Западные Балканы в преддверии и ходе текущего кризиса. Игроки и фигуры

Княжество Сербия было образовано в результате Второго сербского восстания 1815 г. Однако только через 15 лет, в 1830 г., султан официально признал Милоша Обреновича (1780–1860) его правителем.

Добившись автономии, Сербское княжество становится центром антиосманского движения на Балканах. Составленная премьер-министром и министром иностранных дел Илией Гарашаниным (1812–1874) внешнеполитическая программа «Начертания» (1844) предполагала, что Сербское княжество во главе с династией Обреновичей должно возглавить борьбу против турок за создание государства, в состав которого войдут Босния и Герцеговина, Черногория, Македония, а также Хорватия в случае распада Австро-Венгрии. Однако идеи воссоединения сербских земель[67], поддерживаемые Санкт-Петербургом, вызывали серьезную озабоченность у контрагентов России. Постепенно Балканы стали одной из зон Большой игры. Причем здесь она велась не только Россией и Великобританией: в балканскую игру были включены Австро-Венгрия, Пруссия, а затем Германская империя и Франция.

Здесь необходимо дать расклад сил внешних игроков. Генезис сербского государства был отягощен не только потребностью определения его будущих границ, но и необходимостью решить вопросы этнической, культурной, языковой, конфессиональной интеграции. Сделать это было непросто, поскольку с конца XVII в. сербский этнос оказался разделен между двумя империями – Австрийской и Османской, что породило социокультурный разрыв между сербами-«пречанами», жившими за Савой и Дунаем, в пределах Австрийской империи, и их соплеменниками, проживавшими в пределах Турции, т. е. южнее Дуная, – «сербиянцами». Австрийские сербы – «пречане», входившие в состав империи Габсбургов, оказались наиболее близкими европейской системе ценностей, развитой в идеях Просвещения и Великой французской буржуазной революции, а к тому же обладали определенными привилегиями, дарованными им Габсбургами еще в конце XVII в.

С другой стороны, именно на окраинных землях Османской империи, в том числе на территории Белградского пашалыка, ярче всего проявился ее внутренний системный кризис, а сами османы к началу XIXв. застыли на уровне народа, несущего в Европу исключительно разрушительное начало, абсолютизировав функцию сохранности и неизменности своего социокультурного стержня. Турки «…фактически провоевали всю эпоху Возрождения, они не среагировали на Реформацию и Контрреформацию, которые внесли принципиальные сдвиги в миры-экономики. Новое время застало их в Балканском регионе на уровне бесплодных попыток сдержать ятаганом снежную лавину»[68]. Осознание гибельности этой политики пришло к османским правителям в конце XVIII – первой половине XIX в., когда начались реформы султанов Селима III и Махмуда II, перешедшие в эпоху Танзимата (1839–1879).

Таким образом, «со второй половины XVIIIв. пограничная территория Белградского пашалыка стала основной ареной турецко-австрийского противостояния, а в договоры между Веной и Стамбулом стали включаться пункты о положении христианского населения Балканского полуострова и требования реформ»[69]. Европейское давление привело к упорядочению налогообложения, строительству православных церквей, введению элементов местного самоуправления, запрещению проживания на территории пашалыка янычаров, последнее, правда, долго игнорировалось местными военачальниками. Султанскими фирманами 1793, 1794 и 1796 г. Белграду была предоставлена достаточно широкая внутренняя автономия. Это обстоятельство во многом определило роль этой части сербских земель как ядра, вокруг которого в течение XIX в. стало постепенно создаваться сербское государство, что существенным образом меняло политическую карту Балкан и их геополитическое значение.

Закат империй начинается с «возмущения» периферии. Как заметил М. Дюверже, «для устойчивости империи необходимо, чтобы сохранение ее целостности приносило выгоды включенным в нее народам, и чтобы каждый из них сохранял свою идентичность… чтобы каждое сообщество и каждый индивидуум сознавали, что они больше выигрывают от нахождения в имперском целом, чем от выпадения за его пределы»[70]. В случае с юго-восточной периферией Австро-Венгрии и Османской Турции следует признать, что, во-первых, выгод народы видели больше в «выпадении» за пределы империй, особенно это проявилось позже – по итогам Первой мировой войны.

