После развода. Я до сих пор тебя не забыл

Глава 4

Артур

Сказать, что я в шоке – ничего не сказать.

За соседним столом сидит Алла, и выглядит она точно так же, как на нашем выпускном.

Ее волосы-пружинки такие же длинные, как и раньше, красивая фигура, впрочем, она точно такая, какой была двадцать с лишним лет назад. Такое чувство, что она не вылезает из спортзала: спортивная, подтянутая. Совершенно не выглядит на свои сорок восемь.

Невольно перевожу взгляд на ее красные туфли, и совсем не удивляюсь тому, почему мне так захотелось взглянуть на ее ноги.

Мне всегда нравились ее миниатюрные ножки тридцать пятого размера. Раньше мы по всей столице искали туфли, которые смогли бы подойти на ее маленькую ногу. Обходили обувные магазины и везде слышали один и тот же ответ: «Обувь тридцать пятого размера есть только детская», и показывали нам разноцветные лаковые туфли для маленьких девочек.

Туфли такого размера, и чтоб на высоком каблуке, днем с огнем было не найти. А Алла как раз-таки очень любила щеголять на высоких каблуках.

Смотрю на ее платье и пытаюсь понять: она в нем была на выпускном?

Это платье было моим любимым. Красное, шелковое, подчеркивающее все ее достоинства.

Помню, как увидел ее в нем. Обалдел от красоты. Утратил дар речи. А когда дар речи вернулся, осыпал ее комплиментами.

Платье – цвета страсти словно кричало: «Сними меня немедленно!»

Что я и сделал в принципе.

В итоге мы только через час отправились в кафе, где проходил наш выпускной.

«Нет, вроде не это платье», – замечаю, что верх немного другой. Но оно очень похоже на «платье из прошлого».

Она что, специально так вырядилась?

И вообще, что она здесь делает?

Дана ясно дала понять, что мать не одобряет ее выбор, и по этой причине ее не будет на свадьбе.

Но тем не менее Алла здесь…

«Что сидишь и улыбаешься? – в упор смотрю на нее. Выпрямляюсь и передергиваю скулами. – Сегодня тебе придется ответить на все мои вопросы. И даже не надейся избежать этого разговора».

Поворачиваю голову к жене и встречаюсь с ее вопросительным взглядом.

– Всё, насмотрелся на свою первую любовь? – Юля, подняв голову, выгибает дугой бровь. – А теперь, может, и за женой поухаживаешь?

– Конечно, милая, – киваю на салаты и закуски. – Что тебе положить?

Юля делает вид, что все в порядке. Сидит с гордой осанкой, улыбается людям, сидящим за нашим столом, смеется над шутками мужчины в клетчатом костюме, который здесь всех веселит, но я прекрасно знаю, что вся эта обстановка дико напрягает ее.

Улыбка неестественная, скорее даже дежурная, смех – тоже. Как будто она вообще не слышит, о чем говорят люди за столом, и все шутки этого весельчака пропускает мимо ушей. Смеется, когда все смеются, но сама в этот момент думает о чем-то другом, вижу это по ее отрешенному взгляду. Она находится глубоко в своих мыслях.

Конечно же никто этого не замечает, кроме меня. Я свою жену отлично знаю. И со мной ее дежурная улыбочка не прокатит.

Юля никогда не устраивает скандалы и не проявляет ревность. Она выше этого. Всегда держится достойно. Моя жена знает себе цену и сохраняет самообладание в любой, даже самой неприятной ситуации.

Беру ее за руку и наклоняюсь к уху.

– Юль, все хорошо? – под столом сжимаю ее напряженную ладонь.

– Конечно, – бегло смотрит на меня.

– Ты же понимаешь, что я не знал, что Алла будет на свадьбе? Дана при тебе говорила, что…

– Я все прекрасно понимаю, – строго произносит она. – И даже больше, чем ты, Артур. Несложно догадаться, что она все подстроила, – кивает на Дану, которая вместе с женихом направляется к зоне для регистрации, украшенной живыми цветами и большими золотыми буквами «Л и Б» – Лев и Богдана.

