, направился вперед.
Медленно крадясь, мы шли по коридору. Вдруг, в его конце показалась мелькающая, как при свете факелов, тень. Клавдий толкнул меня за колонну, которые тянулись по всему коридору, и затаился сам.
«Для придворного пажа он слишком ловко крадется…» – подумал я, и эта нечаянная мысль вернула ко мне чувство западни, которое утихло за время поездки по лесам.
Не спеша мы добрались до конца коридора. Аккуратно выглянув из-за поворота, нам удалось разглядеть находившихся в зале. Восемь людей в легких доспехах, в черных капюшонах, таких же, как и их плащи, что покрывали броню. Они бродили по небольшому пустому залу, в котором горело множество костров. Один из них сидел на камне и точил меч.
– Это не некроманты, – подметил шепотом я.
– И не бандиты… – продолжил Клавдий.
– Кто же тогда, если не бандиты?
– Шпионы! – гордо произнес Клавдий все также шепотом.
– Что за чепуха? – я был в замешательстве.
– Я просто знаю… – ответил Клавдий. На лице появилась его фимренная ухмылка, а глаза снова сверкнули. Он поднялся с корточек и вышел к «шпионам».
Завидев Клавдия, ему кинули меч, который тот с ловкостью поймал на лету прямо за рукоять.
– Что… все это значит?! – крикнул я и вышел из укрытия.
– Позвольте представиться, достопочтенный Великий магистр. Клавдий Виарен – шеф Его императорского величества корпуса разведки! – он церемонно поклонился, оттопырив в бок руку.
Тогда меня, как по голове ударило. Я повелся на уловку шпиона! Огонь в моих ладонях разгорелся сильнее.
– Великолепные приемы у нового корпуса! – грозным тоном заговорил я. – Я польщен столь большим вниманием к моей персоне! Что вам нужно? Чем я не угодил императору?
– Вы знаете, что нам нужно от вас, архимаг! – Клавдий стал ходить взад и вперед, закинув клинок меча на плечо. – Император… приказал найти повелителя и убрать с дороги тех, кто будет мешать… поискам! Очень интересно получается: как только в Белой башне узнали о том, что на свете появился новый повелитель, вас видели на пути к Нифелему, а потом вы невзначай пересекаете границу. Вы же, архимаг, не в Андридим направлялись, так? Куда же? Где повелитель? Где? – закричал «паж» и пригрозил мне мечом.
– Убить меня хотите? – спросил я.
– Убить? Зачем? Да, и возможно ли убить Великого магистра… – рассуждал Клавдий, не прекращая метаться перед глазами. – Мне незачем убивать вас, архимаг. Я не хочу также держать вас в неволе. Мне просто нужно, что бы вы сказали, где искать повелителя и попросить вас уйти с дороги.
– Ни того, ни другого, увы, а может быть к счастью, я сделать не могу. Но и не только не могу, я не позволю попасть повелителю ни в чьи руки! – чуть не прорычал я и стал медленно выходить в коридор.
– И почему вам не сиделось в своей коллегии? – Клавдий, поморщив лицо, резко скинул свой меч с плеча. – Взять его!
Его подручные навострили клинки и стали приближаться ко мне. Я не долго раздумывал над способом побега.
Когда я уже был в коридоре, а шпионы уже чуть ли не догнали меня, я молниеносно провел рукой от одного костра к другому. Пламя повторило движение моей руки и, когда дошло до второго костра, между ними возникла пламенная стена. Она обожгла всех, кто находился рядом, о чем свидетельствовали душераздирающие крики боли, и выиграла мне время.
Я рванулся со всех ног и побежал по коридорам вперед. Но не успел я оказаться в большом зале и увидеть пролом, из которого мы пришли, как за спиной послышались стремительные шаги.
Меня опрокинули наземь, моя маска слетела с меня и покатилась в неизвестном направлении. Затем меня развернули на спину, и я увидел настигшего меня. Это был Клавдий. Рукава его дублета дымились, а сам он был зол.
Он прижал меня к полу своим ботинком.
– Далеко не уйдете, архимаг! – он похлопал по дымящемуся воротнику.
Я незамедлительно магической волной откинул Клавдия, тот отлетел в стену и рухнул, я же вскочил на ноги. Мельком успел заметить маску, закатившуюся под камни.
