Ганфайтер

Усадив девушек на каурого, я легко вскочил в седло Черныша, и мы поскакали к повозкам.

Похороны прошли довольно быстро, несколько прощальных слов, и, под взглядами девушек, вытирающих слезы, я похоронил их семью, после чего воткнул в рыхлую почву оторванную от повозки доску, где заранее нацарапал имена погибших.

После этой печальной процедуры, от которой сестры никак не могли отойти, они стояли у могилы и что-то шептали усопшим. Поглядев на них, я отошёл к телу Джека и обыскал его более тщательно. То, что у него нет заначки, я уже сомневался, и только раздев Джека до исподнего, нашёл восемьсот бумажных долларов, хитро зашитых в кожаную куртку с бахромой на рукавах.

«Тоже неплохо, можно сказать даже хорошо!» – подумал я, убирая деньги в нагрудный карман рубашки.

Сзади послышался шелест травы о юбки. Обернувшись, я увидел девушек, подходящих ко мне.

– Это он? – спросил я, кивнув на Джека.

– Мы не знаем. Когда отец велел прыгать в траву и ползти в сторону, мы почти ничего не видели!

– Тогда почему вы решили, что это банда Джека на вас напала? – спросил я с недоумением.

– Когда лежали в траве, то мимо нас проехали двое всадников, мы слышали разговор, там говорили о Веселом Джеке и что он будет недоволен! – пояснила Мэри и неожиданно для меня плюнула с ненавистью на труп.

– Ладно, – сказал я, вставая, – поужинаем и уезжаем отсюда. Тут есть какой-нибудь город или форт?

– Да, мы проезжали форт с военными, он в дне пути отсюда, – кивнув, ответила Мэри.

– Ясно. Отсюда надо уехать как можно дальше, – сказал я, задумчиво поглядев на тело бандита. После чего под взглядами девушек подвел к трупу Черныша и с хеканьем закинул тело бандита на круп коня. Силёнок у меня было явно меньше, чем до переброса, значит, тренироваться надо.

Вернувшись, мы достаточно быстро поужинали и, собравшись, в начавшей сгущаться темноте сели на коней. Мое предложение уехать подальше встретило у девушек молчаливое одобрение. Несмотря на то, что они сильно устали, желания оставаться рядом с погибшим караваном у них не было.

Проверив вьючную лошадь, я разобрался, почему она хромала. На переднем копыте отсутствовала подкова, из-за чего и была легкая хромота, так что от нее я решил не избавляться, хотя она и замедляла нашу скорость передвижения.

Доехав до каравана, я с помощью ножа отковырял одну из подков у убитой лошади, прибрав и гвозди и решив сразу прибить подкову. Мэри освещала мне поле деятельности самодельным факелом, так что с этим дело не встало.

Почистив ножом копыто, пока Агнесса прощалась с семьей, я прибил подкову, используя один из «кольтов» как молоток, забив гвозди рукояткой. Получилось, конечно, кривовато, но я не кузнец, чтобы так умело, как они, прибивать подковы. «Вроде ничего держится, лишь бы до форта хватило, а там уж нормально сделают, благо платить есть чем», – подумал я, критично рассматривая дело своих рук.

Перекинув тело Веселого Джека на заводную лошадь, к его бывшим деньгам, я подъехал на Черныше к могиле, ведя лошадей в поводу. Мэри, после того как я закончил, присоединилась к сестре.

– Мэри, мне интересно узнать все, что с вами произошло. Расскажи во всех подробностях.

Ехали мы рядом, почти касаясь коленями, так что ей не надо было говорить громко, чтобы я услышал, и, под сопение прикорнувшей Агнессы, которая сидела перед Мэри, мы тихо разговаривали, возвращаясь к броду на реке.

