Сводные. За любовь лишь ветер

Глава 12

Илья Онежин ждал своего адвоката в недорогом ресторане на окраине города. Он специально выбрал это неприметное место, так как посетителей здесь немного, а лишние уши были ни к чему. Кроме воды он не стал ничего заказывать, ведь он плотно позавтракал — заслуга Татьяны. С ней голодным точно не останешься. Илья улыбнулся, вспомнив о своей жене. Начало их отношений было довольно сложным — ему мешали чувства к умершей жене. Хотя нет. Не мешали. Он просто боялся их предать. Но всё же после нескольких сеансов с психологом, Илья решился на новую жизнь. И не пожалел об этом. Анастасия до последнего его вздоха будет жить в его памяти и сердце, но и Татьяна заняла там важное место. Именно поэтому он сейчас здесь. Ради своей жены, которая места себе не находит из-за трагедии, случившейся с Матвеем. К тому же она переживает и за семейный бизнес, и Илье ничего не остаётся, как взять всё в свои руки и на правах главы семьи попытаться решить проблемы.

Поток мыслей был прерван несколькими поступившими сообщениями на телефон. Илья Онежин открыл их улыбнулся: с кредитки потрачены круглые суммы в нескольких магазинах, а это означало, что его девочки шопингуют. Он не был этому удивлён, так как утром на его просьбу сблизиться с Ритой Таня ответила, что попробует устроить с ней мегапоход за покупками. А также предупредила, что его кредитка сегодня обмельчает. Отношения между его дочерью и женой были неплохими, даже тёплыми. Вот только Рита не секретничала с Татьяной так, как когда-то шепталась с матерью. Илья не хотел давить на дочь, да и просто не представлял, какой подход к ней найти, чтобы она доверилась ему. А ему нужно было знать, какие отношения связывают её с Матвеем. На самом ли деле они основываются на сестринских чувствах или там что-то большее.

Онежин ничего не имел против Матвея. Он хороший парень, умный, ответственный, изо всех сил тянет на себе увядающий бизнес отца. Вот только есть одно но — договор, который связывает пасынка по рукам и ногам в отношениях с девушками. Он, конечно, может встречаться с кем хочет, но ничего серьёзного. А Илья не хотел, чтобы его дочь стала одной из тех, кем можно попользоваться. И надеялся, что если Таня сблизится с его дочерью, то та может с ней однажды поделиться своей личной жизнью. Но это всё в теории, а как будет на практике… покажет время.

— У тебя такое лицо, будто строишь план по захвату мира!

Напротив Онежина за столом нарисовался мужчина средних лет, примерно одного возраста с Ильёй. В дорогом тёмно-синем костюме, с зачёсанными назад рыжеватыми с проседью волосами и насмешливым взглядом зелёных глаз. Мужчины поздоровались и обменялись рукопожатиями.

— А ты хочешь в команду захватчиков? — пошутил Илья.

— Не отказался бы, — усмехнулся его собеседник. — Но пока моя голова забита делами клиентов, которых с каждым днём становится всё больше и больше.

— Это твой ненавязчивый способ похвастаться?

— Это мой ненавязчивый способ сообщить тебе, что у меня мало времени, — ехидно улыбнулся мужчина.

— Тогда приступим к делу, Василий Александрович?

— Ну зачем так официально? Ты можешь обращаться ко мне и без отчества.

— Как я могу? — Онежин схватился за сердце. — Возможно, передо мной сидит адвокат, который скоро станет пользоваться мировой популярностью. Мне просто совесть не позволит называть его Васькой.

— Ха-ха, — скривился Василий. — Сарказма в тебе, хоть вёдрами вычерпывай.

— Вообще-то это я собирался вычерпывать сегодня из тебя информацию.

— Так я тебе её и сам вылью. Зачем тебе утруждаться?

— Ну так выливай.

