Предатель. Ты нам не нужен

Глава 21

Аня

Дамир несколько секунд сверлил Аню пытливым взглядом, сидя напротив нее в безлюдном летнем кафе. Затем он вытянул руку и отодвинул шелковую занавеску, висевшую в большом проеме и заменяющую окна.

– Я так понимаю, ты приехала сюда не одна?

Повернув голову, Аня устремила взгляд на охранника, который по-прежнему стоял рядом с черным внедорожником.

– Если я задержусь еще хотя бы на пару минут, то он придет сюда, ― предупредила Аня и, открыв папку, лежавшую на столе, взглянула на цифру: «99,9 %».

– Это мои дети, ― медным голосом произнес Дамир. ― Два сына. Два, черт бы побрал, сына, которых ты все эти годы от меня скрывала.

– Дамир, я…

Не дав сказать ни слова, он резко схватил Аню за запястье и дернул к себе с такой силой, что она ударилась ребрами об стол и поморщилась от боли.

– Ты скрыла от меня моих детей и сделала его их отцом! ― процедил он сквозь зубы и, испепеляя ее взглядом, сжал запястье. ― Это Я должен был на тебе жениться и воспитывать своих сыновей!

Резко отпустив ее руку, передернул грудными мышцами и сузил опасные черные глаза, в которых полыхал огонь.

– Думаешь, я это просто так оставлю?

– Ты знаешь, почему я скрыла от тебя беременность, ― тихо проговорила Аня и покосилась на охранника, который, как назло, до сих пор не сдвинулся с места. ― Я была напугана, Дамир. После того, как Лара показала мне бумаги, в которых была вся информация обо мне, я не знала, что от тебя ждать и в первую очередь хотела обезопасить своего будущего ребенка.

– Не знала, что от меня ждать? ― с иронией глядя на нее, переспросил Дамир. ― Опасалась меня? Спряталась у своего дружка, сделала его отцом моих детей, и все эти годы даже не догадывалась, что это он сорвал нашу свадьбу?

После этих слов Аня изменилась в лице.

– Что ты об этом знаешь? ― хрипло вымолвила она.

– То же, что и ты. Твой Мирон давно знаком с Ларой, и они вместе устроили праздник в ресторане для ее ребенка, а потом и весь этот цирк с досье, которое якобы я собирал на тебя, а затем потрудились выложить в сеть наши с Ларой старые фото. ― пристально глядя в глаза, говорил он. ― Я до последнего был уверен, что Лара все это провернула одна, чтобы вернуть меня, но когда увидел ее с твоим мужем…

– Где ты их видел? ― перебила Аня.

– В кафе на Гагарина.

– Ты тоже там был?

– Я следил за тобой, ― равнодушно ответил Дамир. ― Видел, как Лара выскочила из кафе, прыгнула в тачку и стремительно исчезла, после чего ты вышла на крыльцо и устроила мужу разборки.

– Следил за мной? ― в шоке выдохнула Аня. ― Мирон сказал, что ты улетел в Дубай.

– Видимо, он на это очень надеялся, ― усмехнулся Дамир. ― Решил, что я оставлю тебя в покое после того, как в роддоме, в котором ты рожала, мне назовут другую дату рождения близнецов.

– Ничего не понимаю, ― прерывисто вздохнула Аня. ― Причем здесь роддом?

– Твой муж подстраховался: понял, что я могу пойти в роддом, чтобы узнать, когда ты родила, поэтому он заплатил заведующей за то, чтобы она назвала мне другую дату родов. Кстати, ― хмыкнул Дамир, ― она была весьма убедительна: не отказалась от конверта, который я ей предложил и охотно согласилась помочь.

Аня вспомнила слова Мирона.

«У меня есть две хорошие новости. Первая: я сделал все возможное, чтобы Дамир не узнал о том, что Арс и Тима его дети. И вторая: он улетел в Дубай».

– Так вот что он имел в виду, когда сказал, что сделал все возможное, чтобы ты не узнал, что это твои дети… ― задумчиво проговорила Аня и, глядя на Дамира, нахмурилась: ― Но ты не поверил заведующей роддома… Почему? Как ты понял, что она соврала тебе?

– Вспомнил твои испуганные глаза, ― ледяным голосом произнес Дамир. ― Дата родов говорила о том, что дети не от меня, а ты… ― Он откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. ― А ты, точнее, твои бегающие глаза, кричали тогда в отеле, что ты от меня что-то скрываешь. Ты никогда не умела врать, Анна Колесникова, ― с неприязнью проговорил фамилию Мирона. ― Поэтому я решил провести собственное расследование.

