Где ты, дракон?

Глава 3: Необычное знакомство

Дорога к замку из любого рядом расположенного города со временем стала казаться мне все короче и короче, но в тот первый приезд я не могла дождаться, когда же мы прибудем на место. Но едва, уже не издалека, а совсем рядом, остроконечные шпили возникли над верхушками столетних сосен, я почувствовала себя неуютно.

Дорога повернула направо, но не стала более узкой. Напротив, мне показалось, она стала шире и более гладкой. Она вела прямо к замковым воротам - двум гигантским даже на расстоянии каменным створкам, в которые, не иначе как великаном, были вделаны два огромных кольца из темного металла. Такси ехало прямо к ним.

- Не удивлюсь, если сейчас нам навстречу выйдет тролль с огромной дубиной и откроет их, - кивая на ворота, вполголоса сказала Реджи.

Однако никто не вышел. Ворота открылись сами, плавно и неспешно, едва наш экипаж подкатил ближе. Створки, почти бесшумно, скрылись в стенах толщиной в машину, на которой мы прибыли. Мы с уважением (Реджи - с восторгом) наблюдали за процессом.

За воротами открылся двор - пространство величиной, пожалуй, с два футбольных поля, с холмами вдалеке, открытыми водоемами, сейчас замерзшими, и вплетающимися в этот пейзаж небольшими рощами из ветвистых деревьев, сейчас укрытых снегом.

- Замковая территория достаточно большая, - скромно заметил водитель, продолжая везти нас сквозь снежное великолепие по хорошей ровной дороге. Ворота, кстати, закрылись сразу после того, как мы от них отъехали. - Стоит упомянуть, наверное, что высота стен, окружающих замок, примерно двадцать метров. И ворота, и стены сложены из хорошо подогнанных каменных блоков.

Заметив, что мы все еще оглядываемся на исчезающие вдалеке массивные створки, таксист счел своим долгом пояснить:

- В незапамятные времена, еще рыцари на лошадях ездили, эти блоки были вырублены в скале неподалеку и доставлены в замок. До этого СторСтейнСтолен не мог похвастать подобной стеной.

- Ага, - вновь раздался приглушенный голос Регины, слышный только мне, - сооружалась стена при помощи деревянных кранов, переделанных из баллист... А, возможно, блоки переносил дракон. Кажется, все они спаяны между собой.

Честно говоря, я тоже заметила прозрачные прослойки между блоками, словно приклеенными друг к другу, и ломала голову, как такое могли сделать в средние века, если и в двадцать первом веке это маловероятно. Надо будет обсудить эту идею с Редж - мне ведь даже не вспомнилось о драконах. Мои размышления прервал ее громкий возглас:

- Мы приехали!

В самом деле, автомобиль, наконец, остановился. Водитель вышел и помог нам выгрузить чемоданы и рюкзаки, после оплаты попрощался и уехал. Мы в молчании смотрели на фасад готического замка, выглядевшего словно иллюстрация к компьютерной игре. Даже восьмигранные факелы над дверью присутствовали, правда, еще не горели. В больших полукруглых замковых дверях я заметила обычную дверь в рост человека, тоже полукруглую. Нас никто не встречал.

- Я созванивалась с госпожой Лилиан, - сказала мама, - так что они в курсе, что мы сегодня приедем. Ничего не понимаю!

- Давайте постучим! - предложила неугомонная Реджи.

- Чем? - саркастически спросила Аннет. - Ботинком в дверь? Сомневаюсь, что это поможет... тем более что мои ботинки мне слишком дороги.

- Тогда позвоним! - нашлась моя младшая сестра.

Аннет задумчиво посмотрела на вытащенный из кармана айфон.

- Кому?

Вместо ответа Регина, порядком замерзшая и обхватившая себя от холода руками в теплых рукавицах, указала ей на массивный колокол, по виду бронзовый, висящий у левой створки дверей.

- Чувствую себя Ларой Крофт, - проворчала Аннет, но взбежала на три ступени широкого крыльца, чтобы с силой тряхнуть колокольный "язык". Раздался мощный мелодичный гул.