Рассказ был прост и незамысловат. Я, правда, не спрашивал, почему они уехали из Ирландии, но Мэри рассказала во всех подробностях, как я и просил, весь путь от изумрудных берегов Ирландии до грязного порта Нью-Йорка. Потом был поезд, станция, покупка повозки, и вот большой караван с сотней переселенцев на двадцати шести повозках отправился в путь к светлому будущему…

– … и мы к вечеру повстречали военных, патруль, они и привели нас в форт Джойс. Там защита, стены, хорошо. Даже магазины есть. В форте мы пробыли два дня, отдыхали. Майор Томпсон, командир форта, сказал старшему каравана, что рядом рыщет банда Веселого Джека и что они никак не могут их поймать. Нас предупредили, а мы ничего не сделали, даже охраны не выставили.

– Кто у вас был старшим? – спросил я после некоторого размышления.

– Тони Скальери, он из скотоводов, ехал с семьей на новые земли, а не доехал! – сказала девушка печально.

– Проводники? – спросил я, мысленно обругав Скальери, долбоклюй натуральный, это же надо столько людей подвести под верную смерть. Он, скорее всего, был уверен – раз их много, то никто не тронет, и вот результат, больше сотни трупов.

– У нас их было двое. Оба бывшие военные. Капитан Смит и сержант Тейлор. Капитана сразу убили, я видела, как он падает с лошади, когда прыгала с повозки, а про Тейлора я ничего не знаю.

– Мертв он. Три пулевых ранения и стрелой еще достали! – пояснил я лишенным эмоций голосом. Что за человек был этот сержант, я не знаю, но за оружие и одежду ему большое спасибо.

– Река! – тихо сказала Мэри полусонным голосом.

– Хорошо, давно пора! – я сам обрадовался, почувствовав заметную свежесть и увидев серебристую рябь воды в лунном свете.

Переправившись, мы вдоль берега проехали вниз по течению и встали лагерем. Пока девушки готовились к ночевке, я скинул тело Джека у деревьев и, взяв под уздцы вьючную, подошел к берегу, после чего, раздевшись догола, вошел в воду, ведя лошадь в поводу.

Дно у берега было довольно топкое, но я все равно шел там, ведя за собой лошадь, стараясь отойти подальше. Наконец, пройдя около пятисот метров, я увидел росшую на берегу иву с уходящими в воду корнями.

«То, что нужно для схрона! Просто идеальное место для того, чтобы спрятать деньги!»

Подойдя ближе, я осмотрел получившийся грот из корней. Хотя и была ночь, но луна неплохо освещала всё вокруг серебристым светом. Убедившись, что тут легко получится спрятать сумки, я снял их с лошади и, двигаясь на подгибающихся от тяжести ногах, затащил внутрь и притопил у самого берега, где было довольно глубоко.

Проверив схрон на маскировку, цепляет тут что-нибудь взгляд или нет, я отправился обратно, пресекая все попытки вьючной выбраться на берег. Дойдя того места, где спускался в воду, выбрался на берег.

Стреножив лошадь и немного обсохнув, натянул одежду и спокойно улегся рядом с девушками, благо одеяло уже было расстелено.

Ночь прошла спокойно, несмотря на то, что я постоянно просыпался от любого шороха, но никаких происшествий не случилось, даже волки и койоты не выли, видно, им хватило мяса у каравана, раз они нас не беспокоили.

Встав, я спустился к воде и быстро умылся, после чего, с трудом разбудив девушек, стал готовить лошадей к дальнейшему пути, чистя их и сводив к воде напоить, пока сестры готовили завтрак.

Пока было время, я вытащил из чехла последнее ружье и осмотрел его. Судя по клейму, это была казнозарядная винтовка Шарпса образца 1859 года, причём однозарядная, но, осмотрев патроны, я изменил свое мнение об этой винтовке. Патроны были железные и винтовочные, а не как у винчестера – вроде револьверных. Единственное, что мне не нравилось, так это то, что их было всего семнадцать и все патроны были тупоносыми, то есть остроконечных не было совсем. Осмотрев все патроны, я стал делать ножом крестообразные надрезы на револьверных пулях, не трогая винтовочные, соорудив из них знаменитые «дум-дум». Закончив с винтовкой, не стал убирать её обратно, а положил рядом. Так, на всякий случай. И стал осматривать «кольты» уже не так бегло, как раньше.

