Феномены древней культуры востока Северной Азии
- -
- 100%
- +
Введение
Книга состоит из трёх частей. В первой части делается попытка осмысления сути ведической религии, её индоевропейских корней во времени и в пространстве, чтобы в основной второй части книги показать факты присутствия в неолите высокой и религии с верой в Великую Богиню и Великого Бога земли на берегах Нижнего Амура. С этой же целью в этой части отводится место рунологии и дешифровки древних языков современными «чернокнижниками». Это даёт возможность понимания выявленных автором рунических знаков и других индоевропейских символов в артефактах Нижнего Амура. В первой части автор анализирует с позиции современной теории единого физического поля В.Л. Грошева аномальные природные физические явления, которые происходили в доисторические времена в районе п. Сикачи-Алян и п. Малышеве Нижнего Амура. Это стало необходимо для правильного понимания образования в этих местах сакральных центров древних насельников Нижнего Амура, где главным объектом поклонения был Бог Перун и Великая Богиня неба. Среди петроглифов выявлены и их образы. Но для постижения сути этих божеств автор предлагает читателю нелёгкую дорогу постижения современной геофизики и мировой историографии.
Вторая часть – главная, посвящена неолитической эпохе Нижнего Амура. В ней аргументируется концепция автора о принадлежности неолита праиндоевропейцам, проживающим в эту эпоху на Нижнем Амуре и оставившим здесь богатейшую культуру, не уступающую европейским и ближневосточным.
Неолит Нижнеамурья изучен автором досконально. Не осталось ни одного уголка его, куда бы не пришлось заглянуть: изучены все значимые артефакты его, найденные за много десятилетий и опубликованные в работах археологов; проанализированы работы ведущих историков, их концепции; самостоятельно изучены петроглифы Сикачи-Аляна; собрана собственная коллекция артефактов Вознесенской культуры на месте разрушенного неолитического памятника, что позволило по-другому взглянуть на происхождение культуры неолита. Сделаны прискорбные выводы о масштабной фальсификации истории Нижнеамурья академическими историками, которая продолжается до настоящего времени, меняются только фигуранты этого процесса. Стали понятны причины этого.
Содержание этой части книги по сути является обвинительной против академических историков, создавших мифологическое представление исторического процесса на Амуре, ничем серьёзно не аргументированное. Фактов, выдвинутых автором против него, более чем достаточно. Они представляют не только личное мнение автора, а имеют серьёзную базу из трудов ведущих отечественных и зарубежных историков, археологов, этнологов, религиоведов, на которую автор опирался.
С позиции заключений этих учёных академическая версия исторического процесса в неолите на Амуре не выдерживает не только научной критики, но и обыденной логики и здравого понимания, однако она имеет мощную политическую подоплёку, которую сильные мира сего пока не собираются отменять.
Общение с академическими учёными, изучение их публикаций привели меня к неутешительному выводу о том, что они не используют в своих исследованиях, разработанные современными ведущими учёными методологические подходы к решению частных исторических проблем. Зачастую они их просто не знают. Неолитчикам, не знающих трудов А. Голана по древней символике, в неолите любого региона, в том числе и Амура, просто больше нечего делать, кроме как извращать историю. Но ведь не знают и потому не ссылаются на него! Это странно и необъяснимо, ведь его труд основополагающий, и мимо этой «Египетской пирамиды» пройти нельзя, не заметив её.
Голан расшифровал тысячи символов, его классификацией их и терминологией де факто пользуются практически все исследователи, но только не академисты, создающие порой свои местечковые системы группировки символов с мифологической семантикой их. Они никак не связанны с ячейками символов его классификации, представляющей по существу, таблицу Менделеева в символике древнего мира, настолько в ней всё аргументировано, увязано, проверено. Создавал её он около двадцати лет, что придаёт ей весомость и значимость, хотя она тоже не лишена предвзятостей.