Разумеется, на звонок вышел дворецкий. Вполне ожидаемо. Чего мы не ожидали, так это того, что это будет, на мой взгляд, не человек. Кажется, Регина была права - это был гоблин. Ну, или кто-то, весьма на него похожий. Кожа дворецкого была нормального розового цвета, а вот размеры... Это был человек с большой буквы, громоздкий и неуклюжий, как нам показалось в первый момент. Его лицо, большое, багровое, было украшено огромным горбатым носом с гигантской бородавкой с правой стороны. Маленькие глазки, похоже, карие, казавшиеся двумя изюминами, утонувшими в овальном пудинге, уставились на нас в изумлении, а большие уши, слегка вытянутые вверх, даже слегка развернулись в нашу сторону.

- Вы кто такие? - спросил "гоблин" сочным басом.

Мы переглянулись. Мама вышла немного вперед и представила нас:

- Тереза Фридрексен, а это мои дочери Аннет, Хайден и Регина. Я вдова Джорджа Фрэнсиса Фридрексена...

Она хотела было еще что-то сказать, но дворецкий ее перебил:

- Как?! Дочери Джорджа Фридрексена, брата нашего почившего барона? Мы рады приветствовать вас в замке СторСтейнСтолен! И очень, очень рады вашему приезду!

Мы переглянулись еще раз. Гостеприимный "гоблин"! Меж тем дворецкий с необыкновенным для его большого тела проворством подхватил своими ручищами наши чемоданы и протиснулся с ними в дверь, уже не казавшуюся столь широкой. За дверью обнаружился длинный коридор, приведший нас в огромный холл. И коридор, и холл были освещены довольно слабо. Выходя из коридора, Редж, шедшая впереди меня, обернулась и сделал большие глаза. "Вампиры!"- беззвучно произнесли ее губы. Я нагнала ее и пошептала ей прямо в ухо: "Нет, драконы!" Мы дружно прыснули со смеху.

Мама и Аннет, уже стоящие посредине холла, неодобрительно посмотрели на нас. Дворецкого рядом с ними не было. Как, впрочем, и наших чемоданов.

- Мистер Снорк поспешил к баронессе, чтобы сообщить о нашем приезде, - сказала Аннет.

Я удивленно посмотрела на нее.

- С каких пор ты перешла на высокий слог? "Поспешил сообщить"...

- Что? - не поняла сестра. - Он именно так и выразился!

Пока мы стояли и ждали нашу высокопоставленную родственницу, у нас было время рассмотреть первое помещение замка, в котором мы очутились. Нас окружали темное дерево, мрамор и металл. Холл имел круглую форму, по периметру которого шла балюстрада. Искусно выточенные перила и балясины были до блеска отполированы, как и ступени лестницы, ведущей наверх. Стены из темного дерева, напротив, словно поглощали свет своей бархатной на вид поверхностью. По перилам струился узор из тонких веточек, а балясины напоминали витые рога. Казалось, они ввинчиваются в перила, создавая впечатление легкости, изящества и, вместе с тем, прочности. В ступени не очень широкой лестницы, ведущей на балюстраду, можно было смотреться как в зеркало. Я подумала, что здесь ежедневно трудится артель полотеров. Мраморный пол холла был черным, с серебристыми прожилками. На стенах тоже был виден узор, но из-за приглушенного освещения я так и не разглядела, какой именно. И в этот момент светильники в холле вспыхнули в полную силу.

Мы, наконец, оценили в полной мере, где находились. Оказывается, мраморный пол был не черным, а темно-изумрудным, стены возвышались над нами, украшенные лепниной: тонкие стволы с еще более тонкими ветвями, которые достигали плафона в центре сводчатого потолка, такого же сложного и красивого, как окружающая обстановка холла. Каменное кольцо служило основанием для стеклянного купола, заметенного снегом и почти не пропускавшего зимний вечерний свет. Реджи тронула меня за рукав куртки и сказала вполголоса:

- "Варкрафт" отдыхает!

