- -
- 100%
- +
У меня начинается головокружение, дыхание учащается, в ушах раздается страстный стон блондинки.
– Прекрати! – кричу, прижав ладони к ушам. – Хватит!
– Мамочка?
Я резко разворачиваюсь и вижу перед собой испуганное лицо Таси.
Меня начинает медленно отпускать. Дыхание выравнивается, головокружение прекращается.
– Нагостилась, зайка? – через силу улыбаюсь и обнимаю дочь.
– Да. Тетя Люда нас покормила пюрешкой, так что я сытая.
Тетя Люда – мама Тасиной подружки из соседнего дома. Когда мы с мужем на работе, она присматривает за нашей дочкой, а когда ей приходится уходить на работу до позднего вечера, то ее дочка Варя гостит у нас.
– Смотри, какую поделку мы с Варей сделали, – дочь показывает мне сердечко из бумаги, на котором аккуратно выведено: «Мамачке и папачке».
Я беру сердечко и, глядя на него, сжимаюсь в комок.
– Очень красиво, – улыбаюсь, пытаясь сдержать слезы.
Тася бежит в свою комнату смотреть новую серию мультика, а я подхожу к комоду, где хранятся остальные ее поделки. Кладу сердечко в стопку с рисунками, на которых детской рукой изображена наша семья, закрываю ящик и перевожу взгляд на кухонный стол.
Несколько секунд, не моргая, смотрю на кружку с надписью: «Самому лучшему мужу и папе».
Сердце кровью обливается, в горле наматывается колючая проволока.
– Боже, дай мне сил все это пережить… – шепчу, роняя горячие слезы, и в следующую секунду вздрагиваю от звонка.
Подхожу к двери и вижу на экране видеодомофона незнакомого высокого мужчину в черном костюме.
– Вы к кому? – спрашиваю, вглядываясь в лицо.
– К Марии Андреевне.
Я вытираю рукавом халата слезы, выхожу на улицу и подхожу к кованым воротам.
– По какому вопросу? – хмуро смотрю на брюнета с аккуратной черной бородкой и выразительными темно-карими глазами. Затем перевожу взгляд на черный «Мерседес», стоящий за ним.
– Я отец Дениса Киреева, которому вы сегодня спасли жизнь. Приехал лично поблагодарить вас за сына.
Глава 6
Маша
Я в растерянности смотрю на отца молодого парня, который сегодня чуть не умер у меня на операционном столе.
Ко мне домой еще ни разу не наведывались родственники пациентов.
– Сын отмечал с друзьями свое совершеннолетие. Воспользовался моим отъездом в командировку, без моего согласия взял яхту и… – Мужчина набирает полную грудь воздуха. – Дальше вы сами все знаете, – недовольно выдыхает. – Он обязательно ответит за то, что по его вине пострадали люди. Я ни в коем случае не снимаю с него ответственности и очень зол на него, но… он мой единственный сын, и я бы точно не пережил его смерть.
Он расправляет широкие плечи, обтянутые стильным черным пиджаком, поворачивает голову к «Мерсу» и кивает мужчине, сидящему за рулем. Тот выходит из машины, открывает пассажирскую дверь и берет с сиденья огроменную корзину с красными розами.
Господи, сколько их там? Тысяча?
Брюнет берет корзину у водителя и вплотную подходит к калитке.
– Откроете?
– Что вы, не стоило, – открещиваюсь я и машинально делаю шаг назад. – Я просто выполняла свой долг.
– Мария, – пристально смотрит на меня мужчина, – у вас есть дети?
– Да, дочка, – киваю я.
– Тогда вы поймете меня как никто другой, – произносит с горечью в голосе, и набирает полную грудь воздуха. – Несколько часов назад мне позвонили и сообщили, что мой сын находится в больнице с черепно-мозговой травмой. Всю дорогу до аэропорта я был на связи с главврачом, который убеждал меня, что жизни Дениса ничего не угрожает. На каких-то сорок минут перелета я остался без связи, а когда самолет приземлился в Сочи, и я снова набрал врачу, мне сообщили, что у сына открылось внутреннее кровотечение и он находится в критическом состоянии.
Мужчина замолкает на несколько секунд и хрипло произносит:
– Мне посоветовали готовиться к самому страшному исходу.
Держа двумя руками корзину роз, выпрямляется, и пристально смотрит в глаза.
