Отрок

Вот там я застрял, на себе испытывая, что без бумажки я букашка. Однако совет графа помог, хапали в основном те, кто сидел повыше, низы же имели крохи, хотя именно они всё оформляли и несли начальству на подпись нужные документы. В общем, я нашёл одного клерка, который сразу врубился, что я хочу, принял от меня мзду, пятьдесят рублей, три его зарплаты, между прочим, и после моего твёрдого обещания добавить столько же ему и двести его непосредственному начальнику, он подтвердил, что всё будет решено за два дня. Причём документы я получу на эмигранта из Франции, подтверждающие, что являюсь сыном промышленников из этой страны. Липа, конечно, но липа, вышедшая из стен министерства, липой уже не является.

Оставив свои данные, я скрепил договорённость рукопожатием и, прежде чем отбыть, спросил у клерка:

– Господин Лущин, не подскажете, где можно найти учителя японского языка? Это за дополнительную плату.

– Пять рублей, – быстро отозвался тот и, получив требуемое от удивлённого меня, сказал: – Со мной в одном доме живёт кореец, Ен его зовут. Он в Китае жил и, когда его японцы захватили, бежал к нам. Тут чистильщиком обуви устроился. Хороший мастер, старательный. Подрабатывает, если требуется перевести на корейский или японский. На русском и на японском как на родном говорит.

– Точно кореец? – с сомнением спросил я, подивившись второму совпадению, вспомнив о подзорной трубе, оставленной в квартире.

– Его дважды жандармы проверяли, знаю. Точно. Семьи у него нет, слугой пойдёт, если договоритесь.

– Ладно, уболтал. Где он живёт?

Узнав адрес, я направился по нему. Дома корейца не оказалось, нашёл я его на рабочем месте. Дождавшись, когда освободится место, устроился на сидушке и, наблюдая, как тот, ловко управляясь двумя тряпочками и щёткой, наводит блеск на правый сапог, спросил:

– Ен?

Тот дёрнулся, но работать не перестал, лишь насторожённо покосился на меня. Я уже не удивился, рассмотрев знакомое лицо. Именно знакомое, один в один, как тот мой слуга на миноносце из глюков. Да и глюков ли? Теперь даже не знаю. С виду он действительно был азиатом, хотя я легко мог бы его спутать с тем же таджиком. Это был молодой парень лет двадцати, с задором во взгляде и подвижный, как ртуть.

– Да, господин, я Ен.

– Хорошо. Мне нужен учитель японского языка, причём выучить я его должен за четыре месяца, край – пять. Справишься? Плачу очень хорошие деньги. На собственный дом здесь, в России, хватит. Насколько я в курсе, ты мыкаешься по съёмным квартирам, снимая их на пару с другими желающими. Ещё мне нужен слуга. Две зарплаты, как видишь, будешь получать. Помимо этого могу пообещать тебе множество стран, в которых мы побываем. И ещё одно. Думаю, ты не любишь японцев. Так вот, скоро будет война, и есть шанс серьёзно прищемить хвост этим макакам. Как тебе такое предложение? Это бонус.

Ен думал не думал, условия для него я действительно предлагаю царские. Обговорив оплату: деньги я платить ему не буду, а сразу куплю квартиру, вот он её и будет отрабатывать в течение двух лет на моём содержании. В принципе, я не против, главное, чтобы тот выполнял свои обязанности и обучил меня японскому языку и письму, что тоже немаловажно. А квартиру, пока тот со мной разъезжает, можно сдавать, что будет солидным подспорьем, когда Ен вернётся.

Оплатив чистку, Ен качественно поработал, я оставил ему адрес, по которому он прибудет ближе к вечеру – ему ещё нужно продать оборудование по чистке обуви, – и направился в Морское министерство. Открываться ему, кто я и откуда, не буду, один раз глупость подобную совершил, поэтому будем импровизировать.

К зданию Главного адмиралтейства, где располагалось не только Морское министерство, но и Главный морской штаб и Главное гидрографическое управление, я подъехал в три часа пополудни. Тут я тоже мудрить особо не стал и, посматривая, как из дверей Адмиралтейства выходят строгие офицеры и военные чиновники, выбирал жертву. Им также оказался мелкий клерк. Догнать его, даже прихрамывая, ничего не стоило. Несмотря на усталость, а я успел за неполный день очень устать, смог догнать неспешно шагавшего мужчину.

– Доброго дня, – поздоровался я. – Это не вы гривенник уронили?

