Мягкие осколки боли: игра теней

ГЛАВА 1

Горячий кофе – крутейшая вещь. Особенно утром, когда солнце только-только начинает выглядывать из-за облаков и земля ещё не прогрелась от его горячих лучей.

Я кутаюсь в плед и снова делаю глоток напитка. Сегодня особенный день для всей нашей семьи – ровно 2 года, как я стала мамой самой замечательной дочери на свете.

Порой мне до сих пор не верится… Если бы в моей жизни однажды не появился Кирилл и не вытащил меня из всех передряг, то ещё неизвестно, где бы я находилась сейчас…

Невольно в голове появляются воспоминания о том, как именно у нас с Кириллом всё закрутилось. Лера, Андрей, похищение меня и Даши, убийство, много алкоголя и всякой прочей дряни… Однако теперь мы – счастливая семья, которая старается не вспоминать о дурном прошлом.

В кармане зазвонил телефон. Я всегда улыбаюсь, когда мне звонит папа.

– Привет, доченька, поздравляю тебя с первенцем! Вот уже 2 года, как быстро время летит…

– Привет, спасибо. – смеюсь. – Да не говори… Сама в шоке.

– Именинница в садике?

– Да, Кирилл отвёз её буквально час назад и уехал на работу. Поэтому у нас достаточно времени, чтобы подготовиться к празднику.

– Ну основной праздник у вас будет на морях. – папа смеётся. – Это здорово, что вы приняли такое решение.

– Классический русский стол никто не отменял, не забывай. – делаю последний глоток кофе.

– О, да… Настя рвёт и мечет, что мы отправили её в школу вместо того, чтобы поехать к вам.

Я смеюсь.

– Пусть не обижается, к вечеру всё будет.

– Все надеемся и верим! – смеётся. – Ладно, Сашуль, мы заедем к назначенному времени. Вещи то все собрали?

– Всё, что могли. – улыбаюсь. – Впервые в жизни еду на море и не верю…

– Смотри, а то понравится и решишь остаться.

– Ну уж нет, у меня и тут дел полно. – захожу с балкона в комнату.

– Во сколько самолёт?

– В 23:45. Поедешь нас провожать?

– Ну естественно, всем семейством.

Я смеюсь.

– Ладно, буду ждать вас.

– Скоро будем.

Я кладу трубку телефона.

Нужно столько всего успеть сделать… Подготовиться к празднику, накрыть стол, до конца собрать все чемоданы для поездки… Боже, я точно рада, что еду на море с семьёй? Мне кажется, что я начинаю очень сильно сомневаться…

Во входную дверь раздаётся глухой стук кулаком. Я направляюсь к указанному месту и, смотря в глазок, улыбаюсь.

– Надо же, ты пунктуальна, как часы. – говорю я, открывая дверь Даше.

– Поздравляю! – мы обнимаем друг друга. Девушка протягивает мне небольшой букетик цветов.

– Ой, спасибо. – прижимаю пионы к себе. – Неожиданно и приятно.

– Именно такой эффект и планировался. – Даша улыбается. – Едем за покупками?

– А, да, я совсем забыла…

– Кстати, вам тут почта пришла. Я еле-как из ящика достала.

– Отлично, потом посмотрю. – я беру газеты в руки и кладу их на тумбочку, накрывая букетом цветов сверху, а затем обуваюсь. – Едем? Ты вызвала такси?

– Зачем? Твой персональный водитель уже здесь, крошка.

Я смеюсь.

Мы выходим из квартиры и я закрываю дверь.

***

Никогда ещё не видела свою девочку такой счастливой. Наблюдать за маленьким ребёнком всегда весело. Он так забавно познаёт мир, окунается в атмосферу жизни и ты, находясь рядом с ним, сам чувствуешь себя ребёнком.

– Мама, а сто там? – Рита пальчиком указывает на один из домов, выглядывая в окно.

– Это дом. Там живут люди также, как и мы здесь.

– А пасему тучки плывут? Кто их сделал?

Я улыбаюсь.

– Папа сделал. – говорит Кирилл.

– Папа!

Рита соскакивает с моих рук и бежит с балкона в комнату. Я оборачиваюсь.

Кирилл присаживается на корточки, обнимает Риту и целует её в щёчку.

– С днём рождения, доченька. – он протягивает ей маленькую корзинку с розовыми кустовыми розами. – Девочкам всегда нужно дарить цветы.