Тут из коридора послышались крики. Я поднял руки над головой, сжал их в кулак и с неимоверным усилием потянул вниз. Камни над пролетом коридора подчинились и начали рушиться, а затем завалили проход.
– Не на того мага вы напали, шеф! – крикнул я сквозь легкую одышку.
Он с усилием приподнялся, скривил лицо и вновь показал свою ухмылку.
Встав и подобрав меч, он с криком ринулся ко мне. В моей руке уже искрилась молния, которую я метнул в стену рядом с бегущим Клавдием. Он пошатнулся, но не отступил. Мне пришлось стремительно ретироваться. Вторая молния пролетела рядом с ним, что причинило ему боль, о чем свидетельствовало его искривленное лицо.
От третьей он уклонился мастерским разворотом. Четвертой не понадобилось, он подошел слишком близко и, взяв меч в обе руки, стал заносить его на удар. Еще бы несколько минут и он бы поразил им меня. Но я выставил ладонь вперед и стал медленно сжимать ее. Его меч стал краснеть, а из-под перчаток стал подниматься дым. Когда меч раскалился полностью, из уст Клавдия начали доноситься крики. Он выбросил меч, упал от боли на колени и стал рассматривать свои дымящиеся ладони.
Я пнул меч в сторону и сковал магией Клавдия. После чего подобрал маску и направился к пролому.
– Вы… были… правы, архимаг, – выговаривал Клавдий сквозь боль и собственные крики, – я недооценил… вас…
– Я надеюсь нам больше не представится встретиться, – ответил я, не поворачивая головы в его сторону.
На выходе из пролома я остановился. Достав из сумки склянку с рубиновой пылью, я присел и спешно стал чертить пылью символы – поставил временную магическую ловушку, чтобы предостеречься от погони. А затем спокойно выдохнул. Потраченных мною сил на заклятия было достаточно, чтобы вызвать одышку. Я побрел к выходу.
К полуночи я поднялся на холм. Посмотрел в сторону лесов, которые расстилались все дальше и дальше. Начал медленно вдыхать и выдыхать холодный воздух. После вернулся к оставленным лошадям и оседлал своего коня.
Нужно было поторапливаться.
Глава 3 Дитя драконьей крови
6-ого Снежной бури я был у моста через реку Золотую, что вытекала из озера Истр. Река уже полностью покрылась льдом, что свидетельствовало о начале холодной зимы. На противоположном берегу виднелся дым, поднимавшийся из труб домов. Там стояла деревушка, название которой я не помнил, да и незачем было. Останавливаться где-то больше чем на несколько часов я не собирался. Время поджимало: я точно знал, что повелителя разыскивают не только имперские агенты. К тому же, я больше не хотел натыкаться на мастерские истории шпионов.
15-ого числа проехал мимо развалин крепости Заракум, за ними расстилалось поле Кровель и небольшое поселение, которое носило это же название. Здесь три сотни лет назад произошло решающее сражение остатков сил Первой империи и эльфийской армии во времена Великой войны. Битва эта могла бы войти в историю, как крупнейшее поражение Империи. Осколаками Империи тогда руководила толпа военачальников, которая не желала подчиняться никому, кроме себя. Только Аливия Мерольд, прозванная императрицей, и верные ей войска, держали оборону крепости от эльфийской осады. И когда казалось, что исход битвы предрешен, яркое солнце затмили громадные тени, а с воздуха по армиям полетели столбы огня. В тот день изгнанные богами драконы вернулись. На недавнем поле брани был подписан мир – Огненный конкордат, завершивший семидесяти четырех летнее кровопролитие и объединивший недавних врагов против бестий. Я отметил, что оказаться у руин Заракума сейчас было довольно символично.
От поля Кровель до давнишней столицы было не больше пяти-шести часов езды. Еще было темно. Стояло только раннее утро. Зима разыгралась не на шутку. Весь тракт был усыпан сугробами, а леса превратились в белую простыню. Но, к величайшему удивлению, было не слишком и холодно.
К полудню уже показались городские стены. Передо мной вырастал Ванхолм – самый древний людской город на территории Драгонгарда – главная артерия и ворота Империи. Через город проходили харлийские и эльфийские торговые караваны. Именно тут начиналась торговля товарами, которые потом расходились по всей Империи.