– Боюсь, нет, молодой человек, чужого мне не надо, – обернувшись и смерив меня суровым взглядом, ответил тот. – Я понимаю, что вы что-то хотите от меня. Сразу говорите что, ложь я чувствую.

– Раны ноют, – неловко улыбнулся я, осторожно поглаживая болевшие места. – Вы правы, я хотел свести с вами знакомство. Это не касается вашей работы, если только косвенно. Мне больше нужны советы и небольшая помощь. Мне трудно стоять, может, пройдём в какое-нибудь бистро? Я угощаю.

– Хорошо, – после секундного молчания согласился клерк.

Мы направились к ближайшему ресторану, или ресторации, как её назвал работник Адмиралтейства. Когда я пошатнулся, вытирая пот со лба, тот спросил:

– Вас серьёзно ранили?

– Четыре огнестрельных ранения. По ногам и рукам стреляли, пытались живым взять.

– Не получилось, как я смотрю.

– Вы правы, в этот раз карта удачи легла мне. Отбился.

– Отбились? То есть всех?..

– Один ушёл, – угрюмо ответил я. – Я, конечно, стреляю как бог, как мне не раз говорили, но даже у богов, бывает, заканчиваются патроны. Пока полз к одному из убитых, чтобы трофейное оружие добыть, последний и сбежал. Я его в руку по касательной зацепил, но сбежать это ему не помешало.

Дальше мы шли молча, переваривая то, о чём беседовали. Я прикидывал, не выдал ли лишнего, вроде всё в тему, чтобы выглядеть отпрыском богатого семейства, несмотря на не самую хорошую одежду, а клерк явно обдумывал сказанное мной. Мы оба были голодны. Как оказалось, клерк тоже пропустил обед, так что мы сели за отдельный столик и сделали заказ.

После того как мы поели, я взял чай и, сделав глоток, умиротворённо посмотрел на клерка. Кстати, он представился Максимом Гариным, тёзкой оказался. Заметив мой взгляд, он кивнул:

– Слушаю.

– Думаю, вы знаете, что скоро начнётся война с Японией. Причём, по всем моим прикидкам, а я учился в военно-морском училище, хотя и не доучился, поражение России будет несомненным. Слишком несопоставимы силы на месте театра будущих военных действий, да и Англия поддерживает Японию, не особо этого скрывая.

Клерк, услышав мои слова, застыл, как статуя, с некоторой яростью рассматривая меня, комкая в кулаке край скатерти. А когда я замолчал, он хрипло спросил:

– Откуда?

– Из Англии, вестимо. Информация о намерениях японцев у меня прямо из штаба военного флота Великобритании. Ведь именно они и разрабатывали план военных действий, а японцы будут лишь ему следовать. Кстати, да, я знаю дату начала войны и каким оно будет… Тёзка, не смотри на меня так. Ваше командование об этом прекрасно знает, включая примерное время нападения, но на все рапорты никакой реакции нет и не будет. Я тоже не собираюсь биться лбом о вашу бюрократию. Я оставлю информацию на бумаге обо всём, что знаю, о будущей войне, как говорится, из первых рук, а сам буду готовиться. Добровольцем. Я имею в виду военно-морскую подготовку. Родители перед гибелью оставили мне большое наследство. Поэтому я хочу с вашей помощью набрать себе команду из списанных, но опытных военных моряков и по возможности офицеров. После этого отправлюсь с ними в Германию, где приобрету самую скоростную яхту, и, когда прибуду на театр военных действий, сделаю из неё вспомогательный крейсер. По всем прикидкам, как ни торопиться, но, скорее всего, я опоздаю к началу. Куплю вооружения и направлюсь на Дальний Восток. Буду участвовать в войне частным порядком. Знаю, что это пиратство, но у меня нет другого выхода. Каперского патента от вас я никогда не получу. Пусть я стану изгоем, пусть меня будут искать, чтобы заключить в тюрьму, особенно Англия будет об этом стараться, но хоть такая небольшая помощь нашим морякам в Порт-Артуре, по которому нанесут первый удар, и пехотинцам, но будет. Тем более я собираюсь купить в Дании сотню ручных пулемётов, думаю, это станет серьёзным подспорьем при обороне и осаде Порт-Артура. Ещё я хочу встретиться с Макаровым, но сейчас это не обязательно, уже смысла нет.

– Почему? – прямо спросил тёзка.

