- -
- 100%
- +
– Это что такое?! – кричал Семен Давыдович, размахивая тетрадью перед Катиным носом. – Потаскуха! Я тебе сейчас покажу «глаза как омут»! Ты у меня сразу в сознание придешь, сразу из головы вся дурь вылетит! Сейчас же садись за уроки! Из дома ни шагу без моего разрешения! Ты меня хорошо поняла?!
Но Катя вместо ответа лишь с силой хлопнула входной дверью.
– Как я завидую тебе, Анжелка! – рыдала вечером у меня на плече подруга. – У тебя нет отца, никто за тобой не гоняется по квартире с ремнем и не кричит: «Ты что, гадина, без спросу открыла сгущенное молоко!». Знаешь, папаша мне даже запрещает дружить с тобой, говорит, что мол, тебя связывает с этой плебейкой? У тебя, мол, есть друзья получше – умные, начитанные, из хороших семей… А я всегда буду дружить с тобой! Ты ведь тоже не бросишь меня, Анжела, да? – говорила Катя, всхлипывая.
– Да, – прошептала я, и мы разрыдались вместе.
Наплакавшись вволю, мы решили отомстить Катиному отцу. И я с важной миссией направилась к Семену Давыдовичу.
На мой стук дверь открыл сам глава семейства.
– Катерины нет дома, – не дожидаясь моего вопроса, холодно произнес Семен Давыдович.
– Знаю. С Катей я только что разговаривала. И она мне, рыдая, сказала, что не хочет так больше жить! Если вы и дальше собираетесь над ней издеваться, то она пойдет в аптеку, купит там какого-нибудь яда и отравится, а я пойду в свидетели! – выпалила я на одном дыхании.
– Вон отсюда! – заревел и затопал ногами Семен Давыдович. – Вон, шантажистка!
– Я-то уйду, но вы еще ответите за свой садизм! Ух, старый козел!
Со всей силы я хлопнула дверью и убежала.
Поздно вечером, когда Катя уже стала устраиваться у нас в доме на ночлег, в дверь постучали. Это был Семен Давыдович. Переговорив с дочерью с глазу на глаз он ушел. А вслед за ним стала собираться домой и Катя. Конфликт был замят, но я еще долгое время не ходила в гости к подруге: не могла забыть этот скандал и обжигающее слово «плебейка».
ГЛАВА 9
Моя школа по-прежнему, кроме неприятностей, ничего не обещала.
У нашей классной явно не все были дома. Только мы стали учиться после зимних каникул, как она задержала меня после уроков и стада требовать признания в том, что я имею взрослого любовника. Я от удивления только таращила глаза и ничего не могла сказать в свое оправдание.
– Не строй из себя наивную девочку, – строго говорила классная руководительница. – Мне все известно! Я лично видела тебя с мужчиной средних лет.
– Ничего не понимаю, с каким мужчиной?! – лепетала я.
– Вспомни-ка хорошенько! С кем это ты в воскресенье вечером ходила в кино?! Кто с тобой любезно разговаривал и вел под руку из кинотеатра?!
– Ах, вот в чем дело! – наконец дошло до меня. – А вы разве не заметили еще и двух женщин, шедших с нами рядом? Одна из них – моя сестра. Она тоже, к несчастью, училась в вашей школе, а сейчас – замужем. Мужчина же «средних лет» приходится ей свекром. Другая женщина – жена этого любезного мужчины. Надеюсь, мое объяснение вас удовлетворило?
От злости на ненормального педагога я стала пунцовой.
– У вас очень богатое воображение, – добавила я ухмыляясь.
– Ладно, – сказала классная и лицо пошло у нее красными пятнами, – но предупреждаю, что я ещё все это проверю!
…В дворе школы меня ждала одноклассница Алла Манукянц.
– Знаешь Анжел, а я догадываюсь, зачем тебя задержала наша классная!
– Да?
– Не удивляйся, она вчера выведывала у меня, встречаешься ли ты с кем, и есть ли у твоей матери любовник. Я ей ответила, что ты вполне порядочная девчонка, а остальное меня не касается. У моей матери у самой уже третий муж!
В знак благодарности за такую поддержку, я в подробностях поведала Алле о нашей беседе с классной руководительницей. Громко посмеявшись, мы разошлись по домам.
А через пару недель меня ждала новая школьная непонятность.
На перемене кто-то из моих одноклассников спрятал портфель. Когда прозвенел звонок на урок, и я вошла в класс, парта была пуста.