– Пасиба! – Рита целует Кирилла в щёку.

– Рита, ты все свои игрушки собрала? – спрашиваю я у дочери и улыбаюсь.

– Нет! Нузно исё пайазить папины йозы! Мама, а где мая йашадка?

– Только не лошадка, Рита… – умоляет Кирилл. – Она подождёт тебя в садике, а потом ты приедешь и вы снова будете играть вместе.

– Рита! – кричит свекровь с кухни. – Я приготовила тебе твои любимые кексики!

– Кексики! – дочь сползает с рук Кирилла и убегает, напрочь забыв о букетике цветов, который ей подарил её папа.

Кирилл поднимается на ноги и подходит ко мне, пряча руки за спиной.

– Привет. – говорю я и улыбаюсь.

– Привет, моя королева. – парень вытаскивает из-за спины огромный букет роз и протягивает его мне. От неожиданности я широко раскрыла глаза. – В очередной раз хочу поблагодарить вселенную, что встретил тебя. И за то, что ты подарила мне замечательную дочь.

На глаза даже проступили слёзы. Я беру букет в руки и обнимаю мужа.

– Спасибо. – я целую его в губы.

– И всё? – улыбается и притягивает меня к себе.

– На сегодня да, а вот на завтра… – прикусываю губу.

– М-м-м… А что будет завтра? – муж всё ближе приближается своими губами к моим.

– Узнаешь.

– А я нетерпеливый… – Кирилл запускает руки под мою майку и гладит моё тело, которое мгновенно покрывается мурашками. – Может, расскажешь?

– Ну-у-у… – я вытаскиваю руки парня из-под своей майки. – Не здесь и не сейчас.

– Эх…– муж начинает целовать меня в шею, заставляя дышать чаще.

– Ну Кирилл…

– Мне ускориться? – он только жаднее впивается в мою шею.

– …У нас полный дом народу…

– Когда нас это останавливало?

– Например, всегда.

– Неправда… – шепчет муж, впиваясь в мои губы. Его ладони скользят по моему телу, которое постепенно начинает нагреваться. Прижав меня к стене, муж задирает мою футболку и нежно целует мою грудь.

Меня охватывает азарт и адреналин. Мне одновременно и страшно, и интересно…

– Кирилл… А если нас кто-нибудь увидит?

– Значит станем порно-звёздами… – шепчет он мне на ухо, расстёгивая ширинку на моих джинсах. Желание одурманивает мой разум всё больше и больше.

– Может, лучше пойдём в комнату? – шепчу я.

– Думаешь? Я везде тебя хочу…

Кирилл закрывает дверь балкона и, повалив меня на диванчик, стягивает с меня джинсы.

– Здесь будет неудобно…

– Давай проверим? – муж запускает в меня пару пальцев, параллельно целуя меня в живот. – Мне кажется, тебе очень даже удобно…

Я вскрикнула от неожиданности, когда муж решил резко войти в меня, а затем вдалбливать меня в диван.

– Чёрт… – шепчу я, начиная стонать от удовольствия. – Надеюсь, я смогу сегодня дойти до самолёта своими ногами?

– Если нет, то понесу тебя на руках сам…

Муж подхватывает меня за ноги и, постепенно подбрасывая меня в воздухе, снова заставляет сходить с ума от кайфа.

– Прямо так? – прерывисто спрашиваю я, обнимая Кирилла за шею.

– Это было бы просто шикарно…

Мы замолкаем, сливаясь в одно единое целое. Муж вновь заставляет меня сходить с ума от удовольствия, делая всё именно так, как я люблю…

И в этот момент я понимаю, как сильно мне повезло. Мой муж заботится обо мне, запоминает каждую мелочь, и даже в интиме делает всё, что я хочу…

Мне определённо повезло. Я счастлива. Здесь и сейчас.

Кирилл продолжает плавно двигаться, его дыхание становится всё более тяжелым, а сердцебиение сливается с ритмом, созданным нашими телами. Я чувствую, как каждое его движение вносит в мою душу нечто большее, чем просто физическое удовольствие.

– Ты знаешь, что ты потрясающая? – произносит Кирилл с легкой улыбкой между поцелуями. Его глаза сверкают, полные желания и чувства.

– Только когда ты рядом, – отвечаю я, ощущая, как меня охватывает волна тепла. Его нежные, но решительные движения заставляют моё тело отзываться на каждый его жест.

