- -
- 100%
- +
Глава 1
– Лелька! Там такой мужик пришел, закачаешься. Высокий, спортивный, как с обложки «Форбс». А тачка у него большая и черная. Я чуть не кончила, пока его до третьей «ВИПки» провожала. А запах! Совершенно не понимаю, что он забыл в нашем районе, но надо подумать, как уехать с ним, – Лизка – наш метрдотель в юбке – наклоняется к зеркалу, проверяя помаду.
– Ты только слюнями пол не залей, на каблуках поскользнешься, – смеюсь я, поставив грязную посуду на стол.
– Леонова, зайди в третью «ВИПку», нужно меню, и водки принеси из морозилки, – заглядывает на кухню админ Валерия. – Да побыстрее. Лиза, не прохлаждаемся.
– Сука она, – шепчет мне после ее ухода Лизка. – Заняла твое место, теперь еще и издевается.
– Все по справедливости. Кто спит с боссом, тот и командует, – пожимаю плечами. Я спать с Гариком Ренатовичем отказалась, вот и работаю официанткой, а не админом.
– Может, стоит найти нормальное место в нормальном районе? Ты же умница у нас.
– Думаешь, я не пыталась? – ною и смотрю, как Пашка несет кусок прожаренного стейка. Слюни текут от запаха. Сегодня даже поесть некогда. Народ пребывает и пребывает. – Никому не нужна двадцатилетняя соплюха без образования с опытом работы в кафе «Синий иней». И ведь оно не зря так называется. Тут все пьют как не в себя. У меня даже трудовой нет.
– Зато есть семь лет опыта. Ты эту Леру за пояс заткнешь и работу наладишь. Сколько ты обязанности админа выполняла. У нас даже клиенты нормальные появляться стали.
– Не напоминай, – говорю я и уже слышу, как Лера снова меня зовет. Делать нечего, беру блокнот, посильнее тяну вниз юбку из новой, суперсовременной формы и иду в «ВИП», поднимаясь на каблуках на второй этаж.
Взрыв хохота оттуда спугнул бы кого угодно, но не меня. Я к мужикам привыкла, хоть и держусь подальше.
– Вот она! – тут же орет бородатый мужик, который пытался шлепнуть меня по заду. Я внимания не обращаю, разливая водку по рюмкам. – Игнат, глянь какая цаца. Я прямо хочу посмотреть, как ты ее раскусишь.
– Вы будете еще заказывать? – не реагирую на смешки и выпады в мою сторону. Знаю, что девчонки тут любят и на колени присесть, и на ночь с мужчиной уйти, я никогда такого не приветствовала, потому что это путь в некуда.
– Я бы заказал одну красивую телочку, что на меня даже не смотрит, – слышу голос сбоку и невольно вздрагиваю. От него мурашки по спине, словно там кто-то пером провел. И смотреть почему-то в сторону говорившего не хочется. Вообще не хочется. Но я уже понимаю, что классный мужик, про которого пела Лизка, это именно он. Что еще больше отбивает желание голову поворачивать.
– Если вы не будете ничего заказывать, то я пойду.
С мужиками, настроенными тебя трахнуть, правило одно: не провоцировать. Делать вид, что невидимка. Они тогда довольно быстро теряют интерес.
– Я же говорил, непробиваемая. Я ей столько бабла предлагал за просто посидеть на моих коленях, сколько телками своим не дарю. А она нос воротит. Гордая. А может она считает, что мы птицы не ее полета?
Я слушать это больше не намерена, такое уже было и ни раз. Всегда одни и те же фразы, одни и те же приколы, но кроме ударов по заднице эти синяки ни на что не способны. Так что я просто разворачиваюсь, махнув конским хвостом, который входит в часть униформы, как вдруг в спину стреляет голос этого мужика на большой черной тачке.
– Так может надо было не предлагать, а брать? Такие телки любят погрубее, – тут меня буквально тянут за хвост так сильно и резко, что я со вскриком валюсь на что-то очень твердое.
Огромные руки сжимают мою талию. Крепче прижимая меня к мужскому телу. Огромному, каменному.
И я в нем как в кресле помещаюсь, насколько он огромный. Горячий.
Я как выдра пытаюсь выскользнуть, при этом стараясь не кричать и не звать на помощь.
Я всегда справлялась сама, только в этот раз мужик оказался наглее и, судя по запаху, уже давно навеселе.
