Сводные. За любовь лишь ветер

Глава 6

— Я кое-что тебе принесла, — я вспомнила про телефон и потянулась за рюкзаком. Глубоко втянула воздух и только сейчас поняла, чем в палате пахнет. Земляникой. Такой же сладкой, как от той девушки, с которой я столкнулась в лифте. Неужели эта девушка приходила к Матвею? Яна? Под кожей мгновенно разлился адреналин, и сердце застучало о грудную клетку, словно молот о наковальню. И почему это короткое женское имя действует на меня, будто красная тряпка на быка? Нехорошее у меня, блин, предчувствие. Ой, нехорошее.

— У тебя кто-то был? – спросила я Матвея, протягивая ему смартфон.

— С чего так решила? – от меня не ускользнуло его напряжение после простого, казалось бы, вопроса.

Я пожала плечами, стараясь казаться невозмутимой:

— Кто-то звонил сегодня твоей матери, и она назвала адрес больницы. А ещё здесь пахнет женскими духами…

Матвей сделал вид, будто с интересом разглядывает что-то в телефоне. Мне не нравилось это поведение, словно он что-то от меня скрывает или не договаривает.

— Может быть, это от мамы Игоря остался запах? Она сегодня долго здесь пробыла.

— Странно, — не унималась я. — Буквально за пару минут до того, я вошла сюда, столкнулась с девушкой в лифте, от которой пахло точно так же. Кто она, Матвей? Я видела, что тебе много раз звонила какая-то Яна.

— Ревнуешь? – улыбнулся Матвей, но эта улыбка не скрыла от меня его напряжение. Что-то здесь явно не так.

Не хотелось в этом признаваться, но да. Я ревновала. И не беспочвенно. Я ещё не знала, могу ли доверять Матвею, ведь мы ещё слишком мало времени провели вместе, но мне хочется, чтобы он меня успокоил, сказав, что Яна не представляет ничего важного и особенного для него. И я поверю. Не хочу сомневаться в его словах. Но он молчит. Именно это меня и триггерит. «Ну скажи хоть что-нибудь. Пожалуйста. Успокой моё разбушевавшееся сердце. Оно сейчас разорвётся от сомнений». Мысленно я уговаривала его.

— Яна – моя бывшая девушка, — наконец на выдохе произносит Матвей, и я с облегчением опускаю плечи.

Ну хоть что-то. Лучше, чем ничего. Хотя… Лучше ли?

— Рит, только ты не подумай ничего, — поспешил оправдаться. – Я уже давно ничего к ней не чувствую, она для меня ничего не значит.

— Успокойся, Матвей, — обняла его, — я не ревную к прошлому, если оно на самом деле является прошлым.

— Рита, — он жадно прильнул к моим губам. – Ты самая лучшая девушка на свете. А эта Яна просто не может меня отпустить. Считает, что я ей чем-то обязан.

— Надеюсь, это беспочвенно?

Матвей не ответил. Он так крепко меня обнял, что мои внутренности готовы были вылезти наружу. Я тихо рассмеялась. Это было так мило, что я забыла обо всех тревогах.

Я пробыла в больнице до поздней ночи. Врачи меня не выгоняли (благодаря моему отцу), и я как могла ухаживала за своим любимым. Кормила его, помогала вставать, и он, опираясь на меня, делал свои первые шаги после аварии. Вечером к нам в палату заглянули наши родители, но пробыли недолго: ушли, как только Ирина Владимировна сказала, что её сын в надёжных руках, и как они счастливы с моим отцом, что мы с Матвеем подружились.

Игорь тоже не остался без моего внимания. Несмотря на то, что Злата приходила проверять его состояние каждые два часа, я тоже поправляла ему одеяло, убирала со лба вьющиеся волосы и разговаривала с ним.

— Как думаешь, — спросила я Матвея. – Он справится? Выберется из этой ямы?

— Уверен, что да. Иначе я его убью. Пусть только посмеет умереть раньше срока. Слышишь меня? – опираясь на костыль, Матвей нагнулся над Игорем и громко повторил: — Не вздумай сдаваться, понял?

Мне стало грустно. Это терзающее чувство, которое присуще каждому, кто находится в больнице, вызывало лишь нескончаемую тоску. Здесь пахло надеждой и обречённостью одновременно. Особенно в этой палате, где Матвей шёл на поправку, а Игорь так и был на грани чего-то непоправимо страшного.

