Возмездие на экспорт

…В блоке оперативной информации мелькнуло сообщение о контакте, требующем проверки, между русским пассажиром круизного парома «Принцесса Ди», пришедшего вчера вечером в порт, и соотечественницей Анникой Андерсен, жительницей пригорода.

– Опять эти русские что-то замышляют, – по-стариковски проворчал начальник отдела.

Вроде ничем не примечательная встреча молодого человека и девушки, какие происходят десятками тысяч в его городе ежедневно. Но есть некоторые обстоятельства, которыми она всё же отличается от встреч обычных влюблённых пар…

Дежурный сотрудник полиции уже просканировал информацию на предмет возможных каналов их знакомства. Переговоров между этими молодыми людьми за последние два года нет ни в телефонных сетях, ни в компьютерных версиях. Личных контактов ни в стране проживания, ни в третьих странах также произойти не могло. За рубежом их фамилии были зарегистрированы, но в разное время. И маршруты путешествий нигде не пересекались.

«Тогда что же их объединяет и где они познакомились? Это первая странность. Но есть и другие. Почему после единственного телефонного звонка из таксофона с территории морского вокзала они оба, лично не знакомые друг с другом, поспешили встретиться? И не где-нибудь в увеселительном заведении, в баре с хорошим вином и мороженым, в парке или на молодёжной дискотеке, а на безлюдном побережье! Они уединились в достаточно глухом месте, что весьма необычно для первого свидания, – на берегу удалённого от города Западного фиорда.

Там нет и минимального комфорта для парочек, даже посидеть негде. И конечно, там нет камер слежения… Хорошо ещё, что водитель такси, подвозивший русского туриста, сотрудничает со службой полиции, иначе эта странная встреча вообще не отразилась бы в сводке».

Арне хорошо представлял место встречи Анники и иностранца – года три назад в этом сыром и мрачном фиорде он с группой захвата брал шхуну контрабандистов…

Западный фиорд – это очень длинный и извилистый залив, сумрачный даже в летний полдень, поскольку солнечные лучи никогда не достигают его поверхности. Он имел плохую репутацию у местных жителей. Чёрные высокие скалы с двух сторон как бы зажимали рыбацкий бот, рискнувший туда зайти, на узкой водной глади. Несчастное судно абсолютно лишено возможности причалить к неприступному берегу. Крохотная площадка, годная для швартовки, была лишь в самом конце фиорда. Но, чтобы туда добраться, необходимо пройти с десяток коварных мест с подводными скалами. К тому же иногда с вершин утёсов из-за ветра и температурных перепадов срывались огромные камни и падали в холодную воду залива, поднимая тучи брызг. Уже несколько судов, прячась в этом фиорде от шторма, вместо спасения нашли здесь свою погибель…

«Что же могла делать молодёжь на узкой каменистой тропинке, ограниченной с одной стороны студёной морской водой, с другой – отвесными скалами, при промозглом порывистом ветре? Место совсем неподходящее для прогулок, тем более для свидания молодых людей, ранее никогда не встречавшихся друг с другом… Значит, нужно искать то, что их могло объединить, – цель встречи».

Хансен нажал кнопку внутренней связи. В кабинет вошёл атлетического сложения полицейский, с жёлтыми звёздами на чёрных погонах, и вытянулся перед шефом.

– Сержант, какие меры приняты в отношении русского туриста с «Принцессы Ди»? – Хансен кивнул на экран компьютера.

– Турист взят в разработку, шеф! Это Андре Лебедэф, досье на него заведено. Правда, портрет пока только по фотороботу. Запросили таможню, ждём информацию.

– Ускорьте! Сделайте запрос повторно, пусть сбросят фото по электронке. У нас мало времени. Через два дня отход «Принцессы Ди», все вопросы могут остаться без ответа. А какова ваша версия, сержант?