Мужчины рассмеялись. Они были друзьями с детства. Ходили в один сад, учились вместе в школе, а потом и в институте на юридическом. Только после окончания пошли разными дорогами. Василий Смирнов стал адвокатом, а Илья Онежин — владельцем сети ювелирных магазинов. Вот только дружить не переставали. А Смирнов ещё стал и личным адвокатом Онежина, когда бизнес последнего пошёл в гору.

Василий вынул из своей чёрной кожаной сумки несколько листов и протянул их Илье.

— Здесь вообще всё на поверхности, даже особо и рыть ничего не пришлось. Вот смотри, — он указал на первые две бумаги, что лежали перед Онежиным. — Судя по словам твоего пасынка и дочери вот эти двое — виновники аварии. Солянов Алексей Владимирович, здесь ничего интересного. Тихая семья со средним заработком, таких в нашем городе пруд пруди. А вот этот — Череповский Евгений Александрович — тот ещё обалдуй. У него имеется типа своя ОПГ, — Василий нарисовал в воздухе кавычки. — С шайкой своих друзей-мотоциклистов «гастролируют» по городам, участвуют в нелегальных гонках, в большинстве случаев побеждают и забирают себе деньги, выигранные на ставках. Эти их победы, кстати говоря, не совсем честные. Часто их соперники разбиваются во время гонки, некоторым из них совсем не повезло — уже охраняют землю. У нас кстати три года назад тоже был похожий случай, и Череповский был главным подозреваемым, но дело замяли, и всё списали на несчастный случай. Может, он и с твоим Матвеем хотел провернуть подобное?

Онежин нахмурился. Матвей не дурак, чтобы связываться с таким отрепьем, он очень здраво мыслит и не станет рисковать жизнью, чтобы выиграть в какой-то бестолковой гонке.

— Я хоть и мало знаю своего пасынка, но что-то мне подсказывает, что он не стал бы связываться с этим Череповским. А вот вынудить его это сделать вполне могли.

— И каким же образом?

— В моём доме были разбиты окна, и сделано это было в ночь, когда случилась авария. Не думаю, что это совпадение.

— Возможно, в чём-то и ты прав, — Василий ехидно улыбнулся и указал на третий лист, который до этого момента оставался без внимания. — Посмотри сюда. Вот эта пассия — мать нашего призрачного гонщика. Череповская Надежда. Умерла несколько лет назад, а её сыночек остался под опекой Макарова Олега, брата Надежды. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что это за человек?

— А вот теперь всё встало на свои места, — Илья задумчиво постучал пальцами по столу. — Этот выродок никак не может смириться с тем, что не получается заграбастать чужой бизнес. Неужели он действительно решил, что, лишив жизни Матвея, всё перейдёт в его руки? Наивный.

— Всё станет более понятным после официального допроса. Пока что там всё очень мутно. Адвокат Череповского часами разговаривает со своим подопечным, значит, ему есть, что скрывать.

— Хорошо, держи меня в курсе.

— А мне пора бежать. Клиенты ждут! — Василий подмигнул своему другу.

— Воображаемые? — Илья в усмешке изогнул бровь.

— Самые что ни на есть настоящие!

Они распрощались, и Смирнов выскользнул из ресторана. Онежин ещё раз внимательно изучил документы, заказал свиной стейк, так как к концу встречи всё-таки проголадался, пообедал. После очередного смс, сообщавшем, что его девушки начали переходить черту с тратами, рассмеялся. Почему-то это его совершенно не злило, а забавляло. Ему представилось, как и Рита и Таня без разбора сгребают в пакеты всё, что попадётся на глаза, и вскоре ему предстоит очередной раз выслушивать, что им совершенно нечего надеть. С улыбкой на лице он покинул заведение, сел в машину и попросила водителя отвезти его домой. Хотелось увидеть своих счастливых девочек и сказать им, как сильно их любит. А деньги… Да плевать на них. Он для этого их и зарабатывает, чтобы они приносили мелкие радости.