– Но, когда я приехал в больницу, мне сообщили, что операция прошла успешно и рассказали о вашем подвиге.
Таким взглядом на меня еще никогда не смотрели родственники пациентов. Его темно-карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, без лишних слов передают всю его благодарность за спасение сына.
– Цветы, – кивает он на корзину, – это самое малое, что я могу для вас сделать. Вы вытащили Дениса с того света, и за это я буду обязан вам до конца жизни.
– Ничем вы мне не обязаны. Доктора и существуют для того, чтобы спасать жизни.
– Хорошо, – едва заметно улыбается он. – Я не буду с вами спорить. Просто откройте калитку и все. Если хотите, я оставлю цветы здесь, сяду в машину, уеду, а вы потом их возьмете.
– Не нужно идти на такие крайности, – усмехаюсь я, открывая калитку.
Через секунду на уровне моего лица появляется корзина с ярко-красными пышными розами.
– Вы сказали, что доктора существуют для того, чтобы спасать жизни, – пристально смотрит в глаза, приподнимает широкую черную бровь и чеканит каждое слово: – Но далеко не каждый доктор будет бороться до конца, Мария. Насколько я знаю, вас неоднократно просили зафиксировать время смерти Дениса, но вы продолжали вытаскивать его с того света.
Он обходит меня, идет по каменной дорожке к крыльцу, ставит на него корзину и, подойдя обратно, достает из внутреннего кармана пиджака визитку.
– Можете обращаться ко мне по любому вопросу. Еще раз спасибо за сына. – Он дотрагивается до моего плеча, задерживает на мне взгляд, и выходит за ворота.
Водитель открывает ему дверь, машина трогается с места, а я изучаю визитку.
«Киреев Руслан Александрович
Генеральный директор судостроительного завода ''Штурвал''»
Втягиваю носом воздух и смотрю на бархатные бутоны роз.
– Пожалуйста, Руслан Александрович, – отвечаю ему, провожая взглядом удаляющийся «Мерс». – И берегите своего Дениса.
Сын, кстати, очень похож на него. Такой же симпатичный, крепкий, смуглый парень. Только глаза у него голубые, в отличие от отца.
Поднимаю тяжеленную корзину, заношу ее в гостиную и ставлю на комод.
Получать цветы, конечно, всегда приятно, но, увы, сегодня мне от них ни тепло, ни холодно…
На душе кошки скребут, а в области сердца до сих пор покалывает. И уже достаточно давно. С того момента, как я увидела блондинку в палате мужа.
Надо выпить лекарство, чтобы отпустило.
Разворачиваюсь и вижу перед собой удивленное лицо дочери.
– Вау! Это тебе папа подарил?
Тася подлетает к корзине, с широкой улыбкой обнимает ее, и зарывается носом в бутоны.
– Вот это арома-а-а-т, – протягивает она. – Ну, папа! Ну, молодец!
Собираюсь сказать, что это цветы от родственника пациента, но в этот момент на кухонном столе звонит мой мобильник.
Дочь молниеносно подлетает к столу, хватает телефон и восторженно тараторит в трубку.
– Пап, вот это цветы! Ты еще ни разу маме такие не дарил! Она просто в восторге от твоего сюрприза.
А ничего, что я стою с каменным лицом?
– Как это какие цветы? – смеется Тася. – Пап, ты чего?
– …
– Ну да, целая корзина красных роз, – продолжает смеяться дочь.
– …
– Не от тебя?.. – Тася, глядя на меня выпученными глазами, вытягивает лицо. – Ой… а я думала, что это ты маме сюрприз сделал.
– …
– Трубку ей передать? Ага, сейчас, секунду.
Глава 7
Кирилл
За пять минут до звонка жене
Ненавижу чувствовать себя беспомощным.
Как калека, ей-богу!
Не могу нормально сесть, встать. Еще эту идиотскую утку принесли, как будто я вообще ни на что не способен. Черта с два я буду мочиться в нее.
Переставляю ногу на пол, кое-как встаю с кровати, пытаюсь дотянуться до костылей, которые медсестра зачем-то переставила к стене, касаюсь рукой, но они падают и с грохотом приземляются на пол.
– Мать твою! – цежу сквозь зубы.
Вся эта ситуация начинает выводить меня из равновесия.
Сегодня изначально все пошло не по плану: жена не должна была таким образом узнать, что я встретил другую женщину. Я собирался рассказать ей о своем романе с Анжелой, но чуть позже и в спокойной обстановке, а не лежа на больничной койке с загипсованной ногой и с уткой для мочи под кроватью.
