- -
- 100%
- +
Пролог
Он прижал меня к стене. Одной рукой сильно надавил на грудь, чтобы я не дергалась, а второй сорвал со своей щеки повязку.
– Смотри, что ты сделала! Смотри! – Янис схватил меня за волосы и рывком почти впечатал в свою левую щеку, на которой был безобразный шрам размером с указательный палец. – Нравится? – Его пальцы сильнее сжали корни волос. – Ну же, звереныш, ответь, тебе нравится этот шрам?!
– Нет, – пискнула я и заревела. – Прости меня!..
Пальцы еще сильнее дернули мои волосы. Казалось, еще чуть-чуть, и голова взорвется от боли. Он наклонился к моему уху и быстро проговорил:
– Это из-за тебя я не попал на встречу с приемными родителями! Из-за тебя лежал в больнице! А когда увидел свое уродливое отражение в зеркале…
Он резко замолчал, в его глазах застыли слезы. Потом оттолкнул меня, ударив головой о дверной косяк. Отошел на пару шагов, смахнул со щек слезы и оглядел меня с головы до ног.
– Вырядилась! Гольфики, платье в горошек, туфельки лаковые… – усмехнулся он, снова подошел вплотную, сжал кулаки и сквозь зубы процедил:
– Надеешься свалить отсюда? Да кому ты нужна после того, что сделала?! Думаешь, бантики и цветочки тебя теперь спасут? Будешь жить в детдоме до восемнадцати, а потом сопьешься, как твои папочка и мамочка!
Я расплакалась и побежала прочь.
– Беги, звереныш, беги без оглядки! И молись, чтобы мы никогда с тобой не встретились!
Глава 1
– Раз, два, три, четыре, пять, будем в прятки мы играть! Маша спрячется за шторку, а Кристиночка под горку, Надя ляжет под кровать, а тебе их всех искать! – Няня указала на Олега.
– Почему опять он? Я хочу водить! – взбунтовалась я.
– Будешь водить, когда на тебя укажет считалочка, – строго ответила няня.
Я крикнула ей в лицо:
– Раз, два, три, четыре, пять, надоело мне играть! – И толкнула Олега – он упал на пол и ударился головой об столик. Я засмеялась, выбежала из игровой и… открыла глаза.
Оглядела свою комнату, выдохнула. Вытерла мокрые ладони о простынь.
Боже, когда ты избавишь меня от этих снов? Или будешь всю жизнь напоминать о прошлом?
***
Шелковые занавески красиво переливались и вздыхали от слабого ветерка. Я лежала на кровати и с улыбкой смотрела на голубое небо. В мой день рождения – пятнадцатого июля – всегда солнечная погода. Мне стукнуло девятнадцать. Вот скажите, как можно почувствовать себя взрослой, когда видишь на соседней подушке длинноухого зайца-тильду в сарафанчике в горошек и красивой шляпке? Видимо, это подарок от папы. Я даже не слышала, как он входил в мою комнату.
Вообще, все нормальные люди очень плохо спят перед днем рождения. На голове вырастает маленькая корона, отлитая золотом чистейшей пробы, и именинник на один день чувствует себя особой королевских кровей. Можно капризничать, просить то, о чем давно мечтал, и, конечно же, купаться в комплиментах и пожеланиях. А я спала как убитая, так как вчера поздно вечером мы вернулись с Фиджи. Двухнедельный отдых на берегу Тихого океана был основным подарком от родителей. Хм… Если это можно назвать отдыхом. Мама не давала расслабиться, и даже лежа на шезлонге под палящим солнцем я учила французский.
– Ну, приветик, Бекки! – поздоровалась я с зайцем, прочитав его имя на ярлычке.
– Привет, Лера, – пропищала сама себе.
– Теперь ты будешь жить во-о-он на той полке.
– Ух ты! Там так много моих друзей!