Она указала на люстру, опускавшуюся на нас из центра плафона, массивную, со множеством лампочек, и при этом весьма изящную, из того же металла, что и колокол у входа. Люстра, как несложно догадаться, представляла собой венок из переплетенных веток с цветами и листьями. Она зависла метрах в семи от пола и зажглась. Светильники на стенах погасли.

- Мы рады приветствовать вас в стенах СторСтейнСтолена! - прозвучал красивый женский голос, холодный, как снег за окном.

Мы обернулись... и обомлели. На балконе прямо перед нами стояли все члены семьи Риддерссвердов. Вероятно, они привыкли к подобной реакции со стороны неподготовленной публики, и наши вытянутые от удивления лица их не смутили.

Балкон был не полукруглый, как мне показалось вначале, Он был выстроен в форме вытянутого многоугольника: от основного прямоугольного балкона в стороны уходили по два балкончика поменьше. На двух дальних от нас балконах, вытянувшись в струнку, стояли два красавца лакея в ливреях темно-фиолетового цвета, усыпанных драгоценными камнями. Я хмыкнула про себя. Позумент на обшлагах рукавов роскошных ливрей уж точно был серебряным. Лакеи выглядели не просто внушительно, но и нарядно. Рассмотрев прислугу, я перешла к хозяевам замка.

На центральном балконе стояли двое: сама баронесса Лилиан и, вероятно, ее младший сын Калеб. Баронесса, стоявшая в пол-оборота, была в черном облегающем платье в пол с воротником стойкой, лиф которого был вышит серебром. Это серебро при движении мерцало искрами и по длинным широким рукавам платья, и по юбке. Я всмотрелась в нее. Статная высокая дама лет тридцати - тридцати пяти, темноволосая и темноглазая. Ее лицо с высокими скулами, прямым классическим носом с тонкими ноздрями, бровями вразлет, напомнило мне Снежную королеву из известной сказки. У баронессы Лилиан был точно такой же ледяной взгляд, а ее высокая прическа, похожая на витиеватую башню из роскошных волос, блестевших в свете тысячи ламп, выглядела точно как корона. Добавлю, пожалуй, что ее лицо не выражало особой радости от встречи с прибывшими родственниками. Мне даже ее улыбка показалась неприязненной. Баронесса вновь заговорила:

- Разумеется, для нас большая честь познакомиться с нашими дорогими...

- ...кузинами, - немного смущенно закончил за нее Калеб, и наше внимание обратилось на него.

Наш новоявленный кузен выглядел не внушительно, а, скорее, симпатично. Чуть ниже среднего роста, в темно-зеленом удлиненном сюртуке и темных брюках, в башмаках с бантиками, сиявшими, будто на них были настоящие бриллианты, он, тем не менее, производил впечатление вполне современного мальчишки. Его зеленые миндалевидные глаза (доставшиеся кузену, полагаю, от папы) с интересом смотрели на нас, а прическа, волос к волосу, словно была сделана в салоне красоты.

- Весьма дальними кузинами, - произнес кто-то на соседнем балконе.

Звук этого голоса, от которого мы все вздрогнули, пронесся по холлу как порыв ледяного ветра. Красивый и сильный, судя по модуляциям, он мог бы быть нежным и теплым, но его владелец и не думал этого показывать.

Мы, завороженные, как зрители в театре, неотрывно следили за действующими лицами пьесы под названием "Встреча". Голос, что нас поразил, принадлежал среднему сыну барона и баронессы, Эрику. Он стоял на балконе справа от матери. Балкон слева занимала стройная блондинка в серебристо-голубом платье, с замысловато заплетенной косой цвета снежной пыли, искрящейся под солнцем, даже на расстоянии производившая впечатление не слишком здоровой особы. "Стефания", - догадалась я. До меня постепенно доходило, что это приветствие было отрепетировано заранее. Кузины и кузены. Родственники...

