Маг: Начало. Школа. Архимаг. Грандмастер

Злился я на него по той причине, что это воровство у нас не было прописано в заключенном договоре, только ремонт и создание подделок под артефакты Древних, иначе я бы у него еще много чего выбил, так что это стопроцентное воровство. Именно воровство, и точка! Пока меня все устраивало, я все еще учился, да и ле Он продолжал меня учить боевому искусству, и бросать ни то, ни другое я не хотел, несмотря на подлость мага. Так что подождем.

Ах да, я не сказал, что за артефакт создал. Он был боевого направления. Изучая несколько старых артефактов с практически стертыми рунами или полностью разрядившихся, отчего их магические линии начали распадаться, я на их основе сконструировал меч джедая. Многие видели светящиеся мечи в фильме про звездных воинов, вот и я тут взял простую кожаную перчатку, нанес на нее специальной краской руны, запитал специально очищенной для этого маной, и тот заработал. Если думаете, что все это просто, как в описании, то я вас разочарую. Я этот меч три месяца конструировал, полностью выложившись, так что, думаю, вам понятно, в каком я был состоянии, когда узнал о подлости мага. Именно тогда я и атаковал задницу мадам де Курье фаерболом в момент очередного нашего противостояния, и меня отлучили от работ по созданию и ремонту артефактов и амулетов на две недели. Ничего, отдыхал и тренировался с ле Оном, пока маг сам не выдержал и не вернул меня к учебе и ремонту. А он, похоже, зарабатывал на ремонте амулетов Древних магов приличные деньги, если так недолго продержался.

Остальные амулеты, что я «сдал» магу, были бытового применения. Один – автоматический зонтик. Защитный полог сверху, прикрывающий от дождя, но, в отличие от разработок других магов, мой разворачивался автоматически и его не нужно было контролировать, он постоянно находился над головой хозяина и сворачивался, если тот входил в дом или дождь заканчивался. Для пробежек по лесу такая защита очень актуальна. Второй артефакт – расческа, которая могла сама делать прически. Правда, заложено в нее было всего десять видов причесок, но маг был рад и этому. После того как он оформил патент на себя, жена за такой подарок – а она гордилась мужем, который создает такие артефакты, и постоянно мне тыкала этим, не понимая, почему я смеюсь, – очень долго благодарила муженька. Отчего у них и появился четвертый ребенок. Ну а третий артефакт я сделал для детей мага, так как, в отличие от их родителей, быстро нашел с ними общий язык и радовал их вкусностями и игрушками. Да, третий артефакт был игрушкой. Парусник с дистанционным управлением. Жаль, что дарить его пришлось через мага, ну а тот, понятное дело, присвоил все себе.

Так что я учился, совершенствовался и создавал артефакты, но о них маг не знал. Причем я создавал их с несколькими степенями защиты, что уже вошло у меня в привычку, и преодолеть их де Курье не смог бы никогда, даже если бы нашел их в моих тайниках по всему замку. Дара у него на это не хватит – не видит он тонкие линии, только те, что потолще, со стержень ручки, а у меня тоньше кончика иголки выходят, да и это не предел. Чем тоньше эти линии, тем дороже артефакт. Такие линии могут делать только архимаги и магистры, да и то не все. Как я уже говорил, тут все от Дара зависит.

Правда, когда ученики и ученица отправились в Академию и появился Битон, новый ученик мага, с которым мы сразу почуяли антипатию друг к другу. Я терпеть этого стукачка не мог, мне пришлось искать другой схрон для части своих артефактов – для тех, что посерьезнее и которые терять мне не хотелось. Этот мелкий засранец нашел-таки один из моих тайников, но, к счастью, тот к этому времени был опустошен.

С поисками тайника я не заморачивался, еще когда бегал к озеру и учился там использовать заклинание, чтобы дышать под водой, проще говоря, пользовался артефактом-аквалангом, то обнаружил под обрывом пещеру. Она была небольшой, но я расширил ее и магией убрал воду, создав сухую тайную комнату. Именно там у меня и хранилась большая часть артефактов. А чтобы их не обнаружили – все-таки они частично фонили на магической частоте, – я укрыл их специальным заклинанием, созданным на основе моей ауры, то есть врожденной защиты, и для магов на озере теперь не было ничего интересного. Классная защита получилась, я сам не видел сквозь нее, но это не значит, что я не создал заклинание для взлома такой защиты. Специально тренировался их делать.