– Подстроила? – хмуро смотрю на Юлю. – Каким образом?

– Ты до сих пор не понял, что нас попросту заманили на эту свадьбу? – усмехается она, и изящным движением руки откидывает за плечо волосы. – Дана смекнула, что я не прилечу сюда, если здесь будет ее мать, что ты в таком случае тоже останешься со мной в Москве, и придумала грустную историю о том, что на ее свадьбе не будет близких людей. Как она там сказала? – прищуривается жена. – «Маме не нравится мой жених. Она против нашего бракосочетания, и поэтому не пойдет на свадьбу», верно?

– Примерно так, – киваю я.

– Так вот буквально пару минут назад я наблюдала за тем, как Алла, которая так ''сильно ненавидит жениха'', – Юля показывает кавычки и снова усмехается, – обнимала его словно мать родная. И никакой личной неприязни она к нему точно не испытывала.

– Юль, если это так, то я понятия не имею, зачем им понадобилось наше с тобой присутствие. Я с тобой всегда честен, ты это прекрасно знаешь, – обнимаю ее свободной рукой и прижимаюсь губами к ее виску. – Солнце, мы прилетели сюда только потому что хотели поддержать Дану. И сейчас оба видим, что в нашей поддержке она не нуждается, – киваю на стол, за которым сидит Алла в окружении родни. Узнаю среди них и отца Аллы, и мать, и сестру. Да здесь куча их родственников! Но Дана уверяла, что никого из близких не будет. – Поэтому я предлагаю поприсутствовать на регистрации, раз она уже началась, и ехать в отель.

На лице Юли появляется благодарная улыбка. Жена, с любовью глядя в глаза, сжимает мою ладонь и шепчет:

– Спасибо, родной, – облегченно выдыхает. – Именно такого ответа я от тебя и ждала.

Поворачиваемся к зоне регистрации, я чувствую на себе пристальный взгляд Аллы, но игнорирую ее. Если Юле неприятно здесь находиться, и она хочет поскорее уехать в отель, то разговор с Аллой я готов отложить на потом.

И этот разговор будет телефонным, потому что я навряд ли захочу вернуться в Сочи для того чтобы встретиться с ней.

Регистратор говорит торжественную речь, Дана и Лев обмениваются кольцами, целуются, а я все это время наблюдаю за происходящим с полным равнодушием.

Вот если б сейчас выходила замуж наша Тася, то я испытывал бы совершенно другие эмоции.

Тася – моя девочка, моя принцесса, которую я всю жизнь носил на руках, и до сих пор считаю ее маленькой дочкой.

К выбору ее жениха буду относиться очень строго. Прежде чем он женится на ней, должен будет заслужить мое доверие. Я свою дочь за первого встречного точно не отдам.

А здесь я просто сижу в качестве гостя, и без всяких эмоций наблюдаю за тем, как вступают в брак двое молодых людей.

Которых я практически не знаю.

Дана моя дочь, это факт. Но я не видел, как она росла, как делала первые шаги, как пошла в школу. Я познакомился УЖЕ со взрослой дочерью. И мне будет очень сложно пробудить в себе отцовские чувства по отношению к ней.

Возможно, она испытывает ко мне что-то другое, раз разыскала меня, раз так хотела, чтобы я был на ее свадьбе, и даже, скорее всего, ради этого соврала, что здесь не будет Аллы. Она желает поддерживать со мной связь, и я не против этого. Не хочу ранить ее, обидеть. Но гарантировать ей отношения как у отца с дочкой тоже не могу.

На это, должно быть, уйдет целая вечность.

– Оглянитесь вокруг, – подойдя к молодоженам, говорит ведущая, – посмотрите, сколько друзей и родственников пришло сегодня поздравить вас с этим знаменательным событием. Им не терпится обнять вас, сказать вам ласковые слова, но давайте для начала позволим сделать это вашим самым близким людям – родителям.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу.