– Слушай, может ты так на моем члене потанцуешь, – хохочет этот придурок, рукой запросто под юбку мне залезая, продолжая крепче меня сжимать, скользить по животу вверх, почти касаясь груди.
Нельзя калечить клиентов, они нам деньги приносят, они помогают мне платить за квартиру и репетитора для брата, но порой это переходит границы. Когда хочется убить за хамство! Я, больше не думая, вцепляюсь ногтями в его мускулистые руки и начинаю в кровь царапать. Мужик шипит от боли, я тут же вбиваю локоть в его ребра, а потом еще и добавляю каблуком по носку. На закуску.
– Больная дура! – крик в ухо, а меня сталкивают. Да с такой силой, что я валюсь на пол, а передо мной острые носки новых ботинок Гарика Ренатовича. Сложно не узнать. Они зеленые.
– Ты что устроила, Леонова!? – орет он, а я поднимаюсь. – Ты как с гостями себя ведешь?!
– Он меня лапал! Я официантка, а не шлюха!
– Чет, Гарик, девочки у тебя какие-то дикие, – усмехается все тот же голос, а я от ненависти сильнее закипаю!
Разворачиваюсь резко и глазами впиваюсь в необычайно красивое лицо.
Первое мгновение даже теряюсь, забывая, что сказать хотела.
Странно, что такому мужчине требуется применять к кому-то силу. На такого бабы вешаться должны, проситься в постель пачками.
– Хотя красивые, тут не поспоришь.
Я все еще молчу, пытаясь придумать что-то очень остроумное, но вместо этого просто пялюсь на твердый подбородок, на черные, как смоль волосы, на глаза с прищуром. И все это сочеталось с великолепным, почти атлетическим телом, спрятанным лишь за белой футболкой.
– Дикими девочки становятся только, когда рядом звери, которые не могут выучить элементарные нормы поведения в обществе!
– О-о, – загоготали мужики, а Ренатович меня за локоть схватил, на ухо зашипел:
– Да ты хоть знаешь кто это? – кто? Мудак и хамло? – Сейчас же извинишься, иначе можешь искать себе новую работу.
– Я не буду извиняться! – шепчу под острыми взглядами, наполненными похотью. Всегда ненавидела свою внешность, только потому что каждый почему-то считает, что я обязана хотеть всех, кому понравлюсь.
– Тогда выметайся!
– Слушай, Гарик, а дай мне с девочкой наедине поговорить. Уверен, она просто стесняется при мужиках извиняться.
Мужики тут же понимающе хмыкнули и стали вытекать, как из меня уверенность. Почему я взгляд оторвать не могу, почему к полу словно приклеена, продолжая разглядывать совершенство мужского образа.
Мама мне всегда говорила, что есть такие мужики, которым не отказывают. Но я знаю, что такие мужчины как музейные экспонаты. Смотреть можно, трогать нельзя.
Это и придает мне силы отвернуться, только поздно, он уже так близко, что я запах его обволакивающий чувствую. По телу словно разряды легкого тока от его близости.
Буквально на языке ощущаю вкус его кожи, который мне только предстоит попробовать, если я не отомру.
– Ну что, девочка, будем извиняться? Я предпочитаю, чтобы при этом ты стояла на коленях.
Глава 2
Я кулаки сжимаю, готовая ему врезать, но можно отомстить за унижение иначе.
– Ну так чего вы ждете, раздевайтесь, – шепчу я как можно более томно, задирая и без того короткую юбку, он усмехается, словно не ждал ничего другого.
Тут же расстегивает ширинку, а я тем временем стягиваю резинку с волос. Всегда мечтала проучить такого мудака как он. Всегда мечтала встретить вот такого, идеального, и просто спустить его на землю за всех обиженных его внешностью женщин. Таких глупых, как моя сбежавшая мать.
Опускаюсь на колени, смотря на то, как он с ухмылкой спускает джинсы, оставаясь в одних черных боксерах, сквозь которые явно виден довольно внушительный агрегат. Часть розовой головки даже выскакивает из-под резинки, а вскоре и весь его пугающий ствол.
– Давай, детка, открой ротик пошире и покажи, как ты умеешь извиняться.
Я смотрю в эти наглые, красивые глаза, которые привыкли видеть только подчинение и лизоблюдство, а сама тяну руки к брюкам. Ловко связываю штанины ровно посередине.
– Давай быстрее, пока не запихнул член тебе в рот. Оближи его, покажи, как ты умеешь это делать…
– А ты сначала поймай меня, козел, – делая кувырок назад, тут же вскакиваю. Он от неожиданности делает шаг, смотря на меня с нескрываемой агрессией, и тут же валится у моих ног плашмя, в стиле лучшего комедийного кино.
