Русич: Бей первым. Колонист. Генезис

Ухнув в воду ручья, я только котомку снял и откинул ремень с саблей и кинжалом да пустыми ножнами от второй сабли и ножей, и так плюхнулся в ручей. С учётом того что тот был небольшой, перешагнуть можно, хотя для водопоя и годился, со спины стала набираться вода, перехлёстывая через плечи и обтекая по бокам, я стал затором, запруда получилась, и вода потекла вниз. Сначала с мутью из-за моего падения в ручей, а потом постепенно стала перемешиваться с кровью, и вниз стала стекать окрашенная красным вода с пузырями. Надо отмокнуть, да и помыться не мешало бы. Черпая красную воду ладонями, я, с шумом отфыркиваясь, отмывал лицо и волосы. Дальше продолжал лежать и балдеть в холодной воде, что достаточно быстро взбодрила меня и привела в порядок.

Та моя минутная слабость, что настигла при возвращении на место ночёвки, долго не продлилась, пару минут, и я, встав, пошатываясь, направился дальше. Постепенно силы возвращались, но окончательно они вернулись после этого купания. Так что, скинув всю одежду, включая сапоги, стал всё отстирывать, сидя на берегу. Кони паслись чуть в стороне, изредка с интересом поглядывая на меня. Закончив с одеждой и своей помывкой, занялся котомкой, осмотрел придирчивым взглядом, освободил её от содержимого и выкинул, всё уже, придётся новую покупать. Саблю с кинжалом отмыл, почистил и протёр, ну ещё и маслицем конопляным протёр, чтобы не заржавела. Другого масла всё равно не было. Вот так и работал, пока на костерке весело булькал котелок, куда я только-только забросил крупы и кусочки вяленого мяса, решив сварить супчику, и размышлял о том, что произошло с час назад. Да, ничего себе экзамен я устроил. Не скажу, что я сейчас костерю себя мысленно последними словами да так же мысленно даю себе оплеухи за то, что решился на бой, наоборот, подобный бой – моя мечта ещё с прошлого мира, и когда возникла такая возможность, несмотря на некоторые сомнения в своих физических возможностях из-за возраста, я вышел на поляну и принял его, пусть тот и разбился на фрагменты. И на поляне бился, и в лес заманил татей, и снова на поляне, покрутиться пришлось, мышцы вон как болели, и тянуло болью некоторые суставы. Я просто сидел, занимаясь чисткой, и анализировал сам бой, покадрово его переживая и выискивая ошибки, пока всё свежо в памяти. Находил, как же без этого, и искал возможности исправить их, так накапливал реальный опыт. А ошибки были, на это указывали порез на шее, царапина скорее, ещё два пореза на левой руке, они даже не кровили, уже обработанные мной, ну и сильный синяк во всю спину. Я, когда щит снял, выбравшись из ручья, ахнул, мало того что тот треснул, так оказалось, в нём застрял обломок татарской сабли. Да что я скажу, это был единственный реальный мой боевой опыт, в прошлом теле такого не было, все бои тренировочные и постановочные, включая фильмы, куда меня стали привлекать в последнее время как эксперта.

Помня, в каких временах нахожусь, я достаточно серьёзно отнёсся к своим ранениям, пусть они и были вроде как царапинами. С полным отсутствием на Руси медицины, любое осложнение может быть фатальным. Поэтому так тщательно промыл царапины хлебным вином и, мысленно махнув рукой на то, что для моего возраста алкоголь отнюдь не полезен, сделал солидный глоток вина для внутренней дезинфекции и чуть не поперхнулся. Солидная крепость, ближе к шестидесяти градусам. Так что на голодный желудок меня быстро развезло, земля вдруг начала качаться, я точно говорю, она, сам я стоял крепко на ногах, как никогда. В общем, раны обработаны, повязки накладывать нужды нет, не кровило, пусть подсыхают, но, когда двину в путь, наложу обязательно, да просто чтобы защитить от пыли и смеси грязи и пота, иначе заражение начнётся. Солнце вон как жарит, точно потеть буду. А так мне тут нравится, несмотря на многое непривычное в местной жизни и укладе. Например, те же клопы, ладно Андрей Евсеевич серьёзно к этому относится, после каждого посетителя постельное бельё стирается и выбиваются матрасы, так что несмотря на многие попытки проезжих привезти эту гадость на себе, подобное зло быстро искореняется. Однако, как я слышал, на Руси клопы – это бедствие почище тараканов и татар, не только в деревнях, и в солидных домах в городах бывают. Я же всегда держал свою комнату чистой, к тому же, нарезав нужных трав, пучками засушивал их и держал в своей комнатке-чулане, где постоянно был свежий воздух и приятный аромат, от которого клопы бежали как очумевшие. Да, эти знания по травам тоже из прошлого мира. Правда, тут, откровенно скажу, старик-травник, что меня учил, это семейное ремесло у них было, не доучил, всего полгода я у него постигал интересную мне науку. Умер он. Одиноким был, детей не было, видимо поэтому и решил передать мне всё, что знал. Я его сам хоронил, оплатил, в церкви служение заказал, ну и бабкам стол накрыл. Всё как полагается. Жаль, конечно, но основу он мне дал, дальше уже сам развивался по его записям и тетрадям, четыре года до попадания в это тело этим плотно занимался. Однако полноценным травником я себя не считал, наработанного опыта практически не было, лишь теория. Кстати, я умел и знал, как варить простейшие мыльные растворы, всё от травника, только на постоялом дворе не то что возможности не было всё это приготовить, просто руки не доходили, а жаль, я бы был не против жидкого мыла, тем более все ингредиенты вон под ногами цвели.