– Проще говоря ― охмурил воспитательницу? ― выгнула бровь Аня.

– Она, кстати, будет уволена, ― уверенно заявил Дамир. ― Оставляет детей без присмотра, когда они на улице и когда спят.

– А такие как ты, пользуясь случаем, угощают их жвачками, ― злобно прищурилась Аня. ― Но слава богу, что обошлось только жвачкой.

– Думаешь, я бы их выкрал? ― Дамир с разочарованием посмотрел на Аню. ― Все еще видишь во мне врага? Считаешь, что я могу причинить тебе и собственным детям вред?

Он усмехнулся чему-то своему, провел рукой по густым волосам, а когда убрал руку, на его лоб упала темная прядь.

– Я любил тебя, ― пристально глядя в глаза, сказал Дамир. ― Хотел, чтобы ты всегда была моей женщиной, чтобы ты мне доверяла, мечтал создать с тобой семью и готов был выполнять любые твои капризы, лишь бы ты была рядом. Повторюсь, ― выставил он указательный палец и посмотрел на нее из-под густых бровей, ― я никогда не стал бы ни за кем бегать, но только ты заставила меня сейчас это сделать.

Положив на стол руки, сложенные в замок, Дамир глубоко вздохнул, опустил взгляд и в эту секунду Аня увидела в его лице своих мальчиков: такие же глаза, обрамленные черными густыми ресницами, черные брови, полные губы и волевой подбородок. Даже едва заметные ямочки возле губ были точь-в-точь как у Тимоши и Арса.

– Я не находил себе места после нашей встречи на свадьбе, ― не поднимая взгляд, произнес Дамир. ― Постоянно думал о тебе. Ты мерещилась мне в каждой прохожей, снилась, как только закрывал глаза.

Переведя взгляд на занавеску, Дамир напрягся.

– Покажи ему, что ты пьешь коктейль!

Отодвинув занавеску, Аня увидела приближающегося к кафе охранника и, взяв стакан с мохито, отсалютовала ему.

– Еще пять минут! ― выкрикнула она, после чего мужчина кивнул и, развернувшись, отправился обратно к внедорожнику.

– Муж приставил к тебе охрану? ― посмеялся Дамир. ― Он всячески старается избежать нашей с тобой встречи и продолжает ездить тебе по ушам со своей заботой, не так ли?

– Я до сих пор не понимаю, кому должна верить… ― тихо проговорила Аня. ― Неужели он мог столько лет обманывать меня? Да, я знаю, что Мирон с детства был влюблен в меня, но я не верю, что он все это придумал… Не верю, что он вмешался в нашу с тобой жизнь, чтобы добиться меня.

– Тогда найди другое разумное объяснение их знакомству с Ларой.

– У меня нет этому объяснений, ― вздохнула Аня. ― Он сказал, что Лара дизайнер, которая помогала ему с выбором мебели.

– И ты, конечно же, поверила. ― Дамир рассмеялся и похлопал в ладоши. ― Нужно взять у него пару уроков. Хочу понять, как у него получается так профессионально жонглировать судьбами, и на какие рычаги он нажимает, чтобы заставить тебя верить во всякую чушь, не замечая очевидных вещей.

В этот момент Аня почувствовала себя очень глупо.

Неужели и правда все настолько очевидно, что это замечают все, кроме нее? Все эти годы Мирон окружал ее и мальчиков любовью и заботой, за которыми она не видела и не желала видеть ничего больше. За все время, пока они были вместе, у Ани даже мысли не возникло, что он мог от нее что-то скрывать.

– Дети уже немаленькие, они считают его своим отцом, поэтому я не стану давить на тебя, ― спокойно произнес Дамир. ― Хочу, чтобы ты сама приняла правильное решение.

Он перевел взгляд на два стакана с молочным коктейлем, которые только что поставила на стол официантка и, отрешенно глядя на них, сжал губы.

– Но ты должна знать одно.

Встав со стула, он обошел стол, положил ладони на ее плечи и наклонился к уху.

– Он ответит за то, что отнял у меня семью.

После этих слов Ане стало трудно дышать. Страх сковал тело, заблокировав возможность двигаться и говорить.

Подняв голову, она встретилась с пронзительным взглядом Дамира и резко побелела.

– Что ты с ним сделаешь? ― прошептала бледными губами.