Литые ворота были открыты. Патруль стражи следил за порядком перед городом. По стенам ходили арбалетчики. Башни, местами потрепанные, выглядели грозно. На них реяли флаги графства с зубчатой короной на красном фоне. Если мне не изменяла память, трон сейчас занимал граф Ролф из рода Эдингудов, прозванный в народе «Ненасытным». Получил он свое прозвище за то, что был человеком скупым и любил деньги, которых у него было достаточно. Больше денег он любил только свою покойную жену.
Проехав в главные ворота, я очутился на торговой площади, которая была полна народу. Прилавки, на которых торговали мясом, травами и другими продуктами, примостились на каждом шагу. Купцы горланили, зазывая к себе людей. За ними маняще блестели изделия из металлов, и только в глубине торга можно было разглядеть предметы утвари. Горожане сновали туда-сюда, что-то покупая. Гул заполнял все кругом. На площади в толпе встречались как люди, так и эльфы. Иногда можно было заметить и низкорослых бледнокожих потомков великих андров – полулюдей.
В центре площади расположилась статуя первого императора Первой Империи – Голдермана Саптимия, драконьего жреца, что после падения тирании покорил земли Драгонгарда и в 6-ом году I в. был наречен императором. Лицо его было устремлено в сторону Форестнара, многие говорили, что глядел он в сторону эльфийской столицы – Тимин-Луина. Ванхолм имел приграничное положение. Северные его ворота выходили в Драгонгард, а южные вели к холмам, к реке Холмбур, что носила второе название Таивэль. По ней определялась граница Драгонгарда и Форестнара.
Выбравшись из толпы на площади, я повел лошадь в сторону таверны, которая скрылась в переулках. Ее выдавала только торчащая вывеска с названием: «Кружка и лютня». Над городом вдруг раздался колокольный звон, который едва был различим среди стоявшего гула. Осмотрелся. Звон шел от невысокой колокольни храма, что скрылся за домами. За колокольней я заметил башни замковой стены, возвышающейся над городом.
Оставив лошадь в стойлах на попечение местному конюху, я прошел в таверну.
Внутри на удивление было не людно. По стенам были развешены потускневшие картины в деревянных резных рамах, в центре из-под потолка свисала кованая люстра. Все, кто был, веселились, пили, гуляли и пели. В углу, на небольшой сцене, играл бард. Сейчас звучала веселая баллада, которая так взбудоражила народ. Я пробрался через гуляк к стойке, за которой стояла женщина в голубом платье с золотистой прошивкой по краям. Она протирала стойку и слушала песни барда.
– Чего изволите, сударь? – спросила она, как только я присел около стойки.
– Комнату на несколько дней. Гонцовку, если есть. И.. – я думал спросить хозяйку о семьях города, но не решился.
– Что-нибудь еще? – заметила она мою нерешительность.
– Я… я бы хотел… Видите ли, я странствующий маг и ищу для Белого ордена учеников.
– Для магов из Башни? – с подозрением переспросила хозяйка таверны и осмотрела меня с ног до головы. – А дозволение у вас имеется, достопочтенный? Здесь народу проходит каждый день столько, и каждый второй представляется магом.
Глупо было надеется на то, что она поверит сразу, поэтому я покопался в поясной сумке и достал печатку ордена, которую предъявил в знак доказательства.
– О, ну вот с этого бы и начинали, сударь, – смягчила она тон. – Учеников говорите?
– Да, маленьких детей с предрасположенностью к магии, – отвечал я. Стандартная процедура отбора учеников в орден была совершенно иной, но на мое счастье о ней мало кто знал. – Поэтому я хотел узнать семьи, где недавно родились дети. Разумеется я не оставлю информацию без оплаты.
– Странные у вас способы, но кто ж вас магов разберет. У меня разные люди бывают в таверне. Много слухов ходит из уст в уста… Я не ручаюсь за точность, но перескажу вам некоторые из них.
– Этого будет достаточно. Премного благодарен.
Хозяйка кивнула и ушла за дверь у нее за ее спиной.
Она вернулась не скоро. Принесла мне паек и ключ от комнаты. Я расплатился, и тогда она принялась рассказывать мне сплетни и слухи. Крохи информации, но хоть что-то чтобы начать искать.
Хозяйка таверны поведала о семи семьях, в которых пополнение было совсем недавно, год или три месяца назад, и о трех – где два или три года назад. Я отблагодарил хозяйку и отправился отдыхать: к следующему дню я должен был быть полон сил.