– Родители жениха, родители невесты, – улыбается ведущая, – прошу вас подойти к вашим детям и дать напутственные слова.

– Папа! – машет мне Дана. – Пап, иди сюда.

Медленно разжимаю руку Юли, которая сидит с каменным лицом, встаю со стула и иду к жениху с невестой. С другой стороны зала к ним идет Алла.

Врагу не пожелаю оказаться в такой ситуации. Моя жена осталась одна за столом, а я иду к дочери, которую практически не знаю, чтобы сказать ей напутственные слова. Да еще и должен сделать это вместе с Аллой.

«Зачем мы вообще сюда приехали?»

Но и не выйти к невесте, которая стоит и ждет, я тоже не могу.

Что мне оставалось делать? Сидеть за столом и отрицательно мотать головой, демонстрируя свое нежелание участвовать во всём этом?

– Обнимите своих детей, – диктует что нам нужно делать ведущая.

Подхожу к Дане, обнимаю ее, и вижу, как за нами наблюдает Алла.

Глаза на мокром месте? Серьезно?

Из-за чего так растрогалась?

Увидела, как твоя дочь обрела отца, о котором ты молчала столько лет?

Она играла нашими судьбами, а теперь стоит и слезы льет?

Меня просто поражает ее поведение. И я не понимаю, чего она теперь ждет от меня.

– Извини, что не успела предупредить тебя о том, что мама в последний момент все-таки надумала пойти на свадьбу, – виновато смотрит на меня Дана.

– Лев, – выпрямляется передо мной ее муж, и протягивает руку. А в этот момент к Дане подходит Алла и со слезами обнимает ее.

– Давайте сделаем совместное фото, – говорит ведущая, которую я уже воспринимаю как назойливую муху. – Мамочки, папочки, вставайте рядом со своими детьми.

Встаем на общее фото.

Класс.

Семья, черт побери.

Юля там, наверное, уже кипит от «радости», наблюдая за этой картиной.

Фотограф делает свое дело, и ведущая наконец-то зовет остальных гостей, чтобы те тоже поздравили молодоженов.

Отхожу от Даны, собираюсь пойти к жене, но слышу за спиной голос Аллы:

– Артур, нам нужно поговорить.

Глава 5

Артур

Подхожу к Юле и наклоняюсь к ней.

– Солнце. Я отлучусь на некоторое время? ― касаюсь ее плеча и сжимаю его. ― Алла наконец-то созрела на разговор.

– Хорошо, ― жена равнодушно пожимает плечами, как всегда делая вид, что все нормально, но я знаю, что вся эта обстановка ей очень не нравится.

– Юль, ― шепчу ей на ухо, ― милая, ты же понимаешь, что этот разговор должен состояться. Я закрою этот гештальт, и мы сразу поедем в отель, договорились?

Жена накрывает мою руку холодной ладонью и поднимает взгляд.

– Главное, Артур, чтобы у тебя новые гештальты не открылись.

– Это исключено, ― смеюсь я, целуя ее в щеку. ― Тебе абсолютно не из-за чего переживать, поверь мне.

– Иди, я тебя буду ждать здесь. Надеюсь, после вашего разговора с Аллой мы сразу поедем в отель, ― натянуто улыбается она.

Алла ждет меня у выхода из зала. Она замечает, что я отхожу от жены, разворачивается, и первой выходит на улицу.

– Почему ты не отвечала на мои звонки и сообщения? ― выйдя на крыльцо, спрашиваю в лоб.

– Артур, ты правда считаешь, что это телефонный разговор?

– Хотя бы по телефону могла дать объяснение своему поступку? Ты больше двадцати лет скрывала от меня дочь! ― в упор смотрю на нее, передергивая скулами от злости. ― Ее воспитывал чужой человек. Ты уехала из Москвы беременная! И ни слова мне об этом не сказала.

