Собственность бывшего

Глава 6. Диана

Настоящее

Возвращение в прошлое было таким детальным, что даже странно. Я словно наяву ощутила его пальцы в своих волосах, его жёсткие пальцы на своем запястье, его губы на своих. Но помимо ощущений, которые омывали меня порочными волнами, я вспомнила это имя. Пахан. Артур знает его. И его брата. И пусть я слышала это имя только однажды. Я его запомнила.

Я открываю глаза и резко сажусь, понимая, что из-за страха смерти поддалась слабости, в очередной раз дав понять Артуру, что я ничего не забыла.

Но это правда. Я ничего не забыла. И в этом моя слабость. Но и мое преимущество.

Машина щелкает, и за руль садится Артур. Кидает мне на сидение мою сумочку. И в ней все как прежде. Даже телефон не потрепался. Впрочем, как и сам Артур.

– Даже спасибо не скажешь? – смотрит он в зеркало заднего вида и выруливает на дорогу. – Обычно ты меня всегда благодарила.

– Да, помню. Но время благородных поступков прошло, верно, Левицкий? Я не удивлюсь, что все хорошее, что ты для меня когда-то сделал, было всегда с очень четкой целью, надавить на чувство благодарности и подчинить меня себе окончательно. И вот, что я скажу тебе. Мне больше не восемнадцать. Но я помню все. Помню, двух парней, которые делали для тебя всю грязную работу. Одного точно звали Пахан. И это они на меня напали в переулке. Полагаю, и следили тоже они? Ну что ты молчишь! Ты же всегда говоришь правду. А как ты за меня испугался. Я ведь почти поверила.

Машина тормозит на светофоре, а Артур поворачивается ко мне.

– Я действительно хотел предстать перед тобой рыцарем. Но раз не вышло. Пошла вон.

– В смысле?

– В прямом. Будь я рыцарем, я бы отвез тебя домой. Но раз я такой плохой, то доберешься сама.

– В таком виде?! У меня порваны колготки и юбка разошлась! – кричу я, но Артур выходит из машины и открывает дверь с моей стороны. Затем просто берет и выдергивает меня из машины.

– Скотина! – ору я, прижимая к себе сумочку и пытаясь его отпихнуть.

– Либо ты выметаешься из машины, либо мы едем ко мне и трахаемся.

Я только открываю рот в шоке от такого условия.

– Я, пожалуй, закажу такси.

– Я уже заказал, – выдергивает он меня и тут же уезжает, оставляя в облаке выхлопного газа.

– Ненавижу! – кричу ему вслед, чувствуя на себя сотни взглядов. Но тут тормозит такси.

– Заказывали?

– Да, пожалуйста, – прыгаю в машину и еду домой, правда, как объяснить мужу свое состояние, даже не представляю.

Перед дверью квартиры я застываю, пытаясь понять, как вести себя с мужем дальше. Продолжать обижаться на него или вспомнить, что большей скотины, чем Артур, не бывает? Что Виталий по крайней мене никогда не пренебрегал мною. И последние события скорее всего, так же как парни в подворотне, подстроены Левицким. А значит нельзя рушить вполне добротный брак, ведясь на провокации дракона.

Вздохнув, я поворачиваю ключ в замке и толкаю дверь, окунаясь в море книг, которые здесь занимают буквально каждый сантиметр. Квартира вроде бы большая и часто напоминает мне библиотеку. Когда мы выбирали с Виталием жилье, мы сразу думали о том, где разместить его огромную коллекцию. Поэтому выбрали просторную квартиру на пятом этаже обыкновенной девятиэтажки в спальном районе Москвы. Но пространство вскоре заняли полки, полки, полки, и появилось ощущение, что я снова в однокомнатной хрущевке с матерью. Разве что теперь никто не тычет мою голову в книгу и не бьет.

– Диана? Привет… Что с тобой? – волнение на его лице не поддельное и, надо сказать, очень приятное. – На тебя напали? Изнасиловали?

Он тут же подбегает, ощупывает, пытается задирать юбку, но я отстраняю мужа, успокаиваю.

– Пытались обворовать и… – в голову приходит шальная мысль. Скорее всего пять лет назад я бы даже не подумала соврать. – Мне кажется, это ребята Левицкого. Я узнала одного из них.