Во-вторых, тезис об империи как «превосходной сделке для периферийных элит»[71] перестал работать с первой половины ХIХ в. Элита периферии, в нашем случае сербская, перестала соглашаться с отсутствием автономии публичной сферы, с несправедливым обменом ресурсами в пользу центра, с автократическим способом интеграции территории и общества «сверху», с отсутствием универсальной объединяющей идеи, а также с потерей империей влияния на международной арене.

13 июля 1878г. по условиям Берлинского конгресса Сербия – территория бывшего Белградского пашалыка и нескольких смежных с ним областей[72] – получила независимость. В 1882 г. Сербия была провозглашена королевством.

В октябре 1912 г. Болгария, Греция, Сербия и Черногория объявили войну Османской империи, пытаясь вернуть свои исторические владения. В результате двух Балканских войн (1912–1913) в состав Сербии вошли территории Косова, часть Македонии и значительная часть Санджака (юг Сербии).

Идея создания общего югославского государства впервые официально была провозглашена 7 декабря 1914 г. на заседании Народной скупщины (парламента) в Нишской декларации. На ее основе сербское правительство разработало две программы (в их основе лежали идеи И. Гарашанина) – программу-минимум (объединение вокруг Сербии только сербов) и программу-максимум (объединение всех югославян Австро-Венгрии и Европейской Турции). О форме государственного устройства вопрос тогда не стоял: обсуждались как централизованная монархия, так и федерация. В Первой мировой войне, поводом к началу которой послужило убийство принца Фердинанда в Сараеве, Белград выступал на стороне стран Антанты. В ходе войны Сербия потеряла, по некоторым оценкам, до трети населения, о чем уже писалось в предисловии.

По итогам Первой мировой войны панславянская идея, активно поддерживаемая великими державами, получила развитие в политической рамке югославского государства. В результате балканские территории бывших Османской и Австро-Венгерской империй были объединены с суверенными государствами – Королевством Сербия и Королевством Черногория. Общее государство, которое в межвоенный период возглавляла династия Карагеогиевичей, после Второй мировой войны оказавшееся под властью коммунистов, стало бомбой замедленного действия именно для сербов, растворив их в других народах и разделив административными границами, что в конце ХХ в. привело к кровопролитным войнам. Если в Королевстве сербы были самым многочисленным народом, то в период создания югославского государства они составляли в нем не более 39% населения. Почти две трети населения общего государства состояли из иных народов: хорваты (27%), словенцы (8%), македонцы (5,5%), черногорцы (около 3%), немцы (4%), венгры (3,7%), албанцы (3,5%), румыны (около 2%) и другие[73]. Плюсом было то, что сербский этнос впервые в своей истории целиком оказался в одном государстве, причем в государстве, в котором правили не чужеземные, инородные, а свои, славянские правители.

В 1929г. в результате государственного переворота и провозглашения диктатуры короля Александра Карагеоргиевича[74] (1888–1934) Королевство сербов, хорватов и словенцев было переименовано в Королевство Югославия. В стране был установлен жесткий, авторитарный режим и проведена административная реформа, ставшая унитарным ответом на идеи федерализма. Были ликвидированы исторически сложившиеся границы между Сербией, Хорватией и Словенией. В результате вместо 33 областей страна делилась на девять бановин (округов). Столицей Дравской бановины была Любляна, Савской – Загреб, Врбасской – Баня-Лука, Приморской – Сплит, Дринской – Сараево, Зетской – Гетине, Дунайской – Нови-Сад, Моравской – Ниш, Вардарской – Скопье. Белградский округ был оформлен отдельно. Королевство Югославия, несмотря на название, стало апофеозом идеи Большой Сербии: впервые все земли, населенные сербами, не были разделены административными границами.