– Конкретный вывод пока отсутствует. Но, сопоставив полученные данные наблюдения, можно утверждать следующее: русский турист Лебедэф прибыл в наш город не случайно. Цели визита пока неясны, но не исключаю принадлежность фигуранта к иностранной разведке… Имелся визуальный контакт с певицей Анникой Андерсен, ранее с ним незнакомой, прибывшей к месту встречи на своём красном Volvo. Русский приехал туда на такси – это на Северном шоссе, в районе Западного фиорда.

– А какова продолжительность встречи?

– Общение продолжалось в течение сорока двух минут – столько времени таксист ожидал своего клиента. Затем, никуда больше не заезжая, на этом же такси турист вернулся обратно в порт. Контроль встречи туриста с девушкой осуществить не удалось – безлюдная местность Западного фиорда не позволяет это сделать. Вокруг ни души, работник службы наружного наблюдения сразу был бы замечен и, значит, бесполезен… Фиорд настолько узок и извилист, что даже беспилотник тут не поможет. Место как будто специально выбрано для контакта без свидетелей. Наверное, он профессионал, этот русский…

Хансен раздражённо перебил, повысив голос:

– А вы что же, не профи?! Разучились добывать нужную информацию?! Идите работайте!

Сержант заученно повернулся кругом, чтобы уйти, но голос начальника, уже более спокойный, его догнал:

– И принесите мне дело Анники Андерсен. Она должна быть в нашей картотеке, как сопричастная к жертвам, убитым в Кровавую пятницу.

Спустя пять минут Хансен уже листал принесённое досье.

Память не подвела Арне. Двадцатидвухлетняя Анника Андерсен, певица из прибрежного ресторанчика «Норд», была подругой Яна Ольсена, юноши, погибшего во время массового расстрела на острове отдыха молодёжи. В деле имелись свидетельские показания родственников о серьёзности их намерений. Даже была назначена дата их свадьбы.

Далее шли результаты собеседования с Анникой после трагедии на острове, заключения психотерапевта до и после реабилитационного периода, домашнего психолога после лечения, выводы констебля полиции…

«Ого, это уже теплее», – одобрил себя Хансен, наткнувшись взглядом на очередной документ.

«…Анника Андерсен была задержана при попытке проникнуть в зал заседания суда во время закрытого слушания дела убийцы Варга о массовом расстреле в молодёжном лагере. При досмотре в её дамской сумочке был обнаружен карманный пистолет Егер калибра 7,65 мм с полной обоймой патронов…»

Хансен задумался: «И откуда только взялась такая древность? Пожалуй, ещё со времён австро-венгерской войны… Ну что ж, мотивы попытки проникновения в зал суда вполне понятны – половина жителей страны наверняка одобрили бы этот акт возмездия. А он бы, несомненно, состоялся. Хорошо, что бдительность охраны сорвала попытку покушения на убийство».

В досье же данный факт таковым не характеризовался. Но то обстоятельство, что эта хрупкая девушка в течение двух лет упражнялась в пулевой стрельбе в Национальном стрелковом клубе и принесла с собой боевое оружие, давало основание предполагать, что происшествие отнюдь не случайно. Попав в зал заседания, она бы не промахнулась.

«Странно, девушка была отпущена… под подписку о невыезде! Пистолет конфискован и возвращён законному владельцу – деду Анники, имевшему на данное оружие все разрешительные документы. И дело закрыто за отсутствием состава преступления. Очень странно! Хотя с какой стороны посмотреть… В принципе, ничего противозаконного: судьи учли все обстоятельства, состояние аффекта подозреваемой, её положительные характеристики с места работы».

На владельца пистолета суд назначил ощутимый денежный штраф за допущенную халатность в вопросе хранения боевого оружия.

Раскрыв несколько готовящихся покушений на жизнь содержащегося в тюрьме массового убийцы, особый отдел полиции получил сверху секретный приказ о негласном разрешении на сбор дополнительной информации о родственниках погибших. С целью предотвращения нового преступления из чувства мести. На сей раз убийства убийцы.

«Наивный русский… Впрочем, откуда он может знать, что все контакты родственников и друзей погибших уже давно находятся под негласным надзором полиции?»