Черт, как же все это нелепо выглядело.
Теперь Маша догадывается, что все это время я не ездил ни в какие командировки. По крайней мере она точно знает, что вчера вместо того чтобы быть на совещании в Питере, я прохлаждался на яхте с любовницей.
Надо же было так вляпаться!
Со свидания на яхте прямиком попал в отделение, в котором работает жена.
Жесть!
Я думал, что такое бывает только в кино.
Вспоминаю побелевшее лицо Маши, когда она обошла Анжелу и встала передо мной у кровати. Никогда прежде жена не смотрела на меня таким испепеляющим взглядом. Наверное, если бы в тот момент между нами появился какой-нибудь предмет, то он вспыхнул бы и превратился в пепел за считанные секунды.
Представляю, что происходило у нее внутри. Она никак не ожидала увидеть меня с любовницей.
Нужно позвонить ей и проверить в каком она состоянии.
Боюсь, как бы она не наделала глупостей.
Сразу напрягаюсь, когда трубку берет не Маша, а Тася. А потом вообще перестаю понимать, что происходит.
– Пап, вот это цветы! – восклицает дочь. – Ты еще ни разу маме такие не дарил! Она просто в восторге от твоего сюрприза.
– Какие цветы? – хмурюсь я.
– Как это какие? – смеется Тася. – Пап, ты чего? Тут целая корзина красных роз.
– Это не от меня, – заторможено изрекаю.
– Не от тебя?.. Ой… а я думала, что это ты маме сюрприз сделал.
– Передай маме трубку, – сдержанно произношу, не понимая, в чем дело. Про какие цветы говорит дочь?
«Интересный расклад получается, – закипаю, сжимая в руке мобильник. – Я весь день переживаю за состояние жены, звоню, чтобы узнать, как она, а у нее оказывается все в полном порядке. Она не рыдает в подушку, не крушит мебель в доме, не режет мои вещи, а спокойно принимает от кого-то цветы?»
В трубке раздается бодрый голос.
– Слушаю.
– Звоню узнать, как ты, но уже и так понял, что ты в полном порядке.
– Верно, – равнодушно хмыкает Маша. – Это все или еще что-то хотел?
– Про какие цветы говорила Тася?
– Тебя это не касается.
Этот ответ выводит меня из себя.
В смысле «не касается»? Она пока что моя жена и мы живем в одном доме! Мы даже развестись не успели, а ей уже кто-то присылает цветы?
– То есть ты считаешь это нормальным?
– Что именно? – усмехается Маша. – Что почти незамужней девушке дарят цветы? Да, я считаю это нормальным. Ты же, будучи женатым, катаешься на яхте с любовницей и ни о чем не паришься, так ведь?
И тут я начинаю понимать в чем дело.
Она решила меня позлить и заказала доставку цветов на дом.
Как же я сразу не догадался?
Ну откуда еще у нее могут быть эти цветы.
– Маш, прекращай этот цирк, – вздыхаю я. – Не нужно пытаться заставить меня ревновать. Ты зря тратишь время.
– Тебе что там вкололи? Укол «самовлюбленности»? С чего ты решил, что я пытаюсь заставить тебя ревность?
– Ладно, все и так ясно, – снова вздыхаю.
Понимаю, что Маша сейчас в полном отчаянии и от безысходности кидается в крайности. Нужно поговорить с ней, успокоить. Все-таки она мне не чужая.
– Я не хотел, чтобы ты именно так узнала об Анжеле, – произношу я, переживая из-за странного состояния супруги. – Мне жаль, что я не поговорил с тобой раньше. Еще раз повторюсь: я пытался сохранить семью, потому что ты мне небезразлична, и я люблю нашу дочь. Давай ты завтра зайдешь ко мне, и мы еще раз спокойно обо всем поговорим. Надеюсь мы оба понимаем, что нам нужно расстаться в нормальных отношениях ради Таси.
– Ты закончил? – спрашивает Маша. – Тогда спокойной ночи. – И скидывает звонок.
Делает вид, что ей все равно, но я слишком хорошо знаю свою жену. Маша никогда никому не покажет, что происходит у нее на душе. Она дает волю своим эмоциям только когда остается одна.
Что-то мне подсказывает, что сейчас у нее начнется истерика.