– Англичане просчитали, что после нападения правительство направит Макарова в Порт-Артур, чтобы принять командование. Сейчас на весь флот двести адмиралов в России, и всего несколько можно смело отправлять на место боевых действий с уверенностью в них, и на первом месте, по их мнению, это именно Макаров. Им не нужно, чтобы адмирал скрутил японцев в бараний рог, а он это сможет сделать, поэтому британцы начали подготавливать боевую группу для его ликвидации в Порт-Артуре. Отъехать те должны по железной дороге через три месяца. Теперь они никуда не отправятся: я и их куратора-англичанина, и их самих… Один выжил, но не думаю, что он решится действовать в одиночку, тем более кассу их я забрал, а бесплатно эти социалисты-революционеры работать не будут. Так что, поможешь с командой?

Гарин за всё время нашей беседы не сводил с меня пристального взгляда, лишь изредка поглядывал по сторонам, чтобы невольных слушателей не было, поэтому, когда я задал ему конкретный вопрос, медленно кивнул:

– Есть у меня некоторые идеи… То, что ты планируешь, – благое дело, и для меня будет честью тебе помочь… тёзка. Посидишь здесь?

– Зачем? – насторожился я. – Суть проблемы я озвучил. Скажи, как мне команду набрать, у меня время утекает как песок сквозь пальцы, и разойдёмся.

– С начальником моим нужно тебе поговорить. Очень нужно.

– Время, – постучал я по циферблату наручных часов согнутым пальцем.

Тот взглянул на часы незнакомого вида и, о чём-то подумав, сказал:

– Полчаса. Дай мне полчаса. Успею.

– Ладно. Жду, – вздохнул я.

Когда клерк вышел, я почти сразу встал из-за стола и, щедро расплатившись, направился к выходу. Столик я попросил оставить за мной, мол, сейчас вернусь, больно уж удобно он был расположен, и, покинув здание ресторации, направился к соседнему магазину. Да-да, пока мы шли к ресторации, я приметил магазин музыкальных инструментов и сейчас шёл к нему. Музыка спасёт мир, и я был с этим согласен. Выбор гитар был ограничен, честно говоря, они были в некотором дефиците, привозили по заказу, но аккордеоны имелись. Причём приличного качества. После недолгого осмотра я выбрал саксонский. Проверив его, поразился вполне неплохому качеству звучания. Чехол для него был, и мне быстро упаковали инструмент. Начав изучать наличие гитар, я посмотрел на часы и поморщился. До срока, названного мной самим, осталось меньше пяти минут.

Хватать что попало я не хотел, поэтому, забрав только аккордеон, который донёс до ресторации помощник продавца, вернулся. Как оказалось, опоздал, тёзка был уже тут, сидел за нашим столиком вместе с морским офицером. Если я правильно разбираюсь в местных званиях, это был ни много ни мало капитан первого ранга. Солидно.

– Сюда положи, – велел я служащему музыкального магазина и, когда тот положил аккордеон на указанное место, бросил ему мелкую монетку и коротко кивнул офицеру, представившись: – Максим Ларин, сын французских промышленников русского происхождения. Сирота. Сейчас провожу процедуру получения российского подданства. Надеюсь, она не затянется.

Каперанг, насторожённо изучавший меня заинтересованным взглядом, встал и тоже представился. Правда, как-то скомкано сообщил своё звание, тут я не ошибся, и фамилию, Соколов. А вот занимаемую должность он не озвучил. Думаю, и тут не ошибусь, если скажу, что он служит в военно-морской разведке. И он мне учинил форменный допрос. Приходилось часто прикладываться к стакану с соком, горло быстро пересыхало, но каперанг, делая какие-то свои пометки и записи, не останавливался. Я ему всё выложил о начале войны. Даже возможное уничтожение русских стационаров на рейде Чемульпо, без точных данных о кораблях, что там будут стоять. Причём всё говорил, будто получил эти сведения от своего знакомца из военно-морского штаба Англии, постоянно на него ссылаясь. Это всё они разработали, и если будут выть о подлом нападении японцев на наших стационаров на рейде Чемульпо, пусть не верят, японцы реализуют их план. Особенно долго капитан выпытывал об акте ликвидации Макарова, но где произошла наша схватка, я ему не сообщил, лишь подтвердил, что пролежал впоследствии неделю в московской больнице. Пусть проверяют.

