Копиист

Проснулся я от писка компа, да и пара датчиков помигивало на пульте управления вертолётом. Вроде ничего серьёзного не было. Потянувшись и широко зевая, я вернул спинку кресла в нормальное положение и подкатил его ближе к пульту, ведь для того, чтобы можно было нормально вытянуться, под креслом я сделал специальные полозья. Учёл прошлые ошибки. Вертолет чуть длиннее получился, но на лётных качествах это не сказалось. Хитрость в том, что за спинкой кресла был узкий проём в десантный, или, правильнее назвать, грузовой отсек, и его ширины хватало для опустившейся спинки, и я мог спокойно спать как в кровати, вытянув ноги. Фактически кресло трансформировалось в одноместную кровать.

Взбодрившись потягиванием, я осмотрел три плазменных экрана на пульте. Сигнал, поднявший меня, – это, понятно, будильник сработал, я дал себе восемь часов на сон, а они прошли. Датчики же мигали по другой причине. Мы вошли в активную зону действий наземных радаров. Покрытие на броне вертолёта не давало уцепить нас, так что на радарах нас не должны видеть, но это не значит, что системы аппарата не засекут этот постоянный мониторинг пространства. Радары в основном были гражданские. Глянув на монитор уже моего радара, фактически боевого сканера, я определил, что на пути был частный спортивный самолёт, который уже остался позади, видимо какой-то местный пилот выполнял фигуры пилотажа ночью на своём или арендованном самолёте. Думаю, этот пилот не мог меня заметить, мы догоняли утро, вокруг было темно, и поскольку вылетел я в полночь, то прилететь в Москву должен под утро.

Я запросил у компа доклад по нашему пролёту, тот сообщил, что всё прошло без проблем и мы пересекаем границу Румынии и Украины в районе местечка Черновцы, неподалеку от границы с Молдовой. Летели мы тут уже по прямой. Просто облетали стороной крупные города, не нужно, чтобы пролёт самого скоростного вертолёта на Земле увидело много людей, поэтому я старался настроить маршрут по безлюдным землям. Мы разве что автострады пересекали, вот там свидетели могли быть. Но единственное, что они могли увидеть, это пятно, мелькнувшее наверху, однако я решил не рисковать.

Убедившись, что полёт продолжается штатно и у меня есть ещё чуть больше часа, я перешёл в грузовой отсек и, достав приборы для чистки, занялся оружием – пистолетом и револьвером, которыми я успел попользоваться в Рио, но всё не мог выделить время, чтобы почистить его. Оружие было из мира Аргон, и сбрасывать я его не планировал, сохраню как память о своих приключениях в этом мире. Тем более оружие новенькое, мало стрелянное, а патронов запас солидный имелся, я увеличил его, пока работал с порталом в горах, сделал станок для создания боеприпасов, так что с патронами проблем у меня не было.

Закончив с оружием, я, задумавшись, скривился. Всё же о некоторых деталях при всей модернизации вертолёта я забыл, а точнее, не установил санузел. Да хотя бы ведро, а отливать из открытой двери на полутора махах могут только самоубийцы. Вернувшись в кабину, я сбросил скорость и приземлился, благо местность была приметная, заповедник рядом с Чернобылем. Сбегав в кустики, я полетел дальше – направление на Брянск, а там уже и Москва, немного осталось. Но ведро всё же нужно.

С оружием я уже закончил, так что стал распаковывать электронику. Поработал с телефоном и подключился к мобиле нотариуса. Ха, этот идиот его выключил, но батарею не вытащил. Шорохи, предаваемые динамиком, мне быстро надоело слушать, судя по скрипу, тот сидел в кресле и работал с бумагами. Чего это он ночью работать вздумал? Это заставляет задуматься. На ум приходит только одно: от улик избавляется. Удалённо включив его мобильник, я отправил письмо на телефон:

«Я уже рядом. Готовься и семью готовь».

Что было дальше, не в курсе, по-моему, тот не только телефон разобрал, вытащив батарею, а радикально разобрал его, швырнув о стену. Именно такой шум передал динамик, прежде чем мобила нотариуса отключилась, что у него дальше происходило, я не в курсе. Можно попробовать через интернет, ноут есть, взломать сервер, почту его, подключиться удалённо к городским телефонам в конторе, но я просто не успел. Хотя и достал ноут и даже поставил на зарядку, но просто прилетел к цели путешествия. Вдали показались золотые купола Первопрестольной, подсвеченные уже пару часов как вставшим солнцем. Красиво.