Уж слишком странно она ведет себя. Как будто это затишье перед бурей. Да еще и эти цветы себе заказала.
Вспоминаю про камеры, которые установлены во дворе нашего дома, захожу в приложение и отматываю назад, чтобы посмотреть, как Маша принимает у курьера цветы.
Во время перемотки резко нажимаю на «Стоп» и вскидываю брови.
– Это еще кто? – хрипло произношу, глядя на мужика, стоящего у ворот с корзиной цветов.
На курьера он точно не похож.
Мотаю дальше и чувствую, как с каждой секундой учащается пульс.
Останавливаю на том моменте, как этот чел выходит из «мерса» и нажимает на кнопку домофона. Через минуту к воротам подходит Маша и они начинают о чем-то разговаривать.
Интересно, о чем?
Кто он?
Какого черта приехал ко мне домой?
Он долго говорит, а Маша в этот момент молчит и улыбается. Затем еще какой-то тип выходит из тачки, подает этому перцу корзину с цветами, и Маша тут же открывает калитку.
Он входит во двор как к себе домой, подходит к крыльцу и ставит на него корзину.
Я внимательно смотрю, как он дотрагивается до плеча жены и наклоняется к ее уху.
Что он там шепчет ей? А что она говорит ему, провожая взглядом?
Мои скулы плотно сжимаются, мышцы на груди энергично передергиваются.
То есть она стояла тут и смотрела на меня как на врага, а сама принимает цветочки от каких-то перцев на «Мерсе» и считает это нормальным?
Прошло несколько часов с того момента, как я сказал ей, что хочу развестись, а к ней уже ухажер с цветами приехал?
Значит, у моей жены тоже есть скелеты в шкафу?
Я как последний идиот не знал, как смотреть ей в глаза после измены, а она в открытую крутит роман прямо у меня под носом?
Глава 8
Маша
– …Ну что, мам, можно? – слышится словно отдаленный голос Таси, хотя она сидит за столом напротив меня. – Мам! Ма-ма! – машет рукой у лица. – Ты меня слышишь?
– А? – трясу головой, чтобы прийти в себя. – Что можно?
– Я спросила, можно ли мне больше не ходить в бассейн, если скоро у нас достроится наш? Папа говорил, что тренер будет сам приходить к нам домой.
– Бассейн?.. – торможу я. – А-а… д-да, можешь больше не ходить. Мы ведь так и решили: когда будет готов наш бассейн, ты перестанешь посещать занятия. Стоп! – выпучиваю глаза на дочь, и едва вслух не произношу о том, что мы с папой разводимся и нам скоро придется съехать из этого дома с бассейном.
– Мам, ты передумала что ли? – обижено буркает Тася. – Ну мы же договаривались!
– Нет, просто, эм-м…
Вот что ей ответить?
У меня сейчас такой бардак в голове, кто бы знал. А было все по полочкам разложено: Тася с первого сентября должна была пойти в гимназию, которая находится рядом с домом, мы записали ее в музыкальную школу, до которой тоже рукой подать. Тренировки с личным тренером прямо в домашнем бассейне тоже входили в наши планы.
Я создала вокруг нашей семьи все удобства. Сделала так, чтобы Тасе было комфортно добираться до школы и до секций. Выбрала место работы рядом с домом.
А про сад и обустройство нашего особняка я вообще молчу. Сколько моих сил во все это вложено… Я же все лето наводила здесь уют и порядок. Весь двор засадила красивыми цветами, туями и другими многолетниками.
«Многолетниками… – проговариваю про себя и сжимаюсь в комок от обиды и боли. – Я наивно думала, что много лет проживем в этом доме, а растения, которые я с любовью посадила в землю, будут разрастаться и из года в год радовать нас».
А в итоге нам с Тасей придется уехать из этого дома в более скромное жилище и строить все заново.
Как подумаю, что впереди меня ждет развод и раздел имущества, так в висках начинает пульсировать.
«Вот сволочь, Романов! – кипячусь я. – Ну раз ему было плевать на то, что я все бросила в Москве и переехала в Сочи, то хоть бы о родной дочери подумал! Он даже не представляет, какой у Таси будет шок, когда она узнает, что мы разводимся, и что нам нужно будет уехать из этого дома».
Она всю свою комнату обклеила постерами любимой группы, повесила на стены гирлянды, нашла здесь подруг. А ее папа, видите ли, влюбился в другую тетю и в корне поменял жизнь не только свою, но и жены, и дочери.