Удивительно легко и непринуждённо легли в эти ячейки символы неолита Нижнеамурья как варианты, тождества или идентичности символов Запада. Никто до меня не делал сравнения символов неолита Запада и Дальнего Востока, поэтому и оценить их многочисленные совпадения в академической среде оказалось некому. Я представлял эти материалы на трёх Российских конкурсах «Просветитель», «НОС», «Символика России 2012», на нескольких сайтах интернета, но нигде они отмечены не были, даже критикой или какими-либо, пусть отрицательными, комментариями. Мне стало понятно, что жюри конкурсных комиссий и учёное сообщество оказались просто не в теме и совершенно не подготовлено к восприятию проблемы. Читателю придётся самостоятельно анализировать многие вопросы, однако ему не следует считать, что только академические учёные всё знают и разобраться в этих вопросах под силу только им. На самом деле они многое не понимают, не знают, скрывают и лишнего им непозволительно говорить. Большинство из них не поднимается выше историографических (описательных) исследований, т. к. историологические (обобщающие) заключения делаются сейчас не отдельными исследователями, даже высокого ранга, а научным сообществом, которое следует указанию исторической парадигмы, имеющей мировоззренческую (политическую) подоплёку.
В этом и сила его, позволяющая отсеивать недостаточно аргументированные концепции, не шарахаться между различными мнениями, но и слабость, при которой игнорируются прорывные в исторической науке взгляды. При РАН создана даже комиссия по лженауке, легко раздающая исследователям эпитеты – лжеучёный, дилетант, поп-историк, народный историк и т. п. Подобные ярлыки вешают даже академикам той же РАН или РАЕН. Но я пока не заслужил и подобного значка, поскольку нет ни звания, ни авторитета, но мне дано время и всё ещё впереди.
В этой теме у меня накопились знания, появились результаты собственных исследований, возникло понимание неразрешённых проблем в истории Нижнеамурья, опробовано перо в научно-популярном жанре, я свободен в изложении информации, нежели кандидатствующие соискатели, не связан ритуальными условностями принятыми в научном мире. В душе накипели эмоции, требующие выхода наружу и участия в переделке объекта своего внимания – истории Нижнего Амура.
Известно, что историки и археологи изучают древний мир на основе материальных свидетельств деятельности человека – артефактов.
Археология – «наука лопаты». Копать в поисках предметов древности, можно не только землю, тем более, что непрофессионалам это запрещено, но и специальную литературу и интернет, где хранятся ценности не менее значимые, чем в земле. Этим я в основном и занимался в течение многих лет, и в археологии Нижнего Амура для меня, как кажется, не осталось тайн. Однако в процессе изучения научных материалов накапливались противоречивые данные, возникали безответные вопросы, понималась субъективность интерпретации символики академическими учёными, появлялись свои версии, выявлялись непознанные прблемы – белые пятна истории.
Одним из главных методов работы учёных является поиск аналогий среди артефактов. Это альфа и омега научной работы историков и археологов, но мне стало со временем понятно, что здесь исследователи не дорабатывают, не договаривают или не замечают очевидного. Пожалуй, врач в постановке диагноза использует тот же принцип сличения – различения образа болезни и симптомов конкретного заболевания. Но если в медицине симптом болезни можно не заметить только по незнанию его, то археологи с артефактами-симптомами иногда делают всё, что угодно, – не замечают их, замалчивают, извращают, объявляют фальшивками, если они не соответствуют уже созданным представлениям. И примеров этому оказалось много. Выяснилось, что далеко не все археологи занимаются поиском аналогий и обобщением полученных результатов, чаще они только описываю их, не пытаясь познать их суть. Позже стало понятно, что это позволено только элитарным учёным, а то и только научному сообществу.