Внезапно он замедляется, углубляя восприятие момента. Я вижу, как его взгляд полон нежности, и это вызывает во мне ещё большее желание. Я касаюсь его лица, в своих глазах показывая, как сильно я его люблю.

– Ты знаешь, что я всегда мечтала о таких моментах… – шепчу, открываясь ему ещё больше.

– И я тоже… – отвечает он, снова прижимая меня к себе, заставляя забыть обо всех сомнениях и страхах.

С каждым движением Кирилла, с каждым его поцелуем, я всё больше понимаю, что в этой близости кроется нечто более глубокое. Это не просто физическое влечение – это истинное единение душ, которое приводит к полному ощущению счастья.

В этом пространстве, наполненном любовью и страстью, я чувствую себя не просто счастливой – я чувствую себя полной.

– Я всегда буду с тобой, – говорит Кирилл, и в его голосе звучит обещание, которое я безоговорочно принимаю.

В моем сердце разгорается такой огонь, который невозможно погасить. Мы вместе, и это самое главное.

***

– Саш, почему ты набила чемодан так, будто мы едем на год, а не на 10 дней?

– Кирилл, перестань… Можно подумать, что у тебя меньше.

– Меньше! – муж гладит меня по носу. – Что ты туда положила?

– Купальник и крем от загара.

– Не обманывай. – обнимает меня и смеётся. – Надеюсь, что мы сможем нормально долететь с твоими и Дашкиными сумками…

– Ну перестань… – я жмусь к Кириллу ближе, осматривая самолёт. – Нам лететь всего 8 часов.

– ”Всего”?

– Не бубни.

Мой взгляд падает на Риту, сидящую на руках у Даши. Дочь засыпает и подруга укрывает её пледом, улыбаясь.

Я бы никогда в жизни не подумала, что кто-то будет любить моего ребёнка даже больше, чем я сама… Но сейчас у меня есть настоящая семья, которая любит не только мою дочь, но и меня.

Я жмусь к Кириллу ещё ближе и замечаю, что он тоже начинает засыпать. Из последних сил он обнимает меня ещё крепче. Мы с Дашей переглядываемся и улыбаемся.

Стараясь не тревожить Кирилла, я осторожно тянусь к своей сумочке и достаю оттуда книгу. На пол самолёта падает белый конверт. Это ещё что?

– Тебе там письмо пришло какое-то, помнишь? – шепчет мне Даша. – Я его сразу к тебе в сумку положила, вдруг это что-то важное?

– Спасибо.

Также осторожно я поднимаю конверт. Адреса отправления нет. Вообще ничего нет. Он точно не пустой?

– Я могу забрать вашу посуду? – спрашивает у меня стюардесса, отвлекая меня от моих мыслей.

– …А, да, конечно. – я протягиваю девушке пустые стаканы из-под сока.

– Благодарю.

Стюардесса уходит. Я вновь беру конверт в руки и переворачиваю его, чтобы открыть.

Смотрю на Дашу, Риту и Кирилла. Они спят. Как-то странно, что они уснули в одно и то же время…

В моём животе отдаёт резкой болью. Я едва ли не вскрикиваю. Тошнота подступает к горлу.

Соскочив со своего места, я быстро направляюсь в сторону туалета. И замечаю, что все спят… Вообще все.

В самолёте странно пахнет. Меня начинает тошнить только больше.

– Вы в порядке? – спрашивает у меня стюардесса, внезапно оказавшись рядом и подхватив меня за руку.

– Тошнит…

– Пройдёмте со мной.

Девушка помогает мне дойти до уборной. Я едва ли успеваю закрыть за собой дверь, как ноги становятся ватными и я буквально падаю на пол. Еле доползаю до унитаза и чувствую, как меня рвёт.

Органы начинают болеть. Что происходит? Почему мне так плохо?

Кто-то стучит в дверцу.

– Вы в порядке? – слышу я голос стюардессы.

– …Помогите.

Дверь открывается. Девушка наклоняется ко мне и приподнимает мою голову, явно волнуясь.

– Что с вами?

– …Я не знаю.

– Вы не беременны?

– Надеюсь, что нет. – чувствую, как меня покидают последние силы. – Почему все спят? Вообще все…

Силуэт девушки расплывается у меня перед глазами и я уже вообще ничего не соображаю. Кажется, я теряю сознание.