А я не могу удержаться и делаю фото его голой задницы на свою старенькую камеру.
Он не успевает опомниться, как я сбегаю по лестнице вниз, расправляя юбку, и сразу в раздевалку на выход. Слышу в спину голос Ренатовича, но понимаю, что не вернусь, не буду работать там, где меня принимают за проститутку. Лучше начать все сначала, пусть даже бесплатно, в самом приличном месте.
И больше никогда не увижу мудака из третьей «ВИПки». Но машина у него красивая, я заценила, пока бежала.
Я иду вдоль набережной, в сторону метро. Смотрю вокруг, вдыхая теплый майский воздух, но все равно кутаясь в кофту от ветра. Безумное сочетание, как люди, что живут в Питере. От самых воспитанных, до самых буйных.
Вот и этот такой же. С виду приличный мужик, красивый, ухоженный, мечта, а не мужик. Но вел себя как зверюга похотливая.
Вижу, что близка к метро, и прибавляю шаг, но тут прямо передо мной, свистнув шинами, тормозит огромная черная машина. На центре тротуара. И сердце, забившееся чаще, уже подсказывает, чья это машина.
Окно открывается, и я вижу его. Того самого мудака, чья голая задница теперь гостит в галерее моего старенького телефона.
– Садись, Дикарка, поболтаем.
Я даже отвечать на это не буду. Просто обхожу машину, чувствуя, как по спине ползут мурашки от страха. Что такому животному стоит закинуть меня в тачку и изнасиловать?
Так что остается только рвануть вперед. Но не успеваю сделать и нескольких шагов, как мне делают подножку.
Я с криком лечу, понимая, что сейчас долбанусь об асфальт, как буквально за мгновение до неизбежного удара меня ловят сильные, крепкие руки.
Зверюга тут же ставит меня на обе ноги, а я упираюсь.
– Да прекрати рыпаться!
– Помогите! Насильник! – кричу в надежде, что меня кто-нибудь услышит, а этот придурок только ржет.
– Дикарка, захоти я тебя трахнуть, ты бы уже глотала мою сперму в машине. Расслабься.
– Не могу, – отхожу подальше, восстанавливая дыхание. Черт, какой же он все-таки потрясный со своей этой стриженной бородкой и твердым подбородком, словно из камня высеченным. Ну такие чаще всего и бывают мудаками, просто потому что каждая вторая готова на него запрыгнуть и кричать: «Забери меня скорей, увози за сто морей». И не может не льстить, что он поехал за мной. Что преследует. А кстати, зачем? Отомстить? Наказать? – Что вам нужно?
– Ну очевидно же. Довезти тебя до дома. Ну и поговорить.
– О чем?
– Хотя бы о том фокусе, который ты проделала с моими штанами, или, например, о том, как смотришь на меня. Как глазами уже раздела и в рот взяла, – переходит он на шепот, сокращая между нами расстояние.
Я тут же шагаю назад, чувствуя, как щеки заливает краска стыда. И тут же снова спотыкаюсь на бордюре. Почти падаю, а он меня ловит, сминая в кулаке мою рабочую рубашку.
Но на себя не тянет, а держит так, что я балансирую между падением и тем, чтобы в него врезаться.
И я реально не знаю, что хуже. Потому что в его глазах столько похоти и желания, что они меня разъедают как кислота, стирая все принципы, которыми жила до этого. Буквально вынуждая сжимать бедра, словно он может увидеть мокрые от возбуждения трусики.
– Отпустите, – то ли стон, то ли мольба, а он чуть руку разжимает, так что я почти падаю.
– Точно?
Я вскрикиваю, руками взмахиваю. В его футболку вцепляюсь. Зверюга на себя меня тянет, разворачивает, поставив на тротуар. И я мозгами-то понимаю, что мы в городе, что вокруг куча народу, а мы ведем себя, как минимум, странно, но вот только мозг не дает команду телу.
У тела новый хозяин.
– Ладно, Дикарка, все эти детские гляделки прикольные, конечно, но пора переходить ко взрослым играм…
– Взрослым?
– Очень взрослым.
– Но вы же сказали, что не хотите меня…
– Я передумал, – он тянет меня к машине, ведет как на поводке, а я иду, иду, потому что не могу иначе, потому что таким мужикам не отказывают.
