Принцесса Кристина и драмельгон, который изменил всё

Глава 1. Дела королевства

Двадцать минут длилась схватка сэра рыцаря Грозный Волк с драконом. Клыкозуб метался по арене как заведенный, тяжелым хвостом сбивая с ног каждого, кто порывался прийти на помощь защитнику юной принцессы Кристины. Королевские гвардейцы рассыпались от него, как карточный домик в порыве ветра. Только Грозный Волк не сдавался. Тяжело дыша, он то уклонялся от клыков, то сам переходил в атаку, не уступая дракону в ловкости. Два меча в его руках кружились так ловко, что казалось, он никогда не расставался с ними.

— Давай, Грозный Волк! У тебя получится! — ликовали трибуны.

— Вперед, мой рыцарь! — крикнула принцесса и тут же осеклась: король Мирр остудил ее взглядом, полным укора.

— Задай ему жару, — добавила она шепотом, убедившись, что отец вновь увлекся боем.

Удар! Еще удар! Клыкозуб удачно для себя подхватил рыцаря. Толпа вдохнула воздух и замерла.

Бесформенная куча блестящих лат закружилась над ареной и, казалось бы, должна была разбиться, рухнув на землю, но нет! Грозный Волк успел вывернуться и в полете пронзил мечом хвост своего соперника. Трибуны в восторге выдохнули. Дракон взвыл.

Рыцарь, не отпуская рукоять меча, по траектории его движения упал на раненый драконий хвост. Секунда – и противники снова на ногах. Застыли в стойке и выжидают момент для нападения. Ближе. Ближе! Еще ближе друг к другу...

— Всё. Хватит на сегодня, — попросил дракон и протянул рыцарю мощную лапу.

— Пожалуй, — согласился Грозный Волк и пожал протянутую лапу рукой в железной перчатке.

Толпа орала от восторга, задрав руки к солнцу. "Ай, молодец! Вот это да! Вот это бой!" — зеваки делились эмоциями, поглотившими их.

Придворные доктора забинтовали поврежденный хвост Клыкозуба и вынесли его на носилках с поля. Гвардейцы собрали с арены потерянное вооружение. Кристина довольно выдохнула и перелистнула программку:

— Так, что дальше? — спросила она, не обращаясь ни к кому. — А… О! Прекрасно! Посмотрим метание кинжалов в неледи Гаргу.

Король одобрительно щелкнул пальцами и тут же на арену вынесли новые декорации: застелили центр синим паласом, выкатили прожекторы, чуть левее от входа (так, чтобы в королевской ложе не пропустили ни одного жеста) установили круглую мишень.

Заиграла музыка. Под нее плавно и весело из-за кулис выпорхнула неледи Гарга – милая женщина, фигура которой почти полностью закрывала собой мишень. Она хохотала и садилась на шпагаты, посылала в толпу воздушные поцелуи и часто моргала приклеенными ресницами в блестках. Наконец, была поймана ассистентами и привязана к мишени.

Представление началось.

— А-а-адин, — заорал метатель кинжалов и лезвие шумно рассекло воздух, воткнувшись подмышкой дамы.

— Ура! — подхватили зрители. — Еще!

— Два-а, — метатель скрутился, словно бейсболист, и бросил кинжал чуть ниже.

Лезвие пронеслось так близко к телу, что неледи Гарга пискнула от неожиданности. Кинжал пронзил мишень, разрезав подол ее короткого платья.

— И-и-и три-и-и-и!

Толпа прыгала и заливалась:

— Ай, молодец! Ай, здорово!

Неледи Гарга широко улыбалась, сдувая с лица только что отрезанные локоны.

— Крути! Крути ее! — не сдержалась принцесса и снова испытала на себе взгляд короля Мирра, неприемлющего такого поведения в королевской семье. — Крути ее! — снова зашептала она, едва отец отвернулся.

Диск раскрутили так, что к небу то и дело поднимались серебряные туфли неледи Гарги, плотно сидевшие на ее пухлых ножках. Дама орала. Толпу охватил хохот.

— Вот умора!