— На этот раз Череповский должен понести наказание. Ему не может ещё раз сойти такое с рук, — сжав в ладони кулаки, процедила я сквозь зубы. Лютая ненависть снова охватила меня к этому ужасному человеку.

— Мы сделали всё, что от нас зависело, Рита. У Ильи Сергеевича очень хороший адвокат, он не допустит, чтобы виновный остался безнаказанным.

***

Позже вечером, когда я уже вернулась из больницы и лежала в ванной, я пыталась дозвониться до Светы. Мне хотелось, нет, мне даже было необходимо поговорить с ней о случившемся. Она должна знать, что мы с Матвеем ничего про неё не рассказали, что ей нечего бояться. Но абонент был настойчиво недоступным. Я писала ей смс, строчила сообщения в социальных сетях, но она была не в сети. Я волновалась за свою подругу, хоть и бывшую. Уверена, что она не хотела причинить вред своим друзьям, только стала жертвой обстоятельств. Да и «скорую» в ту ночь скорее всего вызвала именно Света. Больше некому. Поэтому у меня болела за неё душа. И пусть моя подруга поступила не очень красиво, приревновав меня к Матвею, и слишком опрометчиво, связавшись с Черепом, всё же нашей дружбе много лет, и я не могла просто так всё взять и перечеркнуть. Я должна помочь ей от совершения подобных глупостей в будущем. И я сделаю для этого всё. Как знать? Может быть у нашей дружбы ещё есть шанс?

***

Та ночь была нервной и бесконечно долгой. Света с Женей и Лёшей наспех отмыли квартиру от крови, собрали вещи и уехали на своих мотоциклах подальше от города. К утру они уже были за несколько сотен километров от их родного города. Когда солнце вышло из-за горизонта, они решили остановиться в придорожном кафе, чтобы подкрепиться и отдохнуть.

Света была настолько выжата морально и физически, что первым делом направилась в уборную, чтобы привести себя в порядок. Всю ночь они ехали и ехали, ехали и ехали. Она понятия не имела куда, так же, как и Лёша. Но они следовали за Черепом в надежде скрыться от наказания за совершённое преступление. Какое же это было страшное слово. Света никогда даже представить не могла, что однажды окажется в рядах преступников и будет скрываться от полиции. И что подумают про неё родители? Она горько усмехнулась: ничего. Им просто плевать на неё. Каждый устраивает свою личную жизнь, а Свете просто купили квартиру, чтобы она жила отдельно и не мешала.

Когда она взглянула на себя в зеркало в женском туалете, то ужаснулось: лицо осунулось всего за несколько часов и покрылось морщинами, глаза были покрасневшими и усталыми. Она постарела. Произошедшее сводило её с ума, паника овладела всем телом и, разрыдавшись, она села на пол, наплевав на его «чистоту». Ей было всё равно.

Она преступница, хоть и не сделала ничего плохого. Просто из-за своей ненависти к лучшей подруге согласилась на сделку с Черепом. Она просто хотела напугать Риту, смыть с её лица счастливую улыбку и влюблённый взгляд. Хотела разрушить их с Матвеем любовь. Ведь он так понравился Свете. Она, как фанатка, ждала его возвращения в город, сделала всё, чтобы он обратил на неё внимание, и в первую же ночь переспала с Мотом. Думала, что так завоюет его, сделает своим. Он был её идеалом: красив, богат, сексуального телосложения, уверен в себе и благороден. Мечта каждой девушки. Парень-идеал. А запал он на тихоню Риту, которая не следит ни за своей одеждой, ни за манерами, да ещё и девственница. Такие встречаются только с неуверенными в себе ботанами, потому что такие, как Матвей, попросту не обращают внимание на подобных девушек. А вот на Риту обратил. И влюбился в неё. И она в него тоже влюбилась. А теперь Света платит за свою зависть свободой.

Она сжала в кулаки свои волосы и, больно потянув за них, бесшумно закричала. Тихо-тихо, чтобы никто не услышал, но даже эта тишина заложила уши. Она просто хотела любить. Любить Матвея. Всё рухнуло, когда Света узнала, что он – сводный брат её лучшей подруги, а потом увидела, что вокруг них просто искрит. Может, они и ненавидели друг друга, но ненависть так часто перерастает в любовь, что Света сразу поняла, что Рита теперь не столько подруга, сколько соперница.

