- -
- 100%
- +
– Кофе сделать, малыш? ― спрашиваю ее.
– Ты куда-то собираешься? Сегодня же выходной, – слышу в ее голосе обиду, но мне сейчас не до любовных утех. Не успокоюсь, пока не найду ребенка.
– Есть парочка неотложных дел, – отвечаю, завязывая махровый халат.
– Надеюсь, не допоздна? – возмущается Эля. – К шести идем на день рождения Зары.
Совсем вылетело из головы, что ее подруга сегодня закатывает грандиозный праздник. Зара владелица сети магазинов элитного алкоголя и на ее вечеринках невозможно остаться трезвым.
– Если мы идем к Заре, значит, будет много хорошего виски, не так ли? ― наклоняюсь и целую ее в губы. ― И кое-кто сегодня заговорит не с итальянским акцентом, а с шотландским, ― подмигиваю я и выхожу из спальни.
Кофемашина шипит, в кухне витает запах кофе, я стою у окна и наблюдаю с высоты тридцатого этажа, как просыпается город.
Люблю раннее утро.
Эля говорит – это мой единственный недостаток ― вставать раньше рассвета. Сама она не прочь понежиться в кровати вплоть до обеда.
Наверное, поэтому я хозяин пятизвездочного отеля, а Эля – управляющая в нем.
Если бы любил спать до обеда, то ничего бы этого не было: трудолюбие и целеустремленность – мое все.
К своим тридцати четырем я вполне доволен жизнью.
По-моему не плохой скачок из детдомовского парня, выросшего в провинциальном городке до владельца отеля, чье имя знает в столице каждая собака.
Каждую неделю у меня останавливаются селебрити: от известных актеров и певцов, до футбольных команд, в которых играют звезды мирового масштаба. Ресторан моего отеля отмечен Мишленовской звездой. Многие мои коллеги могут лишь мечтать о таком успехе.
И все вроде бы у меня имеется: слава, деньги, несколько машин S-класса, квартира, загородный дом, который вот-вот построится, путешествия, скоро женюсь на любимой девушке, но…
У меня никогда не было настоящей семьи. Семьи, в которой есть мать, отец, дети, семейное кино, подарки под елкой, детский смех, лай собаки. Мне всего этого не хватало в моем детстве, и живя в детдоме я всегда мечтал, что в будущем у меня обязательно будет большая семья.
Но моя будущая жена категорически против этого…
Вот такой парадокс: она перенасытилась семьей и теперь хочет пожить для себя, а у меня – наоборот.
Из тостера выпрыгивают два ломтика хлеба, отвлекают меня от мыслей.
Ставлю на стол две чашки с кофе, зову Элю на завтрак и достаю из кармана халата звонящий телефон. Сердце пропускает удар:
«Самарин», – светится на экране.
Пока Эля умывается в ванной комнате, отвечаю на звонок.
– Слушаю, Богдан.
– Денис Алексеевич, доброе утро! Я нашел адрес этой Анны и кое-какие данные о ней. Отправил вам на е-мейл. Если еще что-нибудь от меня понадобится, дайте знать.
– Спасибо за оперативную работу.
Скидываю звонок, быстро захожу в мобильную почту.
«Румянцева Анна Дмитриевна, 29 лет, девичья фамилия Павлова. В период с 2016 по 2020 год работала преподавателем английского языка в школе, уволилась по собственному желанию и в данный момент числится безработной. Замужем за Румянцевым Максимом Александровичем, менеджером в страховой компании. Проживают по адресу: р-н Внуково…»
Выхожу из почты, набираю номер одного хорошего приятеля и уже через пару минут мы договариваемся о проведении экстренной ДНК экспертизы.
***
АняСердце до сих пор колотится так сильно, словно я только что пробежала марафон.
Смотрю на мужчину, сидящего за столом, нервно тереблю в руках салфетку и отчетливо понимаю: здесь не нужна никакая ДНК экспертиза, и без нее все понятно – Данечка его копия: глаза – маслины, смуглая кожа, слегка вьющиеся темные волосы, высокий лоб.