– За это поблагодари папу! Он фанатеет от зайцев больше, чем я.
Я встала с кровати и прошагала к полке, висящей над моим письменным столом. Посадила зайца к его четвероногим собратьям и невольно обратила внимание на потрепанного серого мишку с пришитым ухом. По телу пробежала дрожь. Даже сейчас рука не поднималась отправить старичка в мусорный бак. Вроде бы я уже за него не цеплялась: он перестал быть талисманом, тем единственным, благодаря чему, как мне когда-то казалось, я продолжала жить в этом доме. Но в сером медвежонке всё мое прошлое! Никогда не забуду, какой ценой он мне достался…
Из неприятных воспоминаний меня вывел звонок подруги.
– Э-хей, Клюква, с днем рождения!
– Спасибо, Даш! Ты как всегда первая.
– Ну что, готова вечером поднять пару шотов за свое здоровье? – засмеялась Дашка.
– Угу… издевайся-издевайся, – вздохнула я.
Подруга знала, что алкоголь для меня – опасность номер один.
– Клюкина, ты точно уверена, что мама тебя сегодня отпустит в клуб?
– Уже отпустила.
– Ты что, ее чем-то шантажировала?
– Нет, просто разговор о том, что я хочу отмечать день рождения в компании друзей, завела еще месяц назад. Сначала она была против, потом говорила, что подумает, и тут меня начал поддерживать папа. Вот она и сдалась под общим напором.
– После того вечера она вообще боится тебя куда либо отпускать…
– О да… Мама с кем-то консультировалась и уверена, что это генетическое, передалось мне от родной матери, и вряд ли кому-то удастся это исправить.
– Офигеть, Клюква… Неужели твоя родная мать вела себя так же?
– Нет. Намного хуже.
– Ладно, не парься, сегодня я буду за тобой тщательно следить!
Пока я умывалась, слышала, как мобильник разрывал тишину моей комнаты. Наверное, еще один желающий поздравить. Я вышла из ванной и увидела, что звонила мама.
– Привет, мам!
– Привет, именинница! Не стала тебя будить утром. Подумала, что в день рождения можно поспать подольше.
«С чего бы это такая щедрость?» – подумала я.
– Там в холодильнике небольшой творожный тортик, разрешаю в честь праздника скушать кусочек, но не больше! Иначе не влезешь в платья. Ты же помнишь, что на следующей неделе важная фотосессия? Так что давай собирайся и приезжай в салон.
– А разве сегодня у меня не выходной? Я думала, в честь дня рождения…
– Дорогая моя! У тебя эскизы в работе! Или я что, по-твоему, буду отдавать портным твои наброски? Если бы ты всё успевала делать вовремя, то…
– Хорошо! – рявкнула я. – Буду через час!
Как я устала от этой долбаной работы!.. Мама держала меня на коротком поводке, и даже в собственный день рождения я должна тащиться в ее чертов салон и рисовать эскизы свадебных платьев. Потом стоять часами как статуя, пока вокруг меня вьются портные со своими лентами и булавками. А пятичасовые фотосессии вытряхивали из меня последние силы. Наверное, не найти в Москве района, где не было билборда с моим изображением в свадебном платье.
У мамы одиннадцать элитных свадебных салонов. Она как одержимая работала сама и пыталась втянуть меня. Господи, почему я не трудилась в папином турагентстве? Куда приятнее отправлять туристов в путешествия… Но этому никогда не бывать, и лучше даже не начинать разговор с мамой о том, что мне не нравится эта работа. Хватило предыдущего раза. Щека после пощечины горела очень долго…
Настроение было испорчено. Я даже не притронулась к торту. Выпила стакан сока, надела белый сарафан, забрала волосы в пучок и вышла на улицу. Весь цокольный этаж нашего коттеджа занимал гараж, в котором жили три машины: папин «хаммер», мамина «Инфинити-Q60» и моя «Ауди-А3», подаренная родителями ровно год назад на совершеннолетие.