— Смотрите, смотрите! Она сейчас оторвется и улетит вместе с мишенью.

— А ну-ка, бросьте в нее чем-нибудь.

— Бросай! Бросай! Бросай!

Метатель подкинул кинжал, держа острием к себе, в воздухе перехватил его другой рукой, размахнулся и бросил в сторону партнерши. Раздался глухой стук, неледи Гарга замолчала и обвисла. Толпа охнула.

Доктора побежали к мишени, ощупали даму и замахали руками: всё в порядке, она просто потеряла сознание. Кинжал прошел прямо под ее щекой, немного поцарапав кожу. Зрители запрыгали еще выше, кидая вверх головные уборы.

— Ура! — вырвалось у принцессы.

Король посмотрел на нее уже без укора: он переживал за неледи Гаргу и ее тонкое душевное состояние.

— Так, посмотрим, что еще интересного, — снова уставилась в программку Кристина. — Ух ты! Посмотрим бой быков!

— Бой быков? — раздалось за ее спиной. — О чем вы думаете, ваше высочество? Сейчас вам предстоит разве что бой с зубной щеткой и мылом, но никак не бой быков.

Нянюшка Извергелла, как обычно, зашла не вовремя. Принцесса только собиралась представить, как на арену выпускают здоровяка Фердинанда и дразнят, размахивая перед носом красной тряпкой, как лихо кружится по арене тореадор, и как в конце концов Фердинанд загоняет его на стену, пытаясь достать рогами.

Она прыгала на кровати, представляя, будто сама дерется на шпагах с драконами. А после того как ужасно худая, строгая и длинная нянюшка вырвала ее из мира грез, принцесса капризно надула губы и топнула ножкой:

— Не пойду мыться. Я… я еще сплю, — и рухнула в постель, накрыв голову подушкой.

Под одеялом принцесса зажмурилась и представила, что сейчас на арену выпускают не быка, а её саму — и она побеждает. А нянюшка Извергелла — тот самый бык, который вынужден гоняться за красной тряпкой и всё время промахиваться.

— Вот еще новости! Что это вы придумываете? Леди себя так не ведут, это совсем неприлично.

— Ну и пусть. Я – неледи, — парировала принцесса.

— Что? Какая такая неледи? Не бывает таких дам.

— А вот еще как бывают. Вот неледи Гарга, например, совсем не леди.

Извергелла нахмурилась:

— Не знаю, кто такая эта ваша леди – неледи Гарга, но даю слово, вы с ней больше не будете общаться.

К завтраку принцесса Кристина была собрана. Аккуратные тугие косички и чистое платье в бело—розовых тонах ничем не выдавали в ней девочку, еще утром грезившую о бое быков, метании кинжалов по живым мишеням или противостоянии рыцаря и дракона. Нянюшка Извергелла хорошо знала свое дело.

— Как спалось моей принцессе?

— Спасибо, папочка, лучше всех, — ответила девочка, на ходу подбирая пышные юбки и усаживаясь за столом.

Король поморщился. Властелину Скаломорска – самых желанных земель между диким Югом и суровым Севером – не подобало называться "папочкой". Тем более, этот статус могли услышать слуги, и начать над ним посмеиваться.

— Кристина, я же просил тебя…

— Ой, прошу прощения, папочка. Я совсем забыла.

Король улыбнулся такой непосредственности. Он любил этого ребёнка и многое позволял после того, как все заботы по воспитанию ему пришлось взять на себя после смерти королевы.

— Хорошо. Давай так: Мое Высочество желает знать, как прошла ночь у моей принцессы. Тебе что-нибудьснилось?

— Ваше Высочество может не переживать. Я отлично выспалась и видела хорошие сны.

— Что тебе снилось, дочь?

Кристина слегка смутилась: стоит ли рассказывать отцу о бое быков и сражениях с драконами? Кажется, такие вещи вообще не должны приходить в голову девочкам.

— Да так… — уклончиво ответила она. – Сущая безделица, что-то о фокусах и представлениях.

— Как же! – смекнул король, хорошо зная свою дочь. – Скорее уж о рыцарских турнирах!

Кристина улыбнулась.