Поев горячего супчику под хрустящий подсохший ломтик хлеба, я немного пришёл в себя. Даже в пот бросило, так что, снова окунувшись, я отошёл чуть в сторону, где была тихая вода, что-то вроде заводи, и изучил своё отражение. Лёгкая рябь мешала, но ничего, и, хотя я свою новую внешность знал уже хорошо, всё равно с некоторым любопытством окинул себя взглядом. Видел я крепкого мальчишку с явно оформленной мускулатурой, а всё время после стирки я ходил обнажённым, одежда вон у костра на ветвях сохла, всё же кровь я отстирать не смог, блеклые пятна остались. Так вот, усиленная кормёжка, да с мясом, дала о себе знать, а если учесть и тренировки, то не удивительно, что я из того доходяги, коего привезли на постоялый двор с раной на голове, превратился в крепкого, накачанного парнишку с румянцем на щеках, хотя румянец, может, и от хлебного вина остался. Я уже протрезвел, после того как супу поел. У меня теперь были светлые волосы, симпатичные ямочки на щеках, обаятельная улыбка, голубые глаза и жёстко очерченный подбородок, пока ещё смягчённый детской припухлостью. А вообще все девчата у нас и в деревне считали меня симпатягой. Да, паренёк, тело которого я занял, действительно был симпатичен, и в будущем мне предстоит стать настоящим красавцем. Если доживу, конечно. А так изъянов у тела нет, все зубы целые, почти ровные – в общем, хорошее мне тело досталось, я не скажу, что недоволен, очень даже рад, могло быть и хуже.

Да, кстати, у меня уже и волосы в паху кучерявиться начали, под мышками тоже, уж извините за подробности. И это в двенадцать лет. Ну, или сколько там мне, я до сих пор не в курсе. В моём прошлом теле, помнится, это произошло в четырнадцать. Я понимаю, что все подростки развиваются по-разному, просто отметил это как факт. Ну, и пока как мужчина я не состоятелен, никаких позывов не испытывал, но чуял, что вот-вот… В остальном пока готовность ноль. Думаю, сегодня я уже в путь не отправлюсь, а вот завтра с утра – это обязательно. Да и за луком нужно сбегать. И ведь некого винить, кроме как себя, сам же забыл запасную тетиву. Она ведь у меня всегда в поясном кошеле для всякой мелочёвки хранится, а тут кошель снял для починки, шов разошёлся, убрал его в чересседельную сумку, вот и осталась в лагере. Как будто рок. Понятно, что случайность, но всё равно неприятно. И запасную тетиву забыл, впервые за полтора года, и в этот же день порвал. Странные совпадения. Хотя чего только не бывает.

Дальше я накрылся одеялом, хотя лежал на попоне, всё же ходить обнажённым было слегка холодновато, особенно после омовения в ледяной воде, и, достав все кошели, стал перебирать монеты, сортируя их. Кроме монет были разные украшения, серьги, перстни, кольца и одна подвеска, но не так и много. Вышло на пять больших кошелей, в трёх медь, в двух серебро. Золото было, четыре десятка монет, я их ссыпал в один из кошелей с серебром. Потом все их убрал в одну из чересседельных сумок, лишь немного отсыпав серебра и меди в свой кошель. Остальные, пустые да и кровью попорченные, прикопал под деревом. Точнее, засыпал листвой. Копать нечем было, а оружие портить не хотел. Потом подкинул дровишек в костёр, хворост хороший, хотя и приходилось ломать его руками, у меня даже самого завалящего топорика не было, и следить, чтобы угольки не попали на одежду, развешанную вокруг костра, сушилась она так – теплом от него. Ну и сапоги с портянками тоже сохли.

