- -
- 100%
- +
В докладной записке советского военного атташе весной 1939 года отмечается о германской помощи в сооружении иранской судоверфи в Ноушехре, куда активно завозится оборудование из Германии. Берлин особо интересуют нефтяные богатства Ирана, вышедшего на четвертое место в мире по добыче черного золота к концу 30-х годов. Немецкие специалисты допущены к учету иранской нефти и ее запасов, но… здесь они терпят провал: на их пути становится Британская нефтяная корпорация, которая давно уже безраздельно царствует в этом сегменте экономики страны!
И все же фашистская пропаганда добилась в Иране многого: гражданская война в Испании оценивается иранскими СМИ исключительно с нацистских позиций, аншлюс Австрии представляется как объединение частей единого государства и т. д.
Но шах Ирана не спешил перевести ренессанс экономических отношений с Германией в область политического союза. И до начала войны с СССР такая позиция вполне устраивала Берлин, ведь транзит товаров шел по советской территории!
Однако после принятия в 1940 году решения о войне с Москвой Германия ищет возможности «замены» шаха на более покладистого политика, по сути – марионетку, готовую выполнять все приказы Берлина.
* * *Советский разведчик быстро разобрался в ситуации.
Никогда прежде он не сталкивался со столь разветвленной агентурной сетью, каковой была представлена германская разведка в Иране: агенты абвера (военная разведка), СД (политическая разведка), спецпредставители германского МИДа и т. д.
В стране полулегально действовал фашистский шпионско-диверсионный центр во главе с германским послом Эттелем – бригаденфюрером СС.
В Тегеране и других иранских городах росло число прогерманских националистических групп и полулегальных партий.
Но и Бек теперь был далеко не один: в Иране действовала налаженная агентурная сеть советской разведки, включавшая как нелегалов, так и официально действовавших в интересах разведслужб работников дипломатической миссии.
В результате умело проведенной операции по информированию британских спецслужб 12 сентября 1939 года Шами Пир и даже его жена были арестованы в Дамаске французскими властями.
Однако под арестом «святой отец» находился недолго. Французы, равно как и англичане, не устояли перед могущественным кланом аль-Гейлани.
Узнав, что Саади вновь на свободе, Азат понял, что их встреча неизбежна и это лишь вопрос времени.
* * *Когда-то северо-западная часть Ирана (Иранского Азербайджана), на территории которой находился город Тебриз, была фактически частью Российской империи. И первая железная дорога вела отсюда вовсе не в столицу страны – Тегеран, а в города Великой России – Джульфу и Нахичевань.
Тебриз – крупный город с полумиллионным населением – был на редкость уютным и зеленым, со спокойным, размеренным ритмом жизни. Его воздух, казалось, был напоен живительными ионами – ведь основную зелень составляли кипарисы и алоэ!
Но главное – здесь, совсем недалеко от центра города, находилась летняя резиденция Насреддин-шаха, самого прославленного представителя рода Каджари, правившего страной в XVIII–XIX веках н. э. Азат, служивший в мечети аббасидов, ежедневно проходил мимо резиденции, и его мысли улетали в далекую Россию к милой Леле – самой родной и красивой из всех Каджари!
«Интересно, является ли резиденция действующей?» – задавал себе этот вопрос молодой человек, всякий раз проходя мимо запертых ажурных ворот.
Бек отдавал себе отчет в том, что его встреча с «родственниками» граничит с провалом, а потому в среде священнослужителей старался не упоминать своего «высокого происхождения».
Вместе с тем все же считал возможность встречи маловероятной.
По агентурным данным, представители рода Каджари проживали в столице страны – Тегеране. Их влияние и личное участие в управлении страной было ничтожным. А резиденция рода в Тебризе оставалась нежилой и более походила на музей.
Следует отметить, что Азата, имама суннитского направления ислама, встретили настороженно.
Сначала помогли эфенди Мохсен и громкая фамилия, а затем и личные качества юноши, человека обходительного и простого в общении. Во всяком случае не прошло и полугода, как его, по сути, признали равным коллеги.
Бек понимал, что во многом этому обстоятельству способствовали общая оптимизация обстановки в стране и реформаторская деятельность шаха Ирана. Однако священство, как самый консервативный слой общества, не одобряло реформ молодого шаха, особенно в женском вопросе (Реза Пехлеви потребовал, чтобы женщины открыли лицо и поступали в учебные заведения).
