Адмиралы воздушного флота

Малые на стрёме, а средние с наганами в руках, там на стволах глушители, тихо проникли в дом, куда та парочка ушла. Там пешком минут пятнадцать, но те полчаса крутились по городу, пока не зашли в нужный дом. Где ножами поработали, где револьверами, но взяли всех, кто в доме был, двенадцать человек, у пятерых окровавленные бинты. С кем бы поспорить, что это из тех, что участвовали в засаде на дороге. И три ручных пулемёта нашёл в доме, «Льюисы». Ладно, взял троих, прострелил конечности и провёл жёсткий допрос. Два часа заняло, ещё успели покинуть городок и встать лагерем километрах в двадцати от него, когда рассвело, но главное, я получил некоторые ответы на нужные вопросы. Все в доме были британцами, их отобрали для этой спецоперации, те трое у колонны в гражданском, но с оружием, из их группы. Журналисты нанятые, хорошо заплатили, но пришлось убирать свидетелей. Вообще, удивило, засада чёткая, почему же у тех, кто в засаде был, потери? У немцев шансов никаких не было, погибли бы раньше, чем что-то поняли. Объяснил старший. У раненого водителя «мерседеса» откуда-то ручная граната была и тот, смертельно раненый, кинул её, когда засадники подходили к машинам для зачистки. Погибших не было, но пятеро ранены осколками оказались.

Да, фортуна в бою – девушка капризная. А так, задача им была поставлена убить сыновей младшего Баталова, а ремень, которым их бы задушили, вложить в руки мёртвому германскому офицеру. Повезло, среди тех троих был старший, ответственный за проведение операции, он и слил своего куратора, так что лечу в Британию, тот там в столице обретается. О причинах операции этот старший не знал. Только описал детали. Надеюсь, куратор его прольёт свет истины на эти дела. Хотелось бы за следующую ночь добраться до Англии. Да должен, если погода не подведёт. Там одна проблема, зенитная оборона острова. Британцы были впечатлены победами наших зенитных сил у столицы, и завели у себя зенитки. Наши имбецилы им ещё выдали схемы тумб и подъёмников для стволов для создания зенитных орудий. Так что те успели за полгода неплохо наклепать орудий. Полечу на высоте пять тысяч метров, надеюсь, проскочу.

Это всё, что было за последние двое суток. И знаете, средние в Англии, думаю, сами справятся, а малых нужно к Бете срочно, без них будет сложно работать у Проливов. Подумаю ещё, но похоже, другого выхода нет. Те вполне смогут стоять на вахте и управлять судном, пока я из трюма в теле Беты буду скидывать бомбы на цели. Тогда да, работа пойдёт.

Подняли меня вечером. Это я про Бету говорю. Причём семь часов летели на скорости семьдесят километров в час, и никаких проблем. Не в центре Чёрного моря находились, ближе к Турции. Километров двести до её берегов. Я проверил, порядок, хотя нас снесло боковым ветром. Вернул судно на курс и приступил к ужину. Кок подал уже всё на стол. Кстати, он же и стюард. Иногда ему помогает один из матросов, но сейчас этого не требовалось. Команда уже поужинала, и вот я следом. Просто позже встал. А питаемся из одного котла.