Объединение разобщенных в течение веков частей сербского этноса в одном государстве открывало большие перспективы для его дальнейшего политико-культурного развития. Однако ситуация, в которой оказались сербы и в первой, и во второй Югославии, была далека от того, о чем мечтали многие сербские интеллектуалы и политики. Монархический период Югославии был отмечен развитием сербохорватского конфликта, спровоцированного проводимым этнократической сербской верхушкой курсом на «интегральное югославянство», на формирование национального государства единого югославского народа, состоящего из сербов, хорватов и словенцев. В свою очередь рост национального самосознания хорватов при непосредственном подстрекательстве внешних игроков – Берлина, Ватикана, Вены и Рима – формировали взрывоопасную конфликтную среду.

Представители элитных групп объединившихся под руководством Белграда народов по-разному видели свое будущее. Национальные элиты согласились на объединение в 1918 г. и признали власть сербского монарха в обмен на обеспечение их имущественных интересов, сохранение их социально-привилегированного положения и право на участие в общегосударственном управлении. Нарушение имевшихся договоренностей не могло не вызвать недовольства и протеста. Невероятной силы ненависть славянских народов друг к другу проявилась во время Второй мировой войны в массовых убийствах, в создании концентрационных лагерей, в изгнании сербов с исторических территорий проживания. Именно тогда были максимально сужены территориальные границы Сербии под управлением марионеточного профашистского правительства.

В апреле 1941г. Югославия была оккупирована германскими войсками, часть территории государства передана сателлитам Германии – Венгрии и Болгарии, а также Албании. Фашистское Независимое государство Хорватия с одобрения Третьего рейха было провозглашено усташами 10 апреля 1941г. и просуществовало до 6 мая 1945г. В историю это новообразование вошло невероятной жестокостью по отношению к сербам. Точное число жертв геноцида сербов во время Второй мировой войны неизвестно до сих пор, и даже сербские историки не едины по этому вопросу. По разным оценкам, именно в результате геноцида погибло от 197 до 800тыс. чел.[75] Зато точно известно, что Хорватия была единственной европейской страной – союзницей Германии, создавшей свои собственные концентрационные лагеря. Среди самых крупных: Даница, Джаково, Керестинец, Крушчица, лагерь на о-ве Паг, Лоборград, Саймиште, Стара-Градишка (был создан специально для женщин и детей), Ядовно, Ястребарско (там содержались дети от одного месяца до 14 лет; в августе 1942г. 4-я бригада Народно-освободительной армии Югославии спасла из лагеря 700 детей)[76].

Однако самым страшным был Ясеновац, созданный в августе 1941г.[77] «По ужасам и зверствам, которые совершали в нем усташи, Ясеновац не имеет аналогов в истории человечества: заключенных убивали кувалдами, молотками, болванками, дубинами, затаптывали солдатскими башмаками»[78]. По оценкам американского Мемориального музея Холокоста, общее число жертв усташей составляет от 330 до 390тыс. чел., среди которых от 45 до 52тыс. сербов[79]. Не щадили усташи и своих собратьев. Эксперты полагают, что от 5 до 12тыс. хорватов – оппонентов режима Павелича – погибли в одном только Ясеноваце[80].

Весной 1945 г. Сербия была освобождена Красной армией, партизанскими отрядами Народно-освободительной армии Югославии под руководством И. Броз Тито.

С 1945 и до 1992г. Сербия находилась в составе ФНРЮ/СФРЮ[81]. По решению титовского руководства в результате реформы административно-территориального устройства Югославии часть исторических сербских земель отошли к Боснии и Герцеговине, Македонии и Хорватии. В самой Сербии были выделены два автономных края: на границе с Венгрией была образована автономия Воеводина и на границе с Албанией и Македонией – Косово и Метохия.