А потом случился Лёша. Заботливый такой, говорящий комплименты. Он защитил её перед Черепом, и в её сердце будто что-то переключилось. Он стал ей нравиться. Не Матвей, а именно Лёша. Только поняла всё это она слишком поздно, когда случилось непоправимое, и поэтому намного больнее воспринимать реальность. Чем теперь обернётся её жизнь? Бегами? Прекрасно. Просто замечательно. Героиня американского боевика. Только вот она не актриса, а настоящий человек, который вляпался в дерьмо по своей глупости.

Умывшись, Света зачем-то включила телефон. Что-то внутри подсказывало ей сделать это, будто там могло быть спасение. Череп строго-настрого запретил появляться в сети, но там, в трёхстах километрах отсюда, остались родители, которые могут волноваться (Света на это надеялась. Может быть, её исчезновение заставит их вспомнить о ней). Но не от родителей пришли десятки пропущенных вызовов, не от родителей поступило сообщение, которое казалось спасительным. А от той, которую Света теперь считала своим врагом. От Риты. Девушка неуверенно открыла сообщение и быстро пробежала по нему глазами: «Света, не думай, что я теперь тебя ненавижу. Я видела, что произошло, и знаю, что ты не виновата. Мы с Матвеем ничего не сказали полиции о том, что ты принимала участие в том кошмаре, поэтому можешь ничего не бояться. Если наша с тобой дружба не осталась для тебя пустым местом, позвони, нам нужно поговорить».

После прочтения сообщения Света выключила телефон и почему-то с невероятным облегчением выдохнула. Как минимум Матвей жив. И в сознании, раз уже разговаривал с полицией. А вот про Игоря ничего не было сказано. Его состояние остаётся для Светы неведомым. А вдруг с ним произошло что-то плохое? Она ведь действительно ни в чём не виновата, а Рита подарила ей надежду на то, что всё ещё может быть хорошо. Вот только… Как же Лёша? Как быть ему? Бросить его одного Света не могла. Не хотела больше никого предавать. И так себя ненавидит из-за всего, что произошло. Нужно просто найти выход, что-то придумать, чтобы спасти не только себя, но и его. На Черепа было уже абсолютно плевать. Он подставил их, значит, ему и отвечать.

Приведя лицо в порядок, девушка коснулась дверной ручки, но не успела открыть дверь, как услышала:

– Не двигаться!

«Полиция!» Мгновенно пронеслось в её голове, и решение остаться в туалете пришло к ней незамедлительно. Инстинкт самосохранения сработал идеально.

Из зала кафе донеслось несколько женских криков, громкий топот и звериный рык Черепа:

– Какого чёрта! Вы не имеете права!

Света приложила ухо к двери, боясь дышать. Будут ли искать и её, она не знала. Но чувство самосохранения настаивало на решении оставаться на месте. Страх сковал грудь, а душа и вовсе забилась где-то в пятке. Руки тряслись так, что Света вот-вот готова была забиться в истерике. Но она продолжала прислушиваться в надежде услышать Лёшу, но он не подал ни звука. Это одновременно пугало и пробуждало веру, что ему удалось скрыться. Но вера разрушилась, когда громкий бас скомандовал:

– Вы двое – на выход!

Через несколько секунд всё стихло, только сердце в груди Светы стучало как ненормальное, и девушка могла поклясться, что этот стук складывался в слоги: Лё-шу-а-рес-то-ва-ли. Лё-шу-а-рес-то-ва-ли…

Глава 7

Остановившись в кафе, Женя Череповский даже представить не мог, чем для него обернётся эта злосчастная остановка. Они ехали всю ночь, и голод дал о себе знать. Ещё его раздражал груз в виде двух недосообщников, которые только всё испортили. Разнылись, как маленькие дети. Трусливые, глупые, никчемные. И зачем он только с ними связался? Ещё и деньгами придётся делиться. Они же их не заслужили. Это он, именно он покалечил Матвея и его дружка и даже ни капли не жалел об этом. Сдохнут? Пусть. Им дорожка туда же, куда отправился их третий дружок.