Эрик, занимавший противоположный балкон, вообще-то, должен был в первую очередь привлечь наше внимание, очень уж любопытный образ он подобрал для нашей встречи. Если бы не приветствие баронессы, мы, несомненно, уставились бы на него. Впрочем, он сейчас заимел все наше внимание, без остатка. Высокий - выше всех присутствующих в холле, статный, в белоснежном кафтане, отделанным серебром, широкие рукава которого позволяли видеть внутреннюю темно-голубую подкладку, Эрик оперся обеими руками на балконные перила и откровенно изучал нас, осматривая каждого ледяным взглядом прозрачных синих глаз, сверкавших как сапфиры. Его длинные волосы, зачесанные назад, похоже, спускались вдоль спины. Он, как Стефания, был арктическим блондином. Темные ресницы и брови, видные даже на расстоянии, составляли странный контраст с белоснежной шевелюрой.

Стоявшая позади меня неунывающая Реджи выдохнула:

- Где здесь камера и Питер Джексон? Я пойду за автографом!

Я поняла ее намек. Эрик, как и его сестра, мама и брат, чрезвычайно походили на персонажей какого-нибудь фэнтези-фильма. Впрочем, эта театральность была рассчитана, скорее всего, на пришельцев извне (а может быть, на туристов?), не имеющих связей с такой высокородной и старинной фамилией. Однако, позже выяснилось, что и в жизни члены семьи Риддерссвердов вели себя не совсем так, как привычно современным людям. Полагаю, что самым продвинутым среди них был Олаф, но с ним нам не грозило познакомиться.

Итак, обитатели замка, столь оригинально представившиеся, смотрели на нас, а мы - на них. Мама молчала, и Аннет решила перехватить инициативу. Она выступила вперед и произнесла:

- Добрый вечер! В свою очередь, мы рады приветствовать наших родственников из Норвегии, живущих в замке СторСтейнСтолен. Однако нам не ясно, почему вы приветствуете не всех из нас.

Баронесса недовольно покосилась на Калеба, как будто это он придумал не здороваться с нашей мамой.

Тереза Мария Фридрексен стала рядом со старшей дочерью и холодно сказала своим не менее, чем у баронессы, красивым голосом:

- Аннет, я уверена, что в доме родственников моего мужа меня никто не хотел обидеть. К тому же, мне приятно, что вы, мои дочери, в центре внимания.

Баронесса явно сделала внутреннее усилие над собой, когда вновь заговорила:

- Разумеется, миссис Фридрексен (она произнесла это с расстановкой и едва заметной иронией) мы рады и Вас приветствовать в нашем замке. Хотя, признаться, мы ждали только наследницу. Мы полагали, она приедет одна, чтобы осмотреть свои владения.

"Ага, и, возможно, окончить здесь свои дни", - мрачно подумала я. Баронесса Лилиан нравилась мне все меньше и меньше.

- Моя дочь еще несовершеннолетняя, и я не смогла отправить ее одну в незнакомое место! - заявила мама раздраженно. - И, кстати, не раскаиваюсь в этом!

- Что ты говоришь, мама! - в голосе Калеба послышался укор. - Конечно, мы рады всех видеть в нашем замке и давайте уже заканчивать с официозом!

Он повернулся к нам, улыбнулся и ясным голосом сообщил:

- Через час встречаемся в столовой, на семейном ужине. Честно, я уже проголодался!

- Наш человек! - с уважением тихо заметила Регина.

Ее, кстати, мрачное семейство вообще не заметило, но для моей младшей сестры это не было поводом лить слезы.

После слов Калеба баронесса и ее отпрыски торжественно удалились куда-то внутрь замка - через боковые двери. Сделали они это как истинные актеры, уходящие со сцены: последовательно, друг за другом. Вначале ушли баронесса и Калеб, затем Стефания и Эрик, и последними с балконов удалились лакеи.

Люстра вновь поднялась на уровень плафона и погасла. Опять загорелись настенные светильники.