Каждое археологическое открытие является ступенькой лестницы, уводящей в глубину познания древнего мира и потому особенно цениться. Иные учёные одержимы открытиями и сенсациями. Бывает, что страсть к открытиям становиться болезненной, и профессионалы идут на фальсификацию, подтасовку фактов, прикрываясь своим или чужим авторитетом. И такие наблюдения у меня не единичные, примеры их будут приведены в книге. Некоторые к концу жизни каются в этом, однако построенные ими концепции и теории, обрастая приемниками, сохраняются долгое время. Так случилось и с концепцией академика Окладникова, который незаслуженно подарил неолит Нижнего Амура предкам нанайского народа, и до настоящего времени она сохраняет своё влияние в истории. Критике этого в большой мере и посвящена вторая часть книги. Замахнуться на это было непросто, но фактов и аргументов накопилось настолько много, что даже моё ошибочное понимание некоторых вопросов, не влияет на общее заключение.
Книга открывает перед читателем новый взгляд на неолит Нижнего Амура, представленный автором. База артефактов археологических культур здесь огромная.
Сюда входят: петроглифы Сикачи-Аляна и Шереметьево с авторской и академической интерпретацией их символики; неолитическая керамика Нижнеамурья, включающая и крашеную с изображением знаменитых масок-личин, которые я аргументировано причислил кликам «Великой неолитической богини неба», образ которой пришёл на Амур с западных регионов Евразии. Это в корне противоречит представлениям академических историков, приписывающих неолит нашего региона предкам малых народов Севера – тунгусо-маньчжурским племенам. И также, кстати, ведёт к появлению претензий на земли Нижнеамурья и ДВ вообще со стороны Китая и Кореи. На Нижнем Амуре автором выявлены характерные для неолита Передней Азии, Ближнего Востока, Предкавказья, Восточной Европы символы на керамике и петроглифах: свастики, концентрические окружности, спирали, ромбы, меандры, шевроны, рунические знаки, трикветры, косые кресты, прямой крест, изображение Бога Перуна в рисунках и скульптуре, обозначенное соответствующей руной слогового письма, западный символ «Рога барана», «Священная триада», «Глаза богини» и многое другое.
Большое место в книге отводится расшифровке символов, занимающих внутреннее поле самых знаменитых петроглифов Сикачи-Аляна – лосей. В книге использованы не только опубликованные и музейные археологические материалы, но и собственные, из коллекции, созданной (керамика и орудий труда и охоты), из подборного материала на месте разрушенного дорожными строителями неолитического памятника п. Субботино под Николаевском на Амуре. Уникальными в коллекции являются двуцветная, разноцветная и краснолощёная керамика, предметы из искусственного камня.
Совпадение символов неолита Запада и Востока отмечено по пятидесяти с лишним позициям, примерно, из шестидесяти, что более чем достаточно для выводов и заключений, которые оказались противоречащими академическим. Этот материал представлен в иллюстрациях. Автором проанализированы все известные работы выдающегося археолога академика А.П. Окладникова, его учеников А.П.
Деревянко, В.Е. Медведева, многочисленных отечественных учёных, исследовавших неолит Нижнеамурья и сопредельных территорий. Выявлены недостатки, предвзятости и фальсификации в их исследованиях, что аргументировано документально и логически.
Авторские заключения опираются на работы академических же учёных с известными именами: А. Голан, Е.А. Окладникова, Ю.Д. Петухова, В.Д. Косарев, Е.А. Миронова, Г.С. Грошев, А.Б. Зубов, А.А.Тюняев, В.Н.
Дёмин, А.А. Клёсов и мн. других. Некоторые из академических учёных оценили их, как откровение и прорыв в мировой истории.
Третья часть связана со средневековой историей Нижнего Амура.
Важным разделом её являются сведения о китайских памятниках 1413 и 1433 годов, поставленных в посёлке Тыр низовья Амура экспедициями минской династии Китая. Хабаровские археологи практически не занимались исследованием этого памятника и потому в археологическом музее г. Хабаровска нет даже экспозиции, посвящённой им.