Так вот за эти годы, изучая книги Древних магов и совершенствуясь уже по ним, я значительно повысил уровень своих знаний. Честно говоря, не все понимал, а то, что понимал, вводило меня в ступор. Если то, чему меня учил де Курье, преподают в Академиях Магии, то как же они смогли так деградировать и потерять такой колоссальный массив знаний? Для примера: выпускник теперешней Академии Магии мог претендовать по своим знаниям и умениям максимум на второй курс Академии времен Древних магов. Слабенькие теперь выходили маги, ох, какие слабенькие.

Вот и все, что я хотел рассказать о том, как жил. В принципе, если все описывать, книг двадцать можно издать, но это если в подробностях, а так учился, учился и еще раз учился. Вот и вся моя жизнь в этом мире, одна учеба и редкие моменты создания артефактов и амулетов, которые никогда не видели мира и сразу же были спрятаны в моих тайниках. А большей частью испытывал я их у озера, потом затирая следы применения магии. В замке нельзя было, на тренировочном полигоне стояла защита и следящие заклинания. Де Курье сразу бы узнал, что я тестирую что-то новенькое, а что-либо серьезное ему в руки я отдавать не хотел категорически. Не простил ему еще первое воровство, да и последующие тоже.

Тогда он, по моему мнению, был не прав, я свою часть договора выполнял тщательно, учился и ремонтировал те артефакты, что он доставлял, а вот воровать у себя я не позволял никому, хотя тут же пришлось утереться и стерпеть. Другого выхода не было – я все еще постигал магию и уходить не хотелось. Одно радовало – мастер меча ли Он крепко за меня взялся, тем более что я у него был единственный ученик, более того – первый, и тот тренировался на мне в обучении, чтобы уже нормально, по созданной им методике учить следующих учеников. А я был для него так, подопытной куклой. Не скажу, что я расстраивался из-за этого, но, на мой взгляд, манера обучения мастера была несколько… жестковатой. Ладно, я тогда уже освоил среднее исцеление, чтобы не ждать возвращения де Курье из очередной поездки, а если бы не знал – ходить мне поломанным. Жесткие у него были спарринги, очень жесткие, хоть и действенные. Обучался я ускоренными темпами, удивляя учителя.

Вот так последовательно, я бы добавил – привычно, и текла моя жизнь. Я учился, редко создавал артефакты, только уж когда совсем одолевал зуд исследователя и создателя, тестировал результаты и прятал их в свой тайник. Хотя надо добавить, что получалось у меня не всегда, на десять идей из трех, максимум четырех получалось что-то путное. Сказывались частное обучение и пробелы в знаниях. Ладно, хоть большую часть этих пробелов закрыли книги Древних. Часть книг все-таки была по магии, всего одиннадцать из пятидесяти шести, остальное так, публицистика, но все же они крепко мне помогли и фактически поставили на ноги.

Вчера вечером я находился в библиотеке, читая одну из книг Древних и переписывая часть схем заклинаний и пояснения в свою книгу мага, когда внезапно в кабинет зашел де Курье, который только что вернулся из очередной поездки.

О, кстати, о книге я не рассказал, как и о пространственной сумке. Чуть позже вернемся к вчерашнему разговору с магом, а пока я опишу еще некоторые свои успехи в магии и создании артефактов. Про посох магов я вроде еще не говорил, поэтому опишу его сейчас. Посох мага – конечно, это вещь! Но в древние времена маги ими не пользовались, так как они им не требовались, но после магических войн, когда началась деградация знаний по магии и архимаги это почувствовали, чтобы вернуть прежний уровень владения заклинаниями, и были придуманы эти усилители уровня Силы. Именно для этого они и предназначались. Позже эти посохи постоянно совершенствовались, и теперь де Курье, используя посох, мог претендовать на звание мастера магии, но, на счастье, сдача диплома шла без посоха. Только по личным умениям, без усилителя. А так маги могут хранить в посохе до сотни заклинаний, это от самого посоха зависит и от накопителей с маной. То есть маг, произнося слова-ключи, мог активировать эти свернутые заклинания и использовать их, а накопители позволяли ему продержаться против противника довольно продолжительное время до опустошения всех запасов энергии. Многие маги умудрялись держать в посохах заклинания, которые они сами создавать не умели, – де Курье был из таких, – что их и делало опасными противниками.