– Потому что так нужно. – произносит девушка.

ГЛАВА 2

Я очень плохо помню последние события. Голова раскалывается так сильно, словно в ней застрял топор. Холодно. Руки крепко связаны. Глаза сложно открыть. Нос болит. Я хмурюсь, пытаясь собрать мысли в кучу, но они разбегаются, как испуганные птицы.

Я не помню, как мы выбрались из той клетки. Не помню ничего, кроме… Кирилла. Его лицо, полное боли и страха, когда он смотрел на меня в последний раз. Он был убит прямо на моих глазах. Я не могу избавиться от этого образа – его тело, падающее на землю, и кровь, заливающая землю вокруг. Она была такой яркой, такой красной, что казалось, будто мир вокруг меня погружается в ад.

Даша осталась с ним. Риты нет рядом. Чьи-то сильные руки увели меня вглубь леса и заставили сесть в машину. Я помню, как отчаянно пыталась вырваться, как кричала, но меня сильно избили, и я отключилась. Теперь я здесь, в этом холодном, безжизненном месте, и страх сжимает моё сердце в железные тиски.

С трудом открываю глаза. Яркий свет очень больно их режет. Мгновенно все мои слёзы громко упали на кафельную плитку, оставляя за собой следы горечи и утраты. Кирилл мёртв. Моего ребёнка нет со мной рядом. Я не знаю, где Даша и что с ней. Мысли о том, что с ней могло случиться, разрывают меня изнутри. Я понимаю, как сильно хочу умереть, чтобы весь этот кошмар закончился.

У меня забрали самое дорогое – мою семью. Жива ли моя дочь? А Кирилл..? В него выстрелили прямо на моих глазах. Он упал на землю, и я видела кровь… Так много крови… Я чувствовала всю боль, которую в тот момент чувствовал он. Это было невыносимо. Я не смогла с ним попрощаться, не смогла сказать, как сильно его люблю.

Риты нет. Я не знаю, где она, жива ли вообще и что с ней сейчас. Мы были вместе, и теперь я одна, оставшаяся наедине с этой бездной страха и скорби. Моё материнское сердце трепещет от тревоги и панической атаки одновременно. Боже праведный, оставь нас всех в живых, прошу.

Опираюсь на холодную стену, и в этот момент меня охватывает волна страха. Я к чему-то привязана, но из-за слёз не могу рассмотреть ничего вокруг. В голове слишком много мыслей, и каждая из них словно остриё ножа, вонзающееся в мою душу.

Где я? Жив ли мой муж? Где Даша и Рита? Они в порядке? Эти вопросы терзают меня, как дикие звери, и я не могу избавиться от ощущения, что что-то ужасное произошло. Кто всё это затеял и зачем? Мысли о том, что они могут быть в опасности, заставляют моё сердце биться быстрее, а в груди нарастает паника.

Поджав коленку ближе, я вытираю о неё слёзы с лица. Больно… Мне никогда не было так больно, как сейчас, когда я осознаю, что могу потерять всё, что мне дорого. Я не понимаю, что я чувствую. Я просто хочу проснуться и больше никогда не засыпать. И быть уверенной в том, что всё это – просто страшный сон. Но реальность слишком жестока, и мне не верится… Кому мы нужны и зачем? Этот вопрос звучит в моей голове, как эхо, и я не нахожу на него ответа.

Выдыхаю, пытаясь успокоиться, но страх сжимает моё горло, как железный капкан. Мне нужно прийти в себя. И понять, что делать дальше, но мысли разбегаются, и я не могу их поймать.

Громко всхлипнув носом, я осматриваю место, в котором нахожусь. Белый кафельный пол, стены светлые, но они не могут скрыть ту тьму, что заполнила мою душу. На потолке висит одинокая лампочка, которая освещает всё вокруг настолько ярко, что мне хочется чихнуть, смотря на её свет, но вместо этого я чувствую, как слёзы вновь наворачиваются на глаза. Сбоку окно. Напротив меня одна-единственная деревянная дверь. Что за ней? Надежда и страх переплетаются в моём сердце, и я не знаю, что ожидать.