В социалистической Югославии, созданной в 1945 г. под сильным идеологическим и политическим влиянием Советского Союза, сербский вопрос, казалось, окончательно растворился в идеях интернационализма и коммунистического будущего. В ФНРЮ/СФРЮ сербский народ снова оказался в общем славянском государстве, но его великодержавные амбиции были минимизированы характером политического режима и конструкцией общего государства. Принципы пролетарского интернационализма нашли свою реализацию в федеративной национально-территориальной модели госустройства, которая не учитывала историю формирования и расселения наций. В результате было сформировано сегментированное государство, в котором границы национальных республик (исключение составляет Словения) не совпадали с границами этносов. При этом их части остались вне границ «своих» национальных республик и превратились в этнические меньшинства на территориях этнически «чужих» республик, фактически лишенные равенства с титульным этносом. Настоящая беда Сербии заключалась даже не в том, что часть сербов оказалась в Хорватии и БиГ, но в том, что эта республика стала своего рода федерацией в федерации. В Сербии были выделены два автономных края – Воеводина и Косово и Метохия.

По данным 1948 г., в Сербии насчитывалось 4159 тыс. сербов, что составляло 63,5 % населения, 36,5 % населения были представителями других народов, преимущественно албанцев (почти 750 тыс. чел.). В то же время немалая часть сербского этноса, проживавшего в Югославии, а именно 2388 тыс. чел., или 36,5 %, от общей численности сербов находились на территориях других союзных республик. Сербы были объединены в союзном государстве, но остались разъединенными республиканскими границами. Таким образом, в социалистической республике более трети населения национального сербского государства состояло из меньшинств других этносов. В то же время более чем треть самих сербов была превращена в этнические меньшинства на территории других республик.

В 1991г., когда был запущен процесс разрушения Югославии, на всей ее территории, согласно официальным статистическим данным, проживало 8140тыс. сербов. Они составляли тогда одну треть (36,3%) населения СФРЮ. На территории Сербии и ее автономий проживало 6192тыс. лиц сербской национальности, что составляло 75,9% всех проживавших в СФРЮ сербов. Около двух миллионов, или одна четвертая часть, сербов проживали в других югославских республиках[82].

Кстати, в начале 1990-х гг. единства мнений относительно будущего Югославии среди внешних игроков не было. В 1991г. Европа словами своих эмиссаров Ж. Делора и Ж. Сантера уверяла, что только «сохранение территориальной целостности Югославии представляет основу для ассоциации с ЕС», и выражала «обеспокоенность из-за намерений Хорватии и Словении в кратчайшие сроки провозгласить независимость». Вашингтон также выступал за «реформы и интегральную Югославию» и «ни в коем случае не поддерживал и не поощрял сепаратизм»[83].

Изменения в оценке ситуации внешними игроками, прежде всего США, произошли в результате умелого втягивания армии в межнациональные конфликты в процессе разъединения страны, а также под шквалом обвинений со стороны словенских и хорватских политиков в адрес Сербии и лично Слободана Милошевича (1941–2006). К концу 1991г. интересы ведущих игроков мировой политики изменились: дезинтеграция Советского Союза, как и дезинтеграция Югославии, оказались приоритетнее, чем сохранение целостности этих государств. После полученной на Западе санкции на отделение Словении и Хорватии законодательные органы этих республик, ставших спусковым крючком разрушения общего государства, разорвали государственно-правовые связи с Белградом. Показательно, что, выступая 5 декабря 1991г. перед сабором (парламентом) Хорватии, тогдашний председатель Президиума СФРЮ Стипе Месич (1934г. р.) сказал слова, раскрывающие одну из причин разрушения большой страны: «Югославии больше нет. Спасибо, что оказали мне доверие бороться за интересы Хорватии на порученном мне участке. Моя задача выполнена». В мемуарах Месич предельно откровенно написал о своих задачах и событиях последних месяцев Югославии: «…действуя в интересах хорватской исторической программы, я инициировал разъединение страны и одновременно создание союза суверенных государств на югославском пространстве»; «в Президиуме я пытался защищать существующую законность и легитимность… Но в первую очередь я отстаивал интересы Хорватии. Мой взгляд все время был обращен к той Хорватии, к которой мы стремились в мечтах и делах… продолжая лучшие традиции хорватского национального движения»[84].