Дамир кивнул на шашлычника, стоявшего у мангала, и похлопал Аню по плечу.

– Примерно то же самое, что он делает с шашлыком.

Дамир задержал на ней предостерегающий взгляд, затем развернулся и уверенной походкой направился к выходу, который смотрел не на парковку, а на море.

– Даже если Мирон все это подстроил, то я прошу тебя не мстить ему! ― выкрикнула Аня, привстала со стула и, почувствовав тошноту, села обратно.

Голова закружилась, перед глазами замелькали белые пятна.

– Все зависит от твоего выбора! ― повернув голову к плечу, бросил Дамир и, увидев, как Аня обхватила руками голову, быстро направился к ней.

Взяв ее за руку, он положил пальцы на пульс и с сосредоточенным видом несколько секунд смотрел на наручные часы.

– Воды принеси! ― выкрикнул он бармену и с тревогой заглянул в Анино лицо. ― Тебе плохо? Что с тобой? ― спросил Дамир, и его словно волной отбросило в сторону.

Раздался грохот от его удара об барную стойку, официантка заверещала как сирена, бармен схватился за телефон.

Похлопав себя по щекам, Дамир, держась за стойку, поднялся на ноги и сфокусировал взгляд на охраннике, который стоял рядом с Аней, разминая жилистую шею.

– Не приближайся к ней! ― прорычал он. ― Вали из кафе, пока тебя не вынесли отсюда вперед ногами!

Охранник не знал, что имел дело с мастером спорта по боксу. Дамир отшвырнул с пути деревянный стул, подошел к громиле и отправил его в нокаут с одного удара.

– Я отвезу тебя в больницу! ― вернувшись к Ане, сказал Дамир, подхватил ее на руки и, выйдя из кафе, в котором остались нетронутые мохито и коктейли, понес к машине.

Глава 22

Аня

Приоткрыв глаза, Аня сфокусировала взгляд на потолке машины, в которой было холодно, как в морозильной камере.

Голова сильно кружилась, руки и ноги были ватными, и ее до сих пор продолжало тошнить.

Переведя взгляд на окно, увидела, как за ним пролетали деревья. Несколько секунд хмуро смотрела в одну точку, не понимая, где она, и что происходило. Последнее, что она помнила, это как ей стало плохо в летнем кафе, затем в ее глазах задвоились стаканы с молочным коктейлем, после чего ее подхватил на руки Дамир.

«Что происходит? ― с ужасом распахнув глаза, запаниковала Аня. ― Куда меня везут?»

Дотянувшись до дверной ручки, сжала ее пальцами, приподнялась, резко обернулась и встретилась со встревоженными взглядом Дамира.

– Не делай резких движений, ― настоятельно попросил он.

Аня слышала такую фразу в фильмах, и обычно ее произносил герой-злодей, который держал в кармане пистолет.

«Он что, меня похитил?» ― с колотящимся сердцем, подумала она, но Дамир, улыбнувшись, добавил:

– Может снова закружиться голова.

Он сидел рядом с ней на заднем сиденье, а от водителя их отделяла черная шторка. Аня понятия не имела, кто вел машину и куда ее везли.

Не зная, сколько времени прошло с момента отключки, Аня схватила сумку, вытащила из нее мобильник, взглянула на часы и, приложив руку к груди, облегченно выдохнула: прошло не больше десяти минут, если учесть, что в кафе она была примерно в половину второго.

– Куда мы едем? ― с опаской посмотрела она на Дамира.

– В клинику. ― Он кивнул на окно, за которым вдалеке виднелось здание с вывеской «Медицинский центр». ― Почти на месте.

– Отвези меня домой. Мне уже лучше.

– Тебе надо провериться, вдруг что-то серьезное, ― настаивал Дамир.

– Я просто перенервничала, ― сердито покосилась на него Аня. ― Благодаря тебе.

– Прости, ― глядя в глаза, сказал Дамир и положил ладонь на ее колено. Она была теплой, как и его взгляд, как и его голос.

Страх отступил.

Аня понимала: он не желал причинить ей зла, а действительно просто хотел отвезти в клинику.

– Ты правда в порядке? ― уточнил он, прежде чем нажать на кнопку. ― Может, все же показать тебя доктору?

– Мне нужно к детям, ― решительно сказала Аня, после чего Дамир нажал на кнопку.

Когда шторка опустилась, он велел водителю разворачиваться и назвал Анин домашний адрес.