Виталий снимает с меня туфли, поднимает голову.

– А зачем ему нанимать кого-то? Они угрожали тебе?

– Не успели, я ударила одного из них коленом в пах.

– Ну так, откуда тебе знать. Не придумывай.

Да, получилось не слишком убедительно, но его слепое доверие в Левицкого порядком раздражает. Хотя он и заботливый. Отвел меня в душ, раздел, осмотрел, сам настроил воду. Вот только все эти телодвижения настолько напоминали врачебные, что безумно раздражали.

Хочется оттолкнуть его, и я почти так и делаю, когда он берется за мочалку.

– Дальше я сама. Спасибо.

– Ты сможешь их описать? Вызвать полицию?

Ага, только потом Левицкий все равно их вытащит. Но хоть проблем ему доставлю. Все равно приятно.

– Один высокий был. Другой низкий. Они братья вроде бы. Одного зовут Пахан.

– Пахан? Это что за имя такое?

– Это кличка. У нас в России такие не редкость.

– Ну тогда сейчас собирайся, поедем в отделение. Если, конечно, хочешь. Может, мы просто забудем об этом. Я тебе не раз говорил, думать о прошлом – это как пытаться напилить опилки.

– А они уже напилены. Да, я помню, – но доставить неприятностей Левицкому хочется больше чем спать. – Но в России делают мебель даже из опилок. Так что думаю, нам стоит наказать этих парней.

– Ты всегда была социально-ответственной барышней. Это мне в тебе тоже нравится. Я тогда жду тебя, и едем.

– Отлично, – закрываю я наконец шторку, и душ омывает мою самодовольную улыбку.

Уже поздно ночью, когда под боком храпел Виталий, я не могла заснуть. От того, что я немного насолила Левицкому, уже упомянув его имя, было очень приятно. Это, конечно, слабая месть, но все равно она доставила немало радости. Хоть муж и пытался меня отговорить. Я уже поворачиваюсь на бок, чтобы закрыть глаза, как слышу жужжание телефона. Взяв его в руки, я с удивлением отмечаю смс с незнакомого номера. Вернее, за пять лет я постаралась сделать его незнакомым, но последние цифры до сих пор светятся в мозгу неоновым светом. Таким ярким, что слепит глаза. Но больше поражает не то, что в принципе написано, а содержимое сообщения.

Дракон: Неплохо, Леди Ди. Счет. 2/2. Как насчет того, чтобы продолжить?

Не отвечай. Просто выключи телефон и повернись на другой бок. Это ничего не значит. Это очередная манипуляция. Это просто игра. Не ведись. Не ведись.

Леди Ди: Я сравняла счет, когда упомянула тебя в заявлении?

Зачем, зачем? Но я уже отправила. Остается выдохнуть и ждать.

Дракон: Своим появлением в отделении ты в принципе доставила мне неприятностей. Но я готов открыть новый счет.

Я читаю и решаю ничего не отвечать. Сейчас он мне вряд ли сможет доставить неприятностей, а завтра или, когда он там появится снова, я не буду с ним общаться. В этом отношении Виталий прав. Опилки не пилят.

Дракон: Сейчас я думаю о том, что ты была в отделении. Сидела за столом напротив офицера и отвечала на его вопросы. Я думаю о том, что я бы мог быть этим офицером. А ты могла бы быть преступницей. Как тебе?

Господи, что он пишет? Что за дурацкие фантазии. Но, черт возьми, эта фантазия вызвала нешуточный прилив между ног, и я, даже покраснев, взглянула на мужа, который продолжал похрапывать, забывшись безмятежным сном.

Но отвечать я не буду. Не буду провоцировать продолжение. Хотя и так ясно, к чему он ведет.

Дракон: Яркая лампа. Ты меня боишься, а я задаю провокационные вопросы. Я могу засадить тебя, если, конечно, ты не хочешь помочь следствию.

Как? Рвется вопрос, но я не пишу его. Только чуть еложу по кровати, закусывая губу. Вот даже смешно. Все эти сюжеты расписаны миллионы раз, ты все знаешь наперед, но каждый раз впадаешь в некий транс, когда тебе начинают рассказывать эту пошлую сказку заново.