Как и предполагалось, утром 16-ого я начал обход.
Сперва я посетил неких Аверлостов – семью полулюдей, что жили в ремесленнических кварталах города. Встретив отца семейства на пороге небольшого дома, я напросился на чай. Он ворчливо согласился, следуя законам гостеприимства. За чаепитием я выяснил, что ошибся и, откланявшись, отправился дальше.
Вторыми я посетил семью Мерлодов. Меня выгнали прямо с порога, но от соседей я узнал, что ребенок их не так давно скончался. И снова ошибившись, я направился уже к семье купца Локдона.
Купец испугался, узнав, что я маг и хочу видеть его дитя. Он намеревался позвать стражу, но поборол испуг и позволил мне поднести к ребенку медальон. «И снова ничего!» – крикнул я в мыслях. Извинившись перед купцом, я покинул его дом. Тогда я понемногу терял уверенность в том, что найду в городе повелителя. К полудню я обошел еще три семьи, но все было тщетно. Я решил навестить еще одну и закончить на тот день.
В переулке, отходящем от главного проспекта города, расположилось много скромных домов. Все были с изгородью, которую оплетали ветки отцветших цветов. Крыши были припорошены снежком, а из труб поднимался серый дым. Среди них меня интересовал только один, что был самым крайним в Императорском переулке, названным так из-за того, что именно в этом месте был убит император Бадринор. В 95-ом году I в., когда эльфы прорвали оборону столицы и баталии перешли на городские улицы, сам пожилой император, сын Голдермана, возглавил авангард. Он скакал с небольшим отрядом к одному из генералов на помощь по этому самому переулку, и при резком повороте в Бадринора выстрелили из арбалета в упор. Его смерть привела к развалу Первой империи.
Прохожие, на мой вопрос, указали на небольшой двухэтажный дом. Красивые наличники на окнах и изгородь, говорили о том, что здесь жили люди состоятельные. В окнах то и дело мелькал кто-то. Я вошел во двор и поднялся по лестнице на порог. Постучал.
После недолгого ожидания дверь слегка отворили. Из щели выглянул мужчина с синими глазами, черными недлинными волосами. На лице, покрытым короткой бородой, у него читалось недовольство, но также и некий испуг.
– Вы что-то хотели, сударь? – прозвучал грубый голос мужчины.
– Добрый день, сударь. Я не хочу напрашиваться, но не пустите ли вы путника на ночлег, – ответил я и заметил неодобрительный взгляд. – К сожалению, меня обокрали, и у меня совсем нет денег на комнату в таверне. Еще, правда, не вечер… мне бы удалось найти еще кого-нибудь…
– Не беспокойтесь, – уже добрее ответил он, – проходите.
Я вошел в двери. Откуда-то из других комнат донесся легкий кашель.
– Мне, правда, очень неудобно… – старался я убедительнее играть роль неловкого путника.
– Ничего страшного. Мы всегда рады гостям… Только вам придется спать на чердаке… – он затворил за мной дверь.
– Милый, кто там? – вдруг прозвучал приятный женский голос откуда-то из-за угла.
– Путешественник! – крикнул в ответ мужчина. – Говорит, что у него нет денег на постой…
Из-за угла вышла женщина в простеньком сарафане и фартуке. Ухоженные черные волосы падали ей на плечи.
– И ты пустил? – спросила она и только потом заметила меня, но это ее нисколько не смутило.
– Дорогая, закон гостеприимства…
– Да что уж теперь, – прервала она его и, посмотрев на меня своими добродушными зелеными глазами, улыбнулась. – Милости просим, проходите в гостиную.
Если снаружи дом выглядел, как жилище довольно состоятельных людей, то внутри было все скудно. Не было излишков в мебели и других украшениях дома. Несколько потускневших портретов висело на стенах коридора, по которому меня провели в гостиную и усадили в кресло, хотя я бы обошелся и табуреткой.
По пути я успел познакомиться с любезно принявшими меня хозяевами. Адда и Мѝрон Гиблеры были владельцами сего дома, доставшегося Адде по наследству от родителей, как я успел выведать. Адда работала воспитателем в местной приходской школе. Мирон – офицер младшего чина Легиона в отставке, вышел в нее из-за травмы, как я понял.
Гостиная была скромной. Небольшой камин обогревал ее. Мы расположились за столом в креслах, что как раз стояли напротив камина, в котором приятно потрескивали дрова. Адда принесла мне чай и каких-то сластей, которые меня не интересовали: нужно было приступать к делу.