– Да, я очень сильно виновата перед тобой, я это не отрицаю. Просто… ― опускает взгляд и заправляет за ухо кудрявый локон. ― Просто в тот момент так сложились обстоятельства. Я понимала, что у нас разные пути. Тебе в Москве светила карьера, мне ― здесь, в Сочи. Я знала, что ты ни за что не поедешь сюда со мной и моей семьей, и сама бы я тоже не осталась в столице. Мы это не раз с тобой обсуждали. Постоянно ругались из-за этого. Думаю, ты и сам это прекрасно помнишь.

– Это не повод не рассказывать мне о беременности.

– Знаю, ― поднимает на меня виноватый взгляд. ― Но тогда мне больше всего на свете не хотелось ломать твою судьбу. Я заглянула в наше будущее и поняла, что у нас с тобой ничего не получится. Каждый хотел жить своей жизнью. Да, возможно, ты ради меня и дочери переехал бы в Сочи, но ты не был бы счастлив здесь. Ведь ты напрочь отказывался перебираться сюда. Ты грезил работать в ресторане, и я это прекрасно понимала. И еще я понимала, что ты бы все равно не уговорил меня остаться в Москве.

– Все решила за нас двоих, ― усмехаюсь я.

– Артур, ― шепчет Алла, глядя на меня мокрыми глазами, ― поверь, я думала о тебе и твоем будущем. Я не должна была становиться препятствием на твоем пути к успеху, и не хотела ломать тебе судьбу. Хочешь верь, хочешь не верь, но я говорю тебе чистую правду. Я не обманываю тебя. Да, потом я поняла, что не имела права так поступать с тобой, и что я была обязана рассказать тебе о ребенке. Возможно, мы бы вместе нашли верное решение, ― судорожно вздыхает она. ― Но я слишком поздно это осознала…

– Спустя двадцать с лишним лет? ― смотрю на нее во все глаза. ― Только сейчас до тебя дошло, что мне все же следует знать о дочери?

– Нет, конечно, ― прикладывает руку к груди, ― я гораздо раньше поняла, что допустила огромную ошибку. Когда я все же набралась смелости и решилась рассказать тебе о Дане, ей на тот момент было почти восемь лет, она уже заканчивала первый класс. Но я не могла просто так взять и обрушить на тебя эту новость. Понимала, что прошло слишком много времени, что за эти годы ты вполне мог обзавестись семьей, поэтому разыскала одного нашего общего знакомого, поинтересовалась у него, как сложилась твоя жизнь, и… ― вздыхает Алла, ― и он сказал, что ты женат, и что у тебя есть маленькая дочка.

Ее глаза снова наполняются слезами, подбородок дрожит.

– Артур, я не хотела лезть в твою семью, ― всхлипывает она. ― Я и так была очень сильно виновата перед тобой. А если б еще и явилась к тебе с восьмилетней дочкой… Я просто поставила себя на место твоей супруги, твоей малышки, и поняла, что для них это может стать настоящим ударом. Впрочем, как и для тебя… Я рассказала обо всем Дане четыре года назад. Больше не могла скрывать от нее правду. Она долго не могла решиться на встречу с тобой, и… сделала это только сейчас.

– Она сказала, что ты была против нашей встречи.

– Не то чтобы против, ― уверяет Алла. ― Я опять же думала о твоей семье: как на это отреагирует твоя жена, твоя дочка. Меня долго терзали сомнения. Затем решила, что пусть Дана поступает так, как ей подсказывает сердце. Не стала препятствовать. Тем более у вас уже большая девочка, думаю, она все поймет, и, возможно, даже подружится с нашей Даной. Будет здорово, если сестренки обретут друг друга, правда? ― улыбается сквозь слезы. ― В скором времени Даночка вместе с мужем переедут в Москву, она тебе не говорила об этом?

– Нет.

– Дана и Лев вместе работают в торговой организации, и недавно им предложили возглавить новый филиал в столице. Буквально через пару недель уедут. Не знаю, как ее отпустить от себя, ― горько усмехается. ― Чувствую, не выдержу и следом за ней отправлюсь в Москву. Хотя, может, это и к лучшему, правда? ― вопросительно смотрит на меня. ― Даночка будет жить рядом с родным отцом и сестрой. Думаю, вы так быстрее сблизитесь.