Дракон: Я уже возле тебя. Дергаю резко, настойчиво, опрокидываю на стол и задираю юбку, оголяя твой шикарный зад. Я очень скучаю по твоей мягкой попке, моя Ди. Я фиксирую тебя на столе и раздвигаю твои ноги очень широко, чтобы беспрепятственно подарить тебе возможность помочь следствию. И ты поможешь. Будешь стонать своим мягким голосом и просить еще. Ты уже мокрая, Ди? Твои пальцы гладят киску, как я тебя учил?

Не читай это. Просто убери телефон и добавь номер в черный список, как однажды ты уже сделала. Но не получается. Я читаю, не отрываясь, перечитываю каждое предложение, словно слушая все это на ухо его вкрадчивым голосом. И сама не замечаю, как онемевшие пальцы левой руки уже поглаживают складочки, чуть проникая между ними, ощущая, как там мокро и горячо. Но я не скажу ему. Пусть думает, что пишет в тишину, а я могу представить, как читаю обыкновенный эротический рассказ в интернете, как делала тайком множество раз.

И в этот момент приходит не сообщение, шестисекундное видео. И я, не думая, продолжая поглаживать себя, чувствовать, как разбухают от возбуждения соски, открываю видео и ошалевшим взглядом смотрю на то, как длинные, такие знакомые пальцы сжимают все двадцать сантиметров силы, увитой тонкими реками вен, большой розовой головкой. Всего шесть секунд того, как он дрочит, думая обо мне, а я чувствую, как во рту скапливается слюна, как взрыв внутри меня делает пальцы еще более мокрыми. Как по телу проносится дрожь, а я кусаю губу, чтобы не застонать.

Дракон: Ты кончила? До сих пор помню этот вкус. Три-два, Леди Ди. Скоро ты будешь кончать только для меня.

Глава 7. Диана

Всю ночь я ворочалась. То засыпала, то просыпалась. А о том, что мне снилось в промежутке между этим, можно рассказывать только на приеме у психиатра, перед смертной казнью. Чтобы уже точно нестыдно было в глаза никому смотреть. На утро и того хуже, Виталий решил, что раз у нас так все «хорошо», то можно прижаться ко мне и попробовать получить супружеский долг. Только вот.

– Не стоит, – отодвигаю я его руку. – Мы можем опоздать.

Завтра, если он попытается снова, я придумаю что-то еще. И дело, конечно, не в Артуре, о котором теперь орет мое либидо, просто после того, как Виталий в обход меня общался с моим бывшим, прекрасно зная, что он из себя представляет, у меня нет никакого желания выполнять супружеский долг. Хотя раньше я от этой обязанности не уклонялась.

– Ты все еще обижена? – хмурится он и следит за тем, как я поднимаюсь с кровати, как надеваю халат и иду в душ. Он нагоняет меня там, чуть прижавшись. – Ну, Дианочка. Ну я же уже объяснял… Хочешь, я помогу тебе помыться. Сэкономим воду.

Иногда меня раздражало, что он не видит моих эмоций, не чувствует их, а я не могу сказать, как есть, боюсь его обидеть, ведь, по сути, он ничего плохого не сделал. Но если раньше я привычно подавляла обиду, то сегодня этого не будет.

– В России нет проблем с пресной водой. И мне нужно… Побриться, ты же не будешь смотреть?

– Ну… нет, конечно, – морщит он лицо, а я почему-то на миг возвращаюсь в прошлое, в то время, когда Артур не морщился, он смотрел и возбуждался. Боже! Хватит!

Я спокойно приняла душ, и мы позавтракали, обсуждая будничные вещи, вроде капающего крана или полки, которая скоро рухнет под прессом тяжелых энциклопедий. И все бы ничего, но Виталий постоянно спрашивал, перестала ли я обижаться. В какой-то момент мне надоело отвечать, что «все нормально», и я ответила: «мне нужно время, чтобы принять факт того, что мой бывший будет работать с нами».

– Мне все равно кажется, ты зря волнуешься. За пять лет…

– Достаточно, Виталь. Давай мы перестанем это обсуждать и поедем уже. Доедай, – киваю я на кашу, которую сварила моя любимая мультиварка.