В общем, Соколов, закончив меня выжимать, так же скомканно попрощался и покинул нас, сообщив, что мои проблемы решит тёзка. Видимо, такой чепухой заниматься он не собирался, но и препятствий не стал чинить, чего я в душе опасался. Решил я набрать частным образом команду, это моё дело, однако и мешать не стал. Более чем уверен, что не одного своего шпика ко мне подсунут, чего я, в принципе, и добивался. Кстати, перед уходом он попросил сообщить адрес моего проживания, и, подумав, я решил не скрывать и сообщил его. Сейчас по набору команды я зависел от них, так что тут вилять не стоит.

Тёзка со мной долго не пробыл, он лишь попросил озвучить специалистов, необходимых мне. И я это сделал. Нужно не менее шестидесяти моряков при двух-трёх офицерах или унтерах на замену. В принципе, офицерскую должность я и один потяну, необходимы помощники, которые будут меня сменять на вахтах во время перегона судна к будущему театру военных действий. В общем, машинная команда, артиллеристы, палубная команда, обязательно пять-шесть минёров, кто умеет использовать минные аппараты. Сейчас нет понятия торпеды, соответственно, и торпедных аппаратов тоже, сказать – не поймут. Пару рулевых, ну и сигнальщиков. Унтеров на командные должности. Если будут офицеры, то пообщаюсь с ними и отберу. Брать себе кого попало я не собирался. Мне требовались те, кто в бою не сдрейфит, кто согласен на драку.

Оформив списки, Гарин велел мне подойти через пару дней, быстрее команду собрать он не сможет. Ударив по рукам, мы разошлись. Я, прихватив аккордеон, поспешил наружу. Половой свистнул мне пролётку, и я покатил к себе на квартиру. Время было седьмой час, вечер. Заехав по пути в магазин, я купил писчие принадлежности. Нужная вещь.

Ен меня ожидал, сидел на ступеньках крыльца, а рядом лежала худенькая котомка со всеми его пожитками. Расплатившись с извозчиком, я спросил у корейца:

– Давно ждёшь?

– Главное, дождался, хозяин.

– Бери вещи и идём за мной.

Постукивая тростью, я поднялся по ступенькам в холл, направился к лестничному пролёту, Ен двинул следом со своей котомкой и моими свёртком с покупками и аккордеоном. Сложив вещи на столе гостиной, он посмотрел на меня. Указав на обстановку, я сказал:

– Эта квартира вместе с обстановкой станет твоей. Что я хотел бы получить в качестве платы, ты в курсе. Документы есть?

– Конечно.

К моему удивлению, у Ена были документы и паспорт подданного Российской империи. Шустро подсуетился, это он молодец. Квартира его устроила. Спальня, гостиная и кухня, совмещённая с небольшой столовой. Имелся и санузел, дом был благоустроенным. Завтра оформим покупку на него. Дальше, чтобы не терять времени, Ен дал мне несколько заданий по японскому языку, и теперь, по моей просьбе, говорил со мной только на нём, поясняя, что сказал. Я стал корпеть над листком бумаги, а мой учитель, получив деньги, побежал купить продовольствия. Я планировал в разных платных заведениях питаться, но Ен сказал, что он отличный повар. Что ж, пусть демонстрирует свои навыки. Хм, как позже выяснилось, он даже приуменьшил свои таланты. Впечатлён.

До обеда следующего дня мы занимались оформлением квартиры, даже в архиве администрации города отметку сделали. Небольшие подарки нужным людям – и всё было сделано за самое кратчайшее время. Наконец Ен приобрёл в России свой дом, своё личное пространство. Правда, пока я всё же занял спальню, но это до того момента, пока мы не покинем Россию. По моим недосказанным словам кореец понял, что пробудем мы здесь недолго. Кстати, в столице квартиры стоили очень дорого, даже такие малогабаритные, но, придушив жабу, я приобрёл её. Раз обещал, нужно выполнять, иначе какая будет вера моим словам?

А после обеда мы направились в один из стрелковых тиров Питера. Оба «браунинга» я оставил себе, так как был обучен стрельбе с обеих рук, а вот Ен в использовании огнестрельного оружия откровенно плавал. Инструктор, недолго позанимавшийся со мной, быстро понял, что мне он не нужен, это ему можно у меня поучиться, но Еном надо заняться плотно, и я оплатил краткие курсы. За неделю кореец должен был усвоить два короткоствольных револьвера, которые я выдал ему, основной и запасной ствол, а также «винчестер» под русский винтовочный патрон. Это оружие было уже местное, приписанное к тиру. Патроны мы покупали здесь же, в небольшой лавке при тире имелись все нужные калибры. Так что постреляли от души. Ну я-то восстанавливал навыки, и мне не мешали, более того, приличное количество зрителей собрал, там и обеспеченные горожане были, и полицейские, и, кажется, даже один жандарм. Мелькал знакомый мундир.