Чтобы не выглядеть «белой вороной», Хаджи-Азат Каджари (как теперь его именовали в своем кругу священники) также «не одобрял» поступков шаха, считая их «отступлением от постулатов шариата». В своей мечети новый наместник навел строгий порядок и слыл человеком требовательным и благочестивым.
* * *В Тебризе работала довольно сильная агентурная сеть НКВД, с которой Бек контактировал через связного. Его считали ценным агентом и просили не рисковать. Главной же его задачей была оценка степени военного сопротивления скорому вхождению советских войск на территорию Ирана.
О готовящейся крупной операции соединений РККА советский разведчик был проинформирован заранее.
Такую задачу перед своим агентом Центр ставил не случайно.
Под воздействием западной пропаганды (германской, английской и французской) Тегеран рассматривал Советский Союз как своего вероятного противника и предпринял меры по укреплению обороноспособности страны: усилил охрану границ, увеличил в несколько раз число призываемых резервистов и пунктов их военной подготовки. Был создан продовольственный резерв. Из приграничных районов высылались представители разных национальностей, в той или иной степени имевших отношение к СССР. Резко возросли расходы на военные нужды.
Обстановка в стране накалялась. В общественных местах люди обсуждали разные слухи о планах Красной армии по захвату северной части Ирана на своем пути в Индию.
Такому настрою в обществе способствовала не только работа пропаганды, но и реальные события осени 1940 года.
Фюрер вынашивал идею крупномасштабной провокации против Советского Союза, предложив ему присоединиться к пакту «трех» (Германии, Италии и Японии). В будущем разделе мира СССР получал весь Средний Восток вместе с Ираном, бывшую главную британскую колонию в лице Индии и становился державой, имевшей выход к океану. За это он всего лишь отказывался от своих притязаний на Балканах.
Гитлер полагал, что Сталин непременно «клюнет» на это весьма заманчивое предложение Берлина. В дальнейшем, по его разумению, войска Красной армии непременно должны были «увязнуть» в Азии, оголив западный театр боевых действий, и вот тогда Третий рейх начнет стремительное наступление на восток. Россия же, растянувшая свои силы на тысячи километров, уже не сможет удержать стремительное вторжение наци.
На переговоры в Берлин был приглашен Молотов, который и прибыл в Германию 12 ноября 1940 года.
Не сказав ни да ни нет, советский посланник вернулся в Москву, сославшись на необходимость посоветоваться со Сталиным. Английская же пропаганда представила факт германо-российских переговоров как «продажу Ирана».
Но в конце концов шах все-таки разобрался в ситуации и оценил ее как германскую интригу. С этого момента его отношение к Берлину стало заметно меняться в сторону охлаждения, и он наконец сделал свой окончательный политический выбор в пользу нейтралитета в грядущем мировом столкновении.
Осенью 1940 года, когда переговоры между Москвой и Берлином зашли в тупик, Адольф Гитлер принял окончательное решение о подготовке к войне с СССР.
На Среднем Востоке фюрер действовал прежде всего против Англии, имевшей здесь наибольшее влияние. Однако его действия были направлены также и против Советского Союза.
И все же Германия упустила момент, когда с успехом можно было использовать против СССР басмаческое движение. Гитлер не успел отдать вовремя приказ о создании разветвленной агентурной сети на территории Афганистана, равной той, что была создана абвером и другими германскими спецслужбами в Иране!
Здесь, под руководством нового немецкого посланника, уже в 1939 году действовали известные фашистские разведчики, получившие в свое время опыт загранработы в Европе и Азии.
Германскими торговыми и промышленно-экономическими фирмами в Иране руководили исключительно офицеры и генералы вермахта и спецслужб.
Наиболее активную шпионскую деятельность в Иране вели фирмы «Крупп», «Сименс», «АЕГ»; профашистские организации, открыто функционировавшие в стране: «Тевтония» и «Браунес Хаус» (Тегеран); «Дойчес Хаус» (Тебриз).
* * *Весь 1941 год ознаменовался резким ускорением всех процессов по подготовке Германии к войне с Советским Союзом.
Перед самой войной, 8 июня, в южный шпионский центр – иранский город Исфахан, прибыл сам шеф германской разведки адмирал Канарис.
Здесь руководитель абвера провел переговоры с вождем бунтарского кашкайского племени, предлагая ему взять власть в Иране в свои руки при прямой военной поддержке со стороны Германии.
Одновременно Канарис прорабатывал вопрос о возможном подкупе наследника иранской короны. Ему дарят дорогой автомобиль марки «Мерседес-Бенц», обещают еще один.