Вернувшись в кабину, я пошёл на снижение, сбрасывая скорость. Тут с одной стороны густые леса подходят к Москве, в некоторых сосновых борах имеются элитные коттеджные посёлки, но меня интересовал местный заповедник, вот там я и совершил посадку. Сейчас уже семь утра, времени уйма, тем более выспаться я успел. Комп помог штатно посадить машину на небольшую поляну – такая крохотная, что, кроме вертолётов, сесть тут никто не сможет. Дальше я занялся маскировкой боевой машины, создал голема, что выбрался на поверхность, и он отбуксировал вертолёт под прикрытие ветвей деревьев. Ну и слегка ветками забросал. После этого присел у хвостовой части в ожидании дальнейших приказов, то есть перешёл в режим ожидания, как сказал бы программист. А я, забросив рюкзачок за спину – кроме него ничего брать не стал – и побежал к опушке. Нужно найти машину и добраться до столицы. Близко всё же с ней приближаться я не стал, а пешком бежать километров тридцать до окраин желания у меня не было. К счастью, километрах в двух пролегала дорога, ведущая к одному из местных элитных коттеджных посёлков, вот там тачку и остановлю. Переодеться я успел, сменил униформу туриста ярких цветов на простую, но брендовую одежду. То есть натянул джинсы, футболку, накинул сверху олимпийку – утром прохладно, уже август к концу подходит. Вот с кроссовками засада, я не заметил при покупке, а тут выяснилось, что по бокам были нашиты светоотражающие маркеры. Ладно, вроде не мешают, да и не ночь уже. Просто обидно, что прошляпил это.

Естественно, без охраны вертолёт я не оставил, ещё чего, у меня там вещи сложены. Расставил по периметру, метрах в пятидесяти от машины, амулеты. Специализированные, охранные. Тот же магический инфразвук. При приближении к вертолёту на четыреста метров гулёны почувствуют непонятный страх и острое желание покинуть эти места как можно быстрее. На трёхстах пятидесяти метрах эти волны паники уже достигают серьёзных масштабов. На трёхстах метрах удержать сфинктер в сжатом состоянии вряд ли получится. На двухстах пятидесяти – волны насылаемого ужаса и паники уже такой силы, что может и сердце не выдержать. Дальше вообще жесть, но описывать я смысла не вижу, сомневаюсь, что кто-то дойдёт хотя бы до двухсот пятидесяти метров… Хотя наши смогут, эти и мёртвые доползут. Мёртвые от выпитого. На меня же охрана не действовала – да амулет защищал. Без него я тоже приблизиться к вертолёту не смог бы. А так всё было при мне, обе единицы огнестрельного оружия, нож и небольшая бутылочка с питьевой водой. Больше мне ничего не нужно, всё добуду в городе. Ах да, перед уходом я сунул в рюкзак один пластмассовый игрушечный пистолет. Тот, что на настоящий бластер похож. Поработать с этими игрушками я не успел, чтобы превратить их в магическое грозное оружие, но если будет время, ещё поработаю.

Когда впереди показался просвет, я приметил появление гула слева и приближающийся рёв мотора, но выбежать на ночную дорогу не успел, машина, а вроде это был спорткар, пронеслась мимо, ревя мощным движком. Осмотрев обе стороны дороги, я спокойным шагом направился по обочине в сторону Москвы. Надеюсь, это не единственный утренний гонщик из коттеджного посёлка, и будут ещё.

Уже когда окончательно потеплело, послышался наконец долгожданный рёв мотора. Только вот, к сожалению, не от посёлка, а со стороны Москвы. Точнее, с федеральной трассы, к которой я приближался, но не успел подойти, меньше километра осталось. Чёрт его знает, когда тут ещё какая машина поедет, поэтому я замахал руками, пытаясь остановить тачку. Этого был достаточно, дорогой чёрный японский внедорожник сбросил скорость и остановился рядом со мной. Специально довернул, выехав на встречную полосу к обочине, где я стоял. Я же решил: не уговорю – просто отберу, так что всё зависело от вменяемости водителя. Правда, я понял, что ни о какой вменяемости и речи не идет, когда окно с его стороны открылось. Меня не только дезориентировало ударом динамиков по ушам, но ещё клубы дыма выплыли изнутри. Травку курят. Вот остолопы, и водитель не хуже обкурен был. Машина была забита подростками примерно моих лет, ну, может, на год старше. Понятно, из ночного клуба едут, золотая молодёжь хренова.