«Кольты» были просто произведениями искусства, матовые, с перламутровыми щечками на рукоятке и посеребренной мушкой на стволе. Откинув защелку, я осмотрел барабан одного из них.

«Судя по каморам, он шестизарядный, но камора под курком пустая. Хм, хорошая идея, на револьвере ведь нет предохранителя, так что случайный выстрел исключён. Судя по конструкции, это такой же «кольт», как и у Мэри, так что он может использовать и унитарные патроны, и комбинацию «порох плюс пуля». Совсем хорошо».

Ещё раз осмотрев «кольты», я убрал их в кобуры и, подхватив винтовку, встал и направился к девушкам, которые позвали меня завтракать.

После завтрака мы быстро собрались. Сестры терпеливо ждали, сидя на каурой, пока я загружу тело Веселого Джека обратно на вьючную лошадь, после чего мы тронулись дальше в сторону форта, двигаясь по следам каравана. Если девушки не ошиблись, уже сегодня мы будем у его стен.

– Джон, а почему ты взял тело Джека? – спросила Мэри спустя два часа после того, как мы покинули брод.

– Ну… – собираясь с мыслями, протянул я. Не говорить же девушке, что я так решил легализоваться и заявить о себе.

Славы я не боялся, как и мести со стороны банды Джека, которую он, похоже, кинул с деньгами, да и плевать мне было на их месть, я тоже не подарок. Ехали мы довольно быстро, погоняя лошадей и стараясь скорее достичь форта. По словам Мэри, от него они удалились на два дня пути, это если считать на повозках, на лошадях же будет около одного дневного перехода. Форт находился на самом краю индейской территории, и сейчас мы ехали по их землям.

– И всё же? – поторопила она меня.

– Понимаешь, за него обещают хорошие деньги, а я не настолько богат, чтобы раскидываться ими.

– А-а-а, – протянула та и с одобрением кивнула. – Хорошо, я поняла.

– За нами кто-то едет, – произнесла вдруг Агнесса, которая до этого молчала.

Девушка сидела позади Мэри, частенько тревожно оборачиваясь, и, заметив несколько всадников, которые появились на дальнем холме, немедленно сообщила нам об этом.

Остановив лошадь, я развернул её и присмотрелся к тому холму вдалеке, по которому мы недавно проезжали. Там действительно было с десяток всадников. Ковбойские шляпы на головах намекали на то, что это не индейцы, а бледнолицые.

Протянув руку, я, не глядя, открыл небольшой чехол, достал подзорную трубу, трофей, снятый мной с коня Джека, и присмотрелся к всадникам.

– Это банда Джека. Впереди, по нашим следам, едут два индейца, а за ними семеро всадников в разномастной одежде, – сказал я, не отрываясь от окуляра.

– Они нас видят? – тревожно спросила Мэри.

Обернувшись, я озадаченно посмотрел на неё.

– Конечно, мы же на виду стоим, нас с любого холма видно.

Вернувшись к наблюдению, я заметил, что стал объектом такого же пристального разглядывания. Причём громила, сидящий на большом монстре, которого с натяжкой можно назвать лошадью, тоже разглядывал меня в подзорную трубу. Заметив, что я на него гляжу, он медленно провел большим пальцем себе по горлу, показывая, что с ним скоро случится. Хмыкнув, я повернулся к девушкам.

– Думаю, что нам пора двигаться дальше… и как можно быстрее, – спокойно сказал я, заметив, что преследователи, настёгивая лошадей, спускаются с холма и скачут в нашу сторону. До них было меньше двух километров.