Пока принимал пищу, была яичница с гренками, я размышлял. Идея перекинуть малых сюда была стоящей. Стоять на вахте и быть наблюдателями ночью они смогут. Да, быстрее уставать будут, вахты для них сокращённые, часа два-три, но помощь мне, Бете, будет большая. Я не знаю, чем руководствовался Бахирев, но сомневаюсь, что тот исполнял приказ сверху. Он частенько намекал, да и прямо говорил, чтобы я начал учить его людей из молодых офицеров, но всегда получал отказ. Изменение наших отношений я заметил, ещё когда летели к Севастополю. После того разговора, когда я спокойно сообщил своё мнение об императорской семье и их возможном будущем. Хотя в этой истории вряд ли дойдёт до Ипатьевского подвала. А вот насчёт Гражданской, не уверен. Причём я не лгал, да и не любил я это делать, проще промолчать, чем врать в глаза собеседнику. Я действительно терпеть не мог Николая, и его семья, их судьба, меня не волновала. Похоже, адмирал был этим крайне недоволен, вот он как раз был человек Николая. Да, он видел все его недостатки, но они не смущали Бахирева. Впрочем, я сам считаюсь человеком Бахирева, и тому приходилось считаться с моим мнением о Николае II, однако вот такое недовольство своё показал. Мол, не хочешь брать и обучать офицеров, то сам, всё сам. Так что малые нужны. Я бы желал отправить малых сюда своим ходом, а средние по горячим следам рванули бы к Англии, чтобы не успели зачистить куратора, а то и до этого могло дойти. Вот только у средних близнецов всего один дирижабль в запасе, на котором те прилетели, и запасного не было, а трофеи не попадались, кроме того старого цеппелина, которого мне и самому не нужно. А малые требовались срочно.

Я это понял, когда стемнело, и прибавивший ход «Возмездие» двинул к Османским берегам. До этого я старался не показываться на виду. Впрочем, не помогло, ждали, и именно нас. Разведка у немцев всегда хорошо работала, и агенты их на базе Черноморского флота наверняка были. Знали они о прибытии моего судна и ждали.

Там был цеппелин германский. На четырёх тысячах метрах патрулировал. Выше не поднимался, облака мешали. Чёрт, да я знаю, что это за судно. Немцы о нём в своих газетах так и трещали. Вошёл в состав воздушного флота рейха в мае этого года. Специально три заложили «Убийцы дирижаблей» – высотники, семь с половиной тысяч метров, восемь моторов, новой модели винты, отчего те способны развивать скорость до ста пятидесяти километров в час. Грузоподъёмность шестьдесят семь тонн, для такого крупного судна вполне норма. Экипаж сорок семь человек при пяти офицерах. Этот – первый в составе воздушного флота, два других ещё строятся. Тоже в этом году должны быть получены командами и войти в состав флота. Готов поспорить, вооружён мелкокалиберными пушками. Германцы, как и британцы, изучили опыт обороны русской столицы и так же оснащались, вооружаясь. Я изучал материалы разведки Черноморского флота. Агенты наши, обычно это греки, сообщали, что ночами стали часто звучать в небе авиационные моторы, летали ракеты, пущенные с самолётов. Османы обучали лётчиков ночами атаковать цеппелины. Неудивительно, такие же тренировки шли и у базы Черноморского флота, тот налёт, как был недавно, с гибелью мирных жителей, немцам уже не повторить без потерь. Впрочем, они это и сами понимали и не торопились наносить второй ночной удар. А цеппелин хорош, недавней постройки, жаль, высоко висит, подошёл бы на пяти тысячах метров, спустился на него и коснулся, убирая в хранилище. Однако я очень желал его получить. Ждали тут именно «Возмездие», для борьбы с которым и было создано это боевое судно. Опустив бинокль, я рассматривал тёмный берег вдали и веретено большого жёсткого корпуса вражеского дирижабля, затем сообщил вахтенному пилоту рядом:

– Впереди вражеский цеппелин, нас ждёт. Думаю, где-то рядом и аэродром, поднимут истребители, чтобы нас атаковать. Хм, выполнить приказ штаба флота возможности нет. Нужно увести вражеский дирижабль подальше. Подставимся под обнаружение и будем убегать в сторону болгар.

Дальше я встал за рычаги управления, тут да, лучше самому. Пилотов на борту, кроме Беты, всего двое, умеют по курсу идти, но и всё, больше никто из команды управлять судном не умел, специально отбирал. Чисто палубная команда, команда сброса бомб и пулемётчики. Ну и кок. Это всё. Боцман всеми командовал. Пока вахтенный пилот вносил в журнал всё, что я сообщил, чуть позже поставил подпись, я дал себя обнаружить вражескому дирижаблю, один из матросов включил ненадолго свет в одной из кают, что и помогло, и стал удирать в сторону Болгарии, навстречу дирижаблю двух младших пар близнецов. Те уже два часа как летели в нашу сторону, форсируя движки, чем явно дали возможность обнаружить свой пролёт наземным службам. В общем, можно сказать, эта ночь прошла впустую, приказ штаба флота мы не выполнили, но есть несколько моментов.