Политика Любляны и Загреба на отделение, поддержанная внешними акторами, определила необходимость переформатирования сербского пространства. 27 апреля 1992 г. было провозглашено создание Союзной Республики Югославии (СРЮ), в состав которой входили Сербия с ее автономиями и Черногория. Кровопролитный конфликт в Хорватии (1991–1995) и боснийская война (1992–1995) стали тяжелым испытанием для СРЮ, Сербии и сербов. Поддержка Белградом сербов в битве за Сербскую Краину и Республику Сербскую привела к самым масштабным после Второй мировой войны санкциям. Они вводились поэтапно. Первые ограничительные меры были приняты на встрече министров иностранных дел Европейского сообщества в Гааге 5 июля 1991 г. В сентябре 1991 г. санкционный пакет впервые рассмотрел Совбез ООН. Всеобщие санкции были введены СБ ООН 30 мая 1992 г.

Резолюция 757 запрещала странам – членам ООН любые торговые операции с Югославией, использование югославских кораблей и самолетов, деловые контакты, все финансовые транзакции с физическими и юридическими лицами из СРЮ. Замораживались все югославские валютные фонды за границей, вводились ограничения на перелет и посадки югославских самолетов, сокращалась численность состава югославских дипломатических корпунктов, запрещалось участие югославских представителей в спортивных мероприятиях за границей, останавливалось научно-техническое и культурное сотрудничество. Единственное исключение было сделано для ввоза в Югославию гуманитарных грузов – продовольствия, медикаментов и т. д. Последующие резолюции ужесточали санкционный режим. Югославия прожила под санкциями 1584 дня. Полностью санкции были сняты после завершения косовского кризиса и введения на территории края внешнего управления. 10 сентября 2001 г. Совет Безопасности единогласно принял Резолюцию 1367, которой постановил прекратить действие запретов и распустил Комитет по санкциям.

Измотанная санкциями, но не сломленная страна с марта по июнь 1999г. подверглась массированным бомбардировкам авиацией НАТО. В среду (по православному календарю – в Глухую среду), 24 марта 1999г., в 20ч, Генеральный штаб Армии Югославии сообщил о начале агрессии НАТО. Через 15мин в Белграде, Подгорице и других крупных югославских городах завыли сирены – впервые после Второй мировой войны. За 78 дней бомбардировок авиация НАТО нанесла 2300 воздушных ударов по 995 объектам. По территории Югославии было выпущено более 3тыс. крылатых ракет, сброшено около 25тыс. т (по некоторым данным, 79тыс. т) взрывчатых веществ, в том числе запрещенные военные средства и виды оружия – 152 контейнера с 35 450 кассетными бомбами, снаряды с графитоэлектромагнитной зарядкой и необогащенным ураном[85].

В результате бомбардировок были убиты более 2тыс. мирных жителей; ранены свыше 7тыс. чел. (в большинстве случаев последствием ранения стала полная инвалидность). Два миллиона человек были лишены средств существования. Было уничтожено и повреждено 82 моста; разрушено и повреждено 422 здания школ, вузов, общежитий, 48 медицинских объектов (больницы, поликлиники и др.), 74 телепередатчика, реле и ретранслятора. Были уничтожены или серьезно повреждены важнейшие объекты жизнеобеспечения и инфраструктуры: электростанции, трансформаторные подстанции, линии электропередачи, нефтяные сооружения, многие фабрики, магистрали и др. Нанесен невосполнимый ущерб историческим и архитектурным ценностям (повреждены 16 православных и католических монастырей, построенных в ХII–XVIIIвв., и др.)[86].

Авиаудары вызвали лавину беженцев из Косова и Метохии. Если в 1998г. во время военных столкновений между боевиками террористической организации Освободительной армии Косова (ОАК) и армией Югославии территорию края покинули 170тыс. чел., главным образом женщины и дети, то после 24 марта 1999г., по данным Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев, беженцами стали 790тыс. этнических албанцев, 100тыс. сербов, а также цыгане, адыги (черкесы[87]), турки. Большая часть албанцев уходила в Македонию и Албанию, но часть из них нашли убежище в других частях Сербии и в Черногории.