– Кто спрятал мой саквояж? – с деланной улыбкой оглядела я притихший класс. – Давайте-ка его скорее, а то сейчас явится литераторша. Ну, пошутили, и будет…
– Да никто его не прятал. Он сам перебежал вон туда, за последнюю парту, – лениво махнул мне Васька Петров.
Раньше Петров сидел со мною за одной партой. Когда мы учились еще в первом классе, Васька даже плакал от злости, если я дразнила его «пятачком» за курносый нос. Но все же он был добрым и честным товарищем. Возможность убедиться в этом мне однажды представилась.
Как-то я сильно опаздывала на урок, и когда, торопясь, снимала пальто в школьном гардеробе, потеряла золотую сережку. Поначалу я этого даже не заметила. Вася нашел сережку и во время урока пододвинул ее ко мне.
– Петров, – прошептала я, обрадовавшись, – вот урок кончится, я тебя в щечку чмокну! Какой ты молодец!
– Ни к чему эти телячьи нежности, – покраснев, ответил он тоже шепотом…
…Итак, когда я наклонилась, чтобы вытащить из-под чужой парты свой портфель, в класс вошла учительница по русскому языку и литературе.
– Грачева! – неожиданно раздался ее громоподобный голос. – Ты, почему повернулась к учителю своим толстым задом?
Все вокруг дружно заржали, как жеребцы, а Лидия Степановна продолжала выговаривать мне, как ни в чем не бывало.
– Какова хамка! Я стою лицом к классу, а она ко мне – задом!
Я от стыда стала малиновой и, опустив голову, поплелась с портфелем к своей парте. Слезы от обиды и унижения побежали по моим щекам.
– Чего ты ревешь? – сказал мне Васька, сидевший за моей спиной. – Встань и уйди!
– А на самом деле, чего я жду? – подумала я и, решительно схватив злосчастный портфель, выбежала из класса, как следует хлопнув напоследок дверью.
Дня через два после этого инцидента у нас в классе состоялось совместное собрание учеников, родителей и педагогов. На него я не пошла, заявив матери, что больше вообще не собираюсь появляться в школе.
С собрания мама вернулась вместе с двумя моими подругами-одноклассницами – Галей Сердюковой и Инной Киселевой. Втроем они стали уговаривать меня не пороть горячку, а учиться дальше, тем более, что все уже замято и Лидия Степановна обещала ко мне больше не придираться. Я успокоилась и решила пока остаться.
Теперь на уроках русского языка и литература я демонстративно вела себя как вольный слушатель. Могла, например, открыть «Химию» или начать зубрить «Геометрию», а то и вовсе – выкладывала на парту какой-нибудь детективчик. Лидия Степановна тоже демонстративно не замечала моих выходок и редко когда спрашивала меня по пройденному материалу.
Если кто и нравился мне из школьных педагогов, то это, бесспорно, была учительница истории Нина Яковлевна Быстрова. Нина Яковлевна рассказывала нам о своей поездке к мужу в ГДР, где тот находился в качестве советского специалиста. За границей ей больше всего понравилась культура общения немцев, их честность и доброжелательность.
– Вы знаете, ребята, – делилась своими впечатлениями учительница, – я по привычке заходила в магазин, чтобы просто поглазеть, а мне навстречу каждый раз, приветливо улыбаясь, спешили продавцы, спрашивая: «Чего изволит фрау?». И если мне даже ничего и не надо было, я все равно не могла устоять, покупала предложенный товар – неловко было отказаться!
Когда же мы пытались задать учительнице какой-нибудь щекотливый вопрос политического характера, Нина Яковлевна, шутливо перекрестившись, говорила:
– Бог с вами, ребята! Я от вас ничего не слышала!
На уроках английского языка я себя чувствовала недочеловеком. Кроме алфавита и нескольких десятков слов – ничего не знала. О переводах с русского на английский и наоборот -вообще не могло быть и речи. Но и наша «англичанка», похоже, не особенно-то стремилась выучить нас иностранному языку. Мне порой казалось, что ей было просто скучно заниматься своим делом.
На уроках «англичанка» любила поговорить (по-русски, разумеется) о строительстве БАМа, о том, как работала переводчицей в Египте, о взаимоотношениях между юношами и девушками, о политике, и вообще о жизни. Мы, зная эту её слабость поболтать на отвлеченные темы, поочередно, с невинным любопытством, на каждом уроке старались «завести» ее. Воспоминания или рассуждения длились, как правило, около получаса. Потом, спохватившись, она торопливо начинала объяснять значение новых слов и словосочетаний.