Делается попытка подкупить и других высокопоставленных политиков страны. Но все эти планы по смене власти в Иране рушатся после решительного ввода советских войск на север этой страны в августе – сентябре 1941 года.
Накануне ввода войск в северном районе Ирана, открыто действовала немецкая разведка, которой руководил генеральный консул в Тебризе, агент абвера Юлиус Шульце.
Вскоре к нему на «усиление» прибыл штурмбанфюрер СС Майер (Рихард Август), бывший сотрудник немецкой промышленной компании в Москве.
Он был «сослан» в Иран после своей аналитической записки руководству рейха, в которой писал, что Красная армия сильна, советская экономика на подъеме, «пятая колонна» в России уничтожена и нет никакой надежды на антибольшевистское восстание.
Правда не понравилась фашистскому руководству, и Майер в октябре 1940 года оказался в Иране, куда он прибыл в сопровождении еще одного германского разведчика, некоего Романа Гамоты, офицера СС.
Азат видел, как нагло действуют в Иране эсэсовцы, как день ото дня растет их число, и старался быть предельно осторожным.
Было очевидно, что германская агентура будоражит народ и ведет подрывную деятельность в рядах вооруженных сил, пытаясь поднять их на открытые боевые действия против частей Красной армии в случае их ввода в страну. Уже после нападения Германии на СССР советское руководство трижды (дважды в июле и один раз в августе) обратило внимание Реза-шаха на провокационные попытки вовлечь Иран в войну. Однако на шаха воздействовали не только из Москвы.
Германией вынашивался коварный план государственного переворота и смещения шаха Ирана. Этот вопрос перешел в практическую плоскость после 25 июня 1941 года. В тот день Берлин нотой потребовал от Реза-шаха вступить в войну с СССР на стороне Германии. Шах предпочел нейтралитет.
Тогда для свержения его в страну вновь прибыл шеф абвера. Изначально адмирал Канарис планировал начать переворот 22 августа, а затем передвинул его на 28-е число из-за того, что шаху доставили письменное послание фюрера, в котором тот призывал руководителя государства «не уступать нажиму на него со стороны США и Англии, так как Германия скоро займет южные области Советского Союза».
17 августа шаху была предложена открытая военная помощь немецким посольством. И это несмотря на готовящийся против него государственный переворот!
Но шах занял выжидательную позицию.
Глава 9
25 августа 1941 года Бек шел по улице к Большой соборной мечети Улу-джами, где он должен был служить (к службам в соборных мечетях привлекались настоятели мечетей города).
Он уже знал, что части двух советских армий Закавказского фронта, созданного Директивой Верховного главнокомандующего И. Сталина на базе Закавказского военного округа, ранним утром перешли границу с Ираном и ведут наступление на Джульфу – Тебриз.
Он знал также и то, что его Отечество в смертельной опасности и немцы уже под Смоленском.
«Но сейчас главное – не допустить бессмысленного кровопролития, к которому толкали германские спецслужбы! – решил молодой человек. – Что я сам, советский разведчик, могу сделать для этого?! Идет война, Родина истекает кровью, и теперь не время думать о собственной безопасности!»
В мечети собралась огромная толпа горожан. Азат мысленно прикинул, что число верующих приближается к нескольким тысячам человек.
«Наверное, уже передали последние новости?» – пришла в голову советского разведчика догадка.
Правоверные молча, с уважением, расступались, уступая дорогу пастырю.
«Знают, знают и ждут моих слов!» – Хаджи-Азат Каджари занимает место муэдзина и поднимает глаза на людей.
В толпе он замечает наравне с гражданскими лицами и военные чины. На балконе толпятся женщины. В храме тихо, будто бы нет никого вовсе.
– Правоверные! Сегодня в пределы нашей страны вошли войска Красной армии, – звучит его голос. – На земле нашего северного соседа идет невиданное в истории человечества кровопролитие, развязанное германским фашизмом. Нельзя допустить, чтобы наш народ пал жертвой чужой игры! Советские войска идут к нам не для насилия, а для того, чтобы прикрыть свои южные границы, и они имеют на это право по договору с нами.
Я призываю вас не поддаваться на подстрекательства и провокации и не оказывать сопротивления русским! Пусть Всевышний решит нашу судьбу!
«Ну вот и все!» – Азат молча глядит в глаза людям. Верующие изумленно молчат.