«Я приехал за сыном», – троекратным эхом раздается в голове, и от этих слов снова кидает в жар.
Я с трудом уговорила его подождать, когда проснется Даня. Проводила в кухню и рассказала все по порядку: с того момента, как сестра узнала о беременности, и до того момента, как я стала матерью своему родному племяннику. Рассказала, как мы с мужем любим Даню, как заботимся о нем и даем все самое необходимое.
– Если экспертиза покажет, что вы отец Дани, умоляю, не забирайте его у нас, – всхлипываю я. – Он живет в семье, где его любят, заботятся, – открываю шкафчик, чтобы выбросить в мусорный мешок салфетку, и оттуда выкатывается бутылка из-под вина.
Чувствую, как щеки обжигает жар стыда, замечаю, как мужчина, сведя брови, смотрит на полупрозрачный пакет с пустыми бутылками, торопливо закрываю дверцу шкафчика и прикладываю руку к груди.
– Вы не подумайте, мы вообще практически не выпиваем, просто вчера… – я хочу сказать, что вчера отмечали мой день рождения и в кой-то веки в нашей квартире был алкоголь, как в дверь настойчиво стучатся.
Иду в коридор и по пути поджимаю губы.
«Блин, блин, блин… Закон подлости, не иначе!..»
Надо же было открыть этот шкафчик…
Открываю дверь, и в квартиру буквально вваливается Максим.
Пьяный, куртка и штаны грязные, от него воняет так, что можно и самой в секунду опьянеть.
– Ну ч-что, Павлова, ус-с-пела п-подумать, прощать меня или нет? – невнятно говорит он и громко икает.
– Макс, давай не сейчас, – закипая от злости, сверлю его взглядом и жестом показываю замок на губах.
– А че-чего это не сейчас? – парирует он. – Ты застукала меня со своей подругой в нашей к-кровати, так? Так! – снова громко икает Макс. – Но не выгнала из дома, верно? Верно! А все почему? П-правильно: потому что без меня ты не сможешь усыновить Даню. Я так п-понимаю, конфликт исчерпан? Мы забываем об этом нелепом к-конфузе и живем дальше, да, милая?
Макс тянется ко мне губами, я не сдерживаюсь и ударяю его по щеке, в этот момент слышится плачь Дани, и мужчина буквально вбегает в детскую.
– А это еще кто такой? – держась за щеку, Макс округляет глаза, скидывает с ног обувь и собирается пройти в комнату. Но я хватаю его за куртку
– Это, скорее всего, отец Дани! ― шиплю ему в лицо, чувствую, как глаза жгут слезы. ― Если у меня из-за тебя заберут ребенка, то я… То я не знаю, что с тобой сделаю, Румянцев.
Резко отпускаю его, указываю на дверь.
– Ради бога, уйди куда-нибудь. Не показывайся ему на глаза в таком виде. ― И, глупо надеясь на то, что он выполнит мою просьбу, быстро иду в комнату.
– Привет, сорванец, ― тихо говорит мужчина, склонившись над кроваткой. ― Плакать не будешь? ― подмигивает он и тянет руки к Дане.
– Давайте я его возьму, ― быстро подбегаю к кроватке, беру на руки сонного Даню. ― Он… он может испугаться, ― поясняю я, прижимая малыша так крепко, словно его вот-вот у меня отнимут.
Мужчина скрещивает на груди руки, переводит взгляд за мои плечи, я слышу, как икает Макс, в детской кружится запах перегара.
Не ушел, дурак такой. Решил окончательно усугубить ситуацию…
– Покормите ребенка и собирайтесь, ― сдвинув брови, приказывает мужчина.
– К-куда это собираться? ― округляет глаза Макс и смотрит на нас по очереди.
– На экспертизу ДНК, ― сдержанно поясняет мужчина.
– О как! – хмыкает Макс. – И что если окажется, что ребенок ваш?
– Я его заберу, ― уверенно заявляет мужчина и в мое сердце втыкается укол.
Смотрю на него снизу вверх испуганными глазами, шевелю губами, пытаясь подобрать слова, крепче прижимаю к себе Данечку.
– Я же просила вас не забирать его у нас. Вы сможете навещать его когда угод…
– Мне хватило одной минуты, чтобы понять в каких условиях живет ребенок, ― ледяным тоном перебивает он и обводит брезгливым взглядом Макса.
Затем проводит рукой по волосам Дани и на его лице буквально на секунду появляется едва заметная улыбка. Мужчина переводит взгляд на меня, и грубо отрезает:
– Я жду вас на улице. И не забудьте взять документы.
Глава 8
ДенисМы сидим на заднем сиденье моего джипа, Анна держит на руках ребенка, зарывается носом в его темных волосах, сжимает в руке его синюю шапочку. Ресницы девушки слиплись от слез, глаза красные.
Я пытался поговорить с ней, объяснить, что не буду препятствовать ее общению с Даней, но она не реагировала ни на какие слова. Как только сели в машину включила беззвучный режим и не обронила ни слова.
Если взять мое детское фото и сравнить с Даней, то можно сыграть в игру «найди десять отличий», – поражаюсь я, глядя на мальчонку.
Неужто и правда мой сын?
Запускаю пальцы в волосы, с улыбкой выдыхаю.
Обалдеть… Поверить не могу.
Такой смешной, маленький совсем. Брякает игрушкой, что-то говорит на своем языке. Кожа смуглая, глаза карие. А Ксенья, как я помню, светленькая.
Еще точно не знаю, мой ли он сын, но внутри крепко засело желание, чтобы ДНК тест показал девяносто девять и девять.
С того момента, как я узнал, что Ксенья была от меня беременна, больше не могу ни о чем думать. Это не какое-то развлечение – поиграть в отца и спустя время вернуться к привычной жизни, это осознанное желание заботиться о маленьком человеке, в котором течет моя кровь.
Анна громко всхлипывает, отводит грустный взгляд к окну.
– Кто придумывал ему имя? – спрашиваю я, чтобы еще раз попытаться завести с ней диалог.
– Я, – гнусавым голосом отвечает она и вытирает мокрую щеку.
– Красивое имя. Данил или Даниил?
– Даниил.
«Золотов Даниил Денисович», – проговариваю про себя, примеряя ему свою фамилию и отчество. Мне нравится!
«Даниил Денисович. Здорово звучит!»
– А Ксенья вообще не участвует в его воспитании? – интересуюсь я.
Девушка молча кивает, прижимает к себе Даню, поворачивается ко мне и по ее щекам снова катятся слезы.
– Он бы вообще не появился на свет, если б я не уговорила ее родить, – укоризненно глядя на меня, заявляет она.
Да, я помню, как она рассказывала, что не может иметь детей, и когда сестра решилась на аборт, она попросила ее родить для нее. Мне очень жаль Анну, но… если окажется, что это мой сын, то я не оставлю его в ее квартире.
И вообще я его никогда не оставлю. Не повторю ошибку своих родителей, которые отказались от меня еще в роддоме.
Пусть Анна совсем не выглядит алкоголичкой, она вполне приличная девушка, ухоженная, вежливая. Я вижу, что она действительно очень любит Даню, но в ее квартире творится не пойми что.
Вспоминаю, как ее муж говорил, что переспал с ее подругой в их кровати, как заявился пьяный домой, а еще эти бутылки в мусорном ящике… Не сложно представить какие гулянки и скандалы происходят в этой семье. При ребенке!
Не хватало еще, чтобы у моего сына были проблемы с психикой. Я знаю, что это такое – в детдоме жизнь была не сахар. А потом дети вздрагивают от каждого хлопка, а когда становятся подростками и вовсе убегают из дома.
Я дам ему все самое лучшее. Все то, чего никогда не было в моем детстве: завалю его комнату игрушками, найму квалифицированную няню, он пойдет в хороший детский сад, потом – в частную школу, а не в ту, где по тридцать пять человек в классе. Мой ребенок ни в чем не будет нуждаться.
Будет жить в экологически чистом месте – в нашем загородном доме, во дворе установим качели, горку. Да, кстати, на днях я съезжу туда, распоряжусь, чтобы одну из комнат оклеили детскими…
Я останавливаю себя. Рано еще все это планировать, рано. Сначала нужно дождаться результат ДНК экспертизы.
Машина останавливается у клиники. Там нас уже ждет Краснов, мой давний приятель.
Выхожу из машины, беру у Анны Даню, она выходит на улицу и хочет забрать его обратно.
– Я сам донесу, – отвечаю я и решительно иду в здание.
Ух, тяжелый парень!
Заглядываю в его лицо, подмигиваю.
– Кто-то хорошо кушает, да?
Даня смотрит на меня большими глазищами, поджимает губки.
– Ну-ну, только не пугайся меня. А это у тебя кто? Мишка? – трясу его рукой, в которой зажата погремушка, Дяня прижимает ее к себе, как будто боится, что отниму.
За спиной слышится быстрый топот Анны, она равняется с нами, сует ему в рот соску.
– Зачем соска? – вскидываю брови я. – Никто не собирается плакать, правда, богатырь? – Щелкаю Даню по носу и открываю дверь в клинику.
***
– Ну что ж, дело сделано, – заключает Краснов, убирая наши образцы в контейнер. – Сегодня отправлю в лабораторию.
– Когда ждать результат? – уточняю я.
– Думаю, дня два-три, не дольше.
– Отлично!
Прощаюсь с Красновым, выходим из клиники, садимся в машину, и я велю водителю отвезти нас в мой отель.
– Зачем в отель? – округляет глаза Анна. – Мне нужно домой!
Я не могу отвезти ее домой. Во-первых, боюсь, что она сбежит вместе с ребенком, а во-вторых, я не оставлю Даню в одной квартире с ее мужем. Не дай бог еще больше напьется и начнет буянить при нем.
– Анна, я хочу, чтобы вы находились под присмот…
– Думаете, я сбегу? – читает она мои мысли. – Вы не имеете права командовать нами! Пока что вы для Дани чужой человек и не вправе решать, куда он поедет!
– Вы правы, – спокойно отвечаю я и сам того не желая иду на шантаж: – Если мы с вами научимся договариваться и понимать друг друга, тем проще будет ваше общение с Даней после того, как получим результат ДНК. Вы не препятствуете мне сейчас, я – не препятствую вам потом. Вы же хотите видеться с ребенком, верно?
Девушка сжимает губы, вижу, что хочет что-то ответить, но сдерживается.
– У нас дома одежда, подгузники, еда Дане, – надломленным голосом говорит она.
– Скажите, что нужно привезти. Я все организую, – отвечаю я и достаю из кармана пиджака телефон.
«Любимая», – светится на экране. Отвечаю на звонок и тут же жалею об этом: В этот момент Даня радостно взвизгивает и вплескивает руками.
– Да, Эль? – говорю я, прижимая руку к микрофону.
– Денис, ты еще не закончил свои дела?
– Почти. Сейчас заеду в отель на пару минут и сразу домой.
– Поторопись. Нам еще нужно купить подарок для Зары.
Даня снова звонко агугает, машет погремушкой, и в трубке воцаряется тишина.
– А-а… где ты сейчас? – заторможено спрашивает Эля.
– Еду в отель, Эль, – повторяю я.
– С кем? – подозрительно спрашивает она. – Там что, ребенок?
– Давай я тебе позже все объясню, ладно? Мне правда сейчас не очень удобно разговаривать.
– М-м… хорошо… – хмыкает Эля. – Я тебя жду!
Она скидывает вызов, я убираю телефон и замечаю, как Анна с задумчивым видом смотрит в окно, щурит глаза, словно что-то замышляет. Ее вид меня настораживает. Она больше не плачет, быстро стучит пальцами по сиденью, дергает ногой. Точно что-то задумала…
Во всяком случае, из отеля ей не сбежать. Я попрошу, чтобы за ней присмотрели.
***
– Наталья, дай мне ключи от триста второго люкса, – велю я портье.
Наташа, удивленно глядя на Анну с ребенком, кладет ключ на стойку, наклоняется ко мне и шепчет.
– Это же сестра Ксюши, да?
– Любопытство – порок, – строгим тоном отвечаю я и киваю Анне в сторону лифта.
Надеюсь, Наталья еще не успела растрепать моим сотрудникам про беременность Ксеньи и что у меня, возможно, есть ребенок. Сейчас провожу Анну в номер и поговорю с ней об этом. Пусть придержит свой язык за зубами.
Мне было бы плевать на все разговоры за моей спиной, но в этом отеле работает моя будущая жена. Не хочу, чтобы до Эли дошли слухи раньше времени. Я должен ее подготовить. Знаю: ей точно не понравится новость о том, что у меня есть ребенок и он будет жить с нами. Но моя Эля мудрая женщина, думаю, мы найдем компромисс. Тем более, как я уже решил, ей не придется сидеть в няньках. Для этого есть специально обученные люди.
– Располагайтесь, – говорю я, открывая дверь в номер-люкс. – Здесь есть детская кроватка, кухня, холодильник. Все, что вы перечислили, привезут в течение часа. А если еще что-нибудь понадобится, звоните по этому номеру.
Я записываю в ежедневнике телефон своего помощника Богдана, отрываю листок и кладу его на журнальный столик.
– Вся еда в ресторане за мой счет, я предупрежу персонал, – добавляю я и приседаю на корточки. – А ты что любишь кушать? – треплю по волосам Даню и поднимаю взгляд на Анну в ожидании ответа.
– Кашу, суп, – пожимает она плечами. – Еще детское фруктовое пюре.
– Понял. Пюре привезут, а остальное есть в меню ресторана.
Подмигиваю Дане, встаю и одергиваю пиджак.
– Я приеду завтра. Если что, звоните мне в любое время.
Прощаюсь с Анной, открываю дверь и носом к носу сталкиваюсь с Элей.
Ее лицо полыхает, взгляд бешеный, плечи поднимаются от быстрых вздохов.
– Может, объяснишь, что здесь происходит? – кричит Эля и вытягивает шею, пытаясь рассмотреть, кто в номере. – Весь персонал гудит, что Денис Алексеевич привез в отель своего сына! Как это понимать?
«Ну, Наталья…» – злюсь я, сжимая губы.
Больше всего я не хотел, чтобы Эля именно так узнала об этом, но раз это случилось, значит, нам пора серьезно поговорить.
– Идем в мой кабинет, – закрывая дверь, говорю я, беру ее за руку и веду к лифту.
Глава 9
Денис– …Подожди, подожди, ч-что ты сейчас сказал? Хочешь забрать ребенка себе? Мне не послышалось?
Эля смотрит на меня огромными зелеными глазами, от быстрых вздохов ее красный пиджак вздымается вместе с пышной грудью.
– Эль, – я беру ее горячую руку, перебираю пальцы, – милая, ты хорошо меня знаешь. Думаю, мне не нужно объяснять, почему я хочу, чтобы он жил со мной.
Эля втягивает носом воздух, медленно выдыхает, ее пальцы сжимают в руке ежедневник, но дальше говорит на удивление тихо и сдержанно.
– Денис, я понимаю, что у каждого из нас были отношения в прошлом, и я не ничего не имею против твоей связи с той Ксеньей, но… – Она сдвигает брови, ее взгляд становится осуждающим. – Ты правда хочешь отнять ребенка у этой Анны? Ты же сам говоришь, что все это время она воспитывала его как родная мать. Ты вообще подумал о ее чувствах?
Я не ожидал от нее таких слов. Думал, сейчас Эля будет давить на то, что не желает воспитывать чужого ребенка, но ее всего лишь заботят чувства Анны.
Встав со своего кресла, подошел к ней и, нагнувшись, обнял за плечи.
– Я тебе уже сказал, в каких условиях живет мой возможный сын. А теперь представь, что я смогу ему дать. Поверь, тебе не придется убаюкивать его ночами, возиться с подгузниками и так далее, все эти заботы возьмет на себя няня. Тебе просто нужно принять его, Эль, это все, что от тебя сейчас требуется.
Слышится ее смешок, она что-то ворчит на итальянском, барабанит длинными ногтями по столу.
– А не проще купить этому ребенку хорошую квартиру, и переселить его туда вместе с Анной? – раздраженно изрекает она. – Я не против, что ты будешь заботиться о нем, можешь навещать, покупать все необходимое, но…
– Но я не буду жить спокойно, зная, что у меня на стороне растет ребенок, – перебиваю я и целую ее в макушку. – Эль, я хочу обсудить с тобой этот вопрос на берегу.
– На берегу? – прикрикивает она. – Это как? До свадьбы? – Эля поднимает голову и впивается в меня взглядом.
Резко вскочив с кресла, скрещивает на груди руки, поджимает губы.
– Если я не соглашусь жить в одной квартире с этим ребенком, то и свадьбы не будет, так? Ты это хотел сказать?
Я закатываю глаза, выставляю перед ней ладони.
– Я не это имел в виду, просто…
– Что просто? Что означает решить вопрос «на берегу»? – еще громче спрашивает Эля.
– Я имел в виду, что нам нужно обсудить это сейчас, Эль. Если окажется, что ребенок мой, то нам нужно подготовить для него детскую комнату, пока бригада не приступила к ремонту в доме, еще нужно…
– Пожалуйста, остановись, – Эля вскинула руку, требуя замолчать. – У меня уже голова разболелась от всего этого. «Денис Алексеевич приехал в отель со своим сыном». Это не слухи, это цитаты, Денис. Ты хоть можешь себе представить, что я чувствовала в тот момент?!
Ее лицо вот-вот станет цветом, как пиджак, из глаз вырвутся слезы.
В кабинет стучатся, и через секунду заглядывает администратор.
– Элеонора Яновна, там какая-то путаница с бронью. Гости говорят, что у них забронирован президентский номер, в который сегодня утром уже заселились другие гости. Требуют вас.
Эля поднимает взгляд к потолку, всплескивает руками, снова ругается на итальянском.
– Меня сегодня вообще здесь не должно было быть! – рявкает она на Альбину. – Ничего не можете без меня решить!
И, смерив меня гневным взглядом, идет к двери.
– Мы еще вернемся к этому вопросу, Денис Алексеевич! – бросает она и хлопает дверью.
Наливаю в стакан воды, выпиваю залпом, с грохотом ставлю его и упираюсь ладонями в стол.
Я догадывался, что разговор будет непростым…
Допустим, Эля не согласится жить с моим ребенком… Тогда она поставит меня перед выбором: или я, или сын.
А это уже будет веский повод, чтобы задуматься о том, нужна ли мне такая супруга. Разве любящая женщина может поставить перед таким выбором?
Или я все же неправильно ее понял? Может, Эля действительно всего лишь по-женски переживает за Анну?
Так, ладно… Мы оба остынем и попробуем еще раз спокойно все обсудить. Наверное, уже после дня рождения Зары. Если мы вообще поедем туда теперь…
Пока она общается с гостями, я спускаюсь в ресторан, располагаюсь за столиком, велю официанту принести кофе и прошу передать Элеоноре Яновне, что жду ее здесь.
А с болтливой Натальей поговорю завтра. Или нет – сразу уволю! Мне не нужны сотрудники, которые не умеют держать свой длинный язык за зубами.
Вон, как на меня косятся бармены, о чем-то шепчутся. Официантки тоже переглядываются. Устроили тут «Пусть говорят с Андреем Малаховым»!
– О, Алексеич, привет! – раздается со спины и на мое плечо опускается тяжелая ладонь.
Поднимаю взгляд, вижу довольное лицо своего приятеля.
– Неожиданно, – приветственно киваю я и жму руку Виктору.
– Свободно? – спрашивает он и, не дожидаясь ответа, садится напротив. – Слушай, я как раз хотел поговорить с тобой насчет банкета в твоем ресторане. Есть пара минут?
***
ЭляКое-как решив вопрос с президентскими номерами и безнадежно-придирчивыми гостями, иду в ресторан.
Внутри все полыхает от мысли, что у Дениса возможно есть ребенок. Это для меня настоящий удар.
Конечно, может, все еще обойдется. Вероятно, что это всего лишь какое-то нелепое недоразумение: эта девица выдумала, что была беременна от него, чтобы выскочить замуж за состоятельного мужчину, а когда он дал понять, что этот номер у нее не прокатит, успокоилась. Ведь не зря же она не сообщила, что родила, и сама не потребовала эту ДНК экспертизу, чтобы доказать отцовство хотя бы ради приличных алиментов.
А что если это не так?.. Что если правда ребенок его?
– Боже мой, – выдыхаю я и, притормозив у лифтов, прижимаю пальцы к пульсирующим вискам. – Вот только этого мне сейчас не хватало.
Давайте обрушим на нашу семью детей-наследников, давайте сделаем меня их мачехой. Я ведь об этом мечтала, когда согласилась стать его женой!
Чувствую, как жар обжигает щеки, еще секунда и я не сдержусь от скандала с Денисом.
Но этого нельзя допустить. Денис всегда говорит, что ценит во мне мудрость. И точно не поймет, если я прямым тестом заявлю, что против того, чтобы мальчишка стал членом нашей семьи. Я должна успокоиться и действовать разумно.
Уже поняла: давить на жалость и убеждать его в том, что Анна не сможет жить без ребенка – бесполезно. Нужно придумать что-то другое.
Из ресторана выходят две официантки, и, не замечая меня, идут под ручку в холл.
– …А Эльвира Злодияновна вообще пришла в бешенство, когда ей рассказали про Ксюшкину беременность, – говорит одна из них. – Ой, Светка, что теперь буд-е-ет?
– Вот курицы! – тихо выплевываю им вслед.
Им только дай повод почесать языком.
И что это вообще за ковыряние… Эм-м… Ко… Ко-верканье моего отчества?! – еще больше закипаю я.
«Эльвира Злодияновна» – совсем стыд потеряли? Я им что, подружка? Предмет для насмешек?
Чувствую, если этот мальчишка окажется сыном Дениса, то я сто процентов поднимусь в рейтинге обсуждений нашего персонала. Начнутся разговоры, что с нами живет ребенок от девицы, которая работала в этом отеле.
А разве нам нужны такие неприятные слухи за спиной? И что это вообще за семья такая будет? Денис Алексеевич, Элеонора Яновна и какой-то мальчик, взявшийся не пойми откуда, точнее – от бывшей горничной или кем там работала эта Ксенья?
А что про нас будут писать в интернете? О-о, нет, благодарю, но мне не нужна такая скверная слава. Еще чего не хватало! Я в два счета закрою эту лавочку сплетен.
Нужно срочно выяснить в какой клинике они сдавали тест на ДНК-экспертизу, и отправиться туда немедленно.
Когда это я не могла цивилизованно договориться с людьми разных профессий и чинов? Всегда могла. В нашем мире конверт с кругленькой суммой способен решить любые проблемы.