Конечно, в какой-то мере принятое полицейским руководством решение и нарушает права человека, но приказ есть приказ. И законопослушный полицейский обязан его выполнить. По возможности аккуратно и деликатно…

Ещё будучи кадетом Полицейской академии, Хансен хорошо усвоил правило «разумной достаточности». То есть (подобно практике врачевания) не навредить при лечении здоровым органам пациента. Применение полицейским юридических и силовых средств должно быть соразмерным в части пресечения правонарушения.

«Как это всё просто в теории и как сложно осуществимо в действительности. И как, вероятно, легко работается стражам порядка в азиатских странах, где наказания гораздо суровее. Где человек, нарушивший закон, объявляется изгоем общества и можно, без оглядки на демократию, «жечь калёным железом» преступника, – невольно подумалось ветерану сыска. – Там-то уж точно нет желающих попасть в тюрьму. Даже на короткий срок»…

Размышления начальника прервал лёгкий стук. Дверь в кабинет шефа приоткрыл сержант:

– Разрешите?

– Да! Что нового?

– Сведения на русского туриста: родился… учился… служил в Российской армии… Холост, детей не имеет… Учитывая слабую защищённость национального информационного пространства, это оказалось получить нетрудно. Предприятие, где он работает… Производственная характеристика… Мнение обслуги лайнера, на котором прибыл фигурант: лёгкий в общении, доброжелателен, вежлив, отнюдь не избегает компаний. Неплохо говорит по-английски, по-шведски – только со словарём. Вот фото из туристической анкеты на Лебедева Андрея Ивановича, – сержант разложил документы на столе шефа.

– Благодарю! Свободен, – Хансен так и впился глазами в снимок, профессионально изучая противника.

С фотографии на него спокойно и строго смотрел русский парень.

«Твёрдый открытый взгляд голубых глаз, светлые волосы, правильные черты лица, без особых примет… Почему он здесь? Просто турист или не только?»

Хансен мысленно дорисовал парню на фото скандинавскую бородку и усмехнулся неожиданной мысли: «При бороде и усах он ничем бы внешне не отличался от местного жителя… Может, предки Лебедева отсюда и его позвал голос крови?.. Кто же всё-таки он? Предположим, как всегда, худший вариант: он разведчик, агент чужого государства. Молодой. Скорее всего, по картотекам разведывательного сообщества страны нигде не проходит. Если бы у нас засветился, то такого бы и не послали. Но всё равно проверить надо».

Арне сделал пометку в блокноте, ещё глотнул охлаждённой «Колы» и продолжил работу.

«Маловато пока данных для однозначного вывода, но всё же в этом русском просматриваются черты характера, необходимые для любого разведчика: общительность и коммуникабельность, умение располагать к себе присутствующих лиц, выслушать собеседника и сопереживать ему», – продолжал констатировать факты Хансен, впитывая свежую информацию.

Любые разведки мира работают по одним и тем же законам. Зная тактику работы спецслужб конкретной страны, несложно просчитать действия их агентов на несколько ходов вперёд.

«Итак, в поведении русского Лебедева имеются некоторые отклонения от статуса обычного иностранного туриста, как правило, обвешанного фото- и кинокамерами, фанатично коллекционирующего впечатления, сувениры и магнитики на холодильник… Эти на первый взгляд мелочи и отмеченные черты характера позволяют его причислить к категории людей, принципиально подходящих под психологический портрет профессионального разведчика. Да, такой молодец вполне мог бы стать кандидатом в агенты в структуру и нашего отдела, если бы жил здесь… А почему нет? Сколько иностранцев уже в нашей стране, в том числе и русских, работают, женятся, растят детей! Можно капитально прощупать любого агента. Даже засекреченного. Перевербовать со временем… Да, время…» – старый детектив не без сожаления глубоко вздохнул.