Как только "упал занавес", то есть родственники покинули холл, Реджи сорвалась с места. Мы не успели ее остановить, и вот уже она стояла на центральном балконе, взбежав туда по лестнице.

- Вау! - выдохнула она и оперлась руками на перила, - отсюда крутой вид. И вы там, внизу, отлично смотритесь! Особенно Вы, Тереза Мария, и Аннет!

Я показала сестре язык.

- Я все вижу! - строго сказала она.

- Реджи, спускайся немедленно! - взволнованно сказала мама. - Тебе этого никто не разрешал!

- Да ладно, мам, - ответила сестрица, - нас здесь, кажется, принимают за дикарей, можно разок и пошалить!

Аннет, не вынимавшая рук из карманов куртки на протяжении всей церемонии, слегка усмехнулась.

- Все это замечательно, - заметила я, - но мы так и будем ждать приглашения на ужин в этом холле?

Словно в ответ на мой вопрос (возможно, так оно и было) прозвучал холодный голос:

- Следуйте за мной!

Мы все резко обернулись (Регина к этому моменту уже спустилась с балюстрады). Перед нами стоял никто иной, как Эрик, все в том же камзоле. Вблизи средний сын баронессы выглядел еще более сказочно, чем на балконе - эльф эльфом. Мне даже стало странно, что говорит он на английском, а не на эльфийском. Когда он обернулся, чтобы проводить нас, вероятно, в наши покои, мы увидели, что его серебристо-белые волосы рассыпались по плечам и куда длиннее волос Аннет, а у нее, кстати, они очень длинные. Камзол, расшитый серебряной нитью, и темно-голубые брюки идеально смотрелись на его стройной фигуре. Поверх камзола на кузене была длинная накидка, также вышитая, а на его ногах красовались остроносые серебристые туфли с пряжками.

Мы с удивлением разглядывали наряд Эрика. Молчание затягивалось. Видя наше недоумение вперемешку с любованием, он наконец улыбнулся и сказал: "Пойдемте! Провожу вас в ваши комнаты - они на вашей стороне замка. Вещи уже туда доставили." Его теплая улыбка подействовала на нас как чашка горячего какао, и мы дружно потянулись вслед за средним сыном баронессы Лилиан к новому месту жительства.

Глава 4: Парад комнат

- Я провожу вас в ваши комнаты и, по ходу дела, познакомлю с нашим, теперь общим (быстрый взгляд в мою сторону) домом.

Большие двустворчатые двери, незамеченные нами раньше, распахнулись. Я, мама, Регина и Аннет последовали за кузеном. Пара шагов, и мы очутились в огромном зале, вероятно, бальном. На улице почти стемнело, но мягкое сияние белого снега, который, похоже, вот уже пару часов шел не переставая, проникая через окна, позволяло нам видеть роскошную обстановку и натертый до блеска паркет. За окнами метров трех в высоту открывался вид на сад со скульптурами и фонтаном, а также ровными дорожками, сейчас укрытыми снегом. Он производил впечатление чего-то нереального. "Я фигею", - тихо произнесла Регина. "Я тоже", - чуть было не ответила я. Кузен чуть расправил плечи, и я поняла, что он прекрасно знает, насколько мы потрясены всем увиденным. Правда, от синеватого полумрака в зале нам стало холодно и неуютно - искусственное освещение в зале отсутствовало. Переглянувшись, мы вновь поспешили за Эриком, а он шел стремительно и не останавливался ни на минуту, так что впечатление о мебели, поблескивающей золотом и серебром, круглых столиках и уютных белоснежных диванчиках, стоящих в зале, мы получили смутное.

Эрик провел нас через зал и вступил, а мы вслед за ним, в вполне современный коридор. Его стены, до середины закрытые выкрашенными в белый цвет деревянными панелями, были обиты темно-красной тканью с вертикальным золотым рисунком. Коридор был достаточно просторный и светлый - горели бра в виде раковин, расположенные по стенам через каждые четыре метра. Их теплый желтоватый свет согрел нас после холодного бального зала, где, казалось, царствовала сама зима.