Но внутри я пытаюсь очнуться, плеснуть себе в лицо холодной водой рассудка. Ну допустим, он сейчас лишит меня девственности, ну может быть даже в дорогом отеле. Ну может быть даже мне понравится, что вообще не факт, а дальше-то что? На утро он отправит меня на такси в мою однушку, которую мы делим с братом. Я больше никогда не смогу себя уважать.
С отелем я погорячилась, потому что стоит ему пихнуть меня на заднее сидение, он тут же лезет следом, накрывает мою тело, заслоняя собой остатки света. Его грубые, но такие твердые и горячие руки задирают и без того короткую юбку.
– Задница у тебя прямо что надо, – целует он мне даже не губы, а шею, пальцами подцепляет трусы, и тут я понимаю, что встряла. По собственной вине встряла.
– Я девственница, – шепчу еле слышно, а Зверюга смеется гортанно.
– Хорошая попытка, Дикарка. Но если правда, так и быть, подарю тебе потом что-нибудь.
Тут до меня доходит весь ужас ситуации.
Так и быть…
Он говорит: «так и быть», словно заниматься сексом на заднем сидении его огромной как бугор в штанах машины посреди тротуара для него действительно нормально.
И я понимаю этих девчонок, я сама еле держу голову на поверхности океана, который все сильнее меня затягивает. Он делает все так правильно, так идеально, словно знает мое тело, словно знает, куда нажать, чтобы отключить способность думать хотя бы. Нежные поглаживания, мягкие поцелуи, трение межу ног, пальцы, ласкающие промежность, скользяще вдоль нетронутого входа. Но мысль, что он проделывал это с десятками таких, как я, отрезвляет. Он может и бог с обложки журнала, только вот пусть лучше остается на обложке.
– А вы дезинфицируете кресло после своих девушек?
Он поднимает голову от моей груди, пару раз моргая.
– Что?
– Ну дезинфекция. А то ведь знаете, всякое бывает. Просто вы, наверное, часто вот так девчонок снимаете, а многие из них оказываются больными. Например, сифилис можно подцепить даже в бассейне. Да вы не переживайте, у меня есть влажные салфетки, мы сейчас все протрем и можем продолжать.
Он сел и тут же ударился головой.
– У тебя с башкой не все в порядке, я понял. Какая дезинфекция, нахуй, я в машине пару раз всего трахался. И предпочитаю более удобные площадки.
– А сейчас что? – он со вздохом смотрит мне между ног, а я свожу их и отодвигаюсь к двери, украдкой нащупывая ручку. – Приспичило?
– Да, очень приспичило. Не люблю оставаться неудовлетворённым.
– Это какая-то травма, наверное.
– Какая травма? – уже ржет он. – Что ты несешь, мелочь?
– Ну паталогическое желание с кем-то заниматься сексом, да еще и посреди улицы.
– Мы не посреди… – говорит он и осекается. Вдруг замечает, как в окно заглядывает кто-то.
– Заебись, – тянется он и в окно бьет кулаком, отгоняя каких-то парней, как насекомых, а я успеваю открыть дверь и выйти, поправляя юбку. Он уже за мной. Уже выглядит так, словно ничего в машине не было. Как выгляжу я, даже думать не хочу. – Так, Дикарка. Тут точно не место. Ко мне поехали.
– Я, пожалуй, откажусь.
– Только что ты текла как сука, а теперь отказываешься? – он берет меня за локоть, но я вырываю руку.
– Для вас это просто секс.
– Отличный секс…
– А для меня лишение девственности. И делать это с первым встречным, даже таким шикарным как вы, я не хочу.
– Значит признаешь? – усмехается, прожигая меня порочным, искушающим взглядом.
– Ну я же не слепая.
– И что? Правда целка?
Киваю, подтягивая сумку, что успела вытащить из машины. Разворачиваюсь.
– Ну слушай, – путь теперь перегораживает. Да что привязался-то? – Ну раз целка, то в принципе могу и любовницей сделать. Тачку куплю, квартиру сниму, будешь меня котлетками радовать. Готовить-то умеешь?
Он говорит это без улыбки, но так, словно каждый день предлагает незнакомкам роль любовницы.
Заманчиво, конечно, все это. Сложно вот так попасть на мужика, который готов не только потрахаться, но и предложить что-то серьезное, хотя скорее всего обманывает. Но судя по тачке, по фирменной одежде, деньги у него на такую роскошь как любовница имеются. А еще Ренатович упоминал, что он вроде как влиятельный. А значит имеет бизнес или работает где-то.