Утром, спокойно оседлав коней и изредка морщась от боли в растянутых мышцах – последствия вчерашнего боя сказываются, – я выехал на тракт и, обойдя лесом заставы – нечего мне с пограничниками общаться, если они вообще целы, по крайней мере со стороны Москвы после нашествия татар, – и вернувшись на тракт уже на территории Тверского княжества, поскакал дальше. Если я видел кого вдали, то старался укрыться, не хотелось, чтобы меня в такой меченой одежде видели, а так ничего, двигался споро. Потом, чуть позже, у крестьян в одной из деревушек я сторговал неплохую рубаху и сильно ношенные штаны и наконец переоделся. Пусть крестьянская одежда, но мне было всё равно. Как будто я раньше в боярской ходил. Да нет, тоже крестьянская была, только сшита качественнее и материал дороже был. А так я скрыл лошадей и вещи, оставшись в одних штанах и босиком, и так посетил деревушку, а купив что надо, вернулся. Да и по дороге ехал хоть и верхом, но изображал простого крестьянского парнишку, скрыв саблю – замотал её в одеяло. Если что, кинжал на поясе, и пусть он разукрашен самоцветами и серебряными накладками, я не беспокоился, да просто прикрыл его полой рубахи от чужих глаз. А узнав, где поворот на Дубну, я проехал мимо и направился прямо, путь мой лежит в Тверь, мне нужен был торг. Больно уж лошадки приметные были, вот я и надеялся продать их да купить себе нормальных рослых лошадей, каких тут хватало, одежды ещё, может, саблю справлю, да и вообще планов много было.

Те кошели с монетами я всё же брать с собой не стал. Всего один взял, остальные в дупле скрыл, если вернусь, заберу. По поводу же лука, я ещё вчера вечером за ним сбегал, после ужина. Всё на месте было, там, где и оставил в кустарнике, и лук, и колчан с остатками стрел. Тетиву я уже натянул, так что лук при мне. Заодно по следам посмотрел, как уехали освобождённые мной. Там просека проделана была, вот они вернулись на тракт, и дальше их следы терялись. Ну и ладно, молодцы. Единственно, жаль, они обобрали тела убитых мной татар и тверчан, а я хотел сабельку подобрать получше, сулицы. Хотя не надеялся, тут народ сметливый, кто же такое добро бросит. Просто прогулялся, убедился в этом.

А вообще дорога неплоха была, я бы даже сказал, не особо напрягала. К вечеру мне удалось добраться до Твери. Смог бы и раньше, но на самолёте, так назывался паром, была очередь. Ничего, оплатил и переправился на другой берег. Укреплена Тверь была плохо, да и было видно, что возводятся крепкие стены, но работы были далеки от завершения, ров ещё копался, так что ничто мне не помешало проехать ворота. Дань тут за проезд конно снимали, налог за уборку улиц от конских яблок, так что, уплатив полушку, я оказался на территории столицы княжества. Первый постоялый двор я проехал, слишком грязно и шумно, видимо тут дешёвая ночлежка. Крестьян много. Поспрашивал у жителей, и один сообщил, где находится неплохая харчевня, там сдавали комнаты, клопов нет. На торг я уже не успел, свернули его, поздно, поэтому надеюсь утром побывать, мне много что прикупить нужно. По поводу же денег мне было что сказать. Оказалось, в эти времена с наличностью туго было, она имелась, но на факт выходило, что её накапливали в своих руках бояре, и купцам, да и простому люду пришлось переходить или на обмен товаром, или на замену денег, мне она тоже попадалась, ракушки те же. Так что мои трофеи в наличных деньгах – это даже очень неплохо. Вон, за въезд в город крестьяне овощами платили, и стражники принимали, ничуть не смущаясь, как обычное дело.