Скачка длилась почти полчаса и быстро мне надоела. В отличие от девушек, которые довольно сносно сидели на лошади, я быстро натёр внутренние стороны бёдер, и они уже начали болеть. Обернувшись и заметив, как быстро сокращается расстояние, я крикнул девушкам:

– Мэри, дай мне твой «винчестер» и скачите дальше, я их задержу.

Вытащив на ходу винтовку, девушка протянула её мне. Взяв «винчестер», я остановился и, развернувшись к преследователям и положив винтовку поперек седла, вытащил дальнобойный «Шарпс». Вскинув оружие и прижав приклад к плечу, я прицелился в индейца, что скакал сбоку от группы всадников, и нажал на спуск, благо расстояние было то, что нужно.

И первым открытием для меня было то, что патроны были снаряжены дымным порохом, а не бездымным, как я думал.

«Ну, какого рожна я не проверил и не пострелял, тренируясь на незнакомом оружии?! Нет, ведь боялся, что выстрелы услышат», – зло подумал я, машинально перезаряжая винтовку.

Дальнейшее меня изумило: Черныш, который даже не вздрогнул от выстрела, переступая ногами, боком вышел из дымного облака. Вскинув винтовку, я снова выстрелил. Второй индеец свалился с лошади. Отбросив винтовку в сторону, так как я не успевал снова перезарядить её, и, схватив «винчестер», стал выцеливать бандитов. После каждого выстрела Черныш отходил в сторону, явно обученный для подобной прицельной стрельбы. Мне это очень понравилось.

За несколько выстрелов мы с конём пришли к полному взаимопониманию, и последний патрон я выпустил чуть ли не в упор. Отшвырнув «винчестер», я выхватил из кобуры один из «кольтов» и выстрелил в грудь ближайшего бандита с щербатой улыбкой, который, привстав в стременах, целился в меня из обреза. Взведя курок, я выстрелил в следующего, который оказался тем самым громилой, сидящим на здоровенном монстре. Схватившись за грудь, он свалился с коня, проскочившего мимо меня и злобно заржавшего.

«Вот что пули дум-дум «животворящие» с человеком делают», – успел подумать я, мельком взглянув на выходное отверстие лежащего на животе громилы.

Прицелившись в спину ближайшего из пятерки бандитов, которые, настегивая лошадей, скакали от меня в сторону, явно не радуясь развитию своей атаки, я выстрелил. Выстрел подкинул мою руку, и дым сгоревшего выстрела закрыл всадника от меня.

Привычно чуть сжав коленями бока Черныша, отъехал в сторону. Замедлившая бег лошадь бандита двигалась от меня, неся свесившегося вниз головой всадника.

«Ага, нашёл дурака, так я и поверил. Что я не смотрел неуловимых мстителей? Или фильмы про ковбоев?» – с усмешкой подумал я, переводя дыхание. Схватка взывала приток адреналина, и я сейчас чувствовал себя бодрым и полным сил.

Подъехав к брошенным винтовкам и зарядив «Шарпс», я прицелился в удалившегося на сто пятьдесят метров всадника и выстрелил. Заметив, что он свалился на землю, снова выстрелил по нему, слишком хитрозадым тот был, остальные уже скрылись с глаз за очередным холмом.

И только немного расслабившись, я почувствовал влагу на боку, проведя рукой по рубашке и поднеся мокрую от крови ладонь к лицу.

– Всё-таки попали, а я-то думал, что при такой скачке «фигвам» будет, а попали, суки, – хрипло пробормотал я, зажимая ладонью рану.

Сзади послышался стук копыт. Я, обернувшись и продолжая прижимать ладонь к ране, чтобы остановить кровь, посмотрел на подъезжающих ко мне девушек.

– О, ты всех убил? – изумлённо спросила Мэри, смотря на меня восхитительными глазами. Красивыми – в смысле, хотя восхищения в них тоже хватало.