Он молча заканчивает есть, и мы так же молча доезжаем до клиники. Всю дорогу я думаю о том, часто ли будет присутствовать Артур на работе или будет джентльменом и реально пришлет человека. А может за ночь он вообще передумал и отказался от идеи поглощения.

На парковке, благо, «Порше» не было, ни одного, так что настроение перескочило на несколько отметок вверх, и я с новым рвением взялась на работу. Отчитала администратора, связалась с лабораторией и, конечно, приняла несколько пациентов. Две девушки смогли забеременеть после нашего препарата и заключили договор на ведение беременности. Одна даже спросила, можно ли рожать здесь. У нас такой функции нет, но я задумалась. А может быть действительно пора прекращать сидеть на одном месте и двигаться вперед. У нас столько свободного пространства, что можно нанять несколько акушерок и открыть родовое отделение. Смотреть на то, как появляются на свет малыши. Может быть, хоть это меня отвлечет. А еще можно открыть филиал. Пару недель назад я проезжала мимо сдающегося здания и подметила, что расположение у него отличное и парковка большая. А главное метро рядом. Надо посмотреть, если его ещё не забрали. Я открыла вкладку с картой и нашла метро, посмотрела адрес того здания. Тут есть телефон застройщика и я просто записала его.

– Диана Александровна, ваш Виталий Сергеевич вас зовет.

– Бегу, Марин.

Я все оставила и рванула в лабораторию, где Виталий показал меня красивый эксперимент, благодаря которому из пробирки выбивался пар формой сердечка.

Он не любил, когда мы ругались. А проявляет чувства всегда по-своему.

– Нравится?

– Очень, – ну как можно на него обижаться. Может, ничего плохого и не будет. Может, Артур слишком занят, чтобы мозолить мне глаза. Я обнимаю Виталия и целую в щеку, тут же слыша аплодисменты его небольшой команды. Все в основном такие же чудики, как и он сам, кроме, пожалуй, Оли, она здесь на подхвате и весьма приятная девушка. Чуть-чуть младше меня.

– Ну все-все. Прощение попросил, серенаду спел, теперь за работу.

– Диана, пообедаешь с нами? Я сегодня принесла шикарный пирог с курицей, – как всегда отрапортовала она. Отец у нее военный и эти замашки видны невооруженным взглядом. Да и прическа у нее короткий светлый ежик, словно под станок в армии.

– С удовольствием. Мужа я все равно отсюда до вечера не вытяну. Пока ребята! – махнула я и вышла, направившись в свой кабинет.

– Пока, Диана! – слышу уже за спиной и поднимаюсь на первый этаж.

– Марин, напомни, когда следующий пациент, пожалуйста, – прошу я, не глядя на нее и краем глаза вижу, что она что-то хочет мне сказать, но поздно. Я уже и сама увидела дракона на своей территории.

Артур спокойно сидел за моим рабочим столом и просматривал ноутбук. Меня как кипятком ошпарило, особенно после вчерашней, фактически односторонней переписки.

– Ты, кстати, словно знала, какое помещение смотреть. Я его недавно купил. Решил, что оно, – договорить он не успел, я опустила крышку ноутбука, тем самым прищемив ему пальцы одной руки. – Ай…

– Больно? А будет еще больнее, если я еще раз увижу тебя в своем кабинете без разрешения!

– Ну, у нас немного разные весовые категории, так что от твоего «больно» я скорее кончу, чем буду страдать. Ты бы могла пригрозить охраной, но ее у вас нет. Почему?

– Это не твое дело, – начинаю реально беситься. Клинике всего месяц, мы на стадии эксперимента, да и я не самый опытный руководитель, но оправдываться перед этим самое последнее дело.

– Вообще-то мое, – он чуть толкает ко мне синюю папку, не отрываясь, осматривает, следит за реакцией, как настоящий хищник перед броском.

– Что это?

– Договор. Почитай, чтобы больше не истерить и не задавать вопросов.

– Ты занял мое место, встань, и я почитаю, обхожу я стол, взяв в руки злосчастную папку. Хоть увидеть, какой смертный приговор подписал себе Виталий. Наивный и мечтательный. Хотя я ведь такая же.