***

Вся гостиная была заставлена пакетами с одеждой, украшениями и обувью, и их разбором занималась Татьяна. Илья, увидев жену, тепло улыбнулся ей. Она ответила тем же.

— А где Рита? Снова упорхнула к Матвею?

— Ты угадал. Даже не согласилась вместе разобрать вещи. Свои я почти разобрала, а вещи Риты нужно отнести наверх. Пусть сама копается в своём шкафу, я там рыться не собираюсь.

— У вас получилось с ней поговорить? — Илье не терпелось узнать самое главное.

— Да, мы поговорили. Выпили кофе с круассанами и поговорили.

— И что?

— Ничего, — Татьяна пожала плечами.

— Как это? — опешил Илья.

Его супруга вздохнула:

— Илюш, я сказала Рите, что она может положиться на меня и довериться. Но неужели ты думаешь, что она тут же примется выкладывать мне все свои секреты?

— Если честно, на это и был расчёт, — Илья устало упал на диван. — Меня очень беспокоят они с Матвеем.

— А я считаю глупостью все твои беспокойства на этот счёт. Что плохого в том, что наши дети так сдружились?

— Они не сдружились, Таня, а влюбились. Понимаешь? — он раздражённо закатил глаза.

Татьяна в ответ лишь рассмеялась.

— Ничего смешного. Как говорится, он ненависти до любви один шаг, и я уверен, что они этот шаг сделали.

— Я сомневаюсь, что ты прав, но даже если и так, что в этом такого? Они же неродные, — продолжала Татьяна стоять на своём. Она не верила в глупые догадки своего мужа, поэтому пыталась его успокоить, чтобы он себя не накручивал.

— Я просто не хочу, чтобы моя дочь страдала от несчастной любви. Ты ведь прекрасно понимаешь, что они не могут быть вместе.

— Илюш, — она взяла его за руки. — Они взрослые, справятся со всеми своими проблемами сами. Давай просто не будем им мешать. У наших детей много общего, поэтому они и сдружились. Сомневаюсь, что со дня на день они заявятся к нам, заявив о том, что собираются пожениться. Просто отпусти эту ситуацию. Ты напрасно переживаешь.

— Хотелось бы, чтобы ты оказалась права, дорогая. Но эти их взгляды… Они какие-то странные.

— Так ты разбираешься во взглядах? — рассмеялась Татьяна и поцеловала мужа в губы. – Давно ли?

— Только во влюблённых, — промурлыкал он, взял свою жену на руки и скрылся вместе с ней в спальне.

Глава 13

Тонкая лунная полоска падала на шёлковые одеяла, под которым в обнимку лежали Илья с Татьяной и тихо хихикали, словно маленькие дети. Они слышали, как несколько минут назад вернулась Рита и закрылась в своей комнате. Супруги не хотели, чтобы их тайна нарушалась, им просто хотелось побыть в обществе друг друга, а это удавалось не так часто. Даже от взрослых детей приходилось скрываться.

— Тебе не кажется, что Рита слишком поздно возвращается? — задумчиво спросил Илья.

Татьяна закатила глаза и подняла голову с крепкого плеча мужа, раздражённо вздохнув.

— Ты зациклен. Оставь уже детей в покое.

— Я просто переживаю, Танюш.

— Им же не по пять лет! Хватит уже нянчиться с ними, ну серьёзно. У нас был такой прекрасный вечер, давай не будем его портить.

— Ладно, — Онежин сдался. — Но я всё равно узнаю правду. Рано или поздно.

— Обязательно узнаешь. Когда они сами решат рассказать, если всё на самом деле так, как ты думаешь.

— То есть, ты тоже что-то подозреваешь?

— Илья! Ты сейчас серьёзно? — Татьяна закипала.

— Ну ладно, прости, — полез он её целовать. — Всё. Я забыл. Честно.

Он снова стал убаюкивать свою жену в объятиях, зарывшись пальцами в её коротких, но гладких, как шёлк, волосах.