Подсказка прохожего не подвела, похоже, харчевня что нужно, тут вроде как даже клопов не было. Въехав на заднюю территорию двора харчевни, хотя ей больше подходило название трактир, оно пока тут неизвестно, я спрыгнул с седла, подошвы сапог подняли небольшие облачка пыли, и ведя коня за уздечку – заводной шёл следом, привязанный к луке, – я подошёл к поилкам у конюшни, где и привязал коней. А вообще заезжать во дворы верхом было признаком дурного тона, но это не касалось постоялых дворов, даже если они находились в городе. Вот на территорию частного двора, усадьбы, нужно только заходить, ведя коня в поводу, если верхом, оскорбление для хозяев. Это мне преподавали на постоялом дворе, где я жил, учили уму-разуму, после того как памяти лишился. Сейчас же я делал всё правильно. Вышедший из заднего выхода харчевни парнишка моих лет – лицевая сторона и парадный вход выходили на улицу, – окинул меня взглядом и, презрительно выпятив губу – ну да, в этой одежде я не смотрелся, – сказал:

– Мест нет.

– Что, совсем? – несколько удивлённо спросил я.

– Для тебя – совсем.

– Ах, вон оно что. Ну-ну.

Доводить ситуацию до конфликта я не стал, найду ещё, где можно переночевать. Тут тот стал искать глазами, где владелец двух лошадей, что стояли у привязи и жадно пили воду, после чего сбежал с крыльца, забежал через открытые ворота в конюшню, видимо искал его там, я же, мысленно хмыкнув, отвязал лошадей и, запрыгнув на основного, потрепал его по густой гриве, ударил пятками по бокам и не спеша направил к выходу. Рожа у парнишки, что выскочил из конюшни, была на удивление глупой, когда тот взглянул в мою сторону. А вот стоявший на крыльце хозяин харчевни, что хмурым взглядом провожал меня, пальцем подманил его к себе. Что тот сделал, я не видел, уже выехал, но звук оплеухи расслышал отчётливо. Уже через несколько секунд тот конопатый пацан выскочил за мной следом и, лыбясь и перебирая ногами рядом, расписывал, какие у них комнаты и кухня. Хм, ну ладно, пацан по одеяниям решил, что я из крестьян, а хозяин-то местный как понял, что я серьёзный клиент? И тут, задев локтем рукоятку кинжала, я скосил глаза и только скривился, видимо, когда я на коня залезал, рубаха задралась, и кинжал стало видно, вот тот с крыльца его и рассмотрел. Ну, то, что одежда не состыкуется с самоцветами на рукоятке оружия, ещё можно как-то объяснить, например, в негодность пришла, купил что смог и переоденусь тут, что в принципе и было правдой, но отреагировал хозяин харчевни правильно. Это он молодец.

В общем, смог меня пацан уговорить вернуться, да и пожалел я его, чего уж, понятно, что ещё крепче ему влетит, что клиента прогнал, так что, вернувшись, проследил, как устроили лошадей в стойлах, и следом за двумя дюжими мужиками, что несли поклажу и сёдла, поднялся на второй этаж, а я лучший номер взял, и там всё оставили. Не знаю, за кого меня принял хозяин харчевни, увидев такой кинжал, но я решил поддержать его предположение. Да и комната большая, мне понравилась. Я проверил, клопов действительно нет. Дальше запер комнату просто на задвижку, нормальных замков тут не было, ни навесных, ни встроенных, их время ещё не пришло, но метки я поставил, и спустился вниз, где вполне неплохо поужинал. А заодно и заплатил за одну ночь, за содержание лошадей тоже. Вернувшись, я стал сортировать всё, что у меня при себе было и что пойдёт на продажу. Откровенно говоря, мало что я при себе оставляю, фактически всё собирался продать. Даже тот медный котелок, коим пользовался. Он литра на три был, но сверху по краю треснут, оттого мне его по дешёвке и продали. Готовить в нём пищу можно литра на полтора, выше залить, так вытекать будет. Так что продам, да просто как металл, как утварь не возьмут, только на переплавку. Ну, или на починку. Вроде такие повреждения тут кузнецами, что работают с медью, убираются. Не знаю, я настроился уже на новую утварь. Ложку серебряную куплю, миску медную, а то деревянными ложками с деревянных тарелок всё питался, соли побольше, у меня закончилась, и, если получится, хотя и сомневаюсь, чаю. А то местные травяные чаи да разные сбитни и квасы уже как-то поднадоели. Я ничего не говорю про них плохого, я просто хочу нормального чая. Пусть из Китая, но нормального. А он есть, как он называется – «из-за Стены», торговцы из разных караванов рассказывали, но дорогой. Раньше я себе позволить его не мог, а сейчас легко.