Оборачиваюсь и вижу на крыльце жену. Видимо, наш разговор с Аллой слишком затянулся, и Юля отправилась за мной.

– Юлия, идите к нам, ― доброжелательно улыбается Алла. ― Наконец-то я могу познакомиться с женой Артура, ― протягивает ей тонкую кисть. ― Я Алла.

– Юлия, ― в ответ улыбается жена. ― Очень приятно.

– Это взаимно, ― Алла ослепляет ее идеально ровными и белыми зубами. ― Ну что, идемте в зал?

– Мы сейчас уедем, ― заявляю я, тем самым вызвав недоумение на лице Аллы.

– Как это? ― удивленно смотрит на нас с Юлей. ― Но свадьбе же только началась.

– Мы приехали поздравить Дану. Поздравили, ― выпрямляюсь я, и одергиваю пиджак, ― а теперь хотим вернуться в отель.

Беру за руку жену, веду ее в ресторан, чтобы попрощаться с Даной, но стоит только войти в зал, как ведущая берет меня под руку и объявляет в микрофон:

– А теперь настало время для медленного и очень трогательного танца нашей красавицы невесты с папой!

Глава 6

Юля

Я понимаю.

Я все, черт возьми, понимаю.

Артур не знал о том, что на этой свадьбе будет его первая любовь, не знал, что здесь его всем представят как отца невесты, попросят сказать речь, встать на общее-семейное фото, и станцевать с дочкой, раз уж таковы традиции.

Я видела, что он был дико недоволен этим, но мой муж тактичный мужчина, и никогда не позволит девушке, тем более собственной дочери, оказаться в неловкой ситуации.

Конечно же он вышел на этот танец. Ведь его уже объявила ведущая.

Но танец закончился десять минут назад, а он все еще стоит в окружении родственников Даны.

А я как дура сижу за столом.

Люди странно поглядывают на меня, перешептываются.

Чувствую себя не в своей тарелке. Как будто я здесь лишняя.

– Юль, а вы кем приходитесь молодоженам? ― спрашивает женщина, сидящая напротив. ― Вы ведь со стороны невесты, верно?

– Я жена отца невесты. Мы прилетели сюда из Москвы, ― натянуто улыбаюсь.

– Всегда восхищалась женщинами, которые поддерживают отношения с детьми мужа от другого брака.

«Да я как бы ни с кем не поддерживаю», ― отвечаю мысленно.

– Артур и Алла не были расписаны, ― подчеркиваю я.

– Получается, Дана их внебрачная дочь?

– Получается так, ― киваю я, взглядом показывая, что ее вопросы мне не особо нравятся.

– Алла была замужем за другим мужчиной, ― подсказывает ей весельчак в клетчатом костюме. ― И он воспитывал Дану.

– Какая интересная ситуация, ― удивляется женщина. ― У Даны два папы, и две мамы, с ума сойти!

О боже, как она противно смеется. Ее специально посадили за этот стол, чтобы она подливала масло в огонь?

– Мама у нее одна, ― отрезаю я. ― А у меня есть своя дочь. У нас с Артуром, если быть точнее.

– Как здорово, что у вас такая огромная семья, ― кивает на родню Даны, в окружении которой все еще стоит мой муж, ― вы все общаетесь, дружите. Это большая редкость.

Я никак это не комментирую. Ну кому я собираюсь что-то объяснять?

Мне бы поскорее уехать отсюда. Это все, чего я сейчас больше всего хочу.

Встаю со стула и иду к мужу.

– А вот и жена Артура! ― манит меня рукой Алла. ― Юлия, идите к нам, идите, ― широко улыбается.

– Всем добрый вечер! ― стараюсь быть приветливой.

– Юлия, это бабушка и дедушка Даны, ― изящным движением руки указывает на пожилую пару, ― а это ее тетя, ― кивает на ухоженную брюнетку лет сорока пяти.

– Юлия. Приятно познакомиться.