У меня такого посоха, естественно, не было, хотя желание создать его имелось. Даже у студентов Академии их не было. Разрешалось создавать заготовки посохов только на последнем курсе обучения, причем студенты должны были делать их сами от начала и до конца, самостоятельно создавая этот артефакт. Еще раз отвлекусь для прояснения ситуации. Во времена Древних магов такие посохи тоже использовались, но… только алхимиками, обычным магам они были не нужны. Думаю, теперь стало понятно, как деградировало магическое искусство, раз теперь даже архимаги были вынуждены пользоваться посохами.

Ну ладно, про посох я рассказал, можно сказать, ушел в сторону, опишу кое-что другое,книгу мага и пространственную сумку. У каждого уважающего себя одаренного после окончания Академии появлялась такая книга-артефакт. Кто-то их покупал – заготовки, я имею в виду, – кто-то делал сам. Так вот в эти книги маги вносили самые сложные заклинания и их схемы – какие-то воровали у других, какие-то создавали сами. Естественно, никто не позволял другим одаренным копаться в них, поэтому записи шифровали. Я тоже имел свою книгу, но не носил ее на себе, как де Курье, в поясной сумке с разными магическими предметами, а прятал в другое место. Год назад, изучая одну из книг Древних, я нашел там описание создания пространственного кармана-сумки. Три месяца попыток, куча использованных и поломанных заготовок, использованных алхимических зелий и выброшенной на ветер маны, пока, наконец, у меня не получилась пространственная сумка. Коротенькая, плохо работающая и принимающая всего два килограмма вещей, но я как ребенок радовался своей удаче и тому, что получилось. Позже я продолжил эксперименты с сумкой, совершенствуя ее, и на данный момент у меня при себе всегда был скрытый от глаз людей и одаренных пространственный карман, который мог принимать вещи общим весом двадцать семь килограммов, и это еще не предел.

Поэтому, когда маг вчера вечером еще только открывал дверь, я закрыл свою книгу мага, о которой тот не знал, и убрал ее в пространственную сумку, делая вид, что продолжаю читать книгу Древних магов.

– Юра, есть дело, – сказал тот, проходя в библиотеку и с интересом осматриваясь. Ну да, у меня тут был творческий беспорядок, на столе десяток книг, многие имеют закладки, а на нескольких листах нарисованы схемы и пиктограммы. Валяются магические перья, разлита лужица чернил, а рядом с мусорным ведром лежали скомканные листы. Благо с этим проблем не было, бумага была не особо дорогая.

– Добрый вечер, Учитель, – вежливо поздоровался я, вставая. – Что-то случилось?

– Мне пришло письмо от друга по студенческой жизни в Академии. Я ему задолжал услугу, и он воспользовался долгом. Мы с тобой отправляемся в герцогство Зеонское, будем работать с моим другом по очистке земли от аномалий, – маг задумался и добавил: – Работать будем мы, а ты так, только следить и не вмешиваться.

– Поля, город? – деловито поинтересовался я.

– Сам не знаю, но ты набери у меня на складе амулетов и артефактов и для той, и для этой работы. Полки шесть и три.

– Сделаю, Учитель.

– Отправляемся завтра в обед, вечером телепортами доберемся до герцогства.

– Хорошо, Учитель, – снова слегка поклонился я и, как только маг вышел, начал убираться в библиотеке.

К вечеру я сдал ему все отремонтированные амулеты – судя по его довольному виду, заработает де Курье на этом очень приличные деньги, – а также подготовился к выходу. Перед самой темнотой я два часа тренировался с непривычно задумчивым ли Оном – обычно весельчак-балагур, а тут какой-то смурной.

Ночью я обдумал все, что было днем, и понял, что этот выход мне не нравится. Совершенно. Пять с половиной лет сидел в затворничестве в замке, полгода до поступления в Академию осталось, зиму только переждать, весной официальный прием, а тут раз – и мы отправляемся по какому-то мутному делу. Уж не продать ли решил меня маг другим одаренным, что с учетом его любви к деньгам было вполне возможно? Именно поэтому сегодня утром во время привычной пробежки, которую я не стал отменять, сбегал к озеру и забрал все, что там было укрыто.