Тасю нужно как следует подготовить к новости о том, что мы с ее отцом вскоре разведемся. У нее день рождения через неделю. Пусть сначала отпразднует, ни о чем не переживая, а потом я поговорю с ней.
Хорошо бы эту миссию возложить на плечи Кирилла, но, боюсь, он может что-то не то ляпнуть и травмировать ее.
Лучше я сделаю это сама. Все-таки мы, девочки, всегда сможем подобрать правильные слова.
«Господи, мне до сих пор кажется, что это происходит не со мной», – вздыхаю я и выхожу из-за стола.
– Мам, так что там с бассейном? – жуя сырник, спрашивает Тася.
– С бассейном чуть позже решим, милая, – треплю ее по голове. – Все, мне пора на работу. Как позавтракаешь, положи тарелки в посудомоечную машинку, ладно? А не то я опаздываю.
Вхожу в спальню, быстро скидываю с себя халат и, надевая брюки с рубашкой, возмущенно усмехаюсь.
«Еще и претензии смеет мне предъявлять! – вспоминаю вчерашнее сообщение от мужа, в котором он спрашивал, кто это ко мне приезжал с цветами. – Видите ли, подозревает, что у меня есть любовник. Ну, конечно, ведь лучшая защита это нападение. Когда у самого рыльце в пушку, то везде мерещатся любовники жены».
Выхожу из дома и меня останавливает звук эсэмэски.
Читаю на экране:
Сообщение от «Любимый»
«Маш, можешь прихватить из дома мое белье?»
Я несколько раз моргаю и возмущенно фыркаю.
– Может, тебе еще и супчика сварить?
«Попроси свою простит…
Куриц…»
Втягиваю воздух через плотно сжатые зубы и всячески уговариваю себя не опускаться до уровня оскорблений.
Подумает еще, что я злюсь на него, что ревную.
Слишком много чести!
Буду делать вид, что мне плевать на него и эту белобрысую малолетку.
«Попроси свою Анжелу», – отвечаю я.
Закидываю на плечо сумку, стремительно шагаю к воротам, и по пути читаю еще одно СМС от него.
«Ты же все равно сейчас приедешь в больницу. Сложно занести белье?»
«Маш, у меня нет ни носков, ни боксеров, ни тапок».
– Твои проблемы! – открывая калитку, хмыкаю я, и застываю, услышав голос Таси.
– Мам, мне папа звонит, – кричит с крыльца. – Просит собрать ему одежду. Подожди, я быстро.
Тася ныряет обратно в дом, а я сжимаю губы от злости.
– Как обычно добился своего. Не через меня, так через ребенка.
Через пару минут Тася несется ко мне с пакетом.
– Я там папе еще записочку положила, – пыхтит, протягивая пакет. – И поцелуйчик от меня передай, ладно?
– Обязательно, – натянуто улыбаюсь я.
Глава 9
Кирилл
– …У меня все в порядке, а у тебя как дела?
– Ой, да как, как… – вздыхает Анжела. – Сам знаешь, что без тебя мне вообще никак. Если бы не работа, то ни на секунду бы тебя не оставила одного. Ну, ничего, завтра я напишу заявление на увольнение и скоро вернусь к тебе в Сочи, милый. Теперь нам ничто не будет мешать, правда? Кстати, ты уже поговорил с женой о разводе?
– Нет. Сегодня собираюсь это сделать.
– Кир, милый… – обеспокоенно произносит Анжела, – может, подождать немного? Я тоже женщина и могу представить, что она сейчас испытывает. Ты только не дави на нее, ладно? Помни, что она подарила тебе прекрасную доченьку, и что вы не чужие друг другу люди. Да, так случилось, что ты разлюбил ее, но это не должно ее сильно травмировать. Ты же знаешь, что я за то, чтобы ваш развод прошел как можно безболезненней для нее и для Тасеньки.
Вот за это я и полюбил Анжелу.
Добрая ко всем людям, заботливая, с открытой душой, и безумно любит детей. Она словно ангел во плоти, который думает не только о себе, но и о других людях.
Разве другая на ее месте стала бы беспокоиться о чувствах Маши?
А Анжела беспокоится. Потому что ей не все равно на мою бывшую жену и дочь. И это еще раз подтверждает то, что у нее большое сердце.
Мы прощаемся и в этот момент в палату входит медсестра.
– Вам велели передать, – кладет на кровать пакет.