Ненависть к Старцеву Череповский хранил давно. Мот однажды унизил его при всех. Специально проиграл гонку, что избавиться от Жени навсегда. С гордо поднятой головой Старцев встречал своё поражение, но Череп знал, что он всё это подстроил. Была бы его воля, Матвей упёк бы его за решётку в наказание за смерть друга. Но у него не вышло. Дядя Черепа постарался, чтобы племянник не угодил в тюрьму. А теперь Старцев либо покалечен, либо…

– Я в уборную, – сообщила девчонка, и Череп недовольно поморщился.

– Не вздумай включать телефон. Если нас засекут, я тебя прикончу.

– Да пошёл ты.

Острая на язык. В любой другой ситуации Череп бы её трахнул, но сейчас обстоятельства не позволяют. Женя не раз представлял, как её пухлые губы скользят по его члену. Как только они уедут достаточно далеко, чтобы их никто не смог найти, он обязательно попробует на вкус эту дерзкую киску. В паху всё окаменело, и Череп, прочистив горло, подозвал к себе официантку.

– Мне бокал пива и два бургера. Ты что будешь? – обратился он к Лёхе, который сидел напротив него чернее тучи.

– Ничего, – буркнул он в ответ.

– Неужели ты не хочешь жрать? – Череп недоверчиво сузил глаза.

– Как-то кусок в горло не лезет.

– Почему?

– А ты не знаешь? – ехидно усмехнулся Лёха.

– Нет.

– Мы не договаривал калечить их так сильно! А ты сделал всё с точностью до наоборот!

Череп закинул ногу на ногу и с усмешкой посмотрел на своего собеседника. Когда-то Лёха был его закадычным другом. Таскался за ним на гонки, подставлял потенциальных соперников, помогал выигрывать. У них была своя схема зарабатывать, которая бесперебойно проработала много лет. До тех пор, пока однажды они не приехали в город, где живёт Старцев. Именно там впервые гонка для Черепа закончилась не переломами конечностей его соперников, а смертью. Он слишком близко подъехал к тому парню и толкнул его ногой со всей силой. Тот не справился с толчком и улетел в кювет. На этом жизнь того парня оборвалась. Женя даже имени его до сих пор не знает. Он не считал это нужным.

Череп не мучился с совестью. Его мучил Старцев, который, как оказалось, всё видел, и стал угрожать. Пришлось подключать дядю, чтобы он проплатил органам за его освобождение. Но из города пришлось уехать, чтобы позже снова вернуться. Лёха тогда предал его. Сбежал с предками и скорешанился со Старцевым. Череп с наслаждением наблюдал за его лицом, когда вернулся. Этот трусливый поганец испугался, что он будет ему мстить. Но предложил ему кое-что получше – деньги. За одну небольшую услугу – немного покалечить Мота. И Лёха с горящими глазами согласился, да ещё и свою девку приплёл, с которой спал.

Размышления прервал телефонный звонок. Женя в предвкушении похвалы от дяди Олега улыбнулся и ответил без приветствия:

– Я всё сделал, как ты и просил. Когда будут деньги?

– Ты! Тупой ублюдок! – Макаров был в ярости. – Ты хоть понимаешь, что натворил?!

Череп напрягся:

– Я сделал всё, как ты просил.

– О чём я тебя просил?!

– Вывести Старцева из игры.

– А ты решил его убить, проклятый ты сосунок?!

– Он чё, сдох что ли? – равнодушно повёл плечом.

– Нет. Но был на волоске от смерти. Ты теперь понимаешь, что Онежин поднимет все свои связи, чтобы найти тебя?!

– А ты мне на что? – рассмеялся Череп. – Сделай, как и в прошлый раз. Откупись.

– Ах ты…

– Дядь, деньги когда переведёшь? – скучающим голосом протянул Череп.

– Ах ты наглый кусок дерьма! Хрен тебе, а не деньги! Ты создал мне кучу проблем!

Череповский вскочил со своего места и со злостью смахнул со стола бокал с пивом, который ему только что принесла официантка.

– Как это – не дашь денег?! Я тебе помог, как ты и просил!

– Ты зарыл меня в ещё более глубокую яму.

Связь оборвалась и в этот момент в забегаловку ворвались сотрудники полиции. Всё произошло слишком быстро. Череп и Лёха даже среагировать не успели, как им заломили руки и повалили на пол.