— Ты сегодня виделся с Васей? — Татьяна решила перевести тему. Ей не нравилось, что Илья зациклен на отношениях детей. Она тоже об этом переживала, но старалась не накручивать себя. В конце концов небо не обрушится, если Матвей и Рита действительно влюблены. Да, это создаст некоторые проблемы, которые будет крайне сложно решить, но их дети уже достаточно взрослые, чтобы самостоятельно принимать решения.

— Виделся, — кивнул Илья.

— Он узнал что-нибудь?

— Узнал.

— Мне каждое слово из тебя вытаскивать, Илюш? Расскажи мне, что известно.

— Всё это — дело рук Макарова, — холодно ответил Онежин. Татьяна вздрогнула. Она не ожидала услышать эту фамилию.

— Ты в этом уверен?

— А ты нет?

— Ну не знаю… Они с Данилом всё-таки дружили…

— И этот друг после смерти Старцева тут же решил прибрать к рукам его бизнес и обокрасть. Ты же всё прекрасно знаешь, Тань. Знаешь о всех его махинациях.

— Да, но… Навредить Мите… Это уже чересчур. Не хочется в это верить.

— Завтра наведуюсь в офис. Наверняка этот жлоб потирает руки, сидя на кресле генерального директора. Выведу его на чистую воду.

— Илюш, может не надо? Не стоит оно того.

— Не стоит искать того, кто причинил вред твоему сыну? — удивился Илья. — Ты уверена?

— Может быть, это всё-таки не он? — до последнего надеялась Татьяна. — Странно это как-то…

— Он, не он… Но сделано это было руками его родного племянника. И, как я предполагаю, без Макарова здесь не обошлось.

— То есть доказательств нет?

— Тань…

— Знаю. Просто в это сложно поверить. Я, конечно, никогда не виделась с Женей, но Олег часто о нём говорил, когда бывал в нашем доме. Как тесен мир…

— А ещё наш мир жесток, Тань, — Илья погладил её по плечу и поцеловал в макушку. — Но я сделаю всё возможное, чтобы виноватые получили по заслугам.

Он почувствовал, как на его плечо скатилась тёплая слеза.

— Танюш, ну ты чего? Милая моя…

— Просто… Мы за одним столом ели и пили, вели душевные разговоры. Так неприятно узнавать о человеке нечто ужасное, что он способен на такие мерзкие поступки.

— Это всё в прошлом, дорогая. Забудь. Сейчас каждый сам за себя.

— Но калечить то зачем?! — женщина не сдержалась и повысила голос. — Это же человеческие жизни! Игорь так вообще не понятно, что с ним будет дальше. Мальчики пострадали из-за глупости и алчности! Это ведь… жестоко!

Она встала и начала мерить шагами комнату. Илья подошёл к ней и обнял крепко-крепко. Не любил, когда женщины плачут, а особенно, если эта женщина — любимая. Татьяна зарыдала, уткнувшись в его грудь. А он, переполненный ненавистью к Макарову, успокаивающе гладил её по спине, пока в дверь не раздался стук.

— Пап, у вас всё хорошо? — спросила Рита из-за двери.

— Всё хорошо, дочка.

— Просто я услышала крик…

— Не переживай, иди спать.

— Точно? — неуверенно переспросила девушка.

— Да, Риточка, — ответила ей Татьяна сквозь слёзы. — Просто мы тут обсуждаем кое-что и вышли на эмоции.

— Хорошо. Я тогда пойду?

— Иди…

Когда за дверью стихло, Илья посмотрел на жену и вытер большими пальцами слёзы с её щёк.

— Если он виновен, то получит по заслугам. Я тебе обещаю.

— Спасибо, Илюш, — прошептала она. — Я люблю тебя…

— А я тебя.