Встретились мы с младшими близнецами в районе границы с Австро-Венгрией. К тому моменту вражеский цеппелин нас нагнал, и мы уже полчаса как крутились под его огнём. Впрочем, всё внимание вражеской команды было сосредоточено на нас, поэтому то, что появился второй дирижабль и стал повторять все манёвры германского, не заметили. А средние, зависнув над ним и спускаясь, – сам бой шёл на высоте двух километров, чтобы дать такую возможность, – на верёвке спустили Янека из грузового люка, Андрей за рычагами управления стоял, и тот, коснувшись пальцами жёсткого корпуса, отправил германский дирижабль в своё хранилище.

О да, он мой! Дальше средние лебёдку включили, подняв Янека в грузовой трюм, и сбросили из люка пять скреплённых между собой баллонов со сжиженными запасами водорода, где горела шашка с толом, сами экстренно поднимаясь и уходя в сторону. Это чтобы команда «Возмездия» их не рассмотрела. Взрыв дал возможность списать вражеский дирижабль в уничтоженные, о чём была сделана запись в бортовом журнале. Это наша первая победа, и мы поспешили двинуть обратно к Чёрному морю. Причём за всё время боя пулемёты «Возмездия» молчали, я вообще запретил их доставать из арсенала, чтобы мой будущий трофей не попортили, а в бортовом журнале записал, что противник был уничтожен в бою. Сам подорвался на своих выстрелах от утечки газа. На обратном пути «Возмездие» совершил посадку на холме, и Бета подобрал малых. Средние в это время уходили к побережью Средиземного моря в районе Италии. Да мы тут всех взбаламутили ночным боем, искать нас будут крепко, отслеживая небо, так что пролёт дирижабля в сторону Англии, через столько государств, но главное, полей сражений, точно привлечёт внимание. Через Средиземное море, может, и чуть дольше, но надежнее. Вот так и прошла эта ночь. На мой взгляд, вполне результативно.

Я сделал запись в бортовом журнале, что принял на борт своих сыновей, сыновей Беты, похищенных ранее из Швейцарии, но сумевших сбежать и подать весточку. Именно за ними сюда и летел, уводя заодно вражеский дирижабль от Проливов. Далее Янека отправил отдыхать, тот сразу уснул, а Андрей как наблюдатель. Бета с командой, обвязавшись верёвками, поработали по корпусу, заделывая пробоины. Да, попадания были, семь, из них пять болванками, там два пробития корпуса насквозь и два фугасами. Фугасами били, чтобы поджечь выходящий газ. Действенная тактика. К счастью, фугасы слабые, жёсткий корпус помяли, но не повредили, поэтому пробоины от болванок заделывали. Времянка. К счастью, сжечь нас не смогли, и это радовало. По краю прошлись. Сильный отток газа шёл, нужно заделать пробоины. Пока работы шли, Янек и вёл судно к Турции, раз в минуту обходил все обзорные окна с биноклем и изучал горизонт на предмет опасности. Летели мы на трёх тысячах метров, и до рассвета было меньше часа. Высота эта нужна по причине того, что тут поток ветра в нужную сторону, попутный, и не сдувал меня и матросов с обшивки. Хотя двоих сдуло, их, вопящих от страха, страховками подняли обратно, продолжая работы по ремонту. Постепенно пробоины заделывались. Клей был и материя, да затычки.

Нет, не успеем до Чёрного моря добраться до рассвета, точно говорю, и нас могут ждать при возвращении, хотя маршрут шёл южнее от того, где за нами вражеский цеппелин гнался. Не дирижабли наперехват, так аэропланы нагонят, поэтому внимание нужно неслабое. Как рассветёт, вахтенные с биноклями помогут Андрею.

