Сопротивленец: Сопротивленец. Искатель. Перевертыш

– Если через неделю наши не появятся, я вынужден буду констатировать, что корпорация была уничтожена вместе со всеми своими кораблями. Они должны были вернуться две недели назад. Через неделю в таком случае договора найма будут считаться разорванными, в связи с гибелью работодателя, что зафиксирует местный филиал гильдии Наёмников, и мы сможем искать работу в других группах. В гильдии для выбора нам предоставят информацию, какие корабли находятся на станции и какие вакансии там открыты, договорённость предварительно уже была получена. Это всё, что я могу сообщить вам.

Ещё немного послушав споры и ругань, многим нравилось на кораблях нашей корпорации из-за лёгкого и спокойного отношения между членами команд и руководства, поэтому они возражали и просили подождать ещё, а я, услышав все, что мне нужно, покинул номер и вернулся в свой одиночный номер, имевший лёгкую претензию на люкс. Буквально через пять минут пришло сообщение на наручный искин, что стоявший за дверью медтехник Гаврюш, с которым мы за последнее время ещё больше сблизились, став приятелями, просит разрешения войти. Дав команду через искин открыть дверь, я сел на кровати, на которой лежал, и вопросительно посмотрел на медика.

– Слышал, что там обсуждали? – ещё не отойдя от споров, спросил он.

– Да, – коротко ответил я, ещё и слегка согласно кивнул головой.

– Ты-то сам что думаешь?

– С капитаном при найме мне повезло, а сейчас меня кто возьмёт? Попробую тут устроиться. Пока шестнадцать не исполнится я без сопровождения станцию покинуть не смогу.

– Ты думаешь, они не вернутся? – набычился медик.

Он как раз и был из тех оптимистов, что ждали возвращения наших. К сожалению, я был больше прагматиком и верил в факты. То, что контракт больше напоминал подставу, я убеждался день ото дня, кому-то надо было уничтожить нашу корпорацию, и у этого кого-то это получилось.

Больше всего мне было жаль не наработки и личные вещи, тот же технический скаф четвёртого поколения, что так и остался в моей каюте, а Ксандру. Прикипел я к ней душой, она мне как старшая сестра была. Да и где я такую любвеобильную подружку найду? В общем, подружку и ценные вещи, оставшиеся на борту рейдера, конечно, жалко, но больше меня беспокоило то, что при захвате рейдера могут обнаружить ту тайную комнату, где я работал. Любой специалист поймёт, для чего она была оборудована, а если останутся после боя в живых члены команды, думаю, они пояснят, кто там предположительно мог работать, и на меня начнётся охота. Взломщики искинов большая редкость, это одно из самых сложных искусств у хакеров, за ними все охотятся, от пиратов и военных до наёмников и службы безопасности тех корпораций, где производятся искины и устанавливаются ПО на них. Так что не очень хорошо, если эта комната попадёт в руки чужаков. Взломать искины, не зная кодов, конечно, вряд ли получится, там всё на меня заточено, но получить правильное направление для поисков они могут. Конечно, командор лично заминировал это помещение, и в случае захвата он должен его подорвать, но а вдруг не получится? Вдруг на меня всё же выйдут, как я ни маскировался? О том, что я хожу в это помещение, никто не знал, кроме капитана и Знабы, туда вёл тайный ход под замаскированной пластиковой панелью у реакторного отсека. В основном я работал, как и все техники, в ремонтном доке, восстанавливая на выделенном мне верстаке оборудование, но всё же докопаться до истины было можно, это и печалило. Так что я сидел как на иголках, рвать со станции сейчас или погодить ещё день. Ведь если моё предположение верно, и корабли корпорации уничтожили или захватили намеренно, систематизировав данные о том, что корпорация продаёт излишне много корабельных и шахтёрских искинов с кодами управления, то скоро этот противник прибудет на станцию… если он уже не здесь.

Вот в таком состоянии я и находился, когда ко мне пришёл Гаврюш, так что я больше обдумывал ситуацию, в которой мог оказаться, пираты и наёмники заставят меня батрачить на них, военные арестуют и то же самое, вечная кабала, никто людьми с таким, как у меня, уровнем интеллекта не разбрасывается, да и ищейки корпораций если не уничтожат, тоже отправят в добровольное вечное рабство работать на благо корпорации. Со всех сторон окружили, гады, никуда не сунешься.