– Какого чёрта! Вы не имеете права! – Женя отбивался из последних сил, тогда как Лёха молча повиновался. Череповский испугался его поведения. Этот придурок сделает всё, чтобы прикрыть свою задницу, и с потрохами сольёт его ментам. Так не может закончиться. Не может же?..

***

Что-то настойчиво жужжало. Спросонья мне показалось, что это муха, и я беспорядочно махала рукой из стороны в сторону, но жужжание не прекращалось. Когда я окончательно проснулась, поняла, что у меня звонит телефон. Судя потому, что солнце только-только вышло из-за горизонта, утро было ещё ранним. Нащупав под подушкой телефон, я, прищурившись, посмотрела на имя звонившего и вскочила на ноги. Это была Света. Вчера вечером я так и не дождалась от неё звонка, а сейчас мне страшно отвечать. Вдруг что-то случилось, и ей больше некому позвонить, кроме меня? А, возможно, она прочитала моё сообщение и теперь хочет просить о помощи? Я провела по экрану и приложила телефон к уху. До меня донеслись всхлипы:

– Рит… Рита… это ты?

Меня словно молнией пронзило: таким несчастным слышался голос моей подруги. Я в мгновение ока забыла всё то, что она мне сделала и наговорила. Это стало таким неважным на фоне всего случившегося. Я сейчас нужна Свете. Как-нибудь мы с ней поговорим и всё выясним, решим, что дальше делать с нашей дружбой, но в данную секунду она нуждается во мне.

– Да, это я, – тихо вздохнула и присела на кровать. – Где ты, Свет, что случилось?

– Я… я не знаю… в какой-то забегаловке, – она плакала и плакала.

– Скажи в какой, и я найду тебя.

– Я не в городе, Рит. За несколько сотен километров от него.

Я отчаянно простонала:

– Ты что, решила сбежать?!

– Нет. Мы все вместе это решили. Рит…

– Ты получила моё сообщение?

– Да, я…

– Тогда ты знаешь, что тебе ни к чему скрываться! – перебила я её. Меня так напугали её слова. Моя подруга в бегах, как последняя преступница! Немыслимо!

– Знаю, – безнадёжно произнесла Света.

– Тогда возвращайся! Ты не причастна к тому, что случилось, тебе нечего бояться.

– Я не могу, Рит. Без него не могу.

Меня словно лопатой по голове ударили после её слов. Без кого она не может? Без Черепа? Ещё не хватало, чтобы она в него втюрилась. Чёрт! Ну почему в нашей жизни всё так сложно.

– Без кого? – вкрадчиво спросила я, мысленно молясь, чтобы подруга не сообщила мне чего-то из ряда вон выходящего.

– Без Лёши… Их с Черепом арестовали только что, а я сижу в туалете и совершенно не понимаю, что мне делать.

Я совсем запуталась. Света же ревновала меня к Матвею. Теперь её что-то связывает с Лёхой, и в тот роковой вечер, когда Матвей с Игорем разбились, она была в компании его и Черепа. От этих запутанных мыслей у меня разболелась голова, и я потёрла пальцами висок.

– Свет, объясни мне, что происходит? К чему вообще был весь этот ужасный спектакль с аварией? И что тебя связывает с этими придурками, которые чуть не убили наших друзей?

– С Игорем тоже всё в порядке? – перестав на мгновение плакать, спросила Света. – Из твоего сообщения я поняла, что Матвей жив, а Игорь…

– Игорь в коме, – холодно ответила я. Говорить о состоянии друга было больно.

– Твою ж… – пискнула подруга и снова завыла, словно вьюга за окном.

Ей тоже больно. Она переживает. Все мы сейчас переживаем тяжёлые времена и трудности. Но нам нужно быть вместе, чтобы со всем этим справиться. Иначе мы ещё больше погрязнем в этом болоте. Пора расставить все точки над i.

– Свет, нам нужно встретиться. Ты должна мне всё рассказать.

– Ты меня убьёшь, – сказала она с такой уверенностью, что по моей спине пробежал холодок. Она действительно верила в свои слова, и мне было страшно представить, в какую историю влипла моя подруга.

– Не убью. Ну, может, ударю пару раз, – шутя ответила я, пытаясь разрядить обстановку, но Света даже не ухмыльнулась.

– Я запуталась, Рит. Мне так плохо, что волком выть хочется. Мне кажется, что я сплю, а когда проснусь, всё будет хорошо.