С рассветом Бета отправился спать, как и часть матросов, ночь тяжёлая была, а боцман с остальными при свете начинавшегося утра обнаруживая утечки, кое-где швы разошлись, заделывал их. Там немного осталось. Правда, пришлось снизиться до высоты двести метров. Они, конечно, к высоте за время службы в составе команды «Возмездия» привыкать начали, но не до такой степени. Да и скорость снизили до тридцати километров в час, а чуть позже встали на склоне греческих гор, забили сваи и привязали дирижабль, продолжая ремонт. Как стемнеет, двинем дальше. Местность тут пустынная, думаю, если и обнаружат, то не скоро. План такой – идём на ремонт в сторону Севастополя. А что, бомб на борту нет, пока над вражескими землями летели, я всё и поскидывал, явно вызывая ярость у команды германского дирижабля. Пожары и взрывы на поверхности те видели часто. Мосты, железнодорожные станции и их склады, разные заводы, всё, что на глаза попадалось, то и бомбили. Даже одна дамба была. Впрочем, там промах, подорвать не смогли, улепётывали, какой тут прицел, когда на борту один Бета? Он и командовал, сам встав за рычаги, а боцман скидывал по его приказу.

Вот такие дела. Средние, где-то в ста пятидесяти километрах от стоянки «Возмездия» убрав дирижабль, до рассвета успели, уже спали. Малых я при себе буду держать, пока средние не закончат работу в Англии, потом верну Генриетте. Мне нужна команда, что видит ночью и может встать за управление, и теперь она есть. Это пока все планы. Идём на ремонт. Жаль, спецов из столицы не прислали, но надеюсь, помогут на ремонтной базе Черноморского флота. Да и моя команда поднаторела в таком ремонте. Справимся. Думаю, неделя, и «Возмездие» будет в порядке.

Сам день прошёл без проблем. Как я и надеялся, местные если и видели стоянку цеппелина, то пока информация дошла до кого нужно, день прошёл. И с наступлением темноты, да даже раньше, за час до неё, мы поднялись на три тысячи метров, высота достаточная, чтобы нас с земли не достали лёгким стрелковым оружием, а то были случаи, и полетели к Чёрному морю. Чуть позже и средние близнецы, что успели выспаться за длинный световой день и позавтракать, также полетели дальше. Когда появилась связь, до этого были за пределами дальности, отправил шифровку в штаб флота, сообщив, что произошло. Ну и сообщил, что иду на ремонт на базу, имею повреждения от обстрела вражеским цеппелином. А чуть позже на меня вышли по рации с того эсминца, что назначили моей базой снабжения. Видимо, до меня не смогли докричаться, использовали эту рацию как ретранслятор. Запросили подробности по повреждениям с вопросом, сможет ли «Возмездие» работать над обороной Проливов. Похоже, уже начиналось, но оборона не вынесена. Значит, помощь моя требовалась срочно, менять сроки высадки десанта Бахирев не хотел, а в результате, если не подавить оборону точечными сбросами бомб, будут большие потери. Вот уж кто-кто, но Бахирев, как и я, не любил до такого доводить и предпочитал воевать малой кровью. Если большие потери и допускать, то только со стороны противника. Подумав, я отправил шифровку в штаб флота, сообщил, что вполне смогу вести бомбёжку, но нахожусь в аварийном состоянии. Мне подтвердили приказ принять запас бомб с эсминца и приступить к работе. По времени успею принять бомбы и сделать налёт, но только один. Ладно, работаем. Помощь нашим действительно нужна, и не оказать её я не мог.