Мои исследования заполняют этот пробел и фактически исчерпывают эту тему. Найден ответ и на главный вопрос Тырских памятников – перечень их и расположение на Тырском утёсе. Этому в большой степени помогло обнаружение художественного произведения – картины знаменитого, но забытого академика живописи, тридцатисемилетнего Е.Е. Мейера. На ней и изображены эти памятники. Этими памятниками и памятными текстами на них, которые частично переведены на русский язык, до сих пор интересуются китайские и японские археологи и лингвисты. «Следствие» по делу этой картины носит увлекательный для читателя характер и связано с именем нашего современника – генерала авиации, героя Советского Союза Батиевским Алексеем Михайловичем, служившим на Сахалине и живущим ныне в Москве. Сама картина является шедевром творчества художника, но остаётся неизвестной широкой общественности Хабаровского края. На ней изображен знаменитый Тырский утёс с памятниками, Амур, деревня рыбаков-аборигенов.
Картина настолько очаровательная, что была куплена и подарена сотрудниками канцелярии самому графу Н.Н. Муравьёву-Амурскому. Другая картина строящегося Николаевска была приобретена царём Александром II. Авторство этой картины до сего времени было неизвестно, но исследование её происхождения привело к Е.Е. Мейеру. На страницах книги иллюстрируются и другие картины художника, описывается его деятельность на Амуре.
Большой раздел посвящён казакам-первопроходцам Амура, где на основе собственной интерпретации «скасок» и отписок русских казаков, доказывается первенство их в открытии Сахалина, уточняется локализация на Нижнем Амуре зимовья В.Д. Пояркова, Косогирского острога казаков, описываются важные и военные события, связанные с походом отряда Е.П. Хабарова, А.С. Кузнеца, причины бунта казаков. В нём отражены и исправлены ошибочные представления в этих вопросах предыдущих исследователей в т. ч. и известного учёного из СПБ Б.П.Полевого и д.и.н. А.Р. Артемьева.
Отдельные главы книги в виде статей публиковались в журналах «Дальний Восток», «Родное Приамурье», «Вестник Сахалинского музея», «Турне» и ряде газет. В 2011 г. автором была издана книга «В поисках прародины древнего индоевропейского народа на Нижнем Амуре, или спасти Перуна Сикачи-Аляна» в количестве 100 экземпляров. В настоящем издании имеющиеся исследовательские материалы исправлены, значительно расширены и дополнены новыми главами, расширяющие представление о принадлежности неолита Нижнего Амура культуре русов-европеоидов – индоевропейцев.
Предисловие
История Нижнего Амура, особенно древняя (неолитического периода), является терра инкогнита для западного читателя и даже для историка-академиста. Это связано и с ничтожным объёмом археологических исследований здесь, и с малочисленными научно-популярными публикациями, освещающих их, с устаревшей интерпретацией истории неолита созданной, по существу одним, хотя и крупным учёным Советского Союза, Героем Социалистического Труда, академиком Алексеем Павловичем Окладниковым. Неолит Нижнеамурья он так и называл: «Моя наука».
С 1935 г. по 1980 г. он исследовал здесь многочисленные стоянки и поселения древнего человека, дал названия археологическим культурам, хронологически классифицировал их. Важнейшим вкладом его в археологию Нижнего Амура стало научное описание им петроглифов в Сикачи-Аляне, п. Шереметьево, на р. Уссури и на р. Кия. Академик опубликовал несколько монографий по археологии этого региона со своей интерпретацией древней символики. Они уже более тридцати лет служат научной базой для современных исследователей, которых, впрочем, очень мало. Его ученики академик А.П. Деревянко и д.и.н.
В.Е.Медведев в чём-то дополнили его исследования, но концептуальное утверждение академика, что археологические культуры Нижнего Амура принадлежат предкам нанайского народа – тунгусо-маньчжурским племенам, а памятники культуры относятся к их шаманской религии, осталось незыблемым.