В общем, я оставлял при себе ременную систему, соответственно саблю с ней и кинжал с кошелём. Пустые ножны от сломавшейся сабли и ножей убрал. Чёрт, как же жаль, что не было времени по-быстрому подобрать себе вторую саблю получше и ножи забрать. До сих пор из-за потерянных трофеев перекашивает, от одной только мысли о потерях жаба душит. Ещё я оставил одно седло, хорошее, почти новое, явно сшитое для невысокого человека, для меня оно было как раз. Также отобрал один комплект чересседельных сумок, очень качественно сшиты были, да и несильно потертые, комплект бинтов и антисептика, только пополнить надо, сапоги да и эту крестьянскую одежду, хотя поначалу и планировал выбросить. Да пусть будет, для разведки стану использовать. Кто обратит внимание на бедного босого крестьянского парнишку? А одежды себе надо будет два комплекта купить, чтобы одна запасная была и не вышло, как с той попорченной одеждой, без смены оказался. Закончив всё перебирать, я поставил у двери табурет. Попытаются открыть, проснусь от грохота упавшего предмета мебели, сабля и кинжал под рукой, так что ещё посмотрим, кто кого, и после этого, умывшись, лёг спать. А тут сервис был, в кувшине вода из колодца, и свинцовый тазик с полотенцем, чтобы себя привести в порядок. Да, хозяин харчевни сказал, завтра баню истопят, можно будет посетить. Думаю ещё пока. Так что я влажным полотенцем протёрся, особенно вокруг ран, но считаю, пока не стоит, не до баньки. Вот раны заживут, там хоть сто раз. Тем более с нормальными баньками швах, я о постоялом дворе – топят по-чёрному. Жаль, я не мастер-печник, поставил бы нормальную дымовую трубу. Хотя старику-травнику я ремонтировал печь, в его старом доме в полузаброшенной деревне, точнее мы её полностью разбирали и собирали. Но это был мой единственный опыт, не хочется попасть впросак, так что я промолчал и так и мылся со всеми в баньке по-чёрному. Да и ремонтировали мы тогда настоящую русскую домашнюю большую печь с лежанкой, неделю с ней возились, пока не сделали, а тут другие печки надобны. Если обмозговать да поднакопить опыта, то смогу делать, но опять-таки не до них мне пока.

Утром посвежевший после умывания, я спустился обратно в обеденный зал трактира, отнюдь не пустой, и, пройдя к отдельному столику – думаю, его держат специально для обеспеченных клиентов, тут даже скатерть была, я и вчера тут же ужинал, – устроился за ним. В этот раз я перепоясался своим ремнём с портупеей и с саблей на левому боку, под правую руку. Вчера я спускался без неё, и надо сказать, выпученные глаза посетителей, которые видели, как я сидел за дорогим столом, да ещё в крестьянской одежде, меня изрядно забавляли, как и их перешёптывания. А половой под присмотром хозяина только и суетился у меня, подавая что нужно. Кстати, чаевые я дал щедрые, видимо этим окончательно подтвердил мысли трактирщика, что я знатного рода. А вот сабля на боку – это совсем другое дело. Тут к подобному спокойно относятся, имеешь, умеешь пользоваться, так носи, и слова никто не скажет. Правда, сабля у крестьянского паренька? Да, это тот диссонанс, на который многие обращают внимание, отчего я и хотел побыстрее переодеться. Не люблю быть в центре внимания.

А завтрак был хорош, я заказал яичницу, кусок варёного свиного мяса и травяной чай. Хлеб был трёх видов, я взял татарскую лепёшку. Их в этом трактире тоже готовили, только из печи, с пылу и с жару. А когда закончил завтрак, чувствовал сытость, но не тяжесть, переедать я не любил, это способствует потере скорости при движении, а я старался быть готовым ко всему. По правде, желательно готовить самому да из проверенных продуктов, но я тут рискнул. Так вот, закончив завтракать, оставил оловянную кружку с остатками травяного чая на дне и подозвал хозяина, который быстро подошёл, внимательно глядя на меня.

– Я сейчас уеду, мне нужно знать, как у вас торг тут работает. Одежду хочу купить, а то моя в негодность пришла. Готовую, уезжаю сегодня в Новгород, поэтому швея не подходит. Ещё лошадей хочу продать и одно седло. То, что получше, себе оставлю. Да и лошадей хочу себе прикупить, хороших верховых.