Радист, что отправлял сообщения и принимал их, остался слушать эфир, а я направился в рубку. Маршрут уже сменили и летели по тем координатам, что нам выдали с эсминца-базы. А наблюдатель – сейчас был Янек – сообщил, что в стороне видит крупную эскадру со множеством транспортных судов. А вот и десант с силами поддержки. Тут проходила операция силами флота и армии. Напомню, моряки – это придаток армии, и правил на этом участке боевых действий командующий Кавказским фронтом, которому и подчинялся Бахирев, так что в десанте, насколько я слышал, были и армейские части. Да у флота своих подразделений и не было, вроде начали недавно формировать два батальона морской пехоты, но в этой операции они не участвуют, ещё не готовы. Однако Иессен ещё год назад начал создавать полк морской пехоты, вот он готов и участвует. Так что пехотная дивизия или сколько там войск, не знаю, на грузовых и транспортных судах, да даже на боевых перевозилась к Проливам.

Начиналась та ступень операции, к которой Россия долго готовилась. А спешка Бахирева мне была понятна. Османы тоже не дураки и ждут, и чем дольше дашь им подготовиться, тем сильнее оборона будет. Я тоже глянул, среди эскадры были старые броненосцы и линкоры, новых дредноутного типа ещё нет, строятся. Дальше вышел на эсминец, мы спустились ниже, и с помощью грузовой сетки и талей началась погрузка. Первыми бочки с бензином, мы изрядно потратили запасы, пока погоня шла, я даже сомневался, что хватило бы до базы флота, так что шла заправка. Пока качали топливо в баки, другие работы не проводились. Как закончили, спустили пустые бочки и принимали припасы, пресную воду, и конечно, бомбы. Аврал был, но справились. Поднимаясь и разворачиваясь носом в сторону Проливов, тут до них пятьдесят морских миль, направились к берегам.

Я думал этой ночью десант будет высажен, но нет, действовали в утренних сумерках. К тому моменту я сделал один заход, тяжёлыми бомбами разнося центральную крепость в обороне, скидывал с высоты трёх километров внутри крепости, чтобы заваливать стены наружу. Те особо на это не рассчитаны. Скорее, на обстрел с внешней стороны. Скидывал на орудия, на опорные пункты, усиленные пулемётами, даже на личный состав, на палатки, подобие дотов. На берегу были окопы с землянками и дотами. Сделаны не наспех, качественно, вот и выбивал всё точечными ударами. Тут, конечно, работать и работать, но смог пробить оборону для десанта. Самое главное тяжёлые орудия, опасные для наших тяжёлых кораблей, все сверхтяжёлые бомбы на них скинул, так что те спокойнее могли работать днём. Сам на связи был с флагманом, «Евстафием», где находился Бахирев, описал, где работал, что уничтожил и поразил. Там и началась высадка. Подсветить ракетами не мог, опасался возгорания из-за утечки газа, мы потому и питались сухпаем, боялись возгорания, печкой не пользовались. Я запретил после того ужина с яичницей.

Так что светало, и мы двинули к эсминцу, пока шла высадка войск и работали линкоры и броненосцы по берегу. Кстати, османские аэропланы так и не налетели. А думаете, кого я накрыл первым делом? Три средних бомбы скинул разом на выстроившиеся в линейку аэропланы, и их разметало. Кого осколками не достало, тех волнами разрывов отбросило и поломало. Так что с этой стороны обезопасился. Там восемь аэропланов было. Вроде больше на аэродроме не видел. Да, забыл сказать, высадка шла не со стороны основных земель Османской империи, а с перешейка. С этой стороны была Греция, Болгария. Хотя Стамбул раскинулся по обоим берегам пролива, но он на берегу Мраморного моря, до него ещё нужно дойти, и наши, вскрывая оборону, двигались вперёд. Десант спокойно днём высаживался и нагонял штурмовые группы, которые уже продвинулись дальше на несколько километров. Возьмём эту сторону пролива, там и до другой дойдёт. Да и армии Кавказского фронта продолжают идти, гоня разбитую османскую армию.