За это отдельное спасибо маминой подруге Оксане. Они с ней постоянно мерились кто круче. Оксана купила дочке «Фольксваген-Пассат». Мама быстро смекнула, что делать. До этого вообще не заикалась о машине для меня, а тут вдруг на тебе – новенькая иномарочка. У меня тогда даже прав не было.
Я села в машину. Пока выезжала из гаража, одной рукой искала в сумке звонящий мобильник. Звонил Гришка.
– Привет, солнце! – радостно крикнул он. – С днем рождения!
– Спасибо, зай!
– Вчера видел, что вы приехали, но не стал заходить, поздно было. Сейчас ты дома?
– Ох, если бы… Отъезжаю от дома. Мама приказным тоном попросила явиться на работу.
– Притормози! – крикнул Гриша. – Дай мне пять минут, окей?
– Ладно… – улыбнулась я, уже догадываясь, что бойфренд просто желает меня поздравить.
Коттедж его родителей находился по соседству. Я припарковала машину у ворот и зашла во дворик. В песочнице сидели его младшие брат и сестра: Варьке шесть, Гоше четыре. Они как всегда что-то делили.
– Это мое ведро! Мое! – кричала Варя, вырывая зеленое ведерко у Гоши. За это получила лопаткой по голове, расплакалась и ушла в дом. А Гоша продолжил спокойно играть.
И в памяти всплыло одно из моих детских воспоминаний: мы лепили снеговиков во дворе детского дома. У меня был самый красивый, с большим синим ведром на голове. К слову, ведро я отобрала у мальчишки. Он рыдал и кричал воспитательнице: «Пускай она забирает красное! Я хочу свое – синее! Я его первым взял! Почему ее никогда не наказывают? Всех наказывают, кроме нее!» А я в это время спокойно вставляла нос-морковку и думала про себя: «Парню десять лет, старше меня на три года, а ноет как девчонка!»
Я бы никогда не расплакалась вот так, как Варя. Детство научило плакать беззвучно, кричать молча и не показывать свою слабость. А детдом научил лезть в драку, отбирать всё, что понравится. И чем старше я становилась, тем чаще меня избегали дети в детдоме и школе. Взрослые, кстати, тоже…
– Лер! – Из дома выбежал широко улыбающийся Гришка и бросился ко мне. Одну руку держал за спиной. Что там? Видимо, букет цветов. – Ого, какая ты шоколадка! Я так соскучился! – Он нежно меня поцеловал.
– Это тебе! – Гриша протянул мне маленькую коробочку, перевязанную красным бантом.
– Ух ты! Что это?
– Открой и увидишь. – Он встал за мою спину и обнял за талию. Я развязала бант и открыла коробку.
– О боже… – восхитилась я, глядя на кольцо из платины с бриллиантом примерно в два карата. – Оно очень красивое!
Гриша достал его из коробки и надел на безымянный палец правой руки.
– Это похоже на предложение, – улыбнулась я.
– Пока нет, ты же помнишь договоренность наших родителей?
– Помню.
– А пока это колечко на твоем пальчике, ты моя, а я твой. Мое имя всегда будет с тобой! – Гриша развернул мою руку и показал на буквы «Г» и «Л», выгравированные на металле справа и слева от камня. – Я сделал его на заказ.
Меня это тронуло до слез. Он так старался сделать меня счастливой! Гриша, пожалуй, единственный человек, рядом с которым я чувствовала себя нужной. Вот только было в нем одно большое «но»: уж очень он любил вести себя как мама…
***
Я на каждом светофоре любовалась колечком и не переставала улыбаться, аж щеки заболели. С Гришей меня познакомили почти сразу, как привезли в Москву. Мне было семь с половиной, а ему девять.