— И кто же был героем в твоих снах? Уж не юный Федор Бубонелкин?

— Кто? – принцесса смерила отца удивленным взглядом.

— Федор Бубонелкин. Тот статный юноша, который заезжал к нам на прошлой неделе. Его золотая карета вряд ли ускользнула от твоего взгляда, дочка.

Щеки принцессы окрасил легкий румянец. Этого противного мальчишку трудно было забыть. Он был совершенно лишен всяких манер, ковырялся в ушах салфеткой с общего стола, нагло воровал самые вкусные конфеты из коробок и смеялся, как гиена.

Странно, что король вспомнил о нем, да еще и с утра, за завтраком.

— Нет, папочка. Кошмары мне не снились, — честно призналась девочка.

Король нахмурился. Он думал о налогах, политике, возможности пополнения казны и расширения земель к Востоку, в то время как принцесса витала в облаках и грезила драконами. Они не понимали друг друга.

Пока король размышлял, Кристина успела намазать горячий тост сливочным маслом, и сейчас аппетитно хрустела им, обгрызая корочку. Если бы это видела нянюшка Извергелла, которая, по счастью, не присутствовала в зале во время приема пищи, она пришла бы в ужас, закатила глаза к потолку и отчитала бы девочку за то, что та ест как дочь сапожника, а истинной леди следует оставлять корочки в тарелке.

Мирр сам налил себе полный стакан сока. Медленно выпил его до дна. Поставил стакан на место и продолжил:

— Дочка…

— Да, папочка? — жуя, перебила его Кристина.

Король замялся. Он собирался сказать что-то очень важное и, каким бы милым не казалось подобное обращение, оно совершенно не подходило к разговору.

— Пожалуйста, обращайся ко мне так, как подобает принцессе, — попросил он. — Говори: Ваше Высочество.

— Как скажешь, — согласилась девочка с набитым ртом. Остатки тоста удивительным образом поместились у нее за щеками, и сейчас юная наследница Скаломорска была похожа на хомяка, делавшего запасы орехов на зиму. Крошки с освободившихся ладошек она струсила прямо над столом, и остатки лакомства воздушной пылью осели на посуде.

— Принцесса, кажется, ваши манеры не сильно отличаются от поведения Федора, — заметил король.

Девочка посмотрела на него с укором. Разве можно сравнивать ее с каким-то противным мальчишкой?

— Папа, в мире столько всего интересного, почему же ты выбрал темой для утреннего разговора это флавийское недоразумение? Неужели ты хочешь испортить мне настроение?

— Всё, дочка, прекращай злорадство, — остановил Кристину король. — Я прошу тебя с этого момента отзываться о наследном принце с уважением.

— Уважение нужно заслужить, насколько мне известно. А Федор еще и ворует конфеты каждый раз, когда приезжает к нам в гости.

— Принцесса Кристина!

Мирр приберегал такое обращение для крайних случаев.

Впервые Кристина заслужила его тогда, когда открыла загон с лесными огнедышащими змеями, привезёнными сюда из соседнего болотистого Темноземья для изучения их поведения в условиях ограниченного пространства и дрессировки. «Они хотели побегать», — сообщила тогда девочка отцу, но тот совсем не одобрил поступок дочери. Тем более, что к моменту, когда обнаружилась пропажа, змеи успели испепелить целую деревню, съесть стадо овец и испугать пастуха до седых волос.

Потом был случай с библиотекой. Около года назад принцесса подралась с сыном королевского конюха за то, что тот отказался перекрасить хвост лошади в фиолетовый цвет. Хотя сама девочка уверяла: истинной причиной драки был плохой корм, которым кормили её любимую лошадь. Обе причины могли оказаться правдивыми, но, в любом случае, не оправдывали подобного поведения наследницы королевства. А потому последнюю заперли в библиотеке.

Так решил король. Он наивно полагал, что чтение сможет перевоспитать эту девчонку.

И, конечно, не знал, что запертая в королевской библиотеке дочка так бунтовала, что перевернула стеллажи с книгами. Когда за дверьми библиотеки раздался жуткий грохот, оставленный у двери почётный караул покрылся холодным потом.

