Тренажер по соседству

Я холост, и мне это нравится. Не нужно думать об удобстве другого человека вне постели.

Решение казалось лёгким, но к ночи, взглянув в окно, я увидел знакомую фигуру. Настя маршировала в сторону зала. Напряжение в её походке было видно невооружённым взглядом.

Пальцы сами нажали отбой на телефоне. В голове шумело от воспоминаний о её губах.

Спокойно. Я не пойду. Не буду бежать за женщиной с таким «багажом». Она мне не нужна!

Но… ты же обещал ей тренировку. Ты дал слово. А отец учил выполнять обещания.

– Значит так, – я начал одеваться. – Просто подскажу ей пару упражнений, полюбуюсь и скажу, что мы не можем видеться. Да, так и сделаю.

В зеркале я увидел насмешливую гримасу своего отражения.

Но чем ближе я подбегал к Насте, тем более расплывчатыми становились мои решения. Я нагнал её у лифта. Она не поднимала глаз, полных слёз.

Нажав кнопку «стоп», я прижал её к зеркальной стене.

– Рассказывай.

Она долго смотрела на меня снизу вверх. А потом сказала то, что разбило все мои «правильные» мысли вдребезги:

– Лучше просто будь со мной, Артём. Сделай так, чтобы я обо всём забыла. Прямо здесь.

Глава 10. Настя

– Рассказывай, – требует он, и одно это слово прорывает плотину.

Я хочу поведать ему о том, что муж пошёл к отцу и попросил денег – к человеку, который даже внука видеть не хочет. Хочу рассказать, как муж скрывает, на что потратил такую огромную сумму, что пришлось закладывать квартиру. Как мама вместо поддержки только твердила, что я сама выбрала этот путь. А отец, мой прежний идеал мужчины, даже не посмотрел в мою сторону, когда приволок избитого Влада.

Хочу рассказать всё Артёму в надежде, что он всё решит. Но ещё больше я хочу забыться в этих сильных руках и горящем взгляде, который, кажется, видит меня насквозь. Хочу просто забыть, кто я есть, и отдаться во власть этого мужчины.

Я шепчу ему что-то, вцепившись в лацканы его куртки, умоляю помочь мне отвлечься прямо здесь. Вижу, как он колеблется, но я не могу ждать.

Я делаю шаг, против которого не устоит ни один мужчина. Просто опускаюсь перед ним, избавляя Артёма от преграды одежды и обнажая его твёрдые, недвусмысленные намерения.

Он пытается что-то возразить, но тут же замолкает, когда я касаюсь его. Провожу пальцами по всей длине, заворожённая этим совершенством силы.

– Настя, чёрт…

Я молчу, прикусив губу. Мне нужно почувствовать себя кем угодно, но не женщиной, раздавленной проблемами. И если для этого нужно стать на время другой – дерзкой, свободной от запретов благовоспитанной мамы, – я готова.

– Настя, – выдыхает Артём, и я встречаюсь с его диким взглядом.

Его руки упираются в зеркальную стену лифта. Поза выглядит вопиюще эротичной, и моё желание только растёт. Смотреть на него вот так, снизу вверх, предвкушать его близость – это кружит голову.

Артём нетерпеливо подаётся вперёд, требуя внимания.

Я смачиваю губы и покорно принимаю его. Артём издаёт хриплый стон, когда я начинаю ласкать его. Это действие возбуждает больше любых слов. Я чувствую его вкус, его мощь, и каждое движение отзывается жаром во всём теле.

Он чисто выбрит – непривычная для меня деталь, которую я раньше видела только в кино. К своему стыду, я понимаю, что сама в последнее время забросила уход за собой, не надеясь на близость. Но теперь мне хочется быть идеальной для него.

Артём перехватывает инициативу, его рука ложится мне на затылок, направляя движения. Он заставляет меня замереть, двигаясь сам, заставляя чувствовать каждый сантиметр своей силы. Это сводит с ума.

– Вставай, – рычит он, отступая на шаг и поправляя одежду.

Я поднимаюсь на затёкших ногах, стараясь не отводить взгляд.

– Развернись.

Это упражнение на растяжку я делаю регулярно. Без слов подчиняюсь, медленно опуская корпус вниз. Рука Артёма ложится на мои бёдра, и я мигом забываю обо всём: об оскорблениях мужа, о проблемах. Остаётся только густой туман сладострастия.

Он ласкает меня, и я чувствую, как тело окончательно предаёт меня, откликаясь на его прикосновения.

– Тебе придётся постараться, чтобы я отпустил тебя до ночи.

– Я всё сделаю, – выдыхаю я.

Одним движением он избавляет меня от лишней одежды. Его близость обжигает. Он медлит, дразня, а потом решительно входит в меня, заставляя вскрикнуть от полноты ощущений.

– Двигайся, – сдавленно стонет он.