Если бы не раны, то я показал бы высший класс с перекатами и сменами магазинов, но явно и то, что смог продемонстрировать не в полной своей физической форме, произвело впечатление. Когда я чистил оружие, то обратился к инструктору:

– Уважаемый, не подскажете, где можно набрать крепких и смелых людей? Лучше всего бывших солдат. Предпочтение отдаю казакам и пластунам. Меня интересуют профессионалы войны.

– Хм, – задумчиво осмотрел меня тот, помогая Ену с чисткой револьвера, и после паузы ответил: – Такие знакомцы есть. Вам они к чему? Просто сразу скажу: разбоем они заниматься не будут.

– Да я и сам им не дам этого делать, – со смешком откликнулся я. – Нет, будет служба на частное лицо, но на благо государства. В общем, придётся недругам российской короны по роже настучать, и не только настучать. Поэтому мне и нужны лихие парни, которые пойдут на всё. Патриоты и добровольцы приветствуются.

Мне пришла идея создать абордажную команду, вот я и закинул пробный крючок. А почему бы и нет? Нужно же мне сформировать пулемётные команды. Кого я буду учить использовать «мадсены»? Ничего, разберёмся.

– Думаю, могу и двадцать подходящих бывших солдат набрать.

– Пусть будет тридцать. Кашу маслом не испортишь.

– Тогда завтра к часу, трактир «Лилия», что на Садовой. Спросите Тимофея, он у вояк старший. Я его предупрежу. Будут ждать.

– Договорились, – согласился я и, передав сумку с оружием Ену, пожал руку инструктору, и мы направились к выходу.

Патронов я закупил в достатке и заказал запасные магазины для «браунингов». В лавке их не было, обещали поискать по городу. Когда спросил о десятизарядных, озадаченно почесали затылок и пообещали «поспрошать». Они о них даже не слышали.

Один пистолет у меня был под полой пиджака, знаю, что незаконно его так носить без разрешения, но я рисковал, другой – в сумке у Ена. Вместо второго ствола при мне был нож помощника ростовщика из Москвы, хороший клинок. Вот о «деринжере» в паху я не вспоминал, это на крайний случай.

Домой мы могли добраться и на пролётке, но от тира идти было минут пять спокойным шагом, вот я и решил прогуляться. Тем более после стрельбы, которая пришлась мне по душе, я чувствовал себя в тонусе. Усталость была, да и раны давали о себе знать, но пока терпимо.

Когда мы подошли к дому, я обратил внимание на явно служебную коляску у входа, двух конных рядом и морского офицера, нервно прогуливавшегося вокруг, постукивая тонким стеком о левый сапог.

– Хм, с кем бы побиться о заклад, что это за мной? – хмыкнул я и покосился на насторожённого Ена. – Всё же надо было к портному заглянуть, сменить гардероб на более приличный.

Ен был в лёгкой курточке, не мне одному требовалась смена одежды, но это я запланировал на завтра, перед тем как посетить оба министерства, уточнить о документах, ну и о будущей команде, естественно. Однако планы, похоже, придётся менять, насколько, ещё не знаю.

Офицер нас приметил и с нетерпением ждал, когда мы подойдём.

– Максим Ларин? – отрывисто спросил он.

– Именно так. С кем имею честь беседовать… господин мичман, кажется? Я купил методичку со званиями армии и флота, проштудировал её в поезде, но не во всём ещё разобрался. У вас так всё запутано, особенно эти надворные советники и иже с ними.

– Вас ожидают, вам следует немедленно проехать. Мы и так уже опаздываем. Торчим здесь больше двух часов.

– Господин мичман. – Голос мой приобрёл стальные нотки. – Попрошу вас сначала представиться. А потом сообщить, кто и зачем меня ждёт.

– Извините, – с явным трудом взял тот себя в руки. – Его превосходительство вице-адмирал Макаров просит вас посетить светский раут, организованный графиней Стоцской, для личной встречи.

– М-да. Не вовремя, мичман, это приглашение. На мне единственная одежда, которую я имею. Поход к портным я наметил на завтра, чтобы пополнить свой гардероб. Сегодня мы в тир ходили, трофеи отстреливали. Я почти пятьсот патронов расстрелял. Руки до сих пор дрожат.