Смущенно буркнув, что четверо смогли уйти, я развернул коня и стал, подъезжая к каждому бандиту, стрелять им в голову из револьвера, добивая, подранки мне были не нужны. Закончив с этим малоприятным, но надо сказать, нужным делом, я направился к девушкам. Те успели поймать трёх лошадей и сейчас, не обращая внимания на убитых, организовывали лагерь, разведя костер из сушняка. Подъехав к одинокому высохшему дереву, неподалёку от которого бил маленький родничок, я с трудом сполз на землю, не удержался на ногах и плюхнулся на зад, не сдержав стон.

– Что с тобой, ты ранен? – кинулась ко мне первой Агнесса, опередив на мгновение Мэри.

Отведя полу куртки в сторону, они осмотрели место ранения и безапелляционным тоном потребовали раздеться, явно собираясь меня лечить.

Поддерживаемый по бокам девушками, я дотащился до костра, с трудом переставляя ноги. Быстро разложив шерстяные одеяла, девушки усадили меня на них и ловко раздели в четыре руки. Посмотрев на рану в боку, я облегчённо вздохнул. Всё оказалось не так страшно, как думал, пуля прошла по касательной, вызвав сильное кровотечение. Так что никаких операций не требовалось, только перевязки и постоянный уход, с обильной едой и питьём для восстановления потери крови.

Озаботившись нашей безопасностью, ведь эта четверка бандитов могла вернуться, я поставил на часах Мэри, которая явно была более воинственной, чем Агнесса, и могла выстрелить в живого человека без особых колебаний. Хорошая девушка.

Объяснив Агнессе, что требуется делать, я подождал, пока она не нарежет запасных рубах бандитов, собранных из чересседельных сумок, длинными лентами и прокипятит самодельные бинты. Рубахи явно давненько не стирали. Промыв рану, которую я зажимал, стараясь снизить потерю крови, и перевязав меня сухой чистой тряпкой, Агнесса стала готовить жидкий суп и чай. Как накормили меня, я ещё помнил, а вот, как укладывали, – уже нет, провалившись в беспамятство.

Очнулся я не сразу, было какое-то неудобство в животе, видимо, из-за этого я и очнулся. Открыв глаза, несколько секунд полежал неподвижно, мысленно пройдясь по телу, когда рядом послышался напевающий голосок Агнессы, похожий на текущий ручеёк. Закрыв и открыв несколько раз глаза и проморгавшись, попробовал приподняться.

– Лежи-лежи, – послышался рядом голос Мэри. Повернув голову, посмотрел на сидящую рядом со мной девушку с «Шарпсом» в руках.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

Я снова мысленно пробежал по своему телу и понял, что довольно хорошо себя чувствую. Голова была ясная, однако надежда на то, что рана затянется, как после перехода, не сбылась, рана была прежней. Откинув одеяло в сторону, внимательно осмотрел повязку, кровотечения не было, хотя несколько пятен на самодельных бинтах было, но кровь всё-таки не шла. Уже хорошо.

– Хорошо я себя чувствую и… похоже, хочу в туалет, – наконец понял я, из-за чего тяжесть в животе.

Встав с помощью Мэри и подбежавшей Агнессы, подождал, пока пройдёт головокружение, и направился к Чернышу, пасущемуся неподалёку.

Пройдя несколько шагов, я понял, что могу идти самостоятельно, поэтому, попросив отпустить меня, слегка пошатывающейся походкой направился к лошади, сверкая голым торсом. Взяв флягу с неснятого седла, девушки только ослабили подпругу, и умывшись, достал запасную рубашку и, старясь не потревожить рану, надел её. После чего вернувшись к лежаку и собрав винтовки, сел на одеяло и приготовился чистить оружие от нагара, начав с «кольтов». Мне нужно было прийти в себя, а подобная монотонная работа в этом очень хорошо помогала. Да и выручившее нас оружие требовало чистки. Дымный порох сильно загрязняет его. Чистил осторожно, стараясь не тревожить бок, что, кстати, у меня не очень получалось.