Начинаю медленно скользить, то принимая его полностью, то почти отпуская.

– Настя, какая ты тесная…

Судя по его звериным звукам, ему нравится. Моя голова забита только наслаждением.

– Быстрее, Голубка. Это отличное упражнение для мышц, – выдыхает он.

Я слишком занята его твёрдостью внутри, чтобы иронизировать. Я чувствую каждое его движение в моём податливом лоне.

– Быстрее! Давай же! – рычит он и подгоняет меня шлепком.

Я двигаюсь на пределе скорости, ощущая, как напряжение в мышцах и внутри нарастает по спирали. И в какой-то момент всё взрывается яркой вспышкой.

Артём впивается пальцами в мои бёдра, делая несколько мощных, завершающих толчков.

Он резко разворачивает меня к себе и целует, вкладывая в этот поцелуй и благодарность, и обещание новых удовольствий. Они пугают и завораживают одновременно.

Я решаю, что Артём будет частью моей жизни. Хотя бы ненадолго. Чтобы потом, в минуты грусти, мне было что вспомнить.

– Ну что, – усмехается он, – может, ещё в зал? Покажу, как правильно работать над прессом.

– Как и сегодня? – слабо улыбаюсь я, касаясь его губ.

– А сам-то выдержишь?

Артём фыркает и легко поднимается, но тут же пошатывается. Я вижу в его глазах восхищение – лёгкое, как шёлк.

Сама я подняться не могу – ноги онемели. Артём помогает мне встать, мы приводим одежду в порядок.

Выходим из лифта, и он вдруг останавливает меня, вглядываясь в лицо.

– Что?

– Ты не рассказала.

– А тебе действительно интересно? – спрашиваю я, наклонив голову.

Его глаза выдают внутренние метания.

– Я не знаю, – отвечает он так честно, что я удивляюсь.

– Зато я знаю, что тебе не понравился мой халат в цветочек, – решаю я сменить тему.

Он благодарно усмехается.

– Тут ты права. Предлагаю его сжечь и устроить что-нибудь поэкстремальнее.

– Любишь риск? – притворно округляю глаза.

– Люблю. Близость с тобой – это как хождение по краю обрыва. И я снова этого хочу.

Глава 11. Артем

Сложно осознавать, что решения, принятые накануне, просто полная ерунда, а всё желание по отношению к ней сосредоточивается даже не в теле, а в мозгу. Её глаза – как долбаная рыболовная сеть, в которой я запутался. Глаза сирены. Голубые, манящие, а губы – словно врата в рай.

И вместо того чтобы сказать ей: «Спасибо, расходимся», я, как одержимый, смотрю, как она делает приседания под моим руководством. Настолько чутким, что я сам держу её за бёдра и направляю малейшее движение.

– Мне кажется, ты мог бы показывать упражнение где-то сбоку, – стыдливо говорит она, радуясь, что в зале никого не осталось. – Так эффективнее.

Гениально, парень. Почти ласкаешь даму прилюдно и несёшь ересь про тренировку.

Продолжаю командовать, направлять её движения, периодически задевая бёдрами её формы и крепко держа за тонкую талию. Тяжело дышу ей в шею, увлажняя завитки волос.

– Может быть, просто поцелуемся? – резонно предлагает Настя, и я прямо чувствую на языке её свежий вкус мяты.

– Успеется. Приседай, – командую я.

Она вздрагивает от моего шлепка по бедру и тяжело вздыхает. Я невольно усмехаюсь и продолжаю приседать вместе с ней.

– Ноги болят.

Они будут болеть потом, если не сделать упражнений, потому что я собираюсь заставить твой пульс взлететь до небес, когда мы окажемся наедине.

– Какие подробности, – ловлю взглядом её усмешку и издаю короткий хохот, продолжая скользить глазами по всем прелестям этой фигурки.

Последнее приседание, и я наклоняю её вперёд, прижимаясь сзади, как недавно в лифте. Да, будь я тренером, меня бы за такое уже турнули. А Настя ничего, тянет мышцы для меня.

– После приседаний обязательна растяжка.

– Да, мой тренер, – смеётся она, а я смотрю по сторонам, чтобы никто не смущал её, и ласкаю её формы.

– Артём…

– Настя?

– Мне щекотно.

Она поднимается, и я быстрым движением накрываю её губы коротким, жадным поцелуем, коснувшись языка. Потом подталкиваю в сторону велотренажёров.

– Надо немного разогнать кровь.

– Куда уж больше, – ворчит она.

Задыхается от возмущения, когда я сажусь на сиденье и киваю на педали:

– Залезай. Покатаемся.

– И как ты себе это представляешь? Извращенец, – беззлобно спрашивает она и проводит пальчиком по рулю. Так нежно, что внутренности сводит от желания ощутить эти касания на своей коже.

Настя как раскалённое дуло пистолета. Держит мои чувства на прицеле.