Так-то не всё так страшно, как я нагнетаю, всё самое ценное я всегда держу при себе. Так что банковские чипы при мне, спрятаны в комбинезоне, в рюкзаке нужные вещи и кристаллы с информацией, где, зашифрованное сложными паролями, находилось то, над чем я работал в последние годы, созданные мной разнообразные программы для взлома. Так что я могу уйти в любое время, но вот покинуть станцию… Пока я с ребятами, они, сами того не подозревая, охраняют меня, вон вчера отбили нападение каких-то местных гопников с шокерами, а когда останусь один, станет тяжелее. Как бы то ни было, пора разбегаться, и у меня был один выход – сменить свои данные и покинуть станцию. В обжитые миры соваться не хочется, а вот похожая свободная станция, где царят свои законы и где я, пятнадцатилетний парень, смогу начать своё дело, это можно. Это шанс продержаться какое-то время на плаву и, вполне возможно, даже подзаработать.

Соваться в окраинные государства Содружества я не хотел. Светиться не хотел, там при входе таможенный контроль дистанционно снимает показатели, это, конечно, не диагностическая капсула, но с некоторыми погрешностями идёт информация, какой у человека уровень интеллекта, гражданином какого государства он является, возраст, даже определялась установленная нейросеть и есть ли она вообще. Когда я отдыхал на пляже той планеты, где мы ремонтировались, меня с другими отдыхающими спускали на поверхность с помощью челнока, так что я избежал подобного сканирования, а тут дело серьёзное, нужно как-то извернуться. Хорошо, что эта станция частная и тут нет нужды в подобных сканерах, так что я пока всё так же работаю инкогнито.

Один из корабельных электриков, что, как и мы, остался тут, на счастье или нет, ещё непонятно, описал свою работу на таможне в молодости. Правила не сильно поменялись за двадцать лет, так что я теперь знал, как работает таможня в разных государствах и как начинается охота на таких, как я. На таможенном сленге их называли «Чистые». Подкупом, уговорами психологов и бывало даже шантажом, их уговаривали принять гражданство и идти на службу именно туда, где выделяются самые большие премии для тех, кто приводил таких уникумов. Доходило и до полумиллиона премии, так что стоило постараться. Такое, конечно, бывало редкостью, подобных уникумов отслеживали с детства, окружая их кредитами, ссудами и другими долгами, чтобы они никуда не ушли и работали на те организации, что их контролировали. Так что таможенникам если и везло, то им попадались дикие с планет и станций Фронтира, ну или ещё откуда.

Становиться чьей-то дичью не хотелось, тем более тот бывший таможенник не раз рассказывал, как «чистые» пропадали, а потом появлялись в империи у соседей в рабах, где из них делали нужных хозяевам специалистов. Нет, я уже всё обдумал и решил направиться в центральные миры Содружества, там к таким, как я, тоже интерес немалый, но и свободы у подобных граждан куда больше, что меня привлекало больше всего. Причина банальна, в центральных мирах не испытывают такого острого кадрового голода в ценных специалистах, как на окраинных мирах. В принципе, можно попробовать и сейчас туда рвануть, но торопиться не стоит, полгодика посижу где-нибудь, организовав себе норку, а там видно будет, и можно принимать уже окончательное решение.

Гаврюш, поняв, что от меня ничего особенного не добиться, махнул рукой и покинул номер, а я принял решение и, быстро собравшись, покинул номер. Поглядывая по сторонам, я дошёл до остановки местного муниципального транспорта и, дождавшись прихода пассажирской платформы, сел впереди. При этом настороженно поглядывая на двух крепких мужчин в десантных комбезах с интегрированными брониками, что появились недавно, и поначалу стояли неподалёку от меня, а когда я занял место впереди, рядом с компьютером, что управлял этим аналогом маршрутного автобуса, управление было автоматическим, отслеживал все движения неизвестных, устроившихся на корме. Минут через десять, не обнаружив внимания к себе, я немного успокоился и залез в сеть станции.

Взлом не занял у меня много времени, зарегистрировавшись под видом модератора, я стал искать всё о том, есть ли интерес к нашей корпорации, и был несколько озадачен. Интерес был, но неявный. Тут явно поработал не программист, а такой же хакер, как и я. Уровень, конечно, не мой, послабее, начинающий, можно сказать, сам я являлся крепким середнячком, но всё же вмешательство было видно. Кто-то подтёр большую часть информации, и интерес неизвестных я не сразу заметил, но главное я понял, что мои предположения были верны. Охотятся именно на меня. Для чего ещё будут применяться подобные спецы? То-то и оно.