Тем временем, падающие стеллажи повредили несколько досок в полу. Под ними Кристина нашла тайник, а в нём – свиток, пожелтевший от времени и пыли. Когда на грохот сбежался весь дворец и король лично отпер двери библиотеки, девочка мирно лежала на животе прямо на полу, среди разбросанных книг, в облаках еще не осевшей пыли, и читала его.

Мирр молча подошёл к дочке. Его желание увлечь её чтением, конечно, сбылось. Но ремонт в библиотеке король совсем не планировал начинать так скоро. Белый, как простыня, он присел рядом с принцессой и зачитал вслух первую попавшуюся строчку:

— Двести шагов вниз. Налево от седьмой решётки за факелом. Надавить на третий кирпич в четвёртом ряду справа…Что это, дочь? Сказка?

— Вряд ли, — серьёзно ответила девочка. — Больше похоже на инструкцию к побегу через королевскую темницу.

Король нахмурился:

— В моём дворце нет темницы.

— Ну, в твоём, может, и не может. А в нашем, вероятно, найдётся. — Она указала пальцем на проломленные в полу доски, под которыми зияло чёрное пологое пространство с пачкой бумаг, спрятанных сюда в неизвестные времена неизвестными руками. — Будем искать вместе?

— Дочка! – всплеснул руками король. – Да сколько можно?! Тебя отправили сюда привести мысли в порядок, учить историю своего рода, своего королевства, а ты снова умудрились разворошить всё вокруг себя!

Принцесса пожала плечами:

— Так и скажи, что не хочешь помогать.

— Кристина! — прикрикнул король.

— Ну а что тебя не устраивает, папа? Я в библиотеке, читаю, молчу. Всё, как ты хотел.

— Я хотел, чтобы ты узнавала мир! – не унимался король.

— И это твоя мечта тоже сбылась: теперь я знаю гораздо больше о мире, чем ты думаешь. Вот признайся, ты же не знал о тайных выходах из подземелья?

— Принцесса Кристина! — громыхнул разъяренный король.

После этого случая девочка была вынуждена целую неделю посещать дополнительные уроки мадам Этикеты Такнадос, преподававшей в младших классах искусство сдержанности и хороших манер. И вот снова…

А Кристина даже ничего не натворила.

Она проглотила остатки тоста и облизала губы. Ей, почему—то, очень захотелось пить.

— Принцесса Кристина! — повторил король после непродолжительной паузы. — Федор Бубонелкин давно интересуется тобой, и я предполагаю, сейчас он будет просить твоей руки. Предупреждаю, я намерен дать ему положительный ответ.

Нет. Это было еще неприятнее отцовского укорительного тона. К принцессе вернулась решительность.

— И как я буду жить с одной рукой?

— Что ты имеешь в виду?

— Что ничего, кроме моей руки он не получит. Ни души, ни королевства.

— Кристина!

— Никаких "Кристина". Я не собираюсь становиться женой этой болотной жабы.

Федор действительно походил на жабу, похожую на человека, а кроме того, отличался чрезвычайной худобой. Поговаривали, что он очень болен, оттого не может нормально есть. Но от этих знаний принцессе не было легче: своего мужа она представляла красивым и здоровым.

— Дочка, дела королевства важнее наших чувств.

Принцесса бросила вилку и откинулась на спинку стула совсем как простолюдинка. Вот зачем было поднимать эту тему за завтраком?! Теперь и маленький кусочек не полезет в горло.

Из коридора донеслось зевание, шумное, как переговоры слонов. В залу вошел юный принц Владислав – единственный член королевской семьи, походивший на растрепанную ворону. Наследник короля Мирра часто спускался к столу непричесанным и в пижаме. Но, хотя отцу и не нравилась такая несобранность, сына он, конечно, любил не меньше дочери.

— Доброе утро.

— Здравствуй, сын.

— Опять омлет?

— Яйца полезны для здоровья.

— Фу, не люблю омлет.

Пока король закатывал глаза, в который раз раздражаясь этой фразе, Кристина стянула из тарелки брата крупный кусок омлета.