Именно фактор времени озадачивал Арне Хансена более всего. В остальном он не видел особой проблемы. И не таких «зубров» раскалывал, а тут какой-то юнец! Скорее всего, со спецшколы разведки…

«Пара пустяков проверить его биографию и при наличии любого несоответствия, «белого пятна» копать и копать! И подвергать самому критическому анализу второстепенные факты жизни и продвижения по службе, благо в условиях доступности личных данных и наличия современных средств связи это вполне реально и эффективно. Даже опытные и хорошо подготовленные агенты, как правило, прокалывались на самых малозначительных деталях своей легенды. Нужно ускорить события».

Начальник отдела в очередной раз вызвал подчинённого:

– Что по Лебедеву?

– Наш человек уже внедрён в сферу обслуживания на теплоходе. На участке его уборки находится и каюта № 217, где проживают двое русских. Один из них – интересующий нас Лебедев. В каюте установлена скрытая камера. По крайней мере два дня он будет под опекой наших органов.

– Вот это правильно. Но только одного наблюдения недостаточно! Нужно проверить каюту, багаж этого туриста… После встречи с нашей певичкой.

– А как же… без санкции? – детектив замялся.

Нелегальный досмотр – это специфическая операция. Следует, не вызывая ничьих подозрений, вывести объект наблюдения (да и его соседа тоже) за пределы каюты и обеспечить их гарантированное отсутствие на время, необходимое для проведения досмотра вещей. А затем – обязательная маскировка следов этого досмотра. Процедура требует во всём высокого профессионализма и ювелирной точности. Любая погрешность, мелкая оплошность могут повлечь международный скандал с далеко идущими последствиями.

– Ну, вы уж там постарайтесь, придумайте что-нибудь, – прозвучал быстрый ответ. Начальник выразительно глянул снизу вверх на мощный, чисто выбритый подбородок своего подчинённого. – Иначе так всю жизнь и проходишь… в сержантах. Задача понятна?

– Так точно! Разрешите идти?

– Идите! Но держите меня в курсе событий. Докладывать каждый час!

Первое заграничное путешествие в качестве туриста на великолепном океанском судне произвело на Андрея неизгладимое впечатление. Круизный паром, как огромный белый поплавок, возвышался над безбрежным синим морем. Он ходко шёл заданным курсом, периодически швартуясь в портах разных государств. Путешественники не зря нарекли этот маршрут «Галопом по Европам» – смена не только городов-портов, но и стран происходила каждые два-три дня.

Всё было ново, интересно, незабываемо. Чистенькие, с образцово заправленными койками каюты лайнера, нарядно блестящие никелем поручни трапов. Сверкающие огнями и гремящие качественной музыкой рестораны и бары, всегда доброжелательный, готовый к услугам персонал корабля. Прохлада бассейнов с подсвеченной голубой водой, общение с жизнерадостными отдыхающими, великолепный вид морских далей, прогулки по теплоходу. Экскурсии в комфортабельном автобусе по памятным местам посещаемых городов, известным ранее разве только по учебнику истории, весёлый и организованный досуг. Всё это создавало резкий контраст с прежней жизнью Андрея Лебедева.

«Похоже, я в сказку попал», – настолько велико было появившееся ощущение нереальности бытия у молодого человека.

Его захлестнуло всеобщее праздничное настроение. Он радовался вместе со всеми, шутил, блистал эрудицией. С неожиданно открывшейся харизмой развлекал в ресторане соседей своего и ближайших к нему столиков. Короче, «отрывался по полной»…

Но при заходе в город-порт, интересующий дядю, он первым делом выполнил обязательную программу в точности. Согласно всем полученным ранее указаниям позвонил, передал, приехал, встретился…

«О боже, до чего же хороша была эта скандинавка! Точёная фигурка, стройные ножки, высокая грудь, приятные черты лица, роскошные светлые волосы, обворожительная улыбка. Глаза цвета голубого неба, певучий голос, ласкающий слух. Ей бы не в секретность играть, а заниматься более земными делами. Ан нет!»