– Что случилось? – спросил водитель, приглушив динамик в машине под рёв огорчения пассажиров, но иначе ни я его, ни он меня не услышим.

– До Москвы срочно домчаться нужно. У меня там тёрки намечаются. Урода одного кончить нужно, – вполне честно ответил я.

Как я и рассчитывал, обдолбанная молодежь радостно взревела, посмотреть на такое они были не против, так что меня пригласили в салон, я сел на переднее сиденье к двум девицам, пересадив одну себе на колени. Ещё шестеро пассажиров находилось позади. Водитель, белобрысый парень со смутно знакомым лицом, развернул тяжёлую машину и покатил обратно к трассе. Дальше мы ехали под грохот рока, так что, к счастью, удалось обойтись без общения. Тут только одно неудобство было, девки так крутились, одна на коленях, другая рядом, что тут и статуя не выдержит, так что я с обеими ещё и нацеловаться всласть успел. Особо никто и не возражал, девицы так только за были.

Пусть водитель и плохо знал город, но навигатор был при нём, встроенный в приёмник, так что добрались мы быстро, уже к восьми утра мы были на месте. Ха, нас даже пост ДПС не остановил на въезде, хотя сотрудники и проводили внимательными взглядами. Видимо, номера на машине были неприкасаемые. Показав, где остановить машину, я поблагодарил парней, особенно водителя, и, пожимая ему руку, пробормотал, припоминая:

– Знаешь, а я тебя вспомнил. Ты был в том детском лагере, где мне тёмную решили устроить. Помнишь, как я на спинах тех уродов прыгал?

Тот уже приглушил музыку, так что слушал меня с внезапно посеревшим лицом, я же кивнул ему, открыл дверцу и, усадив девицу на место, закрыл дверь и направился ко входу в контору нотариуса. Она принадлежала Андрею Павловичу и находилась на первом этаже десятиэтажного кирпичного дома в неплохом районе. Отойти от машины я успел метров на двадцать, когда распахнулись задние двери внедорожника, что меня сюда доставил, двое нетвёрдо стоявших парней явно вознамерились последовать за мной, доставая мобильники из карманов и включая камеры. Они явно поверили, что я кого-то урыть собрался, да я и был серьёзен, ведь для того сюда и ехал. Однако почти сразу мне пришлось реагировать: через две машины от внедорожника, что доставил меня сюда, стоял ещё один, тоже чёрный, но в этот раз штатовский, из него выбежало три здоровяка, у двух были биты, у одного велосипедная цепь, и рванули ко мне. Если они надеялись, что я побегу от них, то они ошибались. Я, конечно, побежал, но, наоборот, к ним, контратакуя.

Думаю, эта схватка, которая длилась максимум секунд шесть, со стороны оказалась впечатляющей и даже шокирующей. Оба парня продолжали снимать, находясь явно в шоке и мгновенно протрезвев. Да и дел-то тут было: поднырнул под замах одного братка, не думаю, что ошибусь в их принадлежности, и ударом ребра ладони перебил ему хребет, отчего тот сложился обратно, ударившись затылком о свои же ноги, потом перенаправил удар второй биты в голову того, что был с цепью, голова лопнула, как перезрелый арбуз, ведь я усилил замах братка. Ну, и, подбив ему ноги, отчего те взлетели, я их поймал и, держа за ноги, с силой опустил его головой об асфальтовое покрытие дорожки. Эта голова тоже всмятку. Отшвырнув тело в сторону, я присел и, ухватившись за рукоятку пистолета Макарова, рассмотрел её под задравшейся курткой того, что был с цепью, – свой пистолет доставать из рюкзака слишком долго. Быстро приведя оружие к бою, я сделал один-единственный выстрел. Ведь в штатовском внедорожнике оставались ещё двое. Судя по аурам, они находись в шоке, а когда я направил на них ствол пистолета, по аурам разлился ужас. Выстрел был по водителю. Пуля, пройдя наискосок через лобовое стекло, вошла ему в сердце. В это время с визгом шин японский внедорожник, на котором я сюда доехал, зацепив в панике соседнюю машину, поспешил скрыться. Двое парней, которых водила просто бросил, рванули за ним на своих двоих. Очень шустро улепётывали.