«Он и адрес мой знает…» ― нисколько не удивилась Аня, зная, что Дамир следил за ней.

Дамир снова нажал на кнопку, после чего шторка отделила их от посторонних глаз, и вернул свою ладонь на колено Ани. Пристально глядя в ее глаза, он провел большим пальцем по коленной чашечке и уголки его губ на миллиметр сместились вверх.

– Мне всегда нравилось, когда ты спишь, ― сказал он мягким голосом, который довольно редко можно было услышать из его уст.

Убрав руку, развернулся к Ане полубоком и поправил ее растрепавшиеся волосы.

– Такая спокойная, безмятежная, ― прошептал он, любуясь ее лицом и нежно касаясь его тыльной стороной ладони.

Черный алмаз обнажил свою любимую грань обольщения, которая была способна заворожить любую девушку. Будь на Анином месте сейчас другая, то у нее точно бы расплавилось сердце и начало стекать по телу теплым воском.

Но Аня, даже находясь с ним так близко, не поддавалась ни гипнотическому взгляду, ни голосу, который обволакивал туманом, в котором не видно ничего кроме темных глаз, наполненных страстью и желанием ― животным желанием поцеловать ее.

Дамир приковал взгляд к губам Ани, запустил пальцы под ее волосы и наклонился к лицу.

– Я схожу с ума, когда ты рядом, ― тихо и хрипло проговорил он, сжал ее волосы у корней, и в следующую секунду Аня, убрав его руку, отвернулась к окну.

– На меня это не действует, ― грубо сказала она. ― Я давно к тебе ничего не чувствую.

– Почувствуешь, ― послышался самоуверенный голос.

Включив мобильник, Аня посмотрела пропущенные звонки: два от заказчицы, которой нужно провести девичник и один от неизвестного абонента.

Она была удивлена, что не было ни одного звонка от Мирона.

«Может, он еще не в курсе, что случилось в кафе? Ведь охранник уже должен был с ним связаться…»

– Ждешь звонка от мужа? ― усмехнулся Дамир, и, сев прямо, расправил широкие плечи.

Аня заметила, как он со злобой сощурил глаза и сжал кулаки.

Она вспомнила, с какой легкостью Дамир вырубил охранника и покрылась мурашками, подумав о том, как он будет мстить Мирону.

Дамир никого не боялся, был силен, уверен в себе и имел множество связей. Но и Мирон ему ни в чем не уступал. Стоило только вспомнить, как он накинулся на Дамира в отеле. Да и полезных связей у него тоже было немало: он был на короткой ноге с чиновниками, с докторами, с судьями и с генералами полиции.

«Если между ними случится борьба, то, боюсь, ни один из них не выйдет из нее живым…» ― подумала Аня.

Она прекрасно понимала, что эти двое будут мериться силами не на кулаках, а начнут ударять по бизнесу.

Хотя, глядя на каменное лицо Дамира, появились сомнения: он точно не откажется отправить Мирона в нокаут, как и его охранника.

– Если Мирон и правда причастен к нашему с тобой расставанию, то я умоляю тебя не мстить ему, ― попросила Аня. ― Я сама решу, что с этим делать дальше и как нам с мальчиками жить.

– Не мстить? ― повернув голову, переспросил Дамир, пронзая ее гневным взглядом. ― Ты знаешь, что чувствует человек, который впервые видит своего сына? Нет, не когда он только родился, а когда он уже разговаривает, смеется, шутит, бегает, играет в игрушки, но при этом смотрит на тебя как на чужака и считает своим отцом другого.

Он ослабил воротник черной рубашки и передернул грудными мышцами. Дамир тяжело дышал, его грудная клетка поднималась все чаще.

– Он отнял у меня возможность наблюдать за тем, как растут мои сыновья. Он заменил им меня! ― стиснув челюсти, произнес Дамир. ― Ты даже не представляешь, что я чувствую, когда думаю об этом. И я готов уничтожить его за то, что он присвоил себе мою семью.

– И все-таки я прошу тебя…

– Я не трону его только в одном случае, ― перебил Дамир. ― Если ты вернешься ко мне. Я готов наступить себе на горло и… ― сжав губы, через силу добавил: ― И оставить его в покое.

– То есть ты ставишь мне условие? ― шокировано глядя на него, выдохнула Аня. ― Я должна сказать детям, что Мирон ни их отец, вернуться к тебе и тогда мы все заживем счастливо? ― прикрикнула Аня. ― Вы оба думаете только о себе! Один говорит: верь мне, другой ставит условие! А обо мне кто-нибудь из вас подумал? А о моих детях?