– Ты можешь сесть ко мне на колени, – разворачивает он кресло ко мне и чуть расставляет ноги, и я как дура пялюсь на значительно оттопыренные штаны. Одно это возвращает меня ко вчерашнему видео. Я хотела удалить его, но в итоге отправила в архив под пароль. Надо все-таки удалить. Забыть, как страшный сон.

Мне хочется проучить его, и в голову приходит идея. Про игру, которую он затеял.

– Можно и на колени, – поднимаю я ногу, насколько можно в узкой юбке и ставлю носок прямо между ног на стул. Держусь за стол, чтобы вся моя игра не превратилась в комедию. – А можно забыть про договор и заняться чем-то более интересным.

Его брови ползут вверх, он действительно удивлен, а его взгляд так и скользит по моей, облаченной в черный капрон, ножке. Я могу даже сказать, что он возбужден, а иначе почему его ноздри так раздуты, а челюсть сжата. Я бы даже сказала, что сейчас он готов почти наброситься на меня.

Я поднимаю ногу теперь на его бедро, веду то чуть вперед, то чуть назад, наблюдая, как он теряет над собой контроль.

– С огнем играешь, Леди Ди. Я ведь даже не посмотрю, что дверь не закрыта. Выебу на этом столе и буду слушать, как ты просишь добавки.

– Драконы такие большие и грозные, но не стоит забывать, что они просто… Ящерицы, – говорю я и резко увожу ногу вниз влево, нажимая на педаль стула, который делает его в два раза меньше. Артур, конечно, не ожидал такого, но оценил и с усмешкой встал. – И больше не садись за мой стол.

С этим я спокойно усаживаюсь на нагретое место и открываю папку в тайной надежде, что Артур свалит, но он лишь прохаживается по кабинету и заглядывает за ширму.

– На таком кресле у нас еще не было.

– У меня, ты хотел сказать, – кидаю шпильку. – Ты-то наверняка пробовал все, что только можно.

– Все я пробовал с тобой, с остальными оттачивал мастерство.

– И ты считаешь, мне должно быть приятно? Может, ты уже выйдешь и перестанешь напомнить мне о худших годах моей жизни.

– Ну, во-первых, скорее всего у тебя по договору возникнут вопросы. А во-вторых, – он усаживается в кресло для посетителей и закидывает ногу на ногу. – Для меня это были лучшие пять лет.

Глава 8. Диана

– И я должна после этих слов поплыть? – поднимаю я брови, имитируя удивление.

– Ну как минимум поинтересоваться причиной.

– Была бы у меня вещь, готовая в любой момент выполнить любую прихоть, то конечно я бы тоже считала время, проведенное с ней, лучшим. Так что… Причину я знаю, – опускаю взгляд в договор.

Читаю бегло, но становится ясно, что в следующие пять лет продвижением препарата, а значит, клиники, названной в честь него и бренда в целом, занимается «ГеоФарм». Его руководство имеет право не просто вмешиваться в дела клиники, но и менять персонал, осуществлять смену стратегии развития, а самое получать прибыль в размере 70 % от дохода. И руководителем проекта конечно является Артур Левицкий, правая рука Истомина Валерия Петровича, президента ГеоФарм.

– Семьдесят процентов?! Артур, это незаконно!

– Ну почему, вполне. – Он продолжает покачивать ногой, внимательно за мной наблюдая. И я не знаю, что сейчас у него в голове, хотя можно и догадаться по взгляду. Пофиг ему на договор. Ему хочется надо мной поиздеваться. – «ГеоФарм» вкладывает, он должен что-то получать.

– Как Виталий мог на это согласиться? И дело ведь даже не в том, что я просила его этого не делать, он же видел цифры. Ты ему угрожал?

– Он-то как раз видел все цифры. Ты листай дальше. Примерный план по доходам, если «Оламин» выйдет на уровень страны, а потом и всего мира.

И, конечно, он прав. Суммы, о которых идет речь, космические. И, конечно, тридцать от этого невероятно приятно, хотя Виталий мог бы побороться и за больший процент.

– Будь на месте Виталия ты, не смирился бы с тридцатью. – И зачем я это вслух произнесла.