Я же, осмотрев три трупа под ногами, спокойно произвёл контроль – по выстрелу в сердце, хотя видел по гаснущим аурам, что те готовы, однако мне это было нужно для антуража, и направился к внедорожнику. У того оставались открытыми задние дверцы, после того как эта тройка, что лежит на тропинке, выбегала из машины. Не трогая дверь, я сел позади мужчины, что занимал переднее пассажирское место. Что это было, я уже разобрался, так что просто решил уточнить:

– Почему не бежал, пока я контроль делал?

– Пуля быстрее.

– Понимаешь, – с некоторым налётом уважения протянул я. – Только всё равно дурак. Против меня идти – что против бульдозера с кулаками. Кто тебя подписал на это безнадёжное дело? Плетнев?

– Да, адвокат, мы у него крыша, – нехотя сообщил тот. – Сказал, что встрял в разборки с малолетним отморозком, обещал платить за крышу больше, если мы уберём проблему. Накинуть десять процентов сверху должен был, не считая оплаты за ликвидацию проблемы.

– Вы сами на это подписались… Ладно, он сейчас в конторе?

– Был, звонил нам, как только опознал тебя. Смотрел за улицей в окно офиса. Сейчас, если не дурак, а он не дурак, наверняка свалил через чёрный вход с другой стороны здания.

– У тебя мобила его есть? Как связь держите?

– Он использует телефон одной из сотрудниц.

– Отлично, давай мобилу, тебе она всё равно не пригодится.

– Ты и меня?..

– Сами подписались, – повторил я и, забрав протянутый телефон, выстрелил ему в затылок, после чего протер пистолет, подумал, и убрал его в рюкзак: потом патронов наделаю и запасных магазинов.

Проверив по телефону, убедился, что нотариус действительно сбежал и сейчас быстро удаляется. Я обыскал двоих в машине и ту тройку на дорожке в тени деревьев. Вдали уже послышалась полицейская сирена. Собрав трофеи – запасные магазины нашлись в карманах у того, что был с цепью, – я поспешил скрыться дворами. Машину брать не стал, приметная больно, особенно номер крутой. На соседней улице тормознул машину с колпаком «такси» и приказал ехать по адресу. Телефон нотариуса остановился, значит, там его и нужно искать. На месте я был уже минут через пять, недалеко тот уехал, и ясно было, что знал, куда ему лучше бежать от меня.

– Хитрец, – задумчиво протянул я, рассматривая здание отдела полиции. У въезда вкривь бы припаркован корейский седан Андрея Павловича.

Такси я уже отпустил, средства, чем расплачиваться, теперь появились, почти пятьдесят тысяч в рублях с пяти тел поднял, плюс ещё три ствола, два таких же «макара», один из них с глушителем, и пистолет Стечкина. Всё прибрал с боеприпасами. С собой возьму в мир Оклайна. Сейчас бы ещё ПП, автомат и пулемёт, ручник, в самый цвет будет. Но это планы на будущее, тем более в самой Москве и окрестностях у нас с дедом имелись схроны с разным оружием, пусть и устаревшим для этих времён, зато добывать не требовалось. Можно будет забрать, когда полечу на Урал. А что, отправиться на Оклайн я не смогу, пока не развею плетение портала в горах, иначе при попытке перемещения у него и буду оказываться, или наоборот. Только зря заряды накопителей потрачу, а они у меня и так не бездонные. Для возвращения я повторно использую тот же, который случайно отправил меня в мир магии. Так оно правильнее будет. А там тем же путём доберусь до Острова и, сообщив, что вернулся с Испытания, продолжу учиться, уже на четвёртом курсе Академии.

Ну да ладно, сейчас не до этого, нужно достать нотариуса, а то запрячут его так, что не найду, где я его потом искать буду? Нет, найти-то найду, сомневаться не приходится, но сколько времени на это уйдёт? То-то и оно. У меня и так его дефицит.