— Эй!

— Что? — принцесса округлила глазки. — Ты же все равно его есть не будешь.

— Ну вот, — капризно протянул юный принц. — Спасибо, Кристина, теперь я останусь голодным.

— Пожалуйста.

— Дети! — одернул их отец. — Ну сколько можно? Придумайте другую игру, а за столом не спорьте. Владислав, ешь свой омлет.

— Но она его съела!

— А чего он клювом щелкает?

— У меня не клюв! Это у тебя клюв!

— Бу-бу-бу…

— Перестаньте сейчас же!

Дети показали друг другу розовые язычки и опустили глаза в тарелки. Наступила тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов.

Очевидно, важный разговор придется перенести на другое время.

В залу вошел долговязый дворецкий, выражение лица которого почему—то всегда было одинаковым: хотел ли он сообщить о свадьбе или о похоронах.

— Ваше Высочество.

— Тихон, — назвал его по имени король.

— Что-то случилось в лаборатории. Иван сидит в холле весь зеленый.

— Час от часу не легче.

— Дядюшка Ваня, дядюшка Ваня! — заерзали на своих стульях дети, предчувствуя очередную интересную историю.

Иван Блох был придворным магом. Не очень молодым, очень лохматым и чудаковатым. Обыкновенный волшебник – смешной и безобидный, который должен быть при каждом уважающем себя короле.

В Скаломорске в нём не было особой нужды. Королевство было мирным. Все злые колдуньи и чародеи давно вышли на пенсию: кто вязал носки, покачиваясь в кресле—качалке, кто рисовал пейзажи или ходил на рыбалку с внуками. Но в компании Блоха однозначно было веселее. Хотя бы потому, что он любил проводить химические опыты, прекрасно разбирался в растениях и умел дышать под водой.

Правда, дядюшка Ваня был крайне забывчив и рассеян. А потому случались курьезы: то вместо кролика он доставал из шляпы тигра, то вместо лебедей из его рукава выскакивали живые куры. Примерно полчаса назад он забыл добавить серу в экстракт горной лисянки. Так вместо сиропа от кашля получилась дымовая шашка, причем очень хорошего качества: лабораторию заполнил густой дым, окрасивший все вокруг красивым зеленым цветом.

Теперь дядюшка Ваня вынужден был обращаться к королю за помощью: нужно, чтобы король направил горничных в его обитель, чтобы те помогли с уборкой.

— Рассказывай, Иван, — король вышел в холл и занял место в другом конце дивана. Так, чтобы случайно не коснуться мага и не запачкаться.

— Всё плохо.

— Это бывает, — согласился Мирр, поджав губы. — А подробнее?

— В королевском пруду снова бесчинствуют нимфы. В этот раз они обложили мост ракушками и каждого, кто хочет по нему пройти, закидывают водорослями.

— А что говорит Лимида?

Характер Лимиды – самой главной нимфы королевского пруда – был известен всей округе. Своими капризами она как-то переполошила нимф всех прудов в диаметре тысячи шаготопов от дворца, сообщив, будто Скаломорску грозит дефицит воды, а потому следует быстро искать водоемы подальше от королевства.

Просто в тот день у нее было плохое настроение: подруга Лимиды – нимфа Семиозёрья Дакира – не пригласила ее по случаю своего восьмисот девятого дня рождения.

— А что она может сказать? — переспросил маг. — Ссылается на правила перехода мостов через пруд.

— Но таких же нет.

— Уже есть. Она придумала их утром и даже успела выпустить первый том.

— Ах вот как… Ну что ж, построим мост в обход пруда. Кажется, это будет проще.

— Вполне возможно, но увы, Ваше Высочество, увы. Второе правило запрещает возводить какие—либо мосты хоть через пруд, хоть в обход него. Лимида наложила запрет на строительство мостов.

— Да что ж ты будешь делать! Ладно, я поговорю с ней сам.

— Сделайте милость, Ваше Высочество, сделайте милость.

— Еще какие новости?

— Еще?.. Ещё королевский павлин снова ходит без хвоста.

— Так. Куда в этот раз делись его перья?