Однако оно не является истиной в последней инстанции хотя бы потому, что никто из них в своих работах ни разу не коснулся вопросов этногенеза – это был не их научный удел. А без знания антропологии, расогенеза, этногенеза делать концептуальные заключения в истории неолита любого региона слишком самонадеянно и некорректно. Проще говоря, без понимания механизмов и хронологии образования народов и народностей в истории делать нечего. Археологи нашли из этого выход – они заменили названия этносов, создавших археологические культуры, на названия этих культур, соответствующих названиям близ лежащих населённых пунктов. Конечно, археологи являются немного и этнографами, но не этнологами, хотя постоянно пытаются ими быть. Во время Окладникова этнология не оформилась ещё в самостоятельную науку, да и сегодня её научные положения не являются общепринятыми из-за политического влияния.
В настоящее время ученики Окладникова отошли от исследовательской работы на Амуре, а своих учеников они здесь не создали. В Хабаровском крае работают два археолога, но их задачей является только историографическое описание предметов, извлечённых из раскопов. Историологическими (сравнениями, обобщениями, концептуальными заключениями) исследованиями они не занимаются, т. е. их интересует больше археологическое тело неолита Амура, а не дух его. Историков и культурологов Хабаровского края вполне устраивает концепция академика и никаких противоречий в ней они не замечают или не хотят замечать, хотя они, что называется, иногда бьют в нос.
Долгое время я не мог понять делают это они по незнанию или намеренно. В академической исторической науке накоплено достаточно информации, чтобы поставить под сомнение концепцию академика Окладникова и, казалось бы, новые взгляды неизбежны, но никто не спешит их делать и, похоже, что делать их уже просто некому и незачем – «ставки сделаны – ставок больше нет», да и новых игроков тоже. Старая научно-историческая элита Хабаровска до сих пор следует по заданному академиком курсу, соблюдая корпоративные традиции, не имея званий академиков, она не имеет и права ставить под сомнение его заключения, да и не положено ей решать концептуальные вопросы истории – не тот ранг и уровень учёности.
Но главное препятствие этому созданная романо-германской исторической школой научная парадигма, которая относит Северную Азию и её Нижний Амур к земле неисторической, т. е. не имевшей цивилизационного процесса в древние времена. Более того, народы, обитавшие здесь, она относит к бесписьменным, иначе говоря, диким. Центром и истоком всех культурно-исторических процессов объявлен древний Ближний Восток и Передняя Азия. Нижнеамурье отнесено к периферии древних цивилизаций, куда культурный процесс доходил лишь в виде эха, а население до XX века прозябало в первобытном положении. Такая историческая модель не терпит противоречия и объявляет «незаконно рожденным» всё, что выходит за рамки её положений, а отступников наказывает.
Эту парадигму нельзя обнаружить в опубликованном виде, но она царствует сейчас и владела умами даже советских историков. В настоящее время ей сделано некоторое послабление в истории России – признано существование предков славян на территории Восточной Европы – куда же денешься от протославянских археологических культур Костёнок и Сунгиря. Но цивилизационные процессы в каменном веке на Нижнем Амуре – тема запрещённая парадигмой, а значит академическими кругами не рассматривается.
Такой «научный подход» к процессу познания истории человечества точно соотносится с толпо-элитарным типом управления обществом, где власть, прежде всего заботится о создании не народа, а толпы, как основы устойчивого управления. Такой власти нужна именно ложь и искажения в истории, что она осуществляет через СМИ, кино, литературу, учебники и др.
У такой власти можно выделить семь уровней управления:
1. Мировоззренческий (философский, методологический, целостный)
2. Исторический (хронология и направленность исторических процессов)
3. Идеологический (обработка сознания людей религией, психологическими технологиями, ложными ценностями жизни, развлечениями)
4. Фактологический (информация и описание частных явлений, процессов и их взаимосвязей в обществе)
5. Экономический (подчинение деньгам и кредитно-финансовой системе)
6. Биологический (воздействие наркотиками, алкоголем, табаком, и т. п.)
