- -
- 100%
- +
– Какой-то съезд монархов северной Европы. Не то коронация, не то свадьба – я не вдавался в подробности.
Коту отчаянно хотелось спать и потому он был угрюм и сосредоточен.
– Предлагаю тему о доверии, – коротко сказал он.
– Обоснуй, – также коротко велел Кощей.
– Доверие – краеугольный камень отношений между монархом и подданными. С одной стороны, король должен испытывать доверие к своим вассалам, дабы не быть к ним слишком суровым и не нанести непоправимого ущерба…
– Устарело, – махнул рукой бессмертный маг. – Какие вассалы? Двадцать первый век на дворе.
– Тогда повернем вопрос вот как: в настоящее время, когда монархия во многом держится на традициях и на вере народа в то, что королевское семейство представляет собой воплощение всяческих добродетелей…
– Фигня какая-то, – пробурчал Кощей. – Какие добродетели? Ты читал, что они про Меган Маркл пишут?
– Так ее, вроде, из семьи исключили, – не сдавался кот.
– Не исключили! – отрезал старик. – И вообще мне эта тема о доверии народа к монархам, как об основе их власти, совсем не нравится. Это что получается, что если вы мне тут, в тридесятом, верить перестанете, то я вами и управлять не смогу? Да и то сказать, когда вы мне тут, в тридесятом, верили-то?
– Завсегда, вашество, – браво отрапортовал кот, сложив за спиной неуклюжую фигу.
– Ой, не ври!
– Так что, сменим тему?
– Нет. Тема мне нравится. Тема многообещающая. Ты там накропай что-нибудь про старые времена. Анекдот какой-нибудь времен Рима вставь. Цитату из Библии – это сейчас модно. И про перспективы заверни с роботизацией.
– Так про что кропать-то? – не отвязывался упорный Баюн.
– А про что хочешь, – широко улыбнулся Кощей, – я тебе доверяю, друг мой. Я тебе доверяю.
Случай сороковой. Из жизни лягушек и Кощеев
(А вы думали, я забыла, да?)
Значит так. Кощей зачем-то превратил Василису в лягушку. Ну поплакала она, поплакала, да и обжилась на болоте. На самом деле, лягушечья жизнь – не самая тяжелая. Водичка теплая, плавать приятно, комары вкусные – страсть! Но настало время и почувствовала Василиса себя в тягости.
А вы ведь знаете, любезные читатели, что у лягушек все, не как у людей. То есть сначала девица в тягость приходит, и только потом с кавалером встречается.
Василиса, сначала, конечно, возмущалась. Как так, я, сама Василиса Премудрая, и вдруг икру метать буду! Но природа свое взяла, приплыла она на торжище лягушечье, познакомилась с партнером (ничего себе таким лягушком, опытным и прытким), отметалась и забыла.
Из икринок вылупились головастики, из головастиков выродились новые лягушечки, и в самую полночь все обратились в юных – лет по пяти от роду – Василисок.
Кощей, конечно, за голову схватился. Куда он теперь их денет! А поздно лысину чесать, дурень старый, надо было Василису в слониху обращать, – сказала баба-яга и засмеялась нехорошим смехом.
Эта история весьма естественно объясняет все мои предыдущие сказки про воспитанниц Кощея, откуда их столько взялось и отяготило его старость заботами. Так что, если надумаете превращать кого в животное, принимайте в рассуждение фертильные качества данного вида, не то плохо будет.