Наши родители дружили много лет и уже давно мысленно нас поженили. Поначалу он мне не нравился – внешность у него вовсе не привлекательная: худой, как стручок, нос длинный, острый подбородок, узкие глаза… Словом, его лицо мне всегда напоминало крысиную морду. Но потом его внешность перестала иметь особое значение. Стоило отдать должное его гиперответственности. Он заботился обо мне с детства, правда, сначала как о младшей сестре. А потом как-то так получилось, что мы вместе ходили и в гимназию, и в художественную школу, и просто гулять. В общем, привыкли быть вместе везде и решили, что и по жизни пойдем вдвоем. Через пару лет, когда он закончит универ, поженимся, и он заберет меня от родителей и увезет как можно дальше. Я ждала это дня как манны небесной.
Я вернулась из салона около семи вечера. Мой телефон перегрелся от звонков друзей, которым не терпелось начать празднование в клубе. Приняла душ, надела топ на тоненьких бретельках, кожаную юбку и босоножки на невысоком каблуке. На волосы уже не хватило времени, поэтому просто подсушила их и оставила распущенными. С макияжем никогда особо не заморачивалась, но ради праздника нарисовала стрелки и накрасила ресницы. В сумочку бросила румяна и помаду и вышла из дома.
У ворот меня ждал «БМВ» Гриши. Я предвкушала отличный вечер в компании друзей. Главное правило – ни в коем случае не пить…
Глава 2
– Давайте за нашу Клюкву! Уу-у-ух!
– С днем рождения, подруга! Урра-а-а!
– Лера, за тебя!
Мы расположились за столиком в Icon Club – одном из элитных столичных клубов.
Поздравления сыпались сквозь музыку из уст каждого, кто сидел за столом. Из бокалов пеной лилось шампанское. Собрались все мои немногочисленные друзья: Даша Игнатова, Полина Симакина – с этими дамами мы дружили с начальных классов гимназии, Гриша и Костя Казаков, наш друг из художественной школы.
– Лера, может, за свой день рождения всё же пропустишь бокал шампанского? – снимая меня на камеру мобильника, спросила Полинка.
– Ты хочешь пробудить во мне ту дьяволицу?
– А что, тогда было очень даже весело! – рассмеялась Полька.
– Угу, только не мне, – вздохнула я. – Кто знает, что будет в следующий раз? Хорошо, если просто стыдно за «веселый» вечер… И убери ты уже свою камеру! Меня от нее трясет.
– Зачем? – возмутилась Поля. – Завтра будем восстанавливать события этого вечера по моим видео.
– Только не вздумай залить на ютьюб! – пригрозила я. До сих пор на нее в обиде за прошлый раз. И чем только она думала?
Полинка – блогерша, у нее на ютьюбе больше двухсот тысяч подписчиков. Она выкладывала на канал всё подряд: обзоры ресторанов, новых вещей, даже наши тусовки (ну, когда они проходили культурно), ее просили рекламировать заведения Москвы, салоны красоты, разные бренды женской одежды и нижнего белья. А меня трясло от ее телефона. Никакой личной жизни – всегда под камерами.
– Ну что, красотка? – Костик закинул на мое плечо руку. – Вступаешь в наши ряды? С сентября в универ?
– Давай не будем о грустном, ладно?
С сентября не только учеба начнется, но еще и курсы английского, французского. Хорошо, что в прошлом году закончилось обучение в художественной школе.
– Давай за тебя! – подмигнул Костя и поднял бокал с вином. Я чокнулась с ним своим бокалом с вишневым соком, Гришка – безалкогольным коктейлем.
– Приглашаю прелестную именинницу потанцевать! – крикнула Даша.
– Да, идем зажигать! – засвистели ребята, и мы двинулись на танцпол.