Не менее серьезные последствия для Сербии и сербов имел последующий процесс так называемого мирного урегулирования. Еще в ходе операции НАТО 9 июня 1999 г. между представителями альянса и СРЮ было подписано военно-техническое соглашение о процедурах и режиме вывода из Косова и Метохии югославских сил безопасности. Однако лишь 19 июня НАТО приостановила бомбардировки, а 20 июня приняла решение об их прекращении. Правительства Югославии и Сербии согласились с тем, что Международное присутствие по безопасности в Косове (КФОР) будет расположено на территории КиМ и будет содействовать безопасности всего населения края. Договор установил «воздушную зону безопасности» шириной 25 км вне границ/территории Космета. Определена была и «наземная зона безопасности» шириной 5 км вне границ/территории КиМ, заходящая внутрь «остатка территории СРЮ». Военные силы СРЮ в течение 11 дней были выведены с территории края.

10 июня СБ ООН принял Резолюцию №1244 о политическом урегулировании косовского кризиса. СБ ООН подтвердил свою приверженность суверенитету и территориальной целостности СРЮ, необходимости создания реального самоуправления для Косово и Метохии, а сам документ фиксировал возможность в будущем согласованному числу югославского и сербского военного и полицейского персонала вернуться в КиМ для выполнения определенных функций. При этом ни один из документов не гарантировал возобновления деятельности союзных органов на территории края. Предполагалось, что в крае в течение переходного периода будет создана временная администрация как часть «…международного гражданского присутствия, под управлением которой население Косова сможет иметь существенную автономию в рамках Союзной Республики Югославии»[88]. Правда, рамки переходного периода никто не определил. Более того, на практике «международное присутствие» было заменено натовским, причем главными союзниками альянса стали боевики ОАК, которые после 20 июня, когда последний солдат югославской армии покинул край, остались единственной вооруженной силой в Косово. Еще в марте 1999 г. руководством ОАК была создана и политическая структура – Партия демократического прогресса Косова, преобразованная в октябре того же года в Демократическую партию Косова (ДПК). Бывшие полевые командиры стали теперь политиками, получили государственные должности. После установления натовского присутствия в крае начался повседневный террор на национальной почве, направленный против сербов. Более подробному разбору ситуации в Косове и анализу роли внешних игроков в этом вопросе посвящен отдельный параграф.

В 2003г. СРЮ была преобразована в союз двух государств – Сербии и Черногории (СиЧ). Решение о выходе Черногории из СиЧ было принято 21 мая 2006г. на референдуме, который прошел с большими нарушениями. Черногорское общество по вопросу об отделении от Сербии раскололось почти пополам: за отделение – 55,4%, против – 44,6%. Переговоры между властями и оппозицией об условиях проведения референдума шли с начала 2006г. Первоначально партии, выступавшие против самостоятельности республики, категорически отказывались обсуждать даже саму идею проведения референдума. В результате вмешательства спецпредставителя ЕС Мирослава Лайчака[89] оппозиция приняла идею плебисцита с обязательным порогом явки в 55% голосов. По итогам референдума союзное государство прекратило свое существование. Территориальные пределы сербской государственности вернулись к границам ХIХ в. Через два года в нарушение Резолюции 1244 СБ ООН 17 февраля 2008г. Косово провозгласило свою независимость и было признано рядом государств[90].

Октябрьские события 2000 г. можно считать революционными как минимум потому, что с ними связано завершение длительного для Сербии процесса расставания с «самоуправленческим» прошлым и возрожденными в начале 1990-х гг. «великосербскими амбициями». За годы правления С. Милошевичу не удалось ни сохранить Югославию, ни объединить всех сербов в одном государстве, решив тем самым возродившийся в конце прошлого века сербский вопрос, ни сохранить целостность Сербии. 28 июня 2001 г. (в Видовдан – священный для сербов праздник) Милошевич был выдан правительством демократов Гаагскому трибуналу, в тюрьме которого 11 марта 2006 г. скончался при невыясненных обстоятельствах (по мнению российских и сербских историков, был убит).