Кто-то спросит, почему я не прятал артефакты в пространственную сумку? Отвечу: я ее еще тестировал и не хотел, чтобы в неподходящий момент та перестала работать и все это рассыпалось на виду у слуг и дворни. Те и так за глаза звали меня недоделком из-за моих «проблем» с магией, чую руку мадам де Курье, поэтому не хотелось так подставляться. А на озере был очень приличный схрон, и я за него не беспокоился и сегодня выгреб все, что там было, оставив пустые полки. Даже умудрился потренироваться в магии. Я до того привык скрывать, что что-то умею, но когда встретил наемников, не удержался. Подростковые гормоны, однако, хотелось прихвастнуть и посмотреть на результат. Да и вещи нужно было забрать, а как, если все было на виду у наемников? Вот и продемонстрировал некоторые умения, чтобы ко мне не лезли, даже заработать получилось. Тем более де Курье они ничего не скажут, да и не знают, кто я.

Вздохнув, я еще раз осмотрел амулеты и заполненные маной кристаллы кварца, их я списал из лаборатории как поврежденные, драгоценные камни своровать не получилось, они были заперты в сокровищнице мага. Вернее, я уже давно подобрал «ключики» к сторожевым и охранным заклинаниям, но брать оттуда не стал. Маг при возвращении всегда проходил в эту комнату и пересчитывал, все ли на месте. Не хотелось подставляться. Так что на руках у меня не было ни одного драгоценного камня, это действительно редкость.

Взяв с тряпицы, на которой лежали магические предметы, самый простой на вид медный перстень, который я выменял у одного из тех двадцати стражников, что охраняли замок, превратив его в артефакт, и надел на указательный палец. Мысленно активировав его, я крепко сжал появившуюся магическую рукоятку меча и посмотрел на светящееся лезвие. Ту полукустарную поделку, которую у меня украл де Курье и использовал для сдачи диплома в Академии Магии Сауда, я уже давно выбросил из головы и к этому времени создал настоящий шедевр. Потребление маны минимальное, мощность увеличена, да еще встроенное в рукоятку заклинание щита. Я не раз тренировался с этим мечом на поляне у озера, осваивая это оружие. То, что оно превосходит обычное стальное оружие, это факт, разрубает на раз, единственное, что замагиченное для него – крепкий соперник. Парные клинки мастера ли Она моему мечу будут явно не по зубам, но, надеюсь, до подобного не дойдет.

Деактивировав артефакт, я снял его с пальца и убрал в пространственную сумку, после чего стал, медленно перебирая, отправлять следом остальные магические предметы. Когда тряпица была пуста и свернутая отправилась в мешок, этот мешок я тоже убрал в пространственную сумку. Мало ли пригодится, место было.

– Ну, вроде все, – пробормотал я, вставая на ноги, и тут у меня что-то звякнуло на поясе. – Ах да, деньги.

Когда я доставал из мешка вещи, то машинально сунул кошель с деньгами за пояс, чтобы не мешали. Достав из пространственной сумки другой кошель, побольше, где были деньги, снятые с местных разбойников (честно говоря, добыча с четырех косматых, немытых, плохо вооруженных мужиков была так себе. Одна серебряная монета, которую тут называли серебрухой, да медь), высыпал медь в кошель к деньгам разбойников и убрал его в сумку. Фактически это были мои единственные наличные деньги.

Цен я не знал, но кое-что выяснить удалось. Сто медных монет – это одна серебряная, сто серебряных – это одна золотая. Кухарка как-то при мне жаловалась, что деревенские совсем дерут – за курицу два медяка требуют. На землях де Курье деревень не было, хотя сам маг чуть дальше от замка на берегу ручья и планировал поставить пяток изб и завести крестьян, купив их на рынке. Я только на третий год жизни в этом мире узнал, что тут вполне процветает рабство. Неявное, что-то вроде должников с правом выкупа, но у мага пока не доходили до этого руки, и продовольствие они закупали или в городе, но это сразу на несколько месяцев, или в ближайших деревнях у соседей. Своего животноводческого хозяйства замок не имел, питались мы только купленными продуктами, крестьяне по договоренности привозили раз в неделю.