Когда все расселись у камина за чашкой чая, я принялся вести свой рассказ о моем путешествии. За милой беседой я заметил, что пью из дорого красивого сервиза, тогда как хозяева пили из потрепанных чашек. Мне стало стыдно за свое вранье, но дело того требовало.
Легкий испуг на лицах Адды и Мирона не сходил с самого моего появления. Я ли стал причиной такого беспокойства?
Вдруг наверху что-то зазвенело, тяжело упало, и после раздался плач.
– У вас есть дети? – справился я, пока никто из них не пошел наверх.
Адда не ответила и спешно удалилась наверх.
– Да, Дерек. Ему три года, – ответил Мирон и, извинившись, ненадолго оставил меня.
Когда все вновь собрались у камина, я начал расспросы:
– Все в порядке?
– Он у нас плакса. Разбил игрушку, и жалко стало, – объяснила Адда. – Мы его успокоили, и спать положили.
– Познакомите меня с вашим сыном? – подводил я ближе к делу.
– Он сейчас спит! – резко ответила Адда, немного озлобившись.
– Я прошу прощения за свою наглость, но все же… Вы замечали когда-нибудь, что ваш сын говорит непонятные вам слова, рисует символы, которых никогда не мог видеть?
Адда смутилась. Они с Мироном переглянулись, но ничего не ответили.
– Он же ребенок. Это вполне нормально, – собравшись, ответил Мирон и скривил непринужденную улыбку на лице.
– Но не так, как у… Дерека, я прав? И это началось совсем недавно, так ведь? – продолжил я.
– Откуда… откуда вы все это знаете? – в растерянности начала Адда, взяв Мирона за руку.
– Если вы следили за нами и за ним… Уходите сейчас же! – тихо крикнул Мирон, привстав с кресла и грозно нависнув надо мной.
– Вы догадываетесь, кто ваш сын? – говорил я, не обращая внимания на слова Мирона. – Думаю, вы понимаете, что он необычный ребенок. И будете правы, но даже не представляете насколько необычный.
– Кто вы такой? – крикнула Адда с грозным лицом и сжатыми в кулак руками. – Какой-нибудь маг? Или еще похуже? Вам здесь делать нечего!
Мирон сделался таким грозным, что я удивился, как он не вышвырнул меня из дому. Пока этого не произошло, я попытался прояснить ситуацию и успокоить родителей.
– Я понимаю, что вы мне не доверяете. Но я не простой путник. И уж тем более не желаю зла вашему сыну. Мое имя может быть вам знакомо… Я Соворус Марет – архимаг коллегии Колдрамма. Я послан древними с горы Нифелем, чтобы найти и сберечь нового драконьего повелителя…
После моих слов и Адда и Мирон оцепенели от удивления. Мне показалось, что такая новость о том, что за судьба уготована их сыну, повергла их в шок.
– Не говорите больше ничего… – спокойно произнесла Адда после молчания, но страх так и не ушел у нее с лица. – Я покажу вам Дерека…
– Дорогая… – хотел удержать ее Мирон, но она уговорила его, и мы отправились наверх.
В комнате на небольшой кроватке, под одеялом и, наверняка, убаюканный маминой колыбельной, он спал. Сладко спал и не подозревал, что его ждет. На светлом личике у него виделось умиротворение. Длинные темно-коричневые волосы покрывали его голову. Я достал из сумки медальон из драконьей кости и поднес к Дереку. Он засиял ярко-синим светом.
– Его… его же ищут и другие? – шепотом спросил Мирон в растерянности.
– Да… По пути сюда меня пытались схватить агенты империи. Но я не сомневаюсь, что и талкские агенты уже напали на его след, – я посмотрел на мирно спящего Дерека и добавил: – Но я никому не позволю схватить его.
Мы вышли из комнаты, чтобы не будить спящее дитя и вернулись в гостиную.
– Он же… только ребенок… Вы не можете забрать его… – волновалась Адда.
– В нем проявилась сила повелителя. Он нужен Нифлвару. Драконы возвращаются в наш мир! – попробовал я убедить родителей. – Это важно!
– И куда вы собираетесь его везти? – спросил нервничающий Мирон, который ходил туда-сюда около лестницы. – На гору? К этим… древним?