– Ну, – усмехается придурок, вставая с кресла. – Будь я на месте Виталия, ты бы вчера кончала не от сообщений. – Он зачем-то обходит меня сзади, и я не выдерживаю напряжения.

– Мне нужно работать, – выхожу из-за стола, чтобы открыть ему дверь и выпроводить уже. А он вместо того, чтобы подойти, уселся фривольно в мое кресло.

– Принеси-ка мне кофе. Нам еще многое нужно обсудить насчет договора и твоих обязанностей.

Я терпеливая. Моя давнишняя подруга даже назвала меня терпилой, что вполне заслуженно. Но есть грань. Есть предел, когда даже терпилы могут стать убийцами. И Артур, очевидно, решил ее нащупать. Поиграть.

– Что? Ты охамел?! – уже не сдерживаюсь. – Я управляющая клиникой, врач, в конце концов, а не девочка на побегушках!

Раскрываю дверь резко, чтобы вышвырнуть его, но он не теряется. Медленно встает, медленно идет, крадется и уже даже делает шаг в сторону проема, как вдргуг резко закрывает двери, тут впечатывая меня в нее грудью. Буквально придавливает меня весом своего твердого тела, рукой мягко схватив за шею.

– Хватит! Отпусти!

– Ух, сколько эмоций, сколько страсти. А ведь ты могла просто сказать мне «нет». Но ведь мы с тобой знаем, что ты никогда не могла мне отказать. Ни в чем… Верно? – касается он носом моей щеки, цепляя губами ухо. – Сладкая Леди Ди.

А я держусь! Я уверена в себе! Я неприступна! Я замужем, в конце концов!

– Это… Это было давно. Теперь я другая и не позволю тебе мною манипулировать, не позволю…

– Может быть, и другая, уверенная в себе, красивая, что штаны у всего персонала дымятся. Но ты все еще моя собственность. Я докажу тебе это. Любой ценой.

Он разворачивает меня, но не целует. Ждет, что сделаю первый шаг, что потеку после таких слов, что его «любой ценой» возобладают над разумом и логикой? И пусть мне хочется покориться, забыться, вспомнить что такое быть желанной драконом, а не просто супружеским долгом, чтобы воды сэкономить.

Только вот есть загвоздка.

– А зачем, Артур? Зачем ты будешь мне что-то доказывать? Даже если мое тело помнит тебя, реагирует на тебя, даже если ты докажешь себе, что навсегда останешься в моей памяти, то что это изменит лично для меня? Я не животное, чтобы бросаться на мужчину, только потому, что знаю, как выглядит его член. Молчишь, ответить нечего? Или вся эта акция по соблазнению – лишь повод доказать себе, что твоя игрушка еще твоя? А может быть, чтобы повлиять на Виталия? Только вот беда – я не имею на него влияния. Никакого, как ты убедился. Но это не значит, что я тут же его брошу и стану твоей любовницей, каким бы при этом богом секса ты ни был. Не все в секс упирается. Не крутится весь мир вокруг тебя.

Самое интересное, что не затыкает меня, слушает, слушает внимательно, словно анализируя.

– Может, хватит? – хочу оттолкнуть, но он держит. Не больно, но надежно. – Я ведь могу долго говорить.

– Говори, раз есть что сказать.

– А ты что-нибудь скажешь? Или так и будешь пялиться и прижиматься ко мне? Отойди. Нас могут увидеть. И пока в договор не входит секс, будь добр перестать на него намекать.

– Хорошо говоришь, складно, Диана. Я тебе не нужен, муж это самое важное, и ты готова смириться, что ничего не решаешь в его жизни. Можно даже сказать, что ты счастлива, верно?

– Да, именно так. Без тебя я стала счастливой. Посмотри на меня. Я красива. Ты сам сказал, что у персонала от меня штаны дымятся. У меня есть семья, муж, работа. Без тебя я стала лучше. Я стала счастливой.

– Хуйня. Тебе для счастья никогда ничего этого не было нужно. Ни дорогих шмоток, ни красоты, ни успеха на работе. Ты была счастлива в тот момент, когда видела меня, ты была счастлива в тот момент, когда я прижимал тебя к себе ночами, когда спасал из самых идиотских ситуаций, когда снова и снова возвращался, снова и снова брал, делая из тебя ночью шлюху, свою шлюху.