Закончив со всеми делами, я набрал скорость и побежал к замку. Пора возвращаться, через четыре часа мы отправляемся к Вернецу, городку, где имелся ближайший телепорт. Я еще вчера по карте телепортов в кабинете Учителя изучил, куда мы отправляемся, и поразился расстоянию. Герцогство Зорийское находилось на другой стороне этого немаленького континента, за землями орков и гоблинов, и нам требовалось преодолеть порядка четырех тысяч километров. С учетом того, что максимальное расстояние действия телепорта четыреста сорок один километр, нам нужно перейти через семнадцать телепортов, чтобы попасть в герцогство. А учитывая, что каждое перемещение стоило от двадцати пяти серебрух и выше, это влетало в копеечку. Стоимость перемещения, конечно же, зависела от расстояния, но примерные расценки я знал, де Курье после каждого возвращения жаловался и плакался во время обеда или ужина своей супруге, как его ободрали как липку жадные телепортальщики. Вот такие дела. Длительное путешествие предстоит, то-то маг такой недовольный. Расходы-то на нем повиснут, долг отрабатывать направляется без возможности заработать.

Вот так размышляя, я и бежал по тропинке, пока не выбрался на укатанную телегами крестьян дорогу и не увеличил скорость, перепрыгивая через лужи. Наконец впереди показался просвет, и я выбежал на открытое пространство. Буквально в двухстах метрах были видны белые стены замка. Сам замок был классическим, как в книгах про Средневековье. Высокие стены с зубцами, две высокие башни под красной черепичной крышей и постройки во дворе. Арка входа с поднятой решеткой, подъемный мост, опущенный на данный момент, и открытые ворота. У них скучало двое стражников, которые сразу заметили мое появление, но продолжали стоять, опершись на древки копий, и лениво переговариваться.

Сам я, как и другие ученики, жил в башне, где были сосредоточены лаборатории, библиотеки и тренировочные полигоны с замагиченными стенами, чтобы ученики там могли тренироваться и не разноситьи стены. Де Курье с женой, детьми и дворней жил в другой башне, там было два десятка комнат, большой гостевой зал для балов и другие помещения, включая кухню и обеденный зал. В принципе крохотный замок, даже казарма была рассчитана всего на сорок солдат. Я не говорю, что тут постоянно захватывали такие замки, но говорят, бывало. Правда, с нашим пока еще ничего подобного не случалось, хотя де Курье жили тут уже восемнадцать лет.

Доски моста даже не скрипнули, когда я пробегал по его настилу, вбегая в темноту арки и оказываясь в небольшом дворе замка. Не успел я осмотреться, только засек, как начальник охраны ругал двух своих подчиненных у входа в казарму, как мне пришлось перекатом уйти в сторону, и там, где я только что пробегал, зазвенели сталью два метательных ножа, а мастер мечей ле Он уже доставал из-за спины оба своих парных клинка. Несколько необычное и непривычное начало тренировок, но… попляшем.

После переката, когда я уходил от метательных ножей, то, подскочив в телеге, которую ремонтировал конюх, и подхватив прислоненную к борту оглоблю, развернулся, обходя телегу, чтобы она была между мной и мастером, после чего отбил первый удар, не давая ему добраться до меня, используя телегу, как препятствие. Такие тренировки для дворни были привычны, разве что пяток стражников из отдыхающих вышли из казармы и, заняв зрительские места на солнечной стороне двора, стали наблюдать за нашей схваткой, изредка комментируя увиденное.

Естественно, дерево, да еще не замагиченное, недолго продержалось против стальных лезвий замагиченного оружия, и через десять секунд у меня в руках остался лишь обрубок, отчего пришлось отскочить от телеги, на которую одним прыжком запрыгнул ле Он, и искать другое средство защиты. Бегал я налегке, при себе даже ножичка не было, вот и крутился по двору, уходя от сабель мастера, пока мне у кузни не попался на глаза железный лом, который, похоже, только что выковал наш кузнец.