Глаза зажгли злые слезы, подбородок задрожал.

– Я несколько дней не нахожу себе места от непонимания, кому можно доверять, а кому нет! Езжу с охраной, прячу детей, постоянно оглядываюсь на подозрительные машины, потому что НЕ ЗНАЮ, что еще можно ожидать от вас обоих!

Аня отчаянно всхлипнула и по ее щекам хлынули слезы.

– Вы делите меня, как дорогую игрушку, ставите перед выбором, запугиваете, шантажируете, и вам совершенно плевать, что происходит здесь, ― приложила она руку к груди. ― Мы не актеры криминального детектива, и не герои идиотского любовного романа, где наивные, глупые девушки бросаются в бега ни в чем не разобравшись, где мстят и убивают. Мы ― живые люди, Дамир! Не нужно ставить меня перед выбором и делать так, чтобы я распоряжалась судьбой Мирона! Не нужно следить за мной! Не нужно меня торопить! Не нужно мне внушать что правильно, а что нет! Что можно, а что нельзя! Не нужно, слышишь ты или нет?!

Аня со злостью ударила по плечу Дамира и, задыхаясь от слез, продолжила:

– Просто дайте мне время, чтобы разобраться во всем и принять правильное решение. Я отвечаю не только за себя, но и за сыновей!

В этот момент машина остановилась у ее дома.

Аня, больше не обронив ни слова, вышла на улицу и, не оборачиваясь, пошла к дому.

Состояние было препаршивейшим: внутри все полыхало от бурлящих эмоций, а в голове вихрем кружились слова, сказанные обоими «Мирами».

«Верь мне».

«Выбор за тобой».

«Доверяй только мне».

«Я докажу, что не обманывал тебя».

«Если ты вернешься ко мне, то я не трону твоего Мирона».

«Я видел эту Лару впервые в жизни».

«Лара и твой Мирон давно знакомы».

Голоса звучали и звучала, сводя ее с ума.

«Я не собирался тебя возвращать. Мне нужна была верная жена, а не маленькая девчонка, которая готова поверить первому встречному», ― вкручивались в виски слова Дамира.

«Я люблю тебя и готов на все ради тебя и детей», ― зазвучал в голове голос Мирона.

«Я схожу с ума, когда ты рядом», ― вспомнила фразу, сказанную сегодня Дамиром.

– А-А-А-А-А! ― прокричала Аня и, сев на крыльцо дома, обхватила руками голову. ― Господи, как я устала… Как же я устала от всего этого, ― отчаянно проговорила она и на несколько секунд задумалась. ― Да, думаю, я так и поступлю. Сегодня же.

Глава 23

Утро следующего дня

Аэропорт Симферополя

Аня

– Я сейчас ничего не хочу слушать, Мирон, ― отойдя от стойки регистрации, сказала Аня, и вместе с мальчиками отправилась в зону ожидания. ― Мы через час сядем в самолет, улетим в Москву, и я очень прошу тебя не трогать меня хотя бы дня три. Если тебе и правда не плевать на мое состояние, то я очень прошу, дай мне время, чтобы привести в порядок мысли, иначе у меня точно случится нервный срыв.

– Как только будут разрешены вылеты, я сразу прилечу к вам, ― настаивал Мирон.

– Нет! ― прикрикнула Аня, и, заметив, как на нее обернулись люди, сбавила тон. ― Не надо лететь к нам! Разве ты не понимаешь, что я просто хочу побыть одна?! Я не бегу от тебя, я не взяла из дома вещи, я не собираюсь исчезнуть, нет! Я просто должна выдохнуть от всего происходящего, и чтобы не наделать глупостей спокойно обо всем подумать. Одна!

Сев на стул, глубоко вздохнула.

– Дамир ничего нам не сделает, а вот тебе стоит его опасаться.

– Это ему стоит… ― Мирон резко замолчал. ― Ладно, я не стану в сотый раз объяснять тебе, что этому ублюдку мне не за что мстить, и он сам это прекрасно знает. Но ты все равно мне не веришь.

– Мирон, я запуталась, и пока что не знаю кому из вас двоих верить.

Аня еще раз устало вздохнула и перевела безжизненный взгляд на окно, выходившее на аэродром.