Полька с мобильным на моноподе, снимающим нас на камеру, протискивалась сквозь толпу, Даша пританцовывала и виляла попой, обтянутой короткой джинсовой юбкой. И как у нее так ловко получалось выплясывать на десятисантиметровых шпильках? Я, конечно, тоже любила обувь на каблуках, но не таких огромных. А Полька вообще любительница кед и кроссовок. У нее в доме имелась отдельная обувница размером с комнату. Там каких только кед и кроссовок не было: всех цветов радуги, с комиксами, с мультяшными героями, с разноцветными шнурками. И еще она – фанатка свитшотов и бомберов. Этого добра у нее как пингвинов в Антарктиде. Иногда так одевалась, что если б не идеальный маникюр и общая ухоженность, то ее с легкостью можно было бы принять за бомжа.
Потанцевав минут двадцать, мы с девчонками решили отдохнуть у бара. А ребята пошли на улицу подышать.
– Клюква, что скажешь по поводу грядущей старости? Чувствуешь, как лицо обрастает морщинами? – снимая на камеру, спросила Полька.
– Да иди ты! – засмеялась я.
– О, Лер, смотри, из тебя песок сыплется! – это уже Дашка.
– Очень смешно, ага!
– Лер, глянь туда! – Даша кивнула за мои плечи. Я обернулась и увидела бармена, с которым однажды уже знакомилась в этом клубе. Он заметил меня, подмигнул и наградил широкой белоснежной улыбкой.
– Какой он красавчик, м-м-м… – промурлыкала мне на ухо Дашка.
– Даш, а тебя не смущает, что я с Гришей?
Подруга закатила глаза, вздохнула, но на этот раз воздержалась от речей, что Гриша мне не пара. Даша ничего не имела против Гришки, но постоянно говорила, что мы с ним совсем не смотрелись и мне стоило поискать кого-то посимпатичнее и не настолько занудного. В прошлый раз, когда мы отдыхали в Icon, она сватала мне этого бармена. Не знаю, что она ему тогда наболтала, что он подошел ко мне знакомиться, несмотря на кучу народа, столпившегося у барной стойки в ожидании напитков.
Что уж там, парень действительно симпатичный. Мало того, что он и правда лапочка – темненький, смуглый, похож на латиноамериканца, фигура обалденная, так он еще и чемпион Москвы по флейрингу: жонглировал сразу несколькими полными бутылками, выполнял трюки с бокалами и акробатические этюды, параллельно готовя коктейли в шейкере. Посетители клуба смотрели на него с раскрытыми ртами. Он очень крут! Стоило прийти сюда, чтобы только поглазеть на его мастерство.
– Как думаешь, твоя мама его одобрит? – хихикнула Дашка. Я поморщилась.
– Мама давно уже сосватала меня Грише…
– Ты только глянь на него, – Дашка кивнула в сторону бармена. – Представь его в постели.
– Да-а-аш!
– Просто представь!
– Хорошо, – вздохнула я и закрыла глаза, представляя, как он ложится на мою кровать, снимает с меня белье, целует шею, плечи, грудь. Его сильные руки подхватываю меня и усаживают верхом… О боже! Я распахнула глаза. Что это со мной?
– Клюква, ты возбудилась!
– Нет!
– Да! – засмеялась Дашка. – Ты уронила голову на плечо и раскрыла губы!
– Отвали! – буркнула я и отпила из стакана сок.
– Так, а теперь представь Гришаню, – не унималась подруга.
– Может, хватит?
– Не, ну просто представь, – настаивала Даха.
– Ладно…
Я снова закрыла глаза и представила уже Гришу рядом с собой на расправленной кровати. Худощавое тело ложится на меня, тонкие, как нити, губы целуют шею, плечи… Я поежилась и открыла глаза.
– Ну что? Испытала небывалый оргазм?
– Как тебе сказать…
– Во-во, именно это тебя будет ждать каждый вечер, когда вы будете ложиться с ним в постель. Можешь уже сейчас создать новый плейлист и накидать туда грустных песен. Будешь слушать вечерами, рыдать и вспоминать мои слова.
– Дах, но ведь внешность не главное!