– Так и будет, – успокаивала я её. – Вернёшься домой, и всё вернётся на круги своя.

– Ты меня не простишь, – сказала Света еле слышно.

Я тяжело вздохнула. Мне было так её жаль, что сердце на куски разрывалось. Я не злилась на неё, все ошибаются, и Света тоже оступилась. Не на казнь же мне её вести. Сколько раз подруга вытаскивала меня из депрессии, сколько раз помогала вставать с колен, что и не сосчитать. Она была рядом, когда была так необходима мне. И я тоже буду рядом, не смотря ни на что.

– Уже простила. Возвращайся домой и ни о чём не думай. Мы с тобой со всем справимся.

– Я буду через несколько часов. Можно приеду к тебе? Не хочу домой.

– Конечно! Без вопросов.

– Спасибо, Рит.

– Не за что, подруга…

Глава 8

Завершив телефонный разговор, Света прислушалась к происходящему за дверью. Стало тихо. Она неуверенно открыла замок и вышла из своего убежища. Немногочисленные посетители кафе тихо обсуждали произошедшее, а персонал суетливо наводил порядок в помещении. На Свету все с недоумением посмотрели, но быстро потеряли к ней интерес. Повсюду лежали осколки и пахло дешёвым пивом. Столик, за который садились Лёша и Череп, был пуст. Как будто их тут и не было. Полицейских не было тоже. Девушка вышла на улицу и окинула тоскливым взглядом три мотоцикла. Сглотнула огромный ком, сковавший её горло, и подошла к своему транспорту. Что будет с байками парней, она не знала, да и её это не интересовало. Истерику вызывала мысль о Лёше. Думать о том, что он может сесть в тюрьму, было до ужаса невыносимым. Но надежда всегда умирает последней.

Они ехали сюда втроём, убегая от рассвета. Прячась от совершённой ошибки, скрываясь от самих себя. Обратно Света ехала одна, навстречу солнечным лучам, в объятия к надежде, в дом подруги. И, казалось, от Риты зависит жизнь важного для Светы человека.

***

— Я приду к тебе вечером и, возможно, не одна, — сообщила я Матвею по телефону сразу же, как только поговорила с подругой.

— Что случилось? — он напрягся.

— Мне позвонила Света.

Молчание.

— Лёшу и Черепа арестовали, и она едет обратно.

— Обратно?

— Они хотели сбежать, — уточнила я.

— Мдааа, — протянул Матвей. — А твоя подружка, я так понимаю, вовремя прочитала твоё сообщение?

— Угу.

— Может хоть она прольёт нам свет на то, что произошло. Потому что я, если честно, вообще ничего не понимаю.

— Я поговорю с ней, и я приеду к тебе. Хорошо?

За ночь я успела соскучиться по нему так сильно, словно не видела его год. Ведь мы жили в одном доме, а последнюю неделю и вовсе спали в одной кровати. Ничего пошлого — объятия да поцелуи. Но привычка быть всегда рядом укоренилась, и разлука была невыносимой.

— Конечно, малышка. Только постарайся не задерживаться. Без тебя здесь даже дышать тяжело.

Я улыбнулась. Мурашки посыпались по коже, казалось бы, от простых слов, но для меня они много значили. Наша нежность друг к другу заставляет моё тело плавиться. Эта безудержная влюблённость для меня в новинку, но такая приятная… До одури. Хочется, как кошка, ласкаться к Матвею и мурлыкать от удовольствия.

— Я тебя люблю, — не удержалась я. Так редко говорю ему эти слова, словно боюсь, что мою тайну кто-то услышит. Не хочу кричать об этом целому миру. Хочется сохранить эти чувства, одну тайну на двоих. Матвей не ответил, лишь его тихое дыхание давало понять, что он всё ещё со мной.

— Матвей?

— Ммм?

— Почему ты молчишь?

— Скажи ещё раз.

— Что сказать? Что я люблю тебя? — я зашла в ванную и взглянула на себя в зеркало. Влюблённая. Румяная. Красивая.

— Рита, — хрипло произнёс Матвей. — Как же я хочу, чтобы ты всегда была рядом.

— К сожалению, ночевать с тобой в больнице мне не разрешают, — хмыкнула я.

— Да я не об этом, — его голос вдруг стал наполнен тоской.