– Я люблю тебя, ― тихо сказала она. ― И если ты всегда был со мной честен, то я никогда от тебя не уйду. Я очень надеюсь, что ты сказал мне правду. Очень… А сейчас просто прошу дать мне немного времени, чтобы разложить все по полочкам в своей голове и трезво посмотреть на все происходящее.

В трубке воцарилась тишина, затем послышался недовольный вздох.

– Сколько дней ты будешь в Москве?

– Вернусь к выходным.

– Я понял.

– Мирон, я надеюсь, что ты услышал меня, и не прилетишь в Москву за мной следом.

– Я тебя услышал, ― ответил он, но эта фраза прозвучала двояко. Что-то подсказывало, что он все равно сделает по-своему.

***

Как только самолет поднялся в небо, мальчики уснули, а Аня попыталась отключить голову, но мысли упорно продолжали ее атаковать.

«Я очень хочу верить ему, ― вздохнула она, глядя в иллюминатор на облака, напоминающие сладкую вату. ― Ну не может человек так убедительно врать, просто не может!»

Она вспоминала счастливые моменты, проведенные с Мироном, и сердце обливалось кровью от мысли, что эти моменты случились только благодаря тому, что он получил ее обманным путем.

«Мирон сорвал нашу свадьбу с Дамиром, не зная, что я от него беременна, а когда узнал, то ему пришлось принять не только меня, но и моих детей, ― рассуждала Аня. ― Во время моей беременности он еще мог все изменить: зная, что я жду детей от Дамира, он мог сознаться в их сговоре с Ларой и отпустить меня к отцу моих будущих детей, но он не сделал этого. Он стал отцом Арсу и Тиме, всегда любил и заботился о них как о собственных сыновьях, и ни разу за все эти годы он не проявил к ним неприязни. Даже наоборот… на такую любовь не всегда способны родные отцы».

Аня вспоминала, как Мирон учил их держать удочку, кататься на велосипеде, как читал им перед сном.

Перед глазами появилась картинка, как в прошлый ее день рождения Мирон и два ее карапуза ранним утром стояли в дверях спальни с цветами и с колпачками на голове.

Затем на ее лице появилась улыбка от воспоминаний о том, как мальчишки больше года назад разрисовали забор.

В тот день рабочие, которые в их саду занимались покраской новой беседки, оставили ведро с краской и уехали домой. Мальчишки, пользуясь случаем, взяли кисточки, которые прилагались к ведру краски и как следует прошлись ими по забору.

Узоры были ― мама не горюй!

– Это кофка! ― с довольным видом заявил маленький Арс. ― А это ее усы такие больфые!

– А у меня фобака! Видиф какой хвофт у нее пуфыфтый!

– Вижу… ― чуть ли не падая в обморок, проговорила Аня и, представив, как будет все это отмывать, схватилась за голову.

Но Мирон придумал другое решение: эту стену забора он, Аня и мальчики красили чуть ли не до ночи, и теперь из окна детской комнаты открывался вид на яркий рисунок, на котором были изображены и «кофка с больфыми усами» и «фобака с пуфыстым хвофтом» и двое мальчиков с мамой и папой, стоявшие под солнцем.

Этот рисунок был далек от профессиональных художественных творений, но в него было вложено столько любви и детской радости, что он имел слишком дорогую цену.

«Я всю свою жизнь мечтала, чтобы у меня была именно такая семья, ― посмотрев на спящих сыновей, глубоко вздохнула Аня. ― А не как у родителей, которые вечно ругались, расходились, затем сходились и снова расходились, и так до бесконечности, пока в итоге не развелись».

Она пока что представить не могла, что будет, если выяснится, что Мирон получил ее и мальчиков таким подлым образом.

Внутри все переворачивалось от этой мысли.

Ведь, получается, что он тогда совершенно ни о ком не думал кроме себя. Ему было плевать на их с Дамиром чувства. У него было только одно желание: получить Аню любым способом.

«Я не хочу ничего менять. Не хочу… ― закрыв глаза, подумала Аня, и изнутри вся скукожилась. ― Господи, ну если даже это так, то лучше бы я никогда об этом не узнала».

Аня вспомнила слова Дамира.

«Ты знаешь, что чувствует человек, который впервые видит своего сына? Нет, не когда он только родился, а когда он уже разговаривает, смеется, шутит, бегает, играет в игрушки, но при этом смотрит на тебя как на чужака и считает своим отцом другого. Он отнял у меня возможность наблюдать за тем, как растут мои сыновья. Он заменил им меня! Ты даже не представляешь, что я чувствую, когда думаю об этом».