ГЛАВА 10
Несчастливей была и моя первая любовь. Стасик Троянский меня в упор не замечал. Из всех мальчишек в классе он был самый высокий, самый красивый, самый модный и самый ленивый. Обычно, во время урока, Стас вытаскивая из спортивной сумки зеркальце, саму сумку выставляя перед собой на парте, прячась таким образом от глаз учителей, и начинал любоваться собою. В классе за это его давно прозвали «Красавчик Троя». На ироничное прозвище Стас нисколечко не обижался.
Однажды Нина Яковлевна после очередного невразумительного ответа Троянского у доски, выводя в журнале жирную двойку, посоветовала:
– Ты бы, Стасик, поменьше собой любовался, а побольше в учебник заглядывал!
– А че в него заглядывать? – огрызнулся Стас. – Только голову себе морочить… В институт я и так поступлю!
– Ты, Троянский, на дядю-то своего надейся, да сам не плошай! – задумчиво сказала Нина Яковлевна, и, подумав, добавила. – А раз от учебников, кроме как засорения мозгов, никакой пользы для твоей особы нет, то я решила больше тебя не беспокоить… Сиди себе, любуйся в зеркальце! Тройку ведь я тебе все равно поставлю – никуда не денусь. Так зачем же мне тебя мучить своими дурацкими вопросами!
После этого разговора, Нина Яковлевна оставшиеся три месяца до к конца учебного года, действительно, так ни разу и не спросила Троянского. Честно говоря, и мои чувства к Стасу после всего этого заметно поколебались.
Мои лучшие подруги – Инна Киселева и Галя Сердюкова и не догадывались о тех любовных страданиях, которые разрывали сердце абсолютно равнодушной к мальчикам, как им казалось, Анжелки.
У Гали – высокой блондинки с большими серыми глазами вне школы жизнь, как две капли воды, была похожа на мою: такие же постоянные скандалы с молодящейся матерью из-за мужчин, навешавших их дом с непременной бутылкой водки.
Инна же, в отличии от нас, вообще не помнила своего отца. Родители разошлись, когда ей было только три, а ее младшей сестренке Любе – всего полтора годика. Мелкие кудряшки и длинный, тонкий нос делали похожей Инну на Александра Сергеевича Пушкина. Киселева училась очень хорошо. Когда в школе объявляли очередной субботник или сбор макулатуры, Инна нам говорила:
– Раз явка строго обязательна, то придется идти! Добровольно не пошла бы ни за что!
Чтобы не ставить подругу в неловкое положение, мы при ней старались с Галей не заводить разговоров на религиозные темы. Над Инной и так в классе почти все смеялись. Но она держалась с достоинством и не обращала внимание на смешки и шепот за спиной.
Я знала в кого была влюблена моя верующая подруга. Как-то случайно заметила, что когда Киселева оборачивалась, чтобы объяснить задачку, или дать списать упражнение соседу с задней парты, то, «вспыхивала» вся, и не поднимала на Валерку глаз. Понаблюдав еще с неделю, я пришла к окончательному выводу, что ей жутко нравится этот Сапронов.
Валерка, в общем, был неплохой пацан. Учился средне, девчонок не обзывал.
Как-то под настроение я сказала Инне:
– Хочешь, назову имя мальчика, к которому ты неравнодушна?
Киселева засмеялась и ответила, что в нашем классе таких нет.
– Обманывать нехорошо, – укорила я подругу.
И Инна неожиданно покраснела и, вздохнув, сказала:
– Называй!
– Его зовут… Валерка Сафронов!
Киселева схватила меня за руку и пролепетала:
– Неужели это так сильно заметно?
– Для кого как!
Инна от моих слов чуть не упала в обморок.
– Да успокойся ты, – кинулась я утешать её. – Я пошутила! Никто, кроме меня не знает, а я никому не скажу!
– А как ты догадалась? Ой, прошу тебя, держи мой секрет, пожалуйста, в тайне! Умоляю тебя!
– Могила, – ответила я…
Через пару месяцев Инна на перемене отозвала нас с Сердюковой в сторону.
– Девчонки, в конце апреля у меня день рождения. Знаете, о чем я мечтаю? О том, чтобы ко мне на день рождения пришел весь наш класс. Будут мои сестры и братья. Они для вас споют и сыграют на инструментах. У нас, как бы это сказать, ну, в общем, существует при собрании свой ансамбль.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.