– Вот и повторяй это себе каждый божий день, когда выйдешь за него замуж! И вообще, я не только о внешности, ты сама знаешь его проблему.
Я показала ей колечко.
– Сегодня подарил.
– Из платины?
– Ага!
– И сразу надел его на безымянный?
– Именно.
– Я бы на твоем месте не давала ему никаких обещаний и переместила это кольцо на… – Дашка показала средний палец. – Да-да, именно так! – засмеялась подруга. – Лер, ты давно мечтаешь свалить от мамы, верно?
– Да.
– Подумай сама: с Гришей ты будешь жить, как с мамой. Он пасет тебя, как пастух баранов – ни шагу в сторону! Тебе это надо? Как только в твоем паспорте появится штамп, считай, что подписала себе приговор на жизнь в персональном аду. Ваша лавстори будет короткой, как жизнь комара.
Я промолчала. Не видела смысла снова крутить пластинку, что у меня нет другого выбора. Мама уже припугнула, что оставит без гроша за душой, если я сойдусь с кем-то другим. Но это не так важно, выкручусь, да и с Гришкой не пропаду. У него и голова хорошо варит, и наследство о-го-го. Как-никак его отец – владелец крупной строительной фирмы, а мама – хозяйка сети ювелирных отделов.
– Привет, Лер! – услышала я из-за барной стойки, обернулась, и встретилась глазами с барменом.
– О, привет! Захар, кажется?
– Смотри-ка, помнишь, – улыбнулся парень. – Вам что-нибудь налить?
– Два мартини, – подплыла к нам Поля. – И сок для именинницы! – Она кивнула на меня.
– О, у тебя сегодня праздник? – спросил Захар. Я кивнула. – Тогда для именинницы мартини за счет заведения!
Я даже не успела крикнуть, что не пью, как парень закинул голову, расположил у себя на лбу бокал с мартини и наполнил его, затем то же самое проделал дважды. Закинул в три бокала оливки и поставил на барную стойку.
– Ух, класс, спасибо! Только я не пью спиртного.
– Молодец! – оценил он. – Я, кстати, тоже. – Захар подмигнул и удалился к посетителям.
Девчонки взяли по бокалу, я тоже – только для того, чтобы чокнуться, затем поставила его обратно и отыскала в сумке телефон, чтобы проверить, не звонил ли кто.
– Мама… Пять пропущенных, – вздохнула я, развернув телефон к девчонкам.
– Иди и получи порцию отборных «поздравлений»… – закатила карие глаза Поля.
– Мы мысленно с тобой! – выкрикнула Даша.
Я пробралась сквозь веселую толпу народа и спустилась на первый этаж. Зашла в туалет – это единственное место, куда не добиралась громкая музыка.
– Мам, ты звонила?
– Двадцать пять раз! – раздался ее сердитый голос.
Глава 3
– Пять, – поправила я.
– Лера, я всё понимаю, у тебя день рождения, ты отмечаешь, веселишься, НО ДОРОГАЯ МОЯ! Ты же пообещала нам с отцом, что будешь брать трубку с первого раза и нам не придется за тебя волноваться!
– Мамуль, тут очень шумно, я же не могу сидеть и смотреть на телефон. Мы танцуем.
– Ты что, выпила? Признавайся, ты пила спиртное?
– Я пью исключительно сок! Прислони нос к телефону, я дыхну.
– Перестань паясничать! Ты же знаешь, что может произойти!
– Поэтому я и пью безалкогольные напитки, мам!
– Ладно… Во сколько тебя забрать?
– Не нужно за мной приезжать, я же с Гришей! Он на машине.
– А он точно с тобой? – Ее голос стал подозрительным. – Я ему несколько раз набирала, он не ответил.
– Он тоже не следит за телефоном, он веселится, как и все остальные.
– Ох, не нравится мне всё это… Сделай так, чтобы я не пожалела, что тебя отпустила в клуб.
