(За)буду его

– Ты уже завтракал? – наливая чай, спрашиваю Олега.

– Нет. Я не голоден, – не отрываясь от телефона, бросает он.

Олег дергает ногой, сосредоточенно смотрит в экран, сводит брови к переносице и кому-то пишет.

– Точно все в порядке? – уточняю я.

– Да, – сухо роняет Олег и кивает на мою чашку. – Ален, поторопись, пожалуйста, меня ждут.

По дороге домой, я мельком смотрю на любимую, и перед глазами тут же выплывают фото.

Казаринов… Человек, которого я больше трех лет считал чуть ли не самым близким другом, которого сотню раз вытаскивал из дерьма, чтобы он не потерял семью. А он мне нож в спину?!

Знаю: недавно он проиграл в казино деньги, которые они с женой откладывали на покупку дома в Дубае.

– Если моя узнает, что я спустил все бабки, то точно заберет детей и подаст на развод, – хватался за голову Казаринов, когда приехал ко мне. – Дружище, выручи, а? В последний раз прошу, уверяю. Мне главное отыграть свое и больше я точно в казино – ни ногой!

Но на этот раз я отказал ему. Он и так задолжал мне приличную сумму.

И ведь у меня даже мысли не возникло, что этот сукин сын осмелится меня шантажировать.

На сто процентов был уверен, что фотки прислала Красовская.

Все совпадало: она приехала ко мне за день до свадьбы, подсыпала в чай снотворное, легла в мою кровать, сделала фотки, чтобы потом ими же шантажировать.

Но оказалось все гораздо сложнее и совсем не так, как я предполагал.

Красовская сделала фото, чтобы выслать их Алене, а не ради шантажа. И кто-то ее об этом попросил…

Вопрос: кто?

Почему Красовская категорически отказывается называть имя этого ублюдка? Почему она была так напугана?

Она сказала, что этот человек умыл руки после того, что произошло с Аленой.

Даже в голову не приходит, кто это мог быть…

Кому могла помешать Алена? Кому понадобилось подкладывать под меня Красовскую, чтобы сорвать свадьбу?

И ведь ей сто процентов заплатили за это. Причем хорошо заплатили, так как Красовская не любит мелочиться.

И тут меня внезапно осеняет:

«А что, если это не Алена кому-то помешала, а я?»

Вспоминаю, как Решетников пилил Алену взглядом, когда впервые увидел ее на моем дне рождения. Вчера он тоже без конца таращился на нее и спрашивал у меня, нет ли у нее сестры близняшки.

Если Решетникову что-то нужно заполучить, то он пойдет к своей цели по головам. И к тому же он давно в дружеских отношениях с Красовской. И да, он вполне мог хорошо заплатить ей.

Вдумчиво смотрю на дорогу, барабаню пальцами по рулю.

«Не дай бог это Решетников. Я сотру его с лица земли!»

Нужно колоть Красовскую! Я это дело так не оставлю.

Едва не угробили мою невесту и умыли руки? Нет, так не пойдет. Чего бы мне это ни стоило, я выясню, кто хотел сорвать нашу свадьбу, найду эту тварь и заставлю за все ответить. И за аварию, и за фото, которые в итоге оказались у Казаринова.

«Черт… почему я первым не нашел мобильник Красовской?»

Наверняка, когда Казаринов нарыл там фотки, просиял от счастья: нашел, за какой бок меня ущипнуть, чтобы получить деньги.

Он знал, что Красовская в клинике в Майами и ни с кем не выходит на связь. И это сыграло ему на руку: я не мог дозвониться ей, не мог узнать, что эти фотки – не ее рук дело.

А как он отговаривал меня от заявления в полицию.

– Черкасов, не муди! Фотки выплывут на поверхность, – говорил этот ублюдок. – Вспомни, как менты выложили видео пьяного Демидова. С тобой будет такая же история, зуб даю.

Хорошо все разложил.

Вот только не учел, что Красовская вернется в столицу, и я успею с ней встретиться накануне передачи денег.

Казаринов думает, что получит бабло, улетит с семьей в Дубай и заживет как в сказке?

Черта с два!

Я знаю, как обломать крылья этой твари.

В двенадцать мне нужно быть на Ярославском вокзале и положить сумку с деньгами в камеру хранения.

Что ж, сегодня он получит заветную сумку. Только вместо денег там будет небольшой сюрприз.

Уверен, после этого он забудет и про фото, и про все, что видел в моем доме на мальчишнике.