Мои руки связаны толстой верёвкой и привязаны к батарее за моей спиной. Я пытаюсь сесть на корточки, но даётся мне это с трудом. Каждое движение отдаёт болью во всём теле, и я чувствую, как страх проникает в каждую клеточку моего существа. На моих джинсах кровь, а значит, что у меня огромные гематомы на лице. Всё-таки меня очень сильно избили…

Тошнит. Голова начинает кружиться, и я понимаю, что нахожусь на грани. Во рту пересохло так сильно, что даже слюни больше не образовываются. Верёвка режет руки, и в ушах громко звенит, словно мир вокруг меня рушится, оставляя только пустоту и страх.

Дверь приоткрывается со странным скрипом, и в этот момент меня охватывает паника. В висках начинает пульсировать, словно кто-то бьёт молотом по моему разуму.

– Очнулась? – слышу я его голос, и от этих слов меня бросает в дрожь. Воздуха не хватает, и меня всю трясёт от осознания, что он здесь, рядом. Я отодвигаюсь дальше, но мгновенно осознаю – бежать мне некуда. И от этого осознания мне становится только страшнее. Тело мгновенно стало ледяным, руки начинают неметь, а в животе что-то больно кольнуло.

Мне конец.

– …Очнулась, – с трудом отвечаю я, и чувствую, как горячие слёзы скатываются по моим холодным, словно у покойника, щекам. Я не могу поверить, что это происходит со мной.

– Я буду нежен, если ты не будешь орать и сопротивляться, – говорит мне Андрей, присев прямо напротив меня на корточки. Его слова звучат как угроза, и я понимаю, что он наслаждается моим страхом.

Картинка в моей голове складывается, и я осознаю, что это он нас выкрал. Это он всё подстроил. Он ненавидит меня, и наивно было полагать, что он исчезнет из моей жизни так легко. Он уничтожил всё, что мне дорого. Отравлял мне жизнь с самого моего рождения. Пытался разлучить меня с Кириллом. Хотел убить меня и Дашу. Прислал чёртово письмо, когда родилась Рита.

А теперь он выкрал всех нас. Посадил в железную клетку и оставил умирать на жаре. Один из его сообщников убил моего мужа прямо на моих глазах, и я до сих пор слышу его крики, полные боли и страха. А моя дочь исчезла вообще, словно мы летели на отдых без неё… Мы все умрём. И у нас нет никакого шанса на пощаду от этого сумасшедшего идиота.

– …Где моя дочь? – шёпотом спрашиваю я, задыхаясь от слёз, которые не прекращаются. Вопрос вырывается из меня, как последний крик отчаяния.

– Сейчас это неважно. Гораздо важнее то, что ты здесь, – отвечает он с холодной усмешкой, и от его слов меня охватывает ужас.

– …Чего ты хочешь? Я сделаю всё, что ты просишь, только оставь мою семью в живых, – прошу я, но в глубине души понимаю, что это может быть бесполезно.

– Милая, мы здесь не торгуемся. Не переживай за свою крошку. Она в надёжных руках, – говорит он, и от его слов меня охватывает волна страха.

– Зачем тебе всё это нужно? – спрашиваю я, но внутри меня уже зреет предчувствие, что ответ будет ужасным.

– Хочу справедливости. Ты разлучила меня со своей матерью. А потом заставила меня убить Леру, – произносит он, и его слова звучат как приговор.

– “Заставила”? Что ты несёшь… Ты убил её, когда узнал, что она беременна, – отвечаю я, но в голосе моём слышится лишь дрожь.

– Не ты ли мне шептала “Андрей, убей её. Она беременна не от тебя”? – смеётся он, и его смех звучит как безумие.

Сглатываю ком в сухом горле. Он больной! У него шизофрения!

– Нет… – произношу я, но в глубине души понимаю, что он не остановится.

– Правду хочешь? – смеётся он, и меня коробит от его улыбки. Я сжалась в один бесформенный комок, и в этот момент мне становится ясно, что я одна, оставшаяся наедине с этим ужасом. Он сильно похудел и осунулся за эти два года, но его ненависть осталась такой же яркой, как и прежде.

– … Какую? – спрашиваю я, но в голосе моём слышится лишь дрожь, и страх сжимает моё сердце, как капкан.

– Лера изменяла мне. Я застал её в постели с другим. И когда узнал, что она беременна – просто рассвирепел. Да, я в курсе, что это не повод её убивать. Но меня было уже не остановить… Моей целью была ты. И, знаешь, когда я сбежал, я настолько тебя возненавидел, что начал уничтожать всех, кто на тебя похож.