***

На следующий день Илья Онежин проснулся рано. Быстро принял душ, выпил кофе. Ещё с вечера он предупредил своего водителя, чтобы к шести утра была готова машина. Поэтому в начале седьмого он уже был в дороге. Он был уверен, что Макаров, если и будет в офисе, то ранним утром, чтобы не вызывать к себе лишнего внимания. Так и произошло. Вот только Онежин приехал туда раньше, зашёл в кабинет Матвея, встал у окна и стал ждать.

Макарова он заметил, когда тот припарковался и вышел из машины. Озираясь по сторонам, он быстро вошёл в здание, и через пару минут Илья услышал, как звякнул лифт. Онежин не волновался и не боялся, только злость переполняла его до краёв. Когда Макаров открыл дверь и застыл, не ожидая увидеть «гостя», Илье захотелось схватить его за толстую шею и придушить к чертям собачьим. Только пришлось сдерживаться. Олег попятился, будто считал с Онежина все злые намерения в отношении себя.

— Ну и куда ты собрался? — устало спросил его Илья, огибая полное тело, от которого уже с самого утра разило какой-то кислятиной, и закрывая дверь, чтобы вонючее тело от него не сбежало.

— Я… А ты…

— Дар речи потерял? А зря. Нам с тобой сейчас предстоит серьёзный разговор. Ты присаживайся.

Илья указал ему на стул и слегка подтолкнул вперёд.

— Ну ты чего встал то? Неужели ещё и ходить разучился? Извини, но боюсь, что у меня сил не хватит тебя пронести хоть пару метров, — позволил он себе дерзость.

Макаров послушно уселся и со страхом посмотрел на того, кого меньше всего ожидал здесь увидеть. А вернее — совсем не ожидал.

Онежин подошёл к окну и открыл форточки, усмехнувшись:

— А ты вообще когда-нибудь про душ слышал? Дышать рядом с тобой невозможно. Немудрено, что ты всех партнёров распугал, пустив компанию по ветру.

— Ты это… не оскорбляй, — Олег достал белую салфетку и стал вытирать проступивший на лбу пот.

— Да ты что? — Илья схватился за грудь. — Как я смею? Я просто констатирую факт. Такой смерд стоит, что просто ужас.

Макаров покраснел от ярости и заиграл желваками, а потом вдруг на его лице растянулась злая ухмылка:

— А ты что здесь вообще делаешь? Решил всё это к рукам прибрать, да?

— Не нужно приписывать мне свои грешки, Олег. Во мне нет той алчности, что живёт в тебе.

Улыбка Макарова стала ещё омерзительнее. Было видно, что он боится, значит, было чего. Но пытался всё скрыть напускным злорадством.

— Скажи мне лучше, что тыздесь делаешь? Ведь, если мне не изменяет память, то тебя уволили.

Олег нервно заёрзал на стуле:

— Да так, пришёл забрать некоторые вещички…

— В кабинете Матвея? Он всё твоё вышвырнул отсюда, когда занял место своего отца вместо тебя.

Макаров молчал:

— Хорошо, — согласился Илья Онежин. — Раз пришёл — забирай.

— Ч-ч-что забирать? — Макаров стал заикаться.

— Свои вещи, — усмехнулся Илья.

— Да тут, возможно, ничего и нет, — Олег покраснел, его глаза забегали, а пальцы побелели от того, как сильно он вцепился в свой потрёпанный портфель. На его лбу снова проступила испарина, и он привычно стал обтираться салфеткой, успевшей стать грязной. Даже не сменил её.

Илья смотрел на Олега, едва подавляя приступ тошноты. В кабинете воняло, даже открытые окна не помогали, да и сам Макаров напоминал ему отрицательного персонажа Колывана из мультфильма «Три богатыря». Онежину надоел этот спектакль, и, когда Макаров всё чаще стал поглядывать на дверь, подошёл к нему и схватил за грудки:

— Ты что о себе возомнил, говна ты кусок? Богом себя возомнил, чтобы решать чужие судьбы? — между вопросами Илья жадно вдыхал воздух. — Кто давал тебе право калечить моего сына? Неужели ты серьёзно решил, что если его убрать, то компания перейдёт тебе? С чего ты вообще взял, что можешь появляться здесь? Мерзость.