— Королева цветов Флорена украсила ими свою корону.

— А это кто такая?

— А это дочь капитана королевской стражи Луиндора, ваше высочество. Как раз сегодня отец пожаловал малышке этот титул. Просто чтобы в королевстве не было двух принцесс.

Намекнул Иван Блох на то, что принцессами хотят быть все девочки.

— А как—нибудь проще он мог ее назвать? Солнышком, котеночком, зайчиком?

— Кстати о зайчиках, — Блох подсел чуть ближе – король отсел чуть дальше. — Мне нужен новый цилиндр. Фокус с кроликом не удался, но я уже близок к тому, чтобы достать именно его.

— И кто на этот раз?

— Кенгуру, Ваше Высочество. Настоящий австралийский кенгуру. С хвостом!

— Ваня, ты правда хочешь сказать, что по моему саду сейчас прыгает кенгуру?

— Нет—нет, что вы, Ваше Высочество. Смею уверить, ваш сад в полном порядке. Кенгуру прыгает где-то по дворцу. После того как взрывом выбило дверь моей лаборатории, он удрал, Ваше Высочество…

— Так.

Кажется, король начинал седеть каждый раз, когда беседовал с дядюшкой Ваней.

— Теперь давай о взрыве. Что случилось в лаборатории?

— Ой, пустяки, Ваше Высочество, совершеннейшие пустяки. Всё отмоем. Между прочим, хотел для этого попросить вас о хорошей щетке. Ну, еще можно целый халат и, может быть, новый стол, пробирки, котел…

— Что, и котел тебе удалось разбить? Как? До тебя им пользовались двадцать три мага!

— Удалось, Ваше Высочество. Еще как удалось! Тем более, что там ломать то? Двадцать три мага! И каждому удалось сделать свою трещину. Конечно, ни один нормальный котел не выдержит такой нагрузки, такого полета магической мысли, такого рвения творить чудеса, такого…

— Такого варварского отношения к вещам, — закончил за него мысль король. — Я велел дать тебе толстую книгу с пустыми страницами, чтобы ты записывал свои рецепты и четко им следовал. Ты получил ее?

— Получил, Ваше Высочество.

— И что? Почему ты не сверяешься с записями? Почему снова что-то напутал?

— Как можно, Ваше Высочество?! Я сверяюсь. Я четко следую каждой строчке, записанной мною лично в вашем подарке. Просто что-то пошло не так.

— Ну да, конечно, — съязвил король. — Я даже знаю, что именно. Просто ты балбес, Ваня. И вместо того, чтобы следовать собственной инструкции, снова сделал всё на тяп—ляп. Живое доказательство этому вот оно – сидит передо мной.

Иван Блох выровнял спину и с выражением явной обиды на лице одернул полу разорванного халата. В воздух поднялось маленькое облако зеленой пыли.

— Ваше Высочество, талант не нуждается в инструкциях.

— А ты нуждаешься, Ваня. И даже не обижайся. Будет тебе новый халат и щетка, но котел заклеивай сам, как хочешь. Можешь придумать клей из жабьего пузыря и получить пластырь в королевском медпункте. Но на покупку нового котла в этом месяце средств не предусмотрено.

В комнату вбежали дети.

— Дядюшка Ваня! Как мы вам рады, — кинулась обнимать мага Кристина, очень хотевшая выпачкать свое бело—розовое платье зеленым. Оно ей не нравилось, но требовался убедительный повод, чтобы пойти переодеться.

— Здрасьте, — отметился принц Владислав.

— Привет—привет. А что это вы не учитесь? Снова закрыли мусье Посчитайкина в кладовой?

— Нет, мусье Посчитайкин сегодня болеет. Съел старый йогурт.

— Какая досада! — маг расплылся в совершенно откровенном злорадстве.

С преподавателем математики Дваплюсдвасылем Посчитайкиным они некогда разошлись во мнениях касательно количества звезд на небе: один считал, что их больше миллиона, а другой – что никак не меньше миллиона. И хотя оба были правы, как настоящие ученые они просто перестали друг с другом разговаривать, охраняя свою теорию.