– Мам…
– Пожалуйста, будь дома не позднее двенадцати.
– Но сейчас уже десять!
– Знаю. У тебя есть еще полтора часа повеселиться и полчаса, чтобы доехать до дома. Надеюсь, ты помнишь, что завтра утром мы едем в Подольск на юбилей тети Гали. Не хочу, чтобы ты после этой вечеринки проспала до обеда.
– Хорошо… Буду в двенадцать, – проворчала в трубку я и нажала на сброс.
– Ну что, дорогая золушка, – вздохнула, глядя на себя в зеркало. – Ваше время на этом балу подходит к концу. И если вы не успеете домой к полуночи, то карета превратиться в тыкву, а мачеха устроит такой скандал, что вышибет окна во всех домах нашего коттеджного поселка.
Я вернулась к бару. Там уже были мальчики.
– Устроила тебе разбор полетов? – спросила Даша.
– Еще какой! В двенадцать надо быть дома.
– У-у-у! – хором завопили девчонки.
– Вечно она всё портит!
– Значит, мы выедем в одиннадцать тридцать, – строго сказал Гриша.
– Гриш! – Я обняла его. – А может, позвонишь ей, уговоришь остаться хотя бы часов до двух? Она же всегда тебя слушает!
– Еще чего! Лера, мы приехали сюда в восемь. Думаю, времени вполне достаточно, чтобы нагуляться.
– Но Дашка скоро уедет учиться в Англию! Может, это последняя вечеринка вместе!
– Не вижу повода для расстройств. Даша не навсегда уедет, а на пять лет.
– Значит, ты мне не поможешь?
– Тетя Раиса попросила тебя быть дома в двенадцать. Я ее поддерживаю.
– Ладно… – Я медленно убрала руки с его плеч. – Девочки правы: если я выйду за тебя, то очень сильно об этом пожалею!
– Лер, не паясничай!
Я заткнула уши.
– Не произноси это слово! Не становись, как она! «Не паясничай!!!» – покривлялась я, изображая сердитую маму Раю.
– Давай выйдем на воздух. Тебе надо остыть. – Гриша взял меня за руку, я тут же вырвалась и прокричала ему в лицо:
– Сама буду решать, что мне надо, ясно?!
– Вот как ты заговорила? – прищурился Гриша. – Погулять захотелось? Мало было прошлого раза? Ладно, давай, вперед, отрывайся! Только уже без меня! – крикнул он и направился к выходу. За ним побежал Костик. А я думала про себя: хоть бы он не уговорил его остаться.
– Колечко еще не жмет? – попивая мартини, как бы невзначай поинтересовалась Даша.
– Мозоль натерло!
– Я бы уже его послала!
– Блин, девки, мне нужно до дома доехать, – глядя на экран мобильника, сказала Даша. – Брательник остался без ключей. Я быстро слетаю на такси туда и обратно. А ты, Полька, следи за ней! – Дашка кивнула на меня. – Не давай ей пить!
– Не переживай! – пообещала та и с хитрым лицом подмигнула мне.
Дашка скрылась в толпе. По ту сторону барной стойки снова нарисовался Захар.
– Может, тебе налить что-то другое? – Он посмотрел на мой нетронутый бокал с мартини.
– Да, если можно, то мохито безалкогольный.
– Окей, сейчас сделаем.
– Та-а-ак, мы продолжаем отрываться на дне рождения нашей Клюквы! – Поля навела на меня камеру. Я помахала рукой. Захар поставил на барную стойку мохито. Я сделала пару глотков освежающего напитка. – Ее строгая матушка хочет прервать наше веселье, друзья! Как вы считаете, это справедливо? Клюкиной сегодня девятнадцать, черт возьми, а ей пора сваливать из клуба! Давайте устроим митинг в поддержку Клюквы! Я требую митинг в поддержку Клюквы!