– Торг у нас один, на другой стороне Волги. Одежду справную можно купить или у Кривого Васюты, он лавку держит на торгу, или у купца Разумова, там тоже одеяния богатые продаются. Для отроков тоже найтись может. Лошадей стоит предложить Ромали Лошаднику, скажешь, от меня, он хорошую цену даст.

– Цыган? – уточнил я национальную принадлежность лошадника.

– Да, но это наш, из остепенившихся. Хитёр, но со своими честен.

– Понятно. Тогда номер я до обеда пока сохраню, у меня там вещи, а мне к полудню приготовь корзину припасов в дорогу. Вино хлебное есть?

– А как же!

– Кувшин его. Яблочное?

– Вот этого нет, давно с Киева не привозили, но есть вишнёвое вино. Вчера новую бочку открыли, вкусное.

– Хорошо, вишнёвое тоже подойдёт. Сколько с меня за завтрак?

Расплатившись, я дополнительно сунул хозяину харчевни серебряный ногат из трофеев, тот понял, это плата за информацию, что я получил. Работники спустили вещи вниз, где во дворе уже ожидали оба коня. Быстро оседлав одного, вещи загрузил на второго, и так повёл со двора на улицу. Верхом спустился к берегу, где стоял деревянный пирс, моста тут не было, пришлось ожидать, пока с другого берега придёт паром. Ждать пришлось долго, от Москвы по реке сплавлялись две ладьи, и ещё одно судно поменьше следовало за ними. Ага, это ушкуй, как я подслушал из разговоров других путников, что желали перебраться на другую сторону. Канат опустили в воду, ожидая, когда пройдут суда, ну а когда те прошли, полчаса ждали, канат натянулся, и под скрип блоков, где работало трое дюжих мужчин, загруженный паром направился в нашу сторону.

Оплатив доставку в размере одной полушки и заведя коней на доски парома, поставил их впереди чуть с краю, таких верховых тут хватало, но больше всего пеших горожан было, я стал ожидать, пока мы дойдём до другого берега. Матросы торопились, по реке поднималась очередная ладья. К счастью, долго ждать не пришлось, и под громкие крики чаек, что летали вокруг, гадя кому как повезёт, мы добрались до места, там я снова вскочил в седло и, поднявшись по песчаному берегу к одной из улиц, вскоре оказался на торгу. Первым делом я распродался, оставшись один, но при деньгах. Не зря я хозяину харчевни платил за информацию, столько времени сэкономил, всё произошло быстро и я, несмотря на то что отдавал всё со скидкой, остался вполне доволен. Купил тут же котомку и туда убрал оба кошеля, один полный и один с монетами, что получил после сегодняшних продаж. Вот теперь стоит заняться покупками. Крепко удерживая кошели пальцами через матерчатый бок котомки, а то так срежут, и не заметишь, и двинул заниматься теперь уже покупками. То, что вес у кошелей есть, понятно, но есть такие спецы, что сработают – не сразу и поймёшь, что обворован. Вон, я пока расторговался, трижды слышал крики – держи вора! Даже поддержал, сам покричал. Так что с преступностью тут, конечно, надо бороться, но бумажник нужно держать во внутреннем кармане.

Я сначала хотел было коня купить на месте, но нормальных верховых у Ромали Лошадника не было, зато тот подсказал, что недавно на торг привели на продажу верховых лошадей. Не простых, явно боевых, да и продавали не простые люди. Какие, тот не сказал, но описал, где их найти, тут недалеко. Я сразу направился туда и, издали разобрав, кто торгует нужными мне лошадьми, свернул в первые же ряды, они оказались оружейными. У меня чуть сердце из груди не выскочило, и я получил изрядную дозу адреналина, надпочечники так и работали, когда рассмотрел татар. Одного я сразу узнал. Это один из недобитков позавчерашних, когда я князя освобождал и с дыбы снимал. Точно они. Вот, значит, куда мой табун отогнали? Жаль, мне туда не сунуться, опознать могут, придётся искать других лошадников, а пока по ряду прогуляюсь, раз невольно оказался тут. Может, действительно что интересное найду? Хотя я предпочитаю добывать оружие в бою, оно так бесплатно достаётся. Трудом и кровью, но бесплатно. Правда, тут ещё бабка надвое сказала, что может попасть какое достойное оружие, в основном сабли у татар так себе выделки. Хотя, может, это я такой разбалованный? Ладно, саблю не куплю, так мне много что надо, вот и справлю всё, что требуется. Вот так, придерживая саблю за рукоять, чтобы не колыхалась при движении, я подошёл к первому же прилавку и с интересом изучал ассортимент.