Как хорошо, что Андрей ещё в школе настойчиво налегал на английский. Он почти без труда смог общаться теперь с красивой иностранкой. И быстро понял, что это серьёзная женщина, для которой (среди её волшебной жизни-сказки со всевозможными искушениями) достижение цели гораздо важнее, чем все другие земные интересы.

А цель у Анники была одна – возмездие. Всех остальных людей (и женщин, и мужчин) она видела только в виде её помощников на пути к этой цели. Или… непомощников. Вопросы политики, коммерции, любви, секса девушку пока никак не интересовали. В день гибели своего жениха, свадьба с которым так и не состоялась, она дала обет: не выйдет замуж, пока жив тот убийца.

С тех пор она всю свою энергию и небольшие личные сбережения отдавала на решение поставленной задачи. Пусть пока нет результата, но она фанатично верит в успех, и появление на её горизонте Андрея – ещё один шанс на пути к достижению цели. И она готова этот шанс использовать!

«Наверное, её предками были воинственные норманны, отважно бороздившие моря и океаны на своих утлых судёнышках, – подумал путешественник, наблюдая, как в процессе разговора в голубых глазах собеседницы лучистое тепло временами менялось на удивительную твёрдость, прямо стальной блеск. – Не позавидуешь человеку, кому адресуется такой жёсткий взгляд».

Анника просила извинить её за эту прогулку – погода стояла ненастная, сырая, серая и холодная, как суровые скалы фиорда. Солнечные лучи не проникали в эту узкую природную щель горного массива, постоянная сырость и теснина залива оказывали на случайно забредшего сюда путника гнетущее впечатление.

Встреча показалась короткой. Андрей не чувствовал ни моросящего дождика, ни солёного пронизывающего ветра, ни скользких камней под ногами. Ему было удивительно легко и приятно находиться рядом с этой умной и красивой девушкой.

Они уже возвращались обратно по чуть заметной каменистой тропинке на самом краю обрывистого берега. Несмотря на мрачность ущелья, всю дорогу весело и непринуждённо вели светский разговор. Как ни странно, собеседники совсем не ощущали языкового барьера, несмотря на то что английский для обоих не был родным языком.

Видя, что Анника мёрзнет, но из гордости не подаёт вида, Андрей аккуратно накинул ей на плечи свою куртку и получил в ответ тёплый благодарный взгляд.

– А вы не считаете меня жестоким человеком? – неожиданно спросила своим завораживающим голосом Анника.

– Нет… – Андрей слегка помедлил с ответом. Что и говорить, вопрос застал врасплох.

– Я рассчитывала на искренний ответ… Но пусть даже и так! Это ничего не меняет. Но к вам я отношусь почему-то с доверием…

Немного помолчав, как бы собираясь с мыслями, она продолжила:

– В ту роковую пятницу я потеряла не только жениха, но и замечательную подругу. Там же, на острове… Теперь вы, наверное, сможете меня понять лучше. У меня отняли двух самых близких и дорогих мне людей. А за что?! Чем они виноваты? Почему это нацистское чудовище, их убийца, сейчас живёт в полном здравии и продолжает строить какие-то планы на будущее, а столько людей, безвинно погибших от его руки, лежат в могиле?!

Наступила длинная пауза. Андрей молчал, не решаясь задавать вопросы.

Справившись с нахлынувшим волнением, девушка продолжила:

– Вот тогда и пришло решение: месть! Этим я сейчас и живу! – в её взгляде блеснула молния. – Родители моей погибшей подруги знакомы с твоим дядей и недавно встречались с ним у вас в России. Считают, что он может помочь. Они попросили меня передать вам для него вот это… Сказали, что очень важно.

Анника достала из своей сумочки запечатанный конверт и протянула его Андрею…

Длинной цепью растянулся отряд викингов, возвращавшийся из пешего похода заснеженными горными тропами. Уставшие воины, кроме оружия и личных вещей, несли в заплечных мешках немалые трофеи, добытые в честном бою: зерно, пушнину, медную и серебряную посуду, знатные украшения.