– Вы лучше на работу меня возьмите.
Он даже брови вскидывает.
– Любовницей?
– Да нет, – я даже руками замахала. – Нет, конечно. Из-за вас меня уволили, так?
– Ну ты скорее сама уволилась, но допустим. Ты даже не знаешь, где я работаю, а если я сутенер?
– Если вы сутенер, то я просто убегу. Вы сутенер?
– Нет, – хмыкает он, делая ко мне шаг. – Но будь я твоим сутенером, твою девственность бы никому не продал.
Я моргаю пару раз, а он вздыхает.
– Ты с какой планеты?
– Обычно говорят с Венеры, но, как по мне, это чушь. Так вы не сутенер?
– Я ресторатор. У меня сеть довольно крупных клубных ресторанов.
Ого. Я бы и вслух это произнесла, но только открыла рот, но тут же его закрыла. Не могло же мне так повезти.
– А как называется?
– «Динамит». Слышала?
О да… Не самые элитные, но самые посещаемые места в городе. Говорят, места там нужно забивать с середины недели. Даже странно, что такого уровня бизнесмен делал в нашей богадельне.
– Слышала, конечно. Возьмите меня на работу.
– Я не сплю со своими сотрудниками, Дикарка. Так что идея плохая. Лучше любовницей.
– Нет, не лучше. Любовницу вы себе всегда найдете, гораздо более умелую и красивую, чем я, а вот я вряд ли еще раз встречу ресторатора вашего уровня. Вы не смотрите на мой возраст, я многое умею.
Он вздергивает бровь, а я топаю ногой. Ну почему у него сразу пошлые мысли.
– Я про работу. Я с четырнадцати лет работаю официанткой. Знаю всю кухню изнутри и два месяца отработала администратором, пока наше кафе не купил Гарик Ренатович, – я еще много хотела рассказать, но он вдруг закрыл мне рот ладонью и рассмеялся. И от его смеха табунами мурашки по коже забегали, но я даже не дернулась. Это мой шанс, я не могу его упустить.
– Ты сейчас без шуток все это сказала?
– Какие могут быть шутки.
– То есть вместо того, чтобы спокойно раздвигать ноги и дарить мне радость плотских утех пару раз в неделю, ты решила вкалывать? Говорю это, потому что мои админы не как у Гарика, они реально работают. Выходят сверхурочно, чтобы мой клуб работал идеально.
– Да, именно этого я и хочу. Вкалывать и зарабатывать честно, а не раздвигать ноги и дарить вам радость.
– Я не сплю со своими сотрудницами.
– Так это же прекрасно! Я вообще не хочу ни с кем спать!
– Ты меня убиваешь. Я бы все-таки предпочел, чтобы ты раздвинула ноги. Там у тебя все такое миленькое и волосатое.
– Я пойду, – снова разворот, но он в очередной раз меня хватает и буквально силой к машине припечатывает. Подбородок пальцами сжимает и в глаза смотрит, подавляя всякую волю. Нужно держаться от него подальше. Подальше. Подальше…
– Ну, допустим, я тебе поверил. Даже, может быть, заинтересовался. Давай попробуем, на сколько тебя хватит, Дикарка, – говорит он, а сам к губам тянется.
– Правда? Вы правда возьмете меня на работу?
– Правда, – усмехается и дверь за моей спиной открывает. – В машину садись.
– Это еще зачем, я же сказала…
– Домой тебя отвезу. Метро уже закрылось.
Я смотрю на часы и понимаю, что он прав, но все равно боюсь.
– Что? Постоим еще, задницы поморозим? Ты, спешу напомнить, без трусов.
– Еще громче скажите. И я могу вызвать такси, потому что вы снова будете ко мне приставать.
– Не попытаюсь.
– Почему?
– Мне стало интересно.
– Что интересно?
– Ты, Дикарка, – тянет он меня к машине, но я все равно сажусь на огромное заднее сидение, тут же пристегиваясь. Он уже впереди, настраивает заднее стекло, чтобы видеть меня в самом углу салона. – А зовут тебя как?
– Оля. А вас?
– Игнат.
Как огонь. Красивый, неуловимый. Пока мы едем, я не могу оторвать взгляд от его рук, которыми совсем недавно он толкал меня в пропасть страсти, а сейчас легко управляет машиной. Я называю адрес, а он без карты находит нужный дом.