Я не знал, кто на меня охотится, скорее всего, военные, больно уже профессионально они действовали, но рвать со станции нужно как можно быстрее. Покосившись ещё раз с помощью зеркальца на браслете искина в сторону тех двух мужиков, я продолжил работу, ползая по сети. Но тоже старался явно не светиться, неизвестный хакер сто процентов наставил маркеры, чтобы определить, на станции я или нет. Если я подорвусь на одном из этих маркеров, то дам понять, что я на станции. Не уверен, но наверняка неизвестные ещё не определили, кто из выживших членов корпорации является искомым объектом.

В принципе, покинуть станцию было возможно, к ней ежедневно прибывало несколько сотен кораблей и судов, отбывало примерно столько же. Подкупить офицера одного из судов, и тот контрабандой вывезет всё что угодно, ничего не стоило. Большая часть таких профессиональных контрабандистов засели на пассажирских и транспортных судах. На лайнерах, которые совершают экскурсии по разным системам, что только не провозят тайком, но главное, что на таком лайнере проще затеряться, если не брать в долю капитана. Светиться так ярко мне не хотелось категорически.

Так, катаясь на платформе, я продолжил обрабатывать массивы нужной информации, обнаружив уже больше десятка сигнальных маркеров от неизвестного хакера. Попасться не хотелось бы, поэтому я подтёр все следы своего вмешательства и пользовался наручным искином, как обычный пользователь, просто отправляя запрос в службу информации по тому или иному вопросу. В общем, пока я пару часов катался на платформе, неизвестные парни давно сошли, я же запоминал, кто находится на платформе, выяснилось, что все, кто со мной сели, давно сошли, могли быть и напарники, что сели позже, но на платформе никто не задерживался, чтобы так насторожить меня. Или тут работают профессионалы, которых я со своим невеликим опытом не могу найти, или ещё проще, я пока никого не интересовал. Надеюсь, последнее самое верное предположение. «Жучка» на мне тоже не было, я проверил.

За этими покатушками я нашёл всю нужную мне информацию. К станции были пристыкованы три пассажирских круизных лайнера, два недавно пришли и задержатся тут на пару дней, выпустив из своих недр огромные партии туристов, а вот второй закончил и через четыре часа отбывал по дальнейшему маршруту. Пока я лазил по сети, используя разные способы, то примерно определил, кто за мной может охотиться. Военные. По информации от ремонтных мастерских и диспетчерской, с того направления, куда ушёл транспорт, охраняемый кораблями нашей корпорации, прибыли через неделю шесть эскадренных крейсеров, средний носитель и линейный крейсер. Многие имели повреждения обшивки, которые им тут заменили. Были и горелые блоки на кораблях, но такого поколения у местных техников не было, да и не допустили их к ремонту, только заказали элементы обшивки и сами занимались ремонтом. Корабли находились ещё тут, и приписаны они были к Седьмому флоту империи Ахбар. Между прочим, флотская СБ империи для своих дел использовала подразделения именно этого флота. Как бы это была не их операция. Это, конечно, всё выстроено на предположениях при получении косвенных фактов, но всё же отбрасывать их в сторону не стоит.

Соскочив с платформы на остановке, которая находилась всего на два этажа ниже палубы, где пристыкован нужный мне лайнер, я поспешил к нему, изредка проверяясь. Пока мной никто уличён в слежке не был. Это радовало.

В одном месте пришлось прижаться к стене, был встречный плотный людской поток, но вроде ничего, благополучно всё прошло. Деньги были на месте, мелочь тоже, так что, поправив рюкзак, я поспешил по коридору в сторону шлюзового холла, где и должен был быть пристыкован нужный мне лайнер. До отхода чуть больше двух часов, но я был спокоен, такие суда отходили точно по расписанию, минута в минуту.

Так-то можно было проехать дальше на местном «автобусе» и сойти на остановке буквально в ста метрах от нужного холла, это чтобы туристам недалеко ходить было, но я подстраховался, чтобы никто не определил, куда я иду. Из этого сектора можно было попасть к шлюзовым холлам четырёх кораблей, так что хоть какая-то, но уловка. Не два зайца, конечно, но нечто похожее. Хотя любой разведчик поймет, куда я пошёл, лайнер идеальное средство для побега. В толпе легче затеряться, это многие понимают.