Во главе отряда идёт вожак, викинг огромного роста и необычайной физической силы. Его мужественное лицо, обрамлённое рыжей бородой, со следами шрамов от полученных ран является как бы продолжением природного ландшафта – такое же невозмутимое, спокойное и суровое, как и окружающие седые скалы.

Противники викингов имели значительное превосходство и в количестве ратников, и в вооружении, и были готовы к эффективной обороне со стороны моря. Но они никак не предполагали, что хёвдинг Бьорн проведёт свой отряд через горный перевал, путь через который был труден даже летом, а сейчас, с наступлением зимы, он считался непроходимым…

Нет, не зря по приказу мудрого Бьорна все воины ещё осенью мастерили неказистые деревянные приспособления, подгоняя их по своим ногам: рамки овальной формы из гибкого ивняка, перевязанные кожаными ремешками. Именно снегоступы и обеспечили успех военной операции.

Всё решила внезапная атака с тыла. В жаркой, но недолгой схватке викинги показали свои силу, боевое искусство и мужество. Они почти без потерь одолели ошеломлённого противника и по праву победителей захватили богатую добычу.

Уже близок конец пути. Всего один подъём на горный хребет, последний, с которого рукой подать до родного селения. Вот уже встречный ветер доносит запах дыма. Скоро викинги будут дома, где их ждут заслуженный отдых, жёны, дети…

Воины поднимаются на последнюю сопку, откуда уже виден их грен, и застывают на мгновение в недоумении и тревоге. Внизу, как на ладони, вместо мирной картины жилищ под крышами из бересты и дёрна с лёгкими дымками очагов они видят дымы пожаров, чёрными клубами контрастно выделяющихся на фоне ослепительно белого свежевыпавшего снега.

В недобром предчувствии воины, побросав на тропе добычу, забыв про усталость, бросились с оружием вниз к горящему селению. Жестокая картина предстала перед их взором: деревянные постройки уже догорали, между ними кое-где лежали убитые викинги и подростки, очевидно, пытавшиеся защитить женщин и детей в неравном бою…

Чужеземцы уже погрузились на захваченный драккар и отошли от берега, торопливо черпая вёслами тёмную воду фиорда, стремясь спастись бегством от неожиданно возвратившихся хозяев.

Несколько лучников, добежав до берега, натянули своё оружие и отправили стрелы вдогонку ворогам. Стрелы со свистом рассекали воздух. Большинство из них с глухим стуком бесполезно впивалось в деревянные борта судна. Но некоторые всё же достигли цели: послышались крики и проклятия раненых на незнакомом языке, кто-то из сражённых захватчиков упал в воду.

Другие викинги уже тащили к воде небольшие лодки, чтобы организовать погоню за разбойниками.

Опытный вожак быстро оценил обстановку.

– Стойте! – громовым голосом крикнул рыжебородый Бьорн своим воинам.

Но те уже и сами всё поняли: стрелять нельзя! На бортах драккара появились связанные пленницы – их жёны, дочери, невесты… Прикрываясь женщинами, как живым щитом, враги отходили всё дальше от берега и вскоре уже были вне досягаемости полёта стрел.

«Это не воины, не мужчины, раз они прячутся за спинами женщин», – думали о трусливо удиравших захватчиках викинги. Враги, как последние твари, не осмелились сразиться в открытом бою с достойным противником. Они подло напали на становище, дождавшись момента, когда воины ушли в поход и в посёлке остались лишь женщины, дети и раненные в прошлых походах викинги.

Бьорн остановил и людей в лодках – бесполезно преследовать быстроходный драккар. Тем более атаковать его. Высокие и прочные борта такого судна имеют неоспоримые преимущества в бою и хорошо защищают от нападения на воде. Врагов можно догнать в фиорде, но всё равно не удастся победить. Выйдя в открытое море, драккар уверенно пойдёт дальше. В то же время лёгкие лодки викингов будут размётаны, а может, и потоплены морскими волнами.