7. Силовой (воздействие оружием)
Уровни управления ранжированы по мощности воздействия. Обратное ранжирование получится по скорости достижения результатов, где самое быстрое – применение силы (оружия).
Однако результаты достигнутые на нижних уровнях могут быть компенсированы или даже уничтожены верхними приоритетами, хотя для этого понадобится более значительное время.
Из этой схемы видно, что исторический уровень является одним из важнейших и мощнейших. Однако только мировоззренческий уровень позволяет организовать деятельность людей в определённом направлении и создаёт цельную картину из потока явлений и фактов для достижения определённых целей. Им владеет узкий круг людей представляющих концептуальную власть, которая формирует концепцию управления обществом и реализует её через нижестоящую элиту общества. Устойчивость этой пирамиды держится на монополии знаний верхних уровней управления. У толпы нет этих знаний, да и она предпочитает иметь мифологические знания, и может быть только проводником чужих идей.
Мировоззренческий уровень всецело подчиняет себе исторический уровень с помощью создания парадигм, которые не обсуждаются, а продолжительное время управляют деятельностью академических исторических институтов, пока на смену им не придут другие, соответствующие новым политическим требованиям власть придержащих.
Примечательно, что парадигмы являются международными, значит создаются в каком-то одном центре, а затем внедряются в сознание научного сообщества на международных конференциях, семинарах, совместной научной работе, на лекциях, при обучении иностранных студентов и т. п.
Окладников наделал много шума и посягнул на существующую парадигму неисторичности народов Северной Азии и колониального владения русскими этим регионом, когда опубликовал и продемонстрировал на международной выставке «Археология СССР», найденные в «земле неисторической» вполне исторические маски-личины на цветной керамике, несущие неолитическую символику, тождественную западным регионам Евразии.
Международное историческое сообщество выразило ему недоверие и заблокировало приобретение его книги-альбома на английском языке изданной в 1981 г. «Древнее искусство Приамурья», поскольку никакого искусства у диких народов Северной Азии быть не могло. Это соответствовало положению парадигмы. И оно было право. Прежде академику нужно было бы доказать, что эти произведения принадлежат не северянам, а предкам другого этноса, другой расы, а потом уже называть его искусством. Но кому именно? Возможно Окладников и догадывался об этом, но открыто сказать не мог, т. к. мешало другое положение парадигмы о том, что русских до XVII века н. э. в Северной Азии никогда не было. Выскажи он это и обструкция его деятельности со стороны Западной исторической школы была бы полная. Да и идеологическая задача его работы на Амуре была другая. Ему вменялось доказать, что малые народы Севера, как и другие народы, имели не менее знатное прошлое, чем Западной Европы или Южной Азии, поскольку все народы равны и имеют одинаковый творческий и культурный заряд, не зависящий от цвета кожи и условий жизни. Это ему блестяще удалось в рамках идеологической установки КПСС, и его наградили звездой Героя Социалистического Труда.
Таким образом, положения исторической парадигмы и идеологической установки совпадали, нужно лишь было закамуфлировать индоевропейское искусство Амура под художественное творчество предков северян-шаманистов, но так, чтобы комар носа не подточил. Этим он и сохранял пошатнувшийся авторитет в мировом историческом сообществе. Академик отказался от проиндоевропейской трактовки неолита Нижнего Амура.
В это время показательными примерами индоевропейского искусства для Запада были только два керамических обломка с изображением масок-личин на крашеной керамике (вознесенской культуры), хотя их значительно больше. Избавиться от них было уже нельзя, поскольку они и демонстрировались и публиковались. Но объявить их шаманским наследием было ещё можно, что он и сделал во всех своих трудах.
Саму керамику легко было назвать краснолощеной, а не крашеной, что выводило её из ранга индоевропейской: на то время на Нижнем Амуре ещё не были известны другие цвета керамики. Но они появились позже – белые, коричневые, жёлтые, серые из искусственного камня. В коллекциях музеев они не демонстрируются, но имеются в личной коллекции автора.