– … Девушек, которые просто хоть чем-то на меня похожи? – спрашиваю, не веря своим ушам. Внутри меня нарастает ужас.

– Именно. Ты всегда была первой целью, но я решил оставить тебя на десерт. Поэтому сейчас ты здесь.

Зачем тогда он вспорол ей живот и ел того младенца? Господи… Как страшно. От всех этих воспоминаний становится только хуже. Сердце упало куда-то в желудок, и теперь у меня болят все органы. Меня снова начинает тошнить, и я чувствую, как страх сжимает мою грудь, не позволяя вдохнуть полностью.

– Ты же не общаешься со своей матерью, Александра. Как жаль.

– Моя мать – Вика. И точка.

– А твоя биологическая мать – Катя. И сейчас она в больнице.

– …Что ты с ней сделал? – спрашиваю я, и в горле у меня застревает комок страха.

– До конца не доделал. Но постарался ей отомстить настолько сильно, насколько только мог. Вы похожи внешне. Поэтому она стала первой моей жертвой. И в больнице она уже полгода. В глубокой коме. Без шансов на выживание.

Внутри всё сжалось. Как бы сильно я ненавидела свою настоящую мать – я не могу даже просто допустить ту мысль, чтобы сделать ей физически больно… Несмотря на то, как она поступала со мной…

– …Мою дочь ждёт такая же участь? – всхлипываю я носом, и чувствую, как сильно он болит. Страх и скорбь переплетаются в моём сердце, и я не могу сдержать слёзы.

– Кирилла вы уже умудрились “устранить”…

– Подумаю об этом позже. У меня был шанс испортить тебе жизнь с самого первого дня, когда я сел в такие же белые стены, как здесь сейчас. А ты даже не заметила ничего странного…

– О чём ты? – спрашиваю, но сердце больно бьёт по рёбрам. Я вообще ничего не понимаю.

– Ваня согласился быть моим сообщником в обмен на товар. Я 24/7 знаю, где ты, с кем, чем дышишь и что ешь. Моим указанием было охомутать Дашу, чтобы снова втереться к вам в доверие. Ты же не захотела его прощать, уже по уши влюбилась в Кирилла. Поэтому пришлось идти на эти меры.

Я широко раскрыла рот от удивления. Теперь всё встало на свои места. Неадекватное поведение Вани, о котором мне рассказывала Даша, становится очень даже адекватным в его понимании под наркотическим опьянением… А ведь я даже не задумывалась, что что-то может быть не так.

– Не может быть…

– Может. И даже очень. Его условием было не трогать тебя. Он любил тебя. И ему было неприятно видеть тебя с Кириллом. Он ненавидит твою дочь также, как и я тебя. А потом он сообщил мне, что ему нравится Даша. Нравится её трахать так, как он хочет. Нравится её избивать за малейшие провинности и унижать за какие-то моменты. Что ты ему больше не интересна. И что он с лёгкостью находит себе других дурочек 7 раз на неделе и спит с ними. Предложил расторгнуть наш договор, чтобы бросить твою подружку. И мне пришлось идти на крайние меры. Либо вы здесь и он жив, либо я его прикончу за долги, которые он успел у меня одолжить за товар. Ему пришлось согласиться.

Я не верю во всё услышанное. Ваня предатель?! Он никогда не любил Дашу, но “любил” меня?!

Внутри меня нарастает адреналин, смешанный с ненавистью и страхом. Я чувствую, как сердце колотится в груди, словно пытается вырваться наружу.

– …Чего ты хочешь сейчас? – спрашиваю, но голос дрожит от волнения.

Перед глазами всё плывёт. Разум совсем туманится, пытаясь собрать всё воедино. Я не могу поверить, что это происходит со мной.

– Чтобы ты поняла, что я не оставлю тебя в покое, пока не уничтожу, – говорит он, вставая на ноги и уверенно подходя к двери. Его слова звучат как приговор, и ненависть к нему разгорается внутри меня, как огонь, готовый сжечь всё на своём пути. – Подумай обо всём этом.

Он уходит. Я слышу удаляющиеся шаги, а затем всё становится очень тихо. Только моё сердце стучит так сильно, что его стук можно услышать из соседнего города.

Снова истерика. Я не верю во всё услышанное! Мне не хочется знать ничего, кроме того, где моя дочь, Даша и Кирилл! Даже если они мертвы, я хочу знать, где они!