– И всё же.

– Хорошо, – кивнул я и повернулся к своему спутнику: – Ен, поднимись в квартиру и спусти аккордеон, я возьму его с собой. Меня ждать не надо, займись своими делами и ложись спасть. Завтра всё по распорядку.

Часть слов я сказал на японском, да, понемногу начал делать успехи, хотя и учу новый язык не более суток, поражая Ена своими способностями. А что тут скажешь, память такая.

Кореец кивнул и стремглав бросился наверх, а я повернулся к мичману, всё же представившемуся – он оказался порученцем Макарова, Евгений Артурский, знаменательная фамилия, – и стал расспрашивать о гостях графини. Хм, было много морских офицеров. Интересная вечеринка.

Ен вернулся довольно быстро, так что, загрузившись в коляску, мы с мичманом покатили куда-то в сторону центра столицы.

Несмотря на опасения мичмана, Макаров меня дождался. Точнее, он в данный момент общался с несколькими офицерами в закрытой и даже охраняемой комнате. Так что меня, после того как сообщили о новом госте, провели в общий зал. Некоторые гости смотрели на мою простенькую одежду брезгливо, ну да, не кутюрье шил. Другие – или безразлично, или с интересом. Графиня, которая меня встречала, сообщила, что адмирал пока занят, нужно немного подождать, и, покосившись на инструмент, негромко спросила:

– Музицируете?

– Стараюсь.

– Нас тут поразили новым произведением, Наташенька Юсупова отличилась, привезла из Англии, а у вас есть что-то свежее?

– Есть пара композиций из Франции. Песня и просто музыка, без слов. Правда, там бы балалайку вторым номером, но я и без неё смогу.

Песенка «Иван, Борис и я» гостям понравилась, лёгкая и незамысловатая. И когда я сыграл музыкальную композицию, вызвал аплодисменты, ничего подобного гости не слышали. Они не обратили внимания, что я с трудом доиграл мелодию, силы были на исходе. Тут я себя переоценил. День тяжёлый был, а тут ещё и это. Устало сидя на стуле, переводя дыхание, я не сразу заметил, что гостей в зале прибавилось, в основном мужчин в военно-морской форме. Был среди них и адмирал Макаров. И ещё два адмирала.

Служанка графини пригласила меня в отдельный кабинет, туда же прошёл и Макаров. Поздоровавшись и познакомившись, он сразу перешёл к делу. Было видно, что основное, что я сообщил Соколову, он знал, но ему нужны были факты, и я стал говорить. Некоторые чиновники на Дальнем Востоке, преследуя свои шкурные интересы, довели базы флота до полной разрухи, отправляя ненужные запчасти или боеприпасы совсем в другие места. В общем, я пофамильно выдал их, сообщив, что те на крючке у англичан, платные агенты. Просто сдал. Об англичанах ничего не скажу, у нас и своих идиотов хватает, но пусть будет камешек в их огород. Сами виноваты. Но главное другое: разведка у военно-морского флота Российской империи имеется, а контрразведки, которая должна заниматься поиском шпионов, нет. Потому и ходят японские шпионы, переодетые под корейцев, по Порт-Артуру или тому же Владивостоку, как у себя дома. Вот я и посоветовал набрать спецов для поиска шпионов у жандармов. Макаров поморщился, но я развёл руками: сразу найти нужных специалистов не получится. Да и жандармам ещё нужно освоиться с военно-морской тематикой, которая им была совершенно незнакома. Пусть адмирал думает. Тот и думал. Сейчас он ничего не решал, но если его действительно направят на Дальний Восток, то многие мои советы придутся в тему.

Не думайте, Макаров не смотрел на меня как на мессию. Часть его вопросов были с подковыркой, да и в тоне так и сквозило сомнение, больше он изучал меня, мою реакцию на них и, главное, внимательно выслушивал ответы. Как я и думал, он явно старался составить своё мнение обо мне, не опираясь на чужие впечатления. Когда же мы коснулись темы минных транспортов, минных постановок, тактики использования миноносцев и возможности их дальнейшего развития – во французской военно-морской школе очень хорошо учили минному делу, а уж какая там была прекрасная библиотека! – то так увлеклись, что забыли о времени. На лице адмирала было плохо скрытое ошеломление. Он неожиданно узнал, что есть кто-то ещё, кроме него, хорошо разбирающийся в этом, да что хорошо – отлично. Придя в прекрасное настроение, адмирал стал по-отечески величать меня отроком.