Заглядываю внутрь и округляю глаза.
Я просил Тасю положить мне синие спортивные шорты, чтобы было удобно ходить на перевязку. Она и положила шорты. Только не спортивные, а с пальмами, которые я по приколу купил на Кубе.
Вижу махровые носки, вместо обычных тонких, и… футболку.
Тоже с Кубы. С пальмами.
Достаю записку.
«Папачка, я все палажыла, как ты прасил. Паправляйся скарее. Люблюююю тебя».
Я набираю полную грудь воздуха и шумно выдыхаю.
– Все как я и просил… да…
Не заметив в пакете тапки, пишу СМС Тасе.
«Доча, а тапочки забыла?»
«Он в пакете лежит, – отвечает она. – На самом дне под полотенцем».
– Он? – хмурюсь я. И, пошарив рукой под полотенцем, достаю один тапок.
«Тась, а где второй тапок?»
«Так у тебя ж одна нога сейчас, – быстро строчит дочь. – Зачем тебе второй тапок?»
Судя по всему, Маша забила на то, чтобы собрать мне вещи.
И даже не проверила, что Тася положила в пакет…
Вспоминаю, как год назад лежал в московской больнице. Тогда жена каждую свободную минуту приходила ко мне в палату, сидела со мной, приносила домашнюю еду.
Понятное дело, что я на это сейчас даже не рассчитываю. Но не думал, что она до такой степени забьет на меня.
А может, ей не до пустяков, потому что у нее есть новое увлечение?
Или не новое?
Кто этот перец на «Мерене», который приезжал к ней с цветами? Она ведь так и не ответила на этот вопрос.
Она несколько часов назад пришла на работу, но так и не соизволила зайти ко мне. Стыдно смотреть мне в глаза, потому что я засек ее с другим? Скорее всего так и есть. Потому что вчера она сначала за сердце хваталась, когда узнала о моей измене, а потом выяснилось, что сама не лучше меня.
Отлично, Маша! Хорошая актриса!
Вот женщины! Сами втихую ходят налево и не парятся, а когда про измену мужа узнают, так сразу объявляют войну. И детей отберут, и на алименты подадут. Да что тут говорить, если даже в больницу вещи принести не могут.
Меня распирает от злости, мышцы становятся каменными.
– Готовы ехать в смотровую? – заглядывает в палату медсестра.
Через пять минут меня как инвалида везут по коридору на коляске.
«Кубинец, черт побери, – передергиваю скулами, оглядывая пляжную футболку и яркие шорты с пальмами. – Надо было еще махровые носки надеть для полного счастья».
Из одной из палат выходит Маша и, увидев меня, резко отворачивается.
Слышу, как она прыскает со смеху, затем приглаживает волосы, поворачивается и идет в мою сторону.
Пытается сделать деловой вид, но сама едва сдерживает смех.
«Весело ей, смотрю. А если бы потрудилась посмотреть, что мне собрала наша дочь, то было бы не так весело».
В смысле она просто молча проходит мимо?!
– Маша! – повернув голову, рычу я.
Медсестра тормозит коляску, жена тоже останавливается, нехотя разворачивается ко мне и скрещивает на груди руки.
– На работе я для всех Мария Андреевна!
Вот как? Что ж, ладно…
– Мария Андреевна, – цежу сквозь зубы, пристально глядя на нее. – Будьте добры, зайдите ко мне в палату, когда у вас появится свободная минута.
И, сверля ее взглядом, добавляю про себя:
«Нужно обсудить детали развода и раздела имущества».
Еще вчера я планировал оставить ей дом. Решил, что так будет правильно, потому что виноват перед ней.
Но теперь я понимаю, что жена тоже не без греха. Поэтому нас ждет очень серьезный разговор.
Глава 10
Маша
Вхожу в палату пациента, которого недавно вернула с того света, и невольно становлюсь свидетелем разговора.
– …Да, мам, все нормально, сказал же, – бурчит молодой человек. – Еда как еда. Что ты хочешь от больницы? Чтобы меня тут лобстерами под сливочным соусом кормили? Нет, отец не ругался, – вздыхает он. – Сама знаешь, что он сначала дождется моего выздоровления и только потом уже устроит мне разбор полетов. Мам, ну я же говорил, что два человека было на той яхте. Девушка не пострадала, а мужик в соседней палате лежит, у него нога сломана.
Парень закатывает красивые голубые глаза.