«Нужно набить руку в стрельбе из этих винтовок, а то пятьдесят процентов пуль ушло в молоко», – решил я на будущее и, тут же посмотрев на ближайшую молодую переселенку, пояснил:

– Не люблю грязное оружие… Мэри, ты вроде говорила, что хорошо умеешь обращаться винтовками?

– Да, Джонни.

– Тогда почисти, а я посмотрю и подскажу как. А то я бок тревожу при чистке.

Я лёг на здоровый бок и стал подсказывать, как разбирать и чистить винтовки, «кольты» я сам почистил. После того как мы закончили, Агнесса позвала нас ужинать, так как я проспал почти весь день и скоро должна была начаться ночь. Покушав жидкого супчика в двойной порции и попив чаю, я встал и прогулялся до ближайших кустиков, где наконец облегчился, так как терпеть уже не было мочи. Вернувшись к девушкам, которые готовили выстиранные и высушенные бинты, и сев на сброшенное с одной из лошадей седло, с помощью Агнессы стянул рубаху.

Мэри аккуратно намочила повязку и стала её разматывать. Благодаря тому, что повязка промокла, в местах, где она слиплась от крови, отдирать почти не надо было, хотя в паре мест и пришлось дернуть, отрывая приклеившиеся бинты.

– Так, молодцы, а теперь промойте рану… Да вон хоть чаем, только чтобы соринки не попали, и заново перебинтуйте, – продолжал учить я девушек, проводя быстрый учебный медкурс.

Девушки справились на отлично и, ещё раз покормив меня супчиком, уложили спать, так как глаза у меня стали закрываться сами собой.

Разбудило меня ржание одной из стреноженных лошадей. Открыв глаза, я посмотрел на тёмное, усыпанное яркими звёздами, ночное небо. Слева снова послышалось ржание, и чувствовалось, что лошади обеспокоены.

Попытка встать увенчалась успехом, даже голова не так кружилась, как я думал. Встав, я провел рукой по повязке, обнаружив, что она сухая, после этого присел, взял рубашку и надел её, действуя одной рукой. Потом пришлось снова с кряхтением наклоняться, на этот раз за оружием. Подхватив пояс с «кольтами», лежащими до этого у меня в изголовье, и застегнув его, завязал кожаные шнурки на бедрах, чтобы кобуры не бултыхались, после чего уже привычно выбив шляпу об колено, надел её на голову.

Сна не было ни в одном глазу, отоспался. Около потухшего костра сидела Мэри с винтовкой в руках и тихо посапывала носиком во сне.

«Яркий представитель часового на посту», – подумал я, с улыбкой посмотрев на спящую девушку. Агнесса обнаружилась спавшей возле брошенных кучей сёдел, с дробовиком в руках. По привычке проверив «запазуху», я всё так же не смог обнаружить контакта с ней. Печально.

Осторожно потянувшись и зевнув, я взял лежащую неподалёку флягу и, попив, положил её на место. Лошадь снова заржала, и на этот раз другие парнокопытные её поддержали.

«Да что там такое?!» – насторожился я.

Не будя девушек, пусть поспят, я направился к лошадям, которые беспокойно перебирая ногами и настороженно прислушиваясь стоящими торчком ушами, всхрапывали с явным испугом.

– Ну-ну, спокойней, что у вас там? – так трепля по холкам тех лошадей, мимо которых я проходил, показывая, что рядом, успокаивая, вышел на открытое пространство и при ярко светившей луне всмотрелся в прерию.

– А, так вон вы чего боитесь, волков.

Вдали, где лежали трупы бандитов, носились стремительные тени и слышались повизгивания. В том месте, где я свалил громилу, стояла та огромная лошадь и копытами отбивалась от волков. Послышалось знакомое ржание.