Под грохот канонады десант ракетами указывал цели для кораблей прикрытия, шла высадка, а для меня бой пока закончился, светало, и я двигался со снижением к эсминцу. Он навстречу спешил. Началась погрузка. Корпус всё равно травил газ, баллоны опустошались если не со свистом, то быстро, запасы в хранилище сокращались, а это нехорошо. Но нужно нашим помочь. Бахирев обещал, возьмём Проливы, хотя бы закрепимся, и отпустит на ремонт. В общем, после аврала загрузки, пока дирижабль возвращался, а что, поработаем с предельной высоты, я с боцманом и механиком обходил места повреждений. Не до всех вот так добраться можно было, но переходы между жёстким корпусом и мягким были. Травил, шла утечка, вот и заделывали. Причина бомбить днём – аэропланы ближайшие уничтожены, у османов их не так и много, можно рискнуть. Вот второй вылет днём уже будет опасно совершать, перегонят аппараты и сожгут к чёрту, поэтому риск был оправдан. Набрал я больше средних бомб, но был и десяток тяжёлых. Так что зависнув над обороной османов, я сначала поработал по артиллерии, по полевым пушкам, видать, недавно сюда перебросили, в тылу обороны османов работали. Наши артиллеристы с кораблей прикрытия пытались их нащупать, судя по воронкам, и я точечно отработал. Семь батарей, от лёгких гаубиц до тяжёлых, разнёс, дальше по крупным скоплениям пехоты работал. Крепость не трогал, там уже бои шли, кое-где доходило и до рукопашной. Однако гарнизон крепости помощи так и не получил, я не допустил, хорошо проредив пехоту. Как бомбы закончились, в течение сорока минут действовал как корректировщик, повысив точность работы корабельных орудий до немалой высоты, после чего мы вернулись к эсминцу. По пути зависли над флагманом, спустив в сумке карту с отметками позиций противника со всей свежей информацией, где что находится. Там карта на квадраты разбита, будет легче работать нашим канонирам. Пополнять боекомплект не стали, а удалились дальше, в глубину моря, где не спеша занялись ремонтом. В принципе, у меня всё есть, доставал из хранилища, можно и тут ремонт провести. Хотя не всё. Чтобы заделать две пробоины, нужно выпустить газ и, открыв люк, пройти внутрь мягкого корпуса и заделать изнутри. Однако пока устраняли то, что было. Бета до обеда работал, всё же инженер, дальше дал отбой, и команда с облегчением пошла отдыхать, а то уже шаталась от усталости. Только наблюдатели были, даже малые отдыхали.

Это то, что произошло за сутки у Беты и малых. Теперь по средним. Про Альфу даже не вспоминаю, тот остался в Севастополе. Бумажная работа у него шла, но интересная, не без этого. Так вот, по средним. Они на своём дирижабле, как стемнело, двинули к Средиземному морю, пересекая Италию, двигаясь на Корсику. Стоит отметить сложность посадки на судно, ветер сильный дул, пришлось ещё засветло на машине покататься и найти место, где ветра нет и судно не унесёт. С трудом, но поднялись на борт и дальше полетели по рассчитанному маршруту. А в Средиземном море… ну не мог я такой шанс упустить. Три линейных крейсера британцев. А это не те ли, что в прошлом году упустили германские крейсеры к османам? Может, и не они. Главное, я на борту германского дирижабля, о наличии которого в этих местах наверняка британцы знали, значит, и спишут атаку с неба на него. Отлично. Не поработать под германцев я просто не мог. Правда, почерк… Так ночами и точно в цель только братья Баталовы работают, даже германцы ракеты пускают, подсвечивая и противника, и себя. Ничего, я что-нибудь придумаю. Да и у старших братьев Баталовых алиби, они под утро крепость как раз крушить начали. Правда, я об алиби позже узнал, средние близнецы встретили британцев раньше, чем началось общение Беты со штабом флота. Точнее, с флагманом флота. Скорее всего, буду ракеты для маскировки пускать, несколько ящиков на борту было, да и в хранилище. Бомбы тоже были, немного, но если потребуется, то старшие близнецы через общее хранилище всех близнецов перекидают сколько нужно для утопления этих трёх крейсеров. Сближаясь с ними на высоте четыре тысячи метров, поднял Алексея, тот отдыхал от прошлой вахты, я пока открывал люк, бомбы буду скидывать просто с руки да прямо из хранилища. Но сначала на пол трюма Алексей достал и уложил пять тяжёлых бомб и накручивал взрыватели, устанавливая их, готовил к использованию. Затем следующие пять бомб, эти убрав пока в хранилище. Да и старший близнец, что был на вахте «Возмездия», подкинул боезапаса. Как раз Алексей готов был, когда дирижабль, названия у него не было, вышел на боевой курс на неспешно двигавшихся британцев. Небольших кораблей, вроде эсминцев, я не вижу, эта тройка тут одна, вот и поработает. Шум в эфире они наверняка поднимут, но и только. Топить я собирался всех. А шум – это хорошо, опознают и сообщат, кто их атакует, хотя на корпусе никаких тактических знаков не было, его ещё не приняли военные, когда средние угнали судно. Вот и пусть на немцев думают, да и германцы неверняка не будут против, если на них эту победу повесят, даже порадуются. А дирижабль спишут как погибший. Не вернулся, значит – погиб.