Илья оттолкнул Олега, и тот чуть не упал со стула.

— Что ты такое несёшь? — спросил Макаров. — Я никого не калечил и не собирался убирать.

— Правда?! — Онежин перешёл на повышенный тон. — Твой драгоценный племянничек раскололся, так что скоро тебе светит небо в клеточку.

Олег стал пунцовым от злости. Из его раздутых ноздрей только что пар не шёл. Онежин задел его за живое, за больное. За правду. Он так и знал, что этот козёл причастен к аварии.

— Ты блефуешь, — прохрипел Олег. — Женя не мог рассказать то, чего не было.

— Откуда тебе знать, что именно он рассказал? Я вот только одного не пойму: тебе мало того, что ты и так чуть не обанкротил Старцевых? Решил забрать всё, что осталось? Эти мелкие крохи? А жирно тебе не будет?

— Слушай, Онежин, — Макаров встал напротив него, осмелев. — Ты бы не лез в это дело, ты тут вообще никаким боком. После того, как не стало Данила, я тут всё тянул, пока его отпрыск типа «учился», трахая девок налево и направо. Думаешь, я не знаю, какой образ жизни он ведёт? Он ни разу не поинтересовался, как идут дела, какие проблемы существуют, и кто их решает. Ему было плевать. А затем приехал и стал наводить свои порядки, забыв о том, что, если бы не я, эта полуразорившаяся конторка сгинула под землю, и о ней никто бы не вспомнил. А я…

— А ты, — перебил его Илья, — вытянул отсюда всё! Из компании, которую поднимал вместе со Старцевым, из компании, в которую только он вложил капитал, а тебя подобрал с улицы. Он доверял тебе, а ты чуть не угробил его единственного сына.

— Да никто не собирался его убивать! Только устранить на время!

Макаров осёкся и закрыл рот. Отшатнулся от Онежина, словно перед ним стоит сам дьявол. Обессиленно упал на стул и вцепился пальцами в свои засаленные волосы.

— А говорил, что не имеешь к этому никакому отношения, — Онежин торжествовал. Он добился того, чего хотел.

— Ты спровоцировал меня, — не унимался Олег. — Я только хотел сказать, что…

— Что ты попросил своего племянника устранить Матвея, чтобы забрать у Старцевых последние крохи, что здесь остались, — констатировал Илья. — Я это сразу понял. Нужно было только добиться от тебя, чтобы ты сам в этом признался. Видишь ли, адвокатишка твой больно уж суетной. Того и глядишь, замяли бы всё это, как три года назад с тем парнем, которого твой племянник безжалостно отправил на тот свет, — Илья выжидающе смотрел на своего собеседника.

И снова в точку. Олег побледнел и трясущимися руками схватил со стола стакан и жадно отпил из него воды.

— Ты ничего не докажешь, Онежин! Мои руки чисты.

— Лихо ты придумал руками родного племянника конкурента с дороги убрать.

— Я могу идти? — зло прошипел Макаров. — Мне надоел этот разговор. Я больше не собираюсь с тобой ни о чём говорить. Провокатор хренов.

— Иди, я тебя не держу. Мне лестно, что ты спрашиваешь у меня разрешения, — ехидно улыбнулся Илья. — Только больше не смей сюда соваться. Ты никто. Следующее твоё появление будет классифицироваться, как незаконное проникновение. Поверь, я позабочусь об этом. И на твоём месте я был бы благодарен Матвею, что он не заявил на тебя за кражу денег компании.

— Ага, разбежался, — пропыхтел Олег. — Это он должен меня благодарить, что я занимался всем этим в его отсутствие. Арривидерчи. Разговор окончен.

Макаров быстро вышел из кабинета, а Илья тихо рассмеялся — каким же глупым показался ему Олег. Достал из кармана брюк маленький диктофон и прошептал, провожая взглядом набитый дерьмом мешок, который садился в свой внедорожник, опасливо озираясь по сторонам:

— Ты уже и так сказал всё, что мне было нужно.

Задерживаться в здании Илья и сам больше не стал. Спустился на первый этаж, дал указание охраннику, чтобы больше не впускал сюда Макарова, а администратора попросил сменить ключ на всех входных дверях, а также от кабинета Матвея. После позвонил Василию и рассказал о недавнем разговоре. Тот пообещал забрать запись и передать в органы, чтобы там с этим разбирались.

День обещал быть прекрасным. Ведь начался он очень даже неплохо, если не считать того, что Илье казалось, будто он насквозь провонял запахом Олега, поэтому сейчас мечтал принять душ. Скоро вся эта эпопея закончится: Макарова посадят, Матвей возглавит компанию отца, а после того, как исполнит свою роль, его бизнес и вовсе должен пойти в гору. Для Ильи это было важно, ведь Матвей теперь тоже его семья. Главное, чтобы в этот идеальный план не вписалась любовь… Но Онежину что-то подсказывало, что это чувство обязательно нарушит все планы. Ведь он не сомневался, что Матвей с Ритой влюблены друг в друга, но продолжал надеяться на то, что ошибается.

Глава 14

Осень. В этом году она для меня особенная. Она не навевает тоску, не вызывает желания сидеть дома, укутанной пледом и с чашкой горячего чая в руке. Она переполняет моё сердце радостью и любовью. Даже тот факт, что сегодня первый день учёбы, не омрачает моего настроения. Ведь впереди меня ждёт целый аттракцион захватывающих эмоций с любимым человеком. Вечерние прогулки, поцелуи, признания в любви… Именно так я представляла свою осень. Нашу с Матвеем осень.

Сегодня я решила дойти до универа пешком: надышаться запахом почвы, который витал в воздухе после ночного дождя, насладиться шорохом листьев и впитать в себя тепло, которым ещё радовало солнце, время от времени появляясь из-за облаков. Я даже одета была по настроению — белые гольфы, кожаная пышная юбка, белая блуза с жёлтым галстуком и кофейного цвета пальто. Причёски я делать не любила, да и не умела, но сегодня мне так захотелось накрутить локоны, что я не стала отказывать себе в удовольствии. Они у меня получились почти идеальными, чему я удивилась, ведь обычно попытки сделать себе причёску оборачиваются для моих волос катастрофой — их невозможно расчесать. Дополнила я свою укладку серебряной заколкой на затылке, на которой красовался жёлтый бантик. Жаль, что мой образ некому оценить. Утром позвонила Света и сказала, что пропустит сегодняшний день. Её отец с кем-то договорился, и ей позволили свидание с Лёшей. Конечно, такой шанс упускать нельзя, но меня очень беспокоило состояние подруги. По телефону её голос казался мне подавленным. Уже не было той подруги, которая хихикала по поводу и без повода, обсуждала со мной парней и свои многочисленные свидания. Света стала другой.

Это лето нас обеих изменило. Из пацанки я превратилась в красивую девушку, по крайней мере моё отражение в зеркале сегодня порадовало мой взор. В прошлом году я не вылезала из джинсов и кроссовок, а на моей голове неизменно красовался «пучок». Но с сегодняшнего дня я хотела измениться. Для Матвея. Хочу, чтобы он любовался мной, считал своей принцессой. Ведь ему же нравятся такие девушки. Вот Яна, например. Нет, я конечно не хочу что-то кардинально менять в своей внешности, но ведь сменить свой лук можно же, чтобы Матвей не разочаровался в своём выборе? Спасибо Татьяне Владимировне за то, что вдохновила меня купить все эти вещи и аксессуары к ним.