Осмотревшись, я задумался. Отдел покинули две машины, битком набитые полицейскими, явно покатили к конторе адвоката, это должна быть их зона ответственности, а я, развернувшись, направился к ближайшему магазину. Это был магазин электроинструментов. Моё внимание привлекла яркая реклама бензопилы. Пройдя в магазин, я отловил продавца, те загружены были, магазин пользовался спросом, и покупателей хватало, и перечислил, что мне нужно: бензопилу обязательно, причём подготовленную к работе и заправленную; очки, костюм для работы в грязных местах, то есть из плёнки, как ОЗК, – такие тут были, я видел. Также металлизированный скотч взял. Без особого удивления продавец всё подготовил, дал мне поработать с пилой, я завёл её и погазовал, и тот убрал в коробку. Ну и остальное упаковал. Расплатившись, я прошёл к зданию управления. Там достал телефон, тот самый, что принадлежал братку, и, поработав им, поставил режим сканера, и тот подобрал код сигнализации к машине Андрея Павловича. Причём отрубив брелок самого хозяина, чтобы тот писком не подал сигнал о постороннем открытии машины. Убрал покупки в салон на заднее сиденье, проверил багажник – скоро тут груз будет, и направился ко входу в отдел. Несмотря на полицейского на охране и рамку металлодетектора – амулет «Отвод глаз» сработал отлично, – на меня никто не обратил внимания, что позволило мне пройти внутрь. Осталось только найти того, кто мне нужен.

Остановившись в холле, я прислушался. Нет, визгливого голоса нотариуса – а на нервяках он у него всегда срывался – не слышно. На минутку отключив амулет – а то меня уже пару раз чуть не затоптали что полицейские, что посетители, я поинтересовался у одного сотрудника, где находится нотариус.

– Не знаю такого.

– Он сюда на машине примчался, спасения искал.

– А, этот… Ну, был такой. А ты ему кто?

– Сын. Проводите меня к нему.

– А почему на входе не сказали, куда его отправили, и сопровождающего не дали?

– Да дали, только его забрали, из ваших один отозвал. Тот мне сказал к лестнице идти и спросить по пути, куда надо. Быстро пробормотал, я половины не понял и номер комнаты не расслышал, а переспросить не успел, тот убежал.

– Ну идём, провожу.

Мы поднялись на этаж выше, прошли пару поворотов и вышли к одному из кабинетов, из которого едва доносились знакомые визгливые интонации. Постучавшись, сотрудник приоткрыл слегка дверь и, заглянув в кабинет, сообщил:

– Тут к клиенту сын пришёл. Запускать?

– Давай, – расслышал я чей-то басок изнутри. Ага, значит, кроме нотариуса там ещё кто-то есть.

Убивать полицейских я не планировал. Если только вынудят. Вырублю, и дальше главное, чтобы не мешали вывести этого урода. Не тут же с ним бензопилой работать. Обещал же я ему жуткую и страшную смерть, а то так один кинет, второй и вообще наплюет на меня. Страх – он дисциплинирует.

– Какой сын? – расслышал я удивлённый голос нотариуса. – Я же его с женой отправил во Францию, вылетели ещё в полночь. Уже в Марселе находятся, отзвониться успели.

– А сын – это я, – криво усмехаясь, сказал я, проходя в кабинет.

Надо было видеть лицо Андрея Павловича. Сейчас это дрожащее от страха существо мало напоминало того статного красавца с благородной сединой на висках, каким я его запомнил в последнюю нашу встречу года три назад. Тот совсем побледнел, схватившись за сердце, и, вытянув руку в мою сторону, хрипло завопил:

– Это он, он, о-о-о-он!..

– Он прав, это я, – улыбнулся я трём сотрудникам полиции в штатском, что находились в кабинете. Подозреваю, что это местные опера были.

– Сам пришёл, – усмехнулся в ответ старший, наверняка начальник СКМ. – Молодец.

– Да я не к вам. Хочу забрать это тело, ответку кинуть нужно за то, что он украл у меня три квартиры в Москве. Я уже и бензопилу приготовил, в его машине ожидает, живьём гниду четвертую. А потом и до семейки его доберусь.

Старший лишь криво усмехался, только вот взгляд его изменился, волчьим стал. Он покосился на полицейского, что меня привёл – за спиной стоял. И, как я почувствовал движение, тот явно меня на захват взять хотел, чтобы зафиксировать, пробил назад ногой и рукой следом. От удара ногой в живот тот согнулся, а рукой я его по затылку приложил, – этот всё, часа через полтора очнётся, а то и через два, хорошо приложил. Почти сразу всё пришло в движение. Если нотариус просто упал со стула и спрятался под столом, то тройка оперов атаковала. Вполне грамотно, подстраховывая друг друга. Однако я сразу отшвырнул одного в сторону – к сожалению, вырубить не получилось, и тот, ударившись об пол, пополз к подоконнику, где на зарядке стояло три рации. Явно хочет помощь вызвать. Правильное решение, но запоздалое. Не успел он доползти и дотянуться, как я вырубил его начальника и напарника. Бойцы те для гопоты, может, и серьёзными были, но против меня не плясали, уделал легко. Так что, вырубив третьего, я уронил стол, открывая Андрея Павловича. Слегка брезгливо осмотрел его и сказал:

– Ну что, идём? Нам есть о чём поговорить, и думаю, это не самое удачное место для этого. У меня есть более подходящее. Тихое и с толстыми стенами, чтобы криков не слышно было.