Наступила тяжелая пауза. Выдержав ее, молодой пастырь завершает напутственное слово:
– А теперь отбросьте все и молитесь о судьбе своей Родины и благополучии близких, да благословит вас Всемилостивый и Великий Аллах!
* * *– Кто позволил вам самовольничать! – Эфенди Мохсен недовольно ходил по комнате. – Вашу проповедь обсуждает весь город!
– Разве вы хотите, чтобы пострадали невинные?! – возразил Азат. – Эту несправедливую войну развязали германцы и хотят подставить нас под пули русских!
– Но существует субординация! Вы должны были дождаться указаний, о чем следует проповедовать, а о чем нет!
– Эфенди, громадная толпа напуганных людей собралась в соборной мечети! Все они хотели слышать слово пастыря! Как же правоверные будут доверять нам, если мы не будем оперативно реагировать на происходящее, а лишь займем выжидательную позицию?!
– Вы нарушили порядок и должны быть наказаны! – Лицо эфенди Мохсена покраснело от негодования.
– Ради благополучия уммы я готов даже на смерть!
– Вы, наверное, забыли, что мне многое пришлось предпринять для того, чтобы устроить вас, имама суннитского толка, на службу в Тебризе!
– Вы, наверное, также забыли, уважаемый эфенди, что ответил незабвенный Абу Муса, да будет доволен им Аллах, тем, кто спросил его, чей ислам является наилучшим?! Он ответил: «Ислам того, кто не причиняет другим мусульманам вреда своим языком и своими руками!»
* * *Совершив скрытый марш-бросок к 24 августа 1941 года, части 44-й и 47-й армий Красной армии заняли исходное положение у иранской границы. Выполнив задачу по захвату иранских погранзастав и подавлению пунктов управления, на рассвете 25-го они начали организованное продвижение вглубь страны. Главный удар наносила 47-я армия.
Одновременно с началом операции советских войск советский посол в Иране Смирнов, в присутствии посла Великобритании, вручил ноту советского МИДа иранскому министру иностранных дел, в которой были названы причины, побудившие соединения Красной армии войти на территорию Ирана.
27 августа к наступавшим войскам присоединилась еще и 53-я Отдельная армия Среднеазиатского военного округа. В результате ее неожиданного удара вялое сопротивление иранских войск было сломлено и прекратилось полностью к вечеру 29 августа.
В ходе успешно проведенной операции под командованием генерал-лейтенанта Козлова было занято несколько крупных городов на севере Ирана, в том числе и Тебриз. Советские войска расположились вдоль побережья Каспийского моря по линии Зенджан – Казвин – Хорремабад.
Великобритания ввела свои войска в Южный Иран.
Некоторое время средняя часть Ирана не оккупировалась. Здесь находились откатившиеся со своих позиций иранские войска.
Однако шах не выполнил требования союзных войск о высылке из страны граждан Германии. Напротив, он не скрывал, что готов, в случае необходимости, оборонять столицу.
Но все-таки крупного кровопролития удалось избежать, и Тегеран был занят 15 сентября 1941 года. Город Казвин оказался точкой соприкосновения союзных войск.
16 сентября Реза-шах отрекся от престола в пользу сына и затем уехал в Южную Африку.
Молодой шах Мухаммед Реза не предпринимал попыток оспорить действия войск союзников и выслал из страны дип-миссии Германии, Италии, Румынии, Венгрии и Болгарии.
Германская агентурная сеть в Иране перешла на нелегальное положение, разделив страну на зоны действия.
* * *По центральной площади Тебриза шли подразделения советского артиллерийского полка. Орудия тянули в основном на тягловой силе. Бойцы в новом обмундировании и сапогах!
Азат вспомнил, как плохо одевали красноармейцев еще с десяток лет назад: потертые, разномастные бриджи, обмотки на ногах. Сейчас это была уже другая армия!
Сердце Азата пело – ведь это были свои!
На тротуаре стояла толпа зевак, получавших удовольствие от бесплатного зрелища. Люди не боялись русских, которые не проявляли никакой агрессии по отношению к местному населению. Во избежание провокаций, личному составу советских оккупационных войск запрещалось покидать расположение частей.
С непроницаемым лицом занятого человека, в облачении мусульманского священника советский разведчик двигался в направлении мечети аббасидов, делая вид, что лично для него ничего особенного не происходит.
– Смотри, Вась, похоже, муфтий! – обратился один из красноармейцев к сослуживцу, шагавшему рядом с ним, указывая на Азата пальцем.
– Не муфтий, а аятолла! – поправил приятель.
– А какая разница?