Пока их родственники обводят меня оценивающим взглядом, я наклоняюсь к мужу.

– Артур, мы едем или нет?

– Юль, ― шепчет он, ― пока мы с Даной танцевали, она чуть ли не со слезами просила меня остаться. Нас! Нас, конечно же, ― быстро поправляет себя. ― Давай побудем еще какое-то время. Не хочется портить настроение Дане в такой день.

Я поднимаю голову и в упор смотрю на него.

– Оставайся. А я поеду в отель.

Накидываю на плечо цепочку от сумочки, делаю шаг в сторону выхода, но он берет меня за руку.

– Без тебя я точно не останусь. Прошу тебя, войди в мое положения. Я…

– А может ты наконец-то войдешь в мое положение? ― прищуриваюсь я. ― Семейное фото, танец папы с дочкой, это я еще могу понять. Ты не управлял ситуацией. Но потом тебя окружили родственники Даны, ты завис с ними, а я сидела за столом и отвечала на глупые вопросы людей, о том, кто я вообще такая. Что бы ты сделал на моем месте? Остался бы или уехал отсюда?

С языка чуть не сорвался еще один пункт: что, на минуточку, все это время он находился рядом со своей бывшей. Хотелось спросить: каково было бы ему наблюдать за тем, как я стою и мило беседую с мужчиной, которого когда-то безумно любила?

Но я не стала этого делать.

Зачем показывать ему свою ревность?

Я выше этого.

– Солнце, ― Артур отводит меня в сторону, кладет руки на мою талию, и наклоняется к лицу, ― прости, что я втянул тебя во все это. Я правда не хотел, чтобы ты неловко чувствовала себя, и, если честно, когда летел на свадьбу, то представлял совершенно другую картину. Я благодарен тебе за поддержку, за то, что ты вместе со мной прилетела сюда, и очень прошу: давай останемся всего на час. Дана сказала, что будет какой-то сюрприз для всех гостей, она очень долго готовилась к нему, и мечтает, чтобы я… точнее, чтобы мы с тобой это тоже увидели.

Наклоняется к моей щеке, прижимается к ней губами, и крепко обнимает меня.

– Конечно же я не отпущу тебя одну, ― глубоко вздыхает. ― Если ты поедешь в отель, то я поеду вместе с тобой. Это даже не обсуждается.

Я как будто нахожусь между двух огней: с одной стороны ― мои чувства, мое дикое желание уехать отсюда, а с другой ― чувства мужа, который просит у меня поддержки в сложившейся ситуации.

«И в горе и в радости, и богатстве и в бедности», ― говорили мы с ним, стоя у алтаря, и обещали, что всегда и во всем будем друг друга поддерживать. Мы очень многое пережили вместе. Выпутывались из разных передряг. Наш брак не раз пытались разрушить девицы, которые крутились рядом с мужем ― успешным ресторатором, но благодаря доверию друг к другу, и трезвой оценке ситуаций мы до сих пор вместе. Всем назло.

Конечно же я могу прямо сейчас уехать с этой свадьбы, тем самым показав Алле, что я приревновала мужа, что мне неприятно находиться в ее компании, и она, думаю, будет от этого ликовать.

Но я достойно выйду из положения.

Я же прекрасно понимаю, чего добивается эта Алла. Она мечтает, чтобы я отсюда уехала, а Артур остался.

Но мы поступим иначе: раз она заманила нас на эту свадьбу, то пусть наблюдает за тем, как мы счастливы.

– Час, говоришь? ― с улыбкой смотрю на мужа.

– Да, ― кивает он. ― Всего один час.

– Хорошо, любимый, ― целую его в губы, вижу, что Алла смотрит на нас в упор. ― Тогда пойдем потанцуем?

Артур берет меня за руку, ведет к танцполу, и мы начинаем кружиться в медленном танце.

– Спасибо, родная, ― наклоняется к моему уху.

«Ну что ты так на нас смотришь? ― замечаю, с каким недовольным лицом стоит Алла. ― Не понравилось, что я все же решила остаться вместе с мужем?»