– Спасибо, что подвезли, – хочу я выйти, но дверь оказывается заблокирована, а страх возвращается. – Вы же сказали, что не будете…
– Телефон свой дай, – протягивает он руку, а я как-то на автомате отдаю. Он забивает туда свой номер, звонит себе и снова мне отдает. – Вот теперь можешь идти, пока я тебя не трахнул прямо здесь…
– Ну если я стану вашей сотрудницей, то спать со мной вы не сможете, у вас ведь правило.
– Ничего, Дикарка, ради тебя я сделаю исключение.
Глава 3. Игнат
– Уверена, что скоро вы передумаете, ведь работником я буду гораздо лучшим, чем любовницей.
– Вот так? Ты же целка, значит, знать не можешь.
– Но ведь любовницы должны полностью посвящать себя этому искусству, а мне это не интересно. Я даже ноги никогда не брила.
Вот так заявление. Да я уж понял, что в этот раз мне попался необычный экземпляр. От того и интереснее.
Хмыкаю, завожу двигатель и спрашиваю адрес, а она как миленькая называет.
Я не привык к отказам. Без ложной скромности могу это сказать. Когда мужик имеет ухоженную морду и подтянутое тело, бабы готовы снимать трусы по щелчку пальцев. Эта Дикарка не стала исключением. Ведь в машине она раздвинула ноги, но потом начала нести какую-то чушь про работу и честные заработки.
Для малышки ее уровня жизни предложение от мужика о тачке и квартире на вес золото, и меня действительно удивило, как легко она от него отказалась.
Я так понял – это какая-то игра. И мне очень интересно, надолго ли ее хватит.
Девочки, работающие в местах типа «Синий иней», прекрасно знают себе цену и не завышают ее. Чаше всего довольствуясь малым. Редкими встречами, ужином в приличном заведении или даже подарком в виде сумочки или туфель.
Но это любопытный экземпляр.
От того, как ловко она связала мои брюки (надо будет попросить показать фокус), до того, как она быстро бегает на каблуках. Потому что времени от того, как я встал и добрался до машины, прошло немного. А теперь она жмется на заднем сидении, смотря в окно. Оля. Что может быть банальнее. Сейчас она играет этакую милую мышку, которая совершенно не хочет сыра. Но такой тип девушки – самый опасный, они как змеи греются на груди, а потом сжирают все твои нервы, словно имеют на это право. Я пару дней дам ей показать свои ноготки, потом трахну и отправлю далеко и надолго.
Пара дней, чтобы соблазнить мышку, больше мне точно не понадобится.
Я смотрю в навигатор, потом заезжаю в двор-колодец. Не самая жопа, но видно, что дому требуется капитальный ремонт. Правда в историческом центре тратятся деньги только на главные дороги. А эти закутки никто не трогает.
– Приехали, Дикарка.
– Спасибо, – тут же выходит она, а я окно открываю, чтобы напомнить. – Ты вроде работать хотела.
– Да, да, конечно, но вы вроде как телефон мой записали. Я думала, завтра позвоните.
– Нет, не позвоню. Скину тебе сейчас адрес. Завтра будь там в десять утра. Опоздаешь, считай, уволена.
– Я никогда не опаздываю, – вскидывает она свой остренький подбородок, а у меня взгляд сам собой к тонкой шее спускается, к жилке, что пульсирует, к небольшому декольте в вырезе самой простецкой кофты. Можно только представить, как она будет выглядеть, если будет послушной девочкой, и я ее приодену. – А у вас никогда не будет повода меня уволить, если только вы не будете считать меня обязанной ублажать ваших гостей.
Ну не зря же она об этом заговорила. Может это знак, что можно наконец прекратить этот фарс?
– На этот счет не переживай, Дикарка. Только меня, – резко хватаю ее за ворот кофты и тяну через окно на себя, практически оставляя на обозрение одну задницу в короткой юбке.
– Что… Что вы делаете?!
– А может плюнем на все, Дикарка? Будешь послушной девочкой и отсосешь мне прямо сейчас. Станешь моей любовницей, и мы перестанем играть в эти игры?
– Игры? – пытается она высвободиться, но я держу крепко, второй рукой нажимая на ее щеки. Ох эти губки. Сколько сладости они скрывают. – Но я ни во что не играю. Если не хотите брать меня на работу, то просто отпустите, только не надо…
В этот момент в глазах даже мелькает настоящая паника. И я почти ей верю. Сегодня верю.
– Ладно, – отпускаю. – Завтра в десять.