– Ты не можешь, – проблеял тот.

– Что я не могу? Убить тебя? Это я сделаю легко, и совесть моя будет чиста. Таких, как ты, гнид давить нужно.

– Я не хотел, жизнь заставила, – простонал тот. – Сын у меня игрок, в такие долги влез, что, чтобы расплатиться, пришлось идти на махинации, твои квартиры тоже пошли на погашение долгов. Едва хватило.

– И что, это должно растопить моё сердце? Да ни хрена, квартиры мои ты продал, отвечать тебе. Давай, не тяни время.

Однако тот вцепился в батарею и явно добровольно отпускать её не собирался. Пришлось вырубать. Дальше, закинув его руку на плечо, я активировал амулет «Отвод глаз» на максимальную мощность и направился к выходу. Ладно, народу в коридорах мало было, видимо всех, кого можно, на убийство тех пятерых отправили, так что сразу шестерых встречать не приводилось. В холле тоже было трое. Один лишь удивлённо обернулся на писк рамы металлодетектора, осматривая пустое пространство, не менее удивлённо посмотрев на самостоятельно открывшуюся и закрывшуюся входную дверь, и всё. Я же, дотащив тушку до его же машины, открыл багажник и, забросив внутрь, связал руки и ноги, ну и на рот не забыл кусок скотча налепить. После этого завёл машину, ключи из кармана нотариуса забрал, и, покинув парковку, покатил подальше от полицейского управления. Интересно, какие у них лица будут, когда просмотрят записи с камер, где по отделу спокойно ходил молодой парень, делал что хотел и свидетеля утащил у них из-под носа. Головы полетят, но тут ничего не поделаешь.

Полицейские сели на хвост очень быстро, да почти сразу. И минуты не прошло, как, сверкая мигалками и завывая сиреной, за кормой пристроилась машина ДПС, в матюгальник требуя остановиться. Не стоит думать, что тут взыграл профессионализм полицейских, быстро разобрались, в чём дело, передали данные угнанной машины и меня первый же патруль стал преследователь. Да ничуть. Я сам виноват, не успел отреагировать на то, что один мудак слева станет резко менять полосу, вот и ткнулся ему слегка в корму. Царапина, но это всё же ДТП. Да и произошло это на глазах сотрудников ДПС, которые стояли на перекрёстке. На месте не остановился, в отличие от виновника аварии, ну и дал по газам. Результат виден невооружённым глазом: началась погоня. Водитель у патрульной машины оказался экстра-класса, и все мои попытки сбросить их с дороги или таранить мягко им купировались. Опыт подобных погонь у него явно был огромным. Тут ещё две машины присоединились, оттесняя меня подальше от центра. Пришлось развернуться и уходить в центр, я надеялся там затеряться в проходных дворах старых районов Москвы. Не смог. Единственно, что удалось, так это сбросить с дороги одну из патрульных машин, да так, что та на крыше потом метров пятьдесят скользила следом за нами, пока не уткнулась в автобус, и помочь совершить ДТП другой, но патрульных машин только прибавлялось, теперь уже за десяток набралось. Думаю, номера моей машины уже пробили, и если не передали, кого они гоняют, то скоро передадут, сообщив, что в машине свидетель. Сейчас точно не знают, три раза стреляли. Пока в воздух, по колёсам не осмеливались, всё же в городе находимся.

Приметив арку, я влетел в неё и, ударив по тормозам на выезде, стал резко сдавать назад. Влетевшая следом патрульная машина, увидев такое дело, тоже ударила по тормозам и начала сдавать задом. Да куда там, если за ней вплотную следующая шла. В общем, затор мне удалось образовать солидный, из трёх патрульных машин, хотя и сильно помял багажник. Надеюсь, с моим клиентом ничего не случилось. Покинув арку под завывание свистевшего ремнём генератора, я осмотрелся и выругался. Тупиковый двор. Не уйти.