– Так вот кто меня разбудил. Не, мне туда идти не охота, – сказал я, обернувшись на спящих девушек. Вопрос, будить их выстрелами или нет, не стоял, поэтому, немного посмотрев на драку вдали, направился обратно. Ещё раз пройдясь мимо лошадей и успокаивая их, я подошёл к костру и, разворошив угли, сорванной сухой травой заново развёл костерок.

Время до рассвета я провел за осмысливанием своих действий и ближайших планов, поэтому, разминая руку, я крутил один из «кольтов» на пальце туда-сюда, привыкая к нему. Конечно, до нормальной тренировки мне ещё далеко, но кисти рук я разрабатывать уже начал. Правда, делал я это осторожно, любое резкое движение отдавалось болью в боку.

– Доброе утро, – сказал я зашевелившейся под серым одеялом Мэри.

Выглянув из-под одеяла, которым я её укрыл, она смущенно посмотрела на меня, понимая, что в другой ситуации за то, что она уснула на посту, её могла ждать хорошая порка, однако я, приветливо улыбнувшись, сказал:

– Кофе сварился, пора вставать, уже утро, – получилось несколько суховато, но других слов у меня не было, я не знал, как мне с ними себя вести.

– Доброе утро, – ответила девушка и, выбравшись из-под одеяла, потянулась, игриво стрельнув в меня глазками. Покачивая бедрами, она отправилась к сестре, оставив меня в недоумении.

«Это что, она заигрывает со мной? – озадачился я, с недоумением глядя ей вслед. – Однако быстро она забыла о своей семье… хотя да, новая жизнь полна опасностей, тут не место переживаниям, нужно жить дальше».

Пока девушки умывались, я сходил к пасущимся лошадям и посмотрел вдаль – коняга был там же и продолжал стоять у тела бывшего хозяина.

«Однако вот привязанность какая. Схожу-ка я посмотрю, что там», – положив руку на рану и предохраняя её от толчков и ударов, я направился к телам, где были видны головы грифов и другой живности.

Распугивая по пути разных мелких тварей, я дошёл до зверюги. Тот стоял у тела хозяина и злобно смотрел на меня, вся его шкура была покрыта засохшей кровью. Было видно, что зверюга едва стоял на ногах, однако он продолжал охранять своего хозяина. Посмотрев на пену на губах коня, я левой свободной рукой достал «кольт» и прицелился ему в голову. Такое впечатление, что он понял, что сейчас произойдёт, и закрыл глаза, чуть опустив голову, подставляясь под выстрел.

Не дождавшись выстрела, конь открыл глаза и посмотрел на меня, в его глазах была отчетливо видна мольба. Несколько минут я смотрел прямо в глаза коню, у которого был довольно жёсткий взгляд, и только тогда, когда он опустил глаза, я сказал:

– Да пошёл ты.

Убрав «кольт» обратно в кобуру, развернулся и, осторожно ступая, чтобы не растрясти рану, направился обратно.

– Ну что, готовы? Как там с завтраком? – весело спросил я у девушек, медленной походкой приближаясь к костру, на котором ароматно булькал котелок.

– Сейчас всё будет готово… – сказала Мэри и, обернувшись ко мне, осеклась. Проследив за её взглядом, я обернулся и увидел в трёх метрах от себя зверюгу.

– Тебе ещё что надо?! Пшёл отсюда!

– Не гони его… бедненький, поранили тебя, – защебетала около коня Агнесса. В отличие от Мэри, которую бросало в дрожь от одного вида зверюги, Агнесса явно с радостью возилась с понравившимся ей конём.

– Мы вчера никак подойти не могли, чтобы оружие забрать у того большого бандита, он не пускал, – пояснила Агнесса, ласково гладя коня по морде, после чего взяла его под уздцы и повела к родничку, где недавно мы напоили своих лошадей. Проводив их взглядом, я пожал плечами на недоумённо поднятые брови Мэри.