Не доходя до нужного поворота несколько метров, я прислонился плечом к стене и, изображая скучающего зеваку, стал разглядывать прохожих, пытаясь определить, кто есть кто. Мне нужен член экипажа, и лучше бы это был кто-то из корабельных техников. Именно они в основном занимаются контрабандой и повязаны друг с другом. Непричастных там нет, так что оставалось договориться.

Повезло мне не сразу, заметив спешащих по коридору двух крепких мужчин с большими баулами в руках, я радостно прищурился, судя по комбезам, это именно технари, а по эмблемам на плечах становилось понятно, с какого они корабля. Так-то владельцы кораблей особо не тратятся на отличительные знаки для команды, но тут было видно, что развернулись по полной. Странно, что комбезы стандартного тёмно-зелёного цвета, как у меня, а не разукрашены, как у попугаев. Пару раз я таких на станции уже видел.

Быстро в уме проиграв комбинацию, я несколькими шагами перегородил им дорогу.

– Чего тебе? – тут же грубо спросил один из них, не дав мне и слова сказать, вернее я даже рот не успел открыть.

– Дело есть, – буркнул я, недовольный, что мне поломали всю выстроенную комбинацию переговоров.

– Рик, догоняй, – велел грубиян коллеге и поспешил дальше.

– Что за дело? – заинтересовался оставшийся напарник, опуская оба баула на пол.

– Нужно довезти меня до подобной станции где-нибудь на окраине освоенных миров. Есть ли такая возможность и сколько это будет стоить?

– С этим проблема, наш круиз подходит к концу, сейчас заглянем на пару дней в одну пиратскую систему, у наших хозяев с ними договорённости на развлечение туристов, гладиаторские бои там и всё такое.

– Постановочные? – заинтересовался я.

– В основном да, пираты на этом получают огромные прибыли, так что лайнеры там постоянно вьются. Если только пересесть на другой корабль. Слушай, тебе не проще купить билет?

– Как? Мне пятнадцать, а сопровождения нет.

– Да-а, тоже проблема, – согласился техник, после чего махнул рукой. – Вот что, я тебя оформлю как своего племянника на койку в четырёхместную каюту до конечного маршрута, а там у пиратов поменяешь транспорт. Стоить всё будет… ну-у, две тысячи возьму, оплата места отдельно. Согласен?

– Согласен, – кивнул я. Это предложение меня даже больше устраивало. Пираты так пираты, что я их не видел?

Я помог с баулами, и мы прошли ко входу, там я дежурному офицеру оплатил один билет, Хенк, тот техник, подтвердил, что я его племяш, и мы прошли на борт. Уже на борту я перегнал с чипа ему на счёт те самые две штуки. С этой минуты мы расстались, так как встречаться в будущем не предполагалось.

Следуя по маршруту, что мне скинули на искин, я добрался до каюты. Код опознавания нового постояльца прошёл нормально, я вошёл в каюту и с разочарованием определил, что три койки всё же заняты, свободна одна и на ней нагромождены чужие вещи. Одна койка была занята, на ней спало какое-то похмельное лохматое чудо, запах перегара отчётливо чувствовался, две другие были пусты, но аккуратно заправлены. Сбросив вещи на пол, не знаю, кому они принадлежат, я освободил своё личное пространство рядом с койкой, после чего, убрав гигиенические средства в ящик рядом с койкой, отпирался тот по отпечатку моего большого пальца, уже настроил его, после чего направился искать старшего стюарда. Когда офицер после продажи билета инструктировал меня, что можно делать, а что нет, то сообщил, что есть возможность положить ценные вещи, за определённую плату, естественно, в сейф в каюте старшего стюарда.

Нашёл я того не сразу, он проверял пустые каюты перед отправлением. Узнав, для чего я его ищу, он кивнул и, отдав несколько распоряжений стюарду, который, видимо, отвечал за эту палубу третьего, можно сказать, низшего класса, и мы направились к старшему. Тот проверил рюкзак на хранение запрещённых вещей и нажал на кнопку на брелоке, отчего часть фальшстены отошла в сторону, явив мне три десятка небольших сