Да придёт рассвет! Книга 2. Ответы

Понимаю, насколько я всё ещё бессильна над своими эмоциями и не могу (а вдруг, никогда и не смогу) смириться с утратой родного человека – самого родного и никем на свете незаменимого.

Полагаю, именно поэтому мне так страстно хочется, чтобы это был сон. Чтобы всё оказалось сном! Мне хочется, чтобы я вернулась в то утро, когда могла взять и просто поехать домой, где она меня ещё ждала…

А ведь на какое-то мгновение, к примеру, пару минут назад, проснувшись в этом приятном для меня месте, я позабыла о чёрном дне в своей жизни. Я позабыла, что с мамой случилось что-то плохое, словно она жива и невредима, а эти нахлынувшие воспоминания меня вновь швырнули с небес на землю. Ненавижу их за это! Лучше бы я вообще не просыпалась!

От эмоционального взрыва в моей голове, у меня зверски сильно заболела голова. Невидимая сила медленно и безостановочно вбивала гвоздь в мой левый висок. Я нырнула под одеяло, желая спрятаться…

Не могу сказать точно, сколько времени я провела под этим тёплым и таким лёгким одеялом, но открыв глаза, я увидела ЕГО. Его благородный облик, словно завис надо мной… Затем, он приоткрыл моё лицо, аккуратно поправив одеяло чуть ниже моего лица, дав при этом воздуху возможность проникнуть в моё замкнутое пространство.

Он был таким же очаровательным, как и в моём «сне», он был реальным.

Его зеркальные глаза смотрели на меня с заботой и лёгким волнением. Я поймала себя на мысли, что каждый раз просыпаясь, хотела бы видеть его рядом. Но в тот же миг мне сделалось стыдно за то, как грубо и невоспитанно я обходилась с ним в последнее время, а он всё равно сейчас сидит возле меня и переживает…

Его дыхание было спокойным и ровным, лишь цвет глаз в этот раз не переливался, а был глубоко-карим…

– Ты как?  – поинтересовался он, решив нарушить повисшее молчание.

Я протёрла лицо руками, расчищая его от волос:

– Думаю, уже лучше. Головная боль прошла и сразу хочется жить.

– Всё равно вид ещё неважный.

«Ещё бы!»

– Как долго я здесь?

Евгений взглянул в сторону, о чём-то подумал и лишь затем ответил:

– Сегодня третий день. Твои наружные раны уже затянулись,  – указал он в сторону грудной клетке,  – но болевые ощущения пока будут.

– Говоришь как доктор.

– Тебе бы подкрепиться,  – продолжил он, оставив мои комменты без внимания.  – Мы с Джейкобом кое-что поймали для тебя…

«Какой-то он не такой…  – подумалось мне.  – Словно огонёк, который горит на минимуме, не желая расходовать свою энергию.»

– А ты бледненький,  – улыбнулась я,  – рассматривая его бесцветные губы.  – Волновался?

– Есть немного!  – постарался он съязвить, но вышло у него как-то вяло.

– Коллекционируешь ссадины?  – указала я взглядом на его руки.

– А ты синяки?..

– Да, синяки меня любят.

Евгений осторожно привстал, выпрямившись во весь рост. Видимо это обозначало, что наш неловкий диалог закончен. Я обратила внимание на его внешний вид. На нём были чертовски клёвые красные спортивные штаны с тремя белыми полосками по бокам!

«Он себе не изменяет!»

– Я тебя оставлю.  – подытожил он.  – Просыпайся, да загляни в ванную, думаю тебе будет чем там заняться… И спускайся к столу. Столовая на первом этаже,  – указал он пальцем вниз.

– Да, я помню…

«Почему мне так сложно? Почему нам сложно вести даже такой лёгкий диалог? Ощущение, что между нами вечность…»

Евгений чуть шире распахнул шторы, запустив солнечный свет по максимуму, а сам направился к двери.

– Постой!  – окрикнула я его.  – Если мы друг друга вспомнили, получается…, наше превращение закончено?

Он развернулся ко мне, и посмотрел застывшим взглядом. Его секунды молчания, показались для меня мучительными минутами.

– Получается так…  – неоднозначно прозвучал его ответ и Евгений немного замедлив шаг у двери, удалился.

«О чём он думает?»

Дверь закрылась, и я вновь оказалась одна в ЕГО комнате.

– И я помню где столовая…, спасибо.  – еле слышно повторила я ещё раз.

Он вышел, а я ещё минут пять пристально смотрела на закрывшуюся дверь. Солнечные лучи весело играли на светлом дереве, скользя от двери на стену и дальше…

Неужели у меня такой помятый вид? Хотя, чего удивляться, последние события были «слегка» изматывающими, а то время, которое я провела в кровати, явно не придало ухоженного вида моим волосам и свежести моему дыханию. О Боже, три дня! Да я же ходячий зомби! Да и кого я обманываю! Всё очень ужасно! Моя жизнь превратилась в кошмар, а я лежу на самом его дне. На дне дна! Я сама – ходячий кошмар! Я потеряла мать – маму… Я понятия не имею, где сейчас мой отец и жив ли он ещё. Я уже ни я… я даже не знаю кто я сейчас. Ненавижу это чёртово превращение, ненавижу эту новую жизнь! И эту депрессию. Кому она вообще нужна?

В итоге, ни в чём неповинная подушка полетела в сторону, оставив лишь после себя шлейф из нескольких вылетевших перьев. А я, словно прибывая в заторможенном состоянии, внимательно следила за воздушными белыми перьями, пока они не нашли себе место на полу. Затем, всё же взяв себя в руки, и наконец, покинув кровать, которая временно была моим пристанищем, я отправилась в ванную комнату.

Комната, немного отличалась от моих воспоминаний. Здесь вроде как, произошла небольшая перестановка… Огромное зеркало и полочки были слегка пыльные, словно тут давненько никого не было, корзина для белья была забита какими-то странными вещами, больше подходящими для работы в гараже…

В ванной я провела достаточно времени, и знаете, чем я занималась, прежде чем искупаться? Верно, я наводила чистоту! Чем же ещё заниматься, после того как три дня был в «отключке», естественно – мыть полы и протирать пыль, и ко всему этому, все полотенца, за исключением одного чистого, тоже попали под раздачу, отправившись прямиком в стиральную машинку.

Я тщательно вымыла все поверхности, до блеска натёрла зеркало, разложила все ванные принадлежности по своим местам, подготовила стеллаж для чистых полотенец. И только потом, решив, что торопиться мне некуда, я набрала целую ванну и погрузившись по шею в воду, позволила прозрачной жидкости смыть с меня дурные мысли.

Лишь после всех водных процедур, я успокоилась. Я с облегчением обернулась в жёлтое махровое полотенце, и присела на край ванны, медленно обводя комнату взглядом.

– Ну вот теперь, с лёгким паром, Кристина.

Спускаясь в столовую, я внимательно рассматривала дом Евгения, будто видела его в первый раз. Казалось, словно я была здесь лишь во сне.

В столовой, на огромном деревянном столе меня ожидал поздний и довольно остывший завтрак. Джейкоб с Евгением о чём-то беседовали во дворе. Я смотрела на них через окно, испытывая при этом облегчение, ведь они сейчас единственные, кому я могу доверять.

Джейкоба обернулся в мою сторону и радостно мне улыбнулся.

– С добрым утром, соня!  – крикнул он, помахав рукой.

Я махнула в ответ.

Парни обменялись ещё несколькими фразами, и направились в дом, а я всё так же стояла, прижавшись к окну.

– С возвращением, милая!  – улыбнулся Джейкоб, заключив меня в крепкие объятия.

– Я тоже рада тебя видеть! Но если ты меня сейчас не отпустишь, я задохнусь.

Джейкоб ослабил хватку:

– Мы волновались, но решили дать тебе отлежаться!

– Спасибо вам.  – присела я на стул, пододвинув к себе тарелку и подозрительно понюхов еду.

– Мы не думали, что ты будешь ТАК долго отдыхать!  – постарался оправдаться мой друг, видя колкий взгляд в свою сторону.  – Мясу всего второй день и хранилось оно в холодильнике…

– Всё в порядке. Я и от холодного мяса сейчас не откажусь,  – воткнула я вилку с свой «бифштекс».  – О моём папе что-нибудь слышно?

– Ничего нового!  – произнёс Евгений, избегая моего взгляда.  – Я неоднократно бывал у вас дома, там всё по-прежнему.

– Он найдётся!  – постарался успокоить меня Джейкоб.  – Уверен, с ним всё в порядке.

Я медленно пережёвывала еду, стараясь сосредоточиться, но от проглатываемой пищи неприятно подёргивало в грудной клетке. Видимо ране ещё заживать и заживать. А мои волосы по мере высыхания стали закручиваться в небольшие локоны. Я отложила вилку и один из локонов зажала между пальцев, внимательно его рассматривая.

«Мне нравятся длинные прямые волосы…  – звучал слегка укорительный голос в моей голове,  – прямые…»

Я разжала пальцы, выпустив прядь на свободу.

– Где летаешь?  – поинтересовался Джейкоб.  – Всё наладиться.

– Ребят, спасибо большое вам за помощь,  – обратилась я к друзьям,  – без вас я оказалась бы в руках этого… кровожадного.

Я приподнялась со своего места, оставив на тарелке большую часть своего завтрака:

– Спасибо! Знаете, очень хочется обсудить с вами всё случившееся…, но не сейчас. Мне нужно проветрить мысли и кое-кого навестить…

Тут же быстрыми шагами я направилась к двери. На тумбочке, я заметила круглую деревянную чашку с ключами, и осознала, что мне ведь как-то нужно добраться до дома.

«Блин, мы же не в Гае, а поездка на автобусе – не вариант!»

Не раздумывая, я взяла одну из связок, и подняла над головой:

– Джейкоб, это же твои?

– Тебе не стоит сейчас прогуливаться в одиночестве,  – постарался он меня отговорить,  – и тем более самой управлять транспортным средством.

– Я воспользуюсь твоей старушкой, окей?  – риторически спросила я, и распахнула дверь.

Притормозив в дверном проёме, я силилась сказать что-либо ещё, но у меня не вышло. Мне вдруг, резко захотелось на свежий воздух, захотелось прочистить лёгкие, рвануть со всех ног и не останавливаться. И я бегом спустилась вниз по крыльцу. В нос ударил аромат зелени, яблони, солнца.

«Как же долго я спала!»

– Крис…,  – Джейкоб сдвинулся с места, желая меня остановить.

– Оставь её.  – притормозил его Евгений вытянув руку вперёд.  – Пусть развеется, ей это нужно! А за свою старушку не переживай, ей уже ничего не страшно.

– Да иди ты…

Добравшись до дома, я минут пять стояла снаружи, около ворот. В моей руке был крепко сжат ключ, который я уже вставила наполовину в замок, но не решалась повернуть. Было страшно. Было страшно возвращаться в пустой дом! Но ничего другого мне не оставалось. Повернув ключ, я открыла первую дверь.

Окинув быстрым взглядом двор, я мысленно поблагодарила своих друзей, которые подчистили наш внутренний дворик, убрав невинное животное с крыльца, и собрав все поломанные цветы. Открывая ворота, я больше всего боялась вновь увидеть все эти мерзости и окунуться в те неблагоприятные события. Но всё равно было жутковато, чувство тревоги было со мной постоянно, оно проникало под кожу становясь частью меня. Такое ощущение, словно я нахожусь на месте, где произошло убийство. (По факту, тут и так произошли убийства…)

Я приобняла себя за локти, стараясь унять дрожь, а затем с осторожностью прошла ко второй двери и вставила ключ. Дверь поддалась, и я медленно прошла во внутрь. Там царила тишина.

Я сразу поняла, что и тут мне не легче. Кажется, что в этом месте вечность никто не жил. Пусто и слишком тихо. Слишком! Дом перестал быть живым. В нём не осталось ничего живого! Стены давили сильнее прежнего. Я прошла чуть дальше.

«Неужели это мой дом? Всё такое чужое…»

А комната родителей вызывала у меня лишь воспоминания и нервный срыв. Прошлое окутывало со всех сторон, что я просто не могла спокойно его принимать, захотелось кричать и снова бежать, бежать не останавливаясь.

Затем, я зашла в свою комнату. Там было всё по-прежнему, всё по своим местам, только безжизненное. Не было прежнего тепла, будто теперь на всё я смотрю чужими глазами.

Первым делом, мне нужно было переодеться, так как те вещи, которые были на мне, довольно сильно потрепались и были запачканы кровью.

«Я сделаю им огромное одолжение, если выброшу их!  – швырнула я их на пол.»

Быстренько переодевшись и дав телефону, возможность немного подзарядиться, я постаралась поскорее покинуть то место, куда всегда рвалась и спешила. Удивительно, насколько сильно может измениться окружающая тебя обстановка, убери из неё всего лишь один элемент, в моём случае – одного человека! Для вселенной это мелочь, смех. Но как быть, если для меня этот человек и являлся самой вселенной, составляющей всего этого мира?

На данный момент, остался лишь один человек, к которому я могу сейчас обратиться и благо до него дорога близка.

– Ты меня заставила сильно поволноваться!  – вскрикнула Альбина, открыв дверь.  – Где ты пропадала? Я звонила, заходила к вам пару раз. Ты ведь в курсе для чего придумали сотовую связь, да? Вы что уезжали?..

Вопросы сыпались как из пулемёта, но это же была моя Альбина, а для неё это норма.

– Можно сказать и так.  – переступила я порог, крепко обняв подругу.  – Я соскучилась…

Она ответила радушным объятием и затем очень внимательно посмотрела мне в лицо.

– Ты в порядке? Какая-то бледненькая… Пойдем поднимемся в мою комнату,  – подтолкнула она меня вперёд.

– Я не знаю…  – наконец произнесла я, когда мы поднялись в комнату.  – Ничего не знаю.

Я устроилась около окна. Страсть как захотелось рассмотреть улицу, которая виднелась вдали… Хотелось делать, что угодно, но только не вспоминать.

– Я точно не в порядке.  – решила я заговорить.  – Я не знаю, что мне делать и как жить дальше.

Альбина, подошла ближе и нежно приобняла меня за плечи, будто опасаясь, что я могу расколоться на множество осколков.

Моя голова опёрлась о её руку.

– Послушай…,  – начала она,  – это депрессия и это нормально! Посттравматический синдром. Иначе и не бывает в таких ситуациях.

Она правела рукой по моим волосам. Это было приятно и успокаивающе.

– Ты потеряла самого родного человека. Ты имеешь право на депрессию и разочарования. Моя хорошая,  – склонилась она надо мной,  – ты сейчас, не поверишь, но позже тебе станет легче, обещаю…

– Пока меня не было, ты что, пристрастилась к прочтению умных книжек?  – постаралась я разрядить обстановку и саму себя.  – «Посттравматический синдром!» У тебя что, где-то записана эта фраза, чтобы в нужный момент ты смогла её произнести в слух?

Альбина, слегка закатила глаза, а затем произнесла:

– Я просто тебя люблю! И если ты разрешишь, я конечно же помогу тебе пройти через это. Слава Богу, конечно, я не сталкивалась с потерей близкого человека, но, если ты не против, я буду с тобой. Только не закрывайся, не отстраняйся. Мы же подруги! Мы должны помогать друг другу.

Слушая её, я разревелась словно ребёнок, и еле смогла выговорить:

– Спасибо тебе…

– На то мы и есть друг у друга!  – она ещё несколько раз погладила меня по голове.  – Зато волосы у тебя сейчас прекрасные и причёска тебе идёт.

Последующие минут двадцать мы сидели молча, то плача, то, вновь успокаивавшись. Естественно, я не могла ей рассказать всего, по крайней мере сейчас. Хотя, больше всего на свете я хотела поделиться с ней правдой. Мне было необходимо выговориться, рассказать, но я не могла. Я не могла объяснить своих диких слёз, не могла сказать, что мою маму убили, что прошедшие дни были залиты кровью и мои руки тоже были запачканы этой отвратительной красной жидкостью…

«А что будет, если она узнает, что я зверь, а мои новые приятели вампиры и охотники! Нет. Сейчас я не могу потерять ещё одного дорогого для меня человека.»

– Ты что, сделала очередную перестановку?  – наконец осознано осмотрела я комнату, вытирая остатки слёз.

– Угу.  – покачала Альбина головой, понимая к чему я клоню.

– Мы же совсем не давно, мебель переставляли…

– Ну знаешь, я решила, что нужно сделать по-другому.  – попыталась она оправдаться.  – Но в этот раз я попросила помочь отца!

– Всё ясно.  – улыбнулась я.  – Но так тоже ничего.

– Спасибо. Но я вот думаю сменить комод. К новой кровати он совсем не подходит…

– Кто бы сомневался…

В этом вся Альбина. Нужно сделать так, а потом совсем иначе… И это не только касательно интерьера. В запасе имеется ещё огромное количество других примеров. Не хочу чёлку – буду отращивать волосы! Буду мучаться несколько месяцев, закалывая торчащие в разные стороны пряди, чтобы потом, бац, взять и опять сделать чёлку! Я уже молчу о цвете волос… Ну вы поняли, да. Но я люблю её именно такой, своеобразной.

– Послушай,  – обратилась я к подруге, нарушив повисшее молчание,  – давай сегодня развеемся и сходим на танцы, а? Мне крайне необходима смена обстановки!

По скорченному выражению посмотревшего на меня лица сразу стало понятно, что прозвучавшее предложение, явно не нашло положительного отклика в голове моей подруге.

– Ты уверена? Там громкая музыка и куча людей! Это действительно то, что тебе нужно?  – насторожилась она.

– Я уже не в чём до конца не уверена! Просто давай сходим и всё.

Слова повисли в воздухе.

Альбина пожала плечами, видимо понимая, что выбора особо у неё нет, как кроме того, который подразумевает положительный ответ.

– Не могу сказать, что это прям ну очень хорошая идея, но если ты настаиваешь…

– Настаиваю!

– Ну что ж…

Я благодарно кивнула ей в ответ, пока она не передумала, и зажав её пухлые щёчки в своих руках, звучно чмокнула в губы. Какая же она всё-таки хорошая у меня!

– Спасибо.  – прошептала я.

Этим же вечером, а точнее чуть ближе к 11:00 мы уже были в центре музыкального веселья. «Веселье» это конечно слишком громкое для нас слово, со стороны мы уж точно не казались весёлыми. Но сам факт того, что мы пошли туда, где люди веселятся, уже придавал мне оптимизма. Я хотя бы попробую сделать вид, что всё нормально.

Мы давно не бывали в таких сверхлюдных и шумных местах, что в первые минуты нахождения в таком большом помещении, мне показалось, что перепонки не выдержат столь сильных децибел. Данное место было пропитано своей особой атмосферой ночной жизни. Глаза пытались привыкнуть к ярким, постоянно мигающим вспышкам разноцветного света. Цветовые шарики кружились повсюду: на полу, на людях, на потолке. Они бегали, ускользали, догоняли друг дружку и так по бесконечному кругу. От стен исходила вибрация, а парни и девушки умело двигали телами в такт заданному треку. Они все красивы – каждый по-своему. Все стильно одеты. Каждый на своей волне и ему нет дела до окружающих, как раз то, что мне нужно. В этом месте главное – движение! Здесь нужно смело окунаться в мир настоящего танцевального веселья и наслаждаться им сполна.

Не могу сказать, что я сильно хотела куда-либо «окунаться», вероятнее всего я жаждала заглушить свои раны, наложить на них как можно больше пластырей, что ли… И вообще, мне казалось, что я так далека от всего этого, от всех этих беспечно танцующих людей, словно я выпала из весёлой подростковой жизни и не знаю как вернуться назад.

Но к приятному удивлению, потребовалось всего немного времени, чтобы тело вспомнило нужные движения и влилось в ритм.

«Кристина, расслабься.  – подбадривал меня мой внутренний голос.  – Сегодня есть только ты и музыка.»

Затем, я почувствовала, как музыкальная волна приятно подхватывает тело и ритмично качает по своим волнам. И дальше всё идёт как по маслу. Тело чувствует себя расслаблено, подстраиваться под любой бит и его уже не остановить, ему хорошо и легко. И я понимаю, что танец – словно транс, погружаясь в который, я забываю обо всём и полностью отдаюсь движению, позволяя музыке мной управлять. Ведь все здесь собравшиеся пришли именно за тем, чтобы наслаждаться движениями, полностью отдаваясь им! Наверное, порой, нам всем нужно опустошить голову и просто танцевать. Вот именно эту цель я и преследую сегодня!

Мне хотелось забыться, стереть все последние события своей жизни. Спрятаться в громком шуме и в нём же раствориться!..

Так под музыку, время давно уже перевалило за полночь.

Клуб был заполнен до отказа. Люди буквально тёрлись друг о друга, и это совсем никого не смущало. Выходной. Все хотят отдыхать.

Минут как пять назад я заметила сверлящий взгляд моей подруги, но решила повременить с вопросами. Но как бы я не старалась её расстанцевать, этот настойчивый взгляд меня не отпускал. А я ведь точно знаю его подтекст.

– Нам пора!  – сурово ответила Альбина на мой вопросительный кивок.

Хотя и без этого стало ясно – моя подруга загорелась желанием покинуть танцплощадку. Да, она такая! В самый разгар веселья может взять и уйти, словно в её голове происходит щелчок, после которого её не остановить. Впрочем, я и не стала…

– Если хочешь, иди!  – не задумываясь отмахнулась я, так как смысла переубеждать Альбину не было, а предложение поехать домой, меня пока не устраивает.

– Уже поздно!

Я улыбнулась на её неодобрительное выражение лица:

– Я ещё немного задержусь.

– Но мы так не договаривались!  – запротестовала она.  – Я тоже люблю всё это веселье, но тебе не стоит им перенасыщаться именно сейчас и тем более оставаться одной. Я не оставлю тебя!

– Так и не оставляй. Давай ещё потанцуем.  – взяла я её за руки, стараясь расстанцевать.

– Идём!  – засопротивлялась она, убрав руки.

Я ещё раз улыбнулась. Она такая милая, когда злиться.

– Со мной всё в порядке!  – постаралась я её успокоить.  – Ты видишь,  – пристально посмотрела я в светло-зелёные глаза подруги.  – Я не выпиваю, ничего дурного не делаю, мне просто хочется, чтобы от меня все О-Т-С-Т-А-Л-И! Слышишь?

Мои руки взмахнули вверх, полностью отдаваясь ритмичной музыке, а голова плавно закачалась из стороны в сторону, я продолжала танцевать.

Пару минут моя подруга стояла молча, демонстративно скрестив руки и наблюдая за мной. Стояла, одна единственная, в центе двигающихся тел! Уверена, она обдумывала план действий, пока её взгляд намертво вцепился в меня.

– Ладно!  – выдала она наконец.  – Я пойду чего-нибудь выпью, а затем мы уходим!  – нехотя предложила подруга.  – У тебя есть пол часа и это твой максимум!  – крикнула она мне, отправляясь к барной стойке и нервно теребя свой телефон.

В ответ я лишь послала ей воздушный поцелуй.

– Эта глупышка сведёт меня с ума!  – бурчала Альбина, направляясь к барной стойке.

Добравшись до места, она присела на свободный высокий стул и достала из сумочки телефон, быстро листая список своих контактов.

– Колу со льдом, пожалуйста!  – крикнула она мимо проходящему бармену.

– Пять минут.  – отозвался он.  – Сегодня очень много народу.

– У тебя есть две!  – громко сказала она, не отрывая глаз от телефона.

Её пальцы скользнули на нужный контакт, а напротив неё уже был поставлен заказываемый напиток.

– Но только потому, что ты очень симпатичная.  – отозвался бармен, и тут же направился к другим клиентам.

– Оперативненько.  – произнесла она, слушая гудки в телефоне.

На другом конце провода ответил Джейкоб:

– Привет красотка, как поживаешь?

– Спасибо, хорошо. Но я по делу. Мы с Кристиной в клубе, и я хотела вас попросить сюда приехать и забрать нас…

– Красотка, тебя не слышно. Говори громче!  – кричал Джейкоб в трубку, пытаясь разобрать быструю и невнятную речь.

Альбина придвинула микрофон телефона максимально близко к губам.

– Я говорю, приезжайте в клуб! В КЛУБ…  – пыталась она перекричать громкую долбящую музыку.  – Кристину нужно забрать отсюда! Меня она не слушает и вряд ли послушает. Короче, ничего лучшего, не придумав я решила позвонить тебе…

– Я, конечно, понял лишь пятьдесят процентов всего сказанного, но мы сейчас приедем! Ты, главное дождись меня.  – подытожил Джейкоб положив трубку.

Он внимательно посмотрел на Евгения, который зажал в руках книгу, и смотрел на телефон, который был в руках у Джейкоба.

– Ну что брат, поехали, сам всё слышал!  – произнёс Джейкоб.

Евгений молча встал, положил книгу на диван, и накидывая куртку направился к двери.

– Тебе видимо нравиться её подружка, да?  – улыбнулся Евгений выходя на улицу.

– Поторапливайся давай.

Минут пятнадцать спустя, Евгений с Джейкобом уже пробирались сквозь разбушевавшуюся от танцев толпу, в надежде поскорее найти знакомые лица. Около барной стойки стояла слегка взволнованная Альбина, которая сразу стала что-то быстро рассказывать наклонившемуся к ней Джейкобу.

Что касается Евгения, то у него не было ни малейшего желания, что-либо слушать, и он сразу направился к центру танцпола, нервно расталкивая двигающиеся тела. Сегодня, такое количество народа его явно выводило из себя. «Бешенное стадо!» Несколько человек успело безжалостно наступить на его новые красные кроссовки, из-за чего Евгений ещё сильнее стал расталкивать толпу локтями.

Напряжение нарастало! Музыка бесила!

Быстро оглядевшись, он увидел ЕЁ… Красивое стройное тельце двигалась в ритм музыке.

На мгновение, ему показалось, что звук стал тише, а окружавшие его людишки растворились. Он остановил свой взгляд на девушке, которая двигалась так пластично и обворожительно, что не хотелось прерывать такие прекрасные для взора движения. Ее чёрное шёлковое платьице на тоненьких лямочках, позволяло рассмотреть стройные ножки своей обладательницы, а длинные локоны нежно разлетались в разные стороны, то оголяя, то вновь прикрывая прекрасные плечики…