Подхватив эту одиннадцатикилограммовую железку, я стал крутить ею над головой, не давая мастеру приблизиться. Мне не нужно тут победить, главное продержаться подольше, но почему-то в этой тренировке ле Он особенно сильно желал добраться до моего тела. Поэтому пришлось придумывать, как его отвлечь. Так что ведра, корзины и другая мелочь, что мне попадалась под ноги, летела в мастера, который легко избавлялся от этих мелких препятствий.

Через несколько минут, когда я задом по ступенькам каменной лестницы поднимался на стену, отбиваясь, тот вдруг остановил свою «мельницу» и, убрав клинки за спину в ножны, улыбнувшись, сказал:

– Три минуты против меня продержался.

– С учетом того, что раньше мне и минута недоступна была, прогресс, – кивнул я, выравнивая дыхание и с облегчением плюхаясь пятой точкой на ступеньку. Последние секунды я держался на одной силе воле.

– Именно поэтому я считаю, что экзамен проведен, и официально объявляю, что заканчиваю твое обучение… мечник, – сказал вдруг ле Он.

– Какой еще мечник?! – возмутился я, вскакивая на ноги. – Да мне еще учиться и учиться!

– Мастер сам видит, готов его ученик или нет. Ты готов к принятию ранга мечника… Идем.

Мы спустились вниз, где собрались все жители замка, включая хозяев, и при их свидетельстве мастер мечей ле Он официально объявил о том, что закончил с моим обучением, спокойно, прямо на глазах у изумленной публики. Те, как и я, не верили в происходящее, не бывало на Тории таких молодых мечников, самому молодому из известных было пятнадцать лет, да и то он был сын дворянина и обучался с трех лет, а тут раз – и я достоин!

Так вот, прямо на глазах публики ле Он поднял руку, на одном из пальцев сверкал серебряный перстень, символ мастера мечей, и от этого перстня отделился другой, полная копия, только зеленая. Я знал, что это перстень ученика, закончившего обучение, а чтобы подтвердить свою квалификацию, я должен был сразиться по очереди с тремя мечниками и вывести бой хотя бы на ничью, чтобы перстень перестал быть ученическим зеленым и принял вид медного, после этого я уже официально становился подтвержденным мечником.

Подойдя ко мне, мастер надел мне на палец перстень, который тут же ужался по размеру, и под крики радующейся толпы поднял мою руку вверх. А я стоял, несколько глуповато и растерянно улыбаясь, все еще не до конца осознавая, что все, мое обучение закончилось, принимал поздравления. Только когда подошли де Курье с супругой и детьми, я понял, кто тут поспособствовал моему быстрому повышению. Де Курье благодарно кивнул родственнику, тот спокойно ответил.

Вообще-то это было странно. Мастера мечей никогда не шли на поводу у других людей, пока сами не решали, что ученик готов, ни на какие посулы не поддавались. У них были свои кодексы. Вообще-то мечник – самый низкий ранг профессионального воина, именно воина, брать учеников они не могли. Новоиспеченному спецу его учитель в звании мастера меча вручал магический артефакт Древних в виде перстня, символ мечника, обычно зеленого цвета. После этого ученик, который был уже не учеником, но еще и не мечником, что-то посередине, или с помощью своего учителя, или сам находил других мечников и вел с ними тренировочные бои. Три выигранных или, в крайнем случае, сведенных в ничью, и перстень сам принимал цвет меди, подтверждая, что владелец его носит по праву. Всего их три вида – медный умечника, серебряный у мастера мечей и золотой у грандмастера мечей. Эти древние перстни были редкостью, так как технология их изготовления была утрачена, но у ле Она был настоящий перстень, который мог выделить копию себя для ученика мастера. Именно поэтому за активацией артефакта-кольца и копированием я смотрел с жадным интересом, изучая переплетения магического конструкта Древних. Этих перстней осталось очень мало, так же мало я о них знал, но и того, что знал, хватало, чтобы понять, какие это серьезные артефакты.

Кажется, я это уже говорил, но повторю. Фактически воины, что их носили, были убийцами магов, так как перстни защищали воинов от атак магов, а так как те магически ничего с ними сделать не могли, то быстро превращались жертву. Поговаривают, даже архимаги не могли совладать с воинами, имеющими подобные перстни. Именно поэтому в гвардиях правителей есть такие воины, да что есть, их там большинство – вдруг снова бунт магов, как это была шестьсот лет назад? А с магами могли совладать только они.