Разница сброса бомб специальной установкой или вот так из хранилища заметна. В основном в скорости. За пять секунд пять тяжёлых бомб ушло на крайний линейный крейсер. Один промах и четыре прямых попадания от носа до кормы. Ну да, за этот год я изрядного опыта набрался. С четырёх километров и не попасть в такую крупную цель? Да что вы? Тем более маяк с длинной шёлковой лентой я скинул, и видел, какие тут ветра, по ним и ориентировался. Крейсер полыхал по всей длине, от носа до кормы. Сильно ли повреждён, непонятно, ослеплял пламенем, а я уже, пустив ракеты, чтобы подсветить другие цели, под немцев работал, напомню, сменил курс и двигался над следующим крейсером, повторяя все его манёвры. Два другие в стороны уходили, как их собрата накрыла серия бомб, набирая ход. Там явно звучала боевая тревога. Тут два промаха и три попадания, пожары, вроде на корму осел, главное, ход потерял, никуда уже не денется, а я погнался за третьим британцем, что улепётывал, уже отбежал солидно.

Неприятным открытием стало наличие на всех трёх кораблях довольно мощной зенитной артиллерии, там, похоже, пушки на все свободные места воткнули. Да по мне работало под двадцать стволов, это если оба крейсера брать. А количество перевешивает качество. Так или иначе кто-то да попадёт, дирижабль у меня не маленький. Поэтому я поднялся на предельные пять километров, и пока Алексей бегал и проверял на повреждения, вроде попаданий не было, да и давление по манометрам в корпусе в норме, проверить всё равно нужно. Нет, порядок, с испугу промахнулись. Вот только работать стоит осторожно. Подумав, я отпустил третьего британца, опасная цель, и вернулся к тем двоим. Там после накрытий зениток можно не опасаться. Второй крейсер, что на корму садился, уже ушёл под воду, а вот корпус первого продолжал полыхать. Народу в воде хватало, кто за обломки держался, а где и драка шла за место в переполненных шлюпках. Скинул одну бомбу в горевший корпус, взметнулось пламя на высоту полкилометра. Но не тонул, и только после второй тяжёлой всё же, задирая нос, под пар и затухающий огонь, скрылся под волнами моря. А средние близнецы едва успели добраться до Корсики затемно и устроиться там на днёвку. Лететь днём дальше, как я было хотел, передумал, переждём тут на острове. Нашумел я. Вот такой полёт у средних вышел. Жаль, чисто не сработали, третий крейсер я отпустил, если выбирать между утопленным крейсером враждебного государства и целым дирижаблем, то я выберу последнее, но и два – неплохая добыча. После попытки убийства малых, я теперь британцам мстить буду везде, где увижу, но под видом германцев. Бароны Баталовы – белые и пушистые, и у них всегда должно быть алиби. А на их детей никто не подумает.