– А хрен его знает!
– Молодой, а важный какой! – оценил внешность Азата один из говоривших. – Ну прямо как индей!
– Не индей, а индюк, деревня! – хохотнул приятель. «Вот болтуны!» – весело подумал о них молодой человек.
– Отставить разговоры! – послышался властный голос командира.
«Так вам и надо!» – внутренне позлорадствовал Азат, и ему вдруг очень захотелось показать им язык.
* * *Народу в мечети собралось множество. Теперь и из других районов города приходили послушать его проповеди.
Внимание Бека привлекла молодая женщина, стоявшая на балконе в окружении таких же, как она, молодых мусульманок.
Гордая посадка головы и стройная фигура выделяли ее среди подруг. На ней не было глухой черной одежды. Напротив, хотя волосы на голове, руки и ноги молодой женщины были прикрыты, одежда скорее дополняла и даже подчеркивала ее элегантность и красоту.
Никогда раньше молодой человек не видел ее в своем храме. Иначе бы, конечно, запомнил! Впрочем, и девушки, окружавшие ее, были ему незнакомы.
После службы и проповеди Азат вышел на улицу. Стоял теплый сентябрьский вечер, и воздух был прозрачен и свеж.
Молодой священник не спеша пошел по направлению к дому. Дорога шла на подъем и за угол, откуда начинался пологий спуск, ведущий к центру города.
Здесь, в тихом городском квартале, располагались особняки наиболее богатых семей Тебриза. Все они утопали в зелени и цветах, потому воздух был напоен запахами роз и эвкалипта.
Эфенди Мохсен, хоть и пригрозил ему наказанием за своеволие, тем не менее угрозы своей так и не выполнил и, по всей видимости, уже «остыл». Во всяком случае Азат продолжал служить в своей мечети, как и прежде, вот только прихожан в ней, после известных событий, стало на порядок больше.
Думая так, Бек вышел на небольшую площадь, когда первые прозрачные сумерки заголубили вечерний воздух.
Вдруг послышался нарастающий шум грохочущей по булыжной мостовой брички.
Не успел молодой человек обернуться, как раздался выстрел, затем еще один, и что-то больно ужалило плечо.
Скорее инстинктивно, чем осознанно, Азат упал на землю, сделав кувырок через голову, и отпрянул от летящей прямо на него брички в сторону.
В следующий момент, когда грохот уже стал удаляться, молодой человек, почувствовав тошноту, потерял сознание.
Когда он очнулся, то первое, что увидел, были огромные бирюзовые глаза молодой женщины, склонившейся над ним. Это была она, та самая незнакомка, которая лишь совсем недавно стояла в окружении подруг на балконе его мечети.
Глаза женщины смотрели испуганно.
Рядом, у обочины, Бек заметил стоящую карету, двери которой были распахнуты настежь.
– Все в порядке, ханум! – с трудом улыбнулся Азат и попытался подняться, но силы вновь оставили его, и он провалился в темную бездну.
* * *– Майер, как вы могли промахнуться, стреляя с каких-то десяти метров?! – Саади был вне себя от гнева. – Вас там, в СД, неизвестно чему учат!
– Я ранил его – это точно, и если бы он не оказался так прыток, раздавил бы его бричкой!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Как тебе не стыдно! (Араб.)
2
Посещение мусульманами святых мест.
3
Город на севере Сирии.
4
Четки (Араб.).
5
Фоками (Араб.).
6
Спасибо, господин! (Араб.).
7
Пророк (Араб.).
8
Город-порт на севере Сирии.
9
Сук (Араб.).
10
Здравствуй, братишка!
11
Здравствуй, мой господин!
12
Шейх имел в виду турецкого губернатора.
13
Духовных школ.
14
Ниша в центральной части мечети, указывающая на место нахождения Мекки.
15
Да, да! (Нем.).
16
Территория проживания пуштунских племен на границе с Индией (Прим. авт.).
17
Глава МИД Англии в 1937 году.
18
Адом (Прим. авт.).
19
Раю.
20
Земной поклон.
21
Ливан и Сирия (Прим. авт.).
22
Шейх имел в виду Ага-хана III, лидера мусульман на Среднем Востоке и президента Лиги Наций в 1937–1938 годах.
23
Последователь (Араб.).
24
Араб.
25
Добро пожаловать! (Араб.).
26
Национальная одежда бедуинов.
27
Да, папа! (Иракский диалект араб.).
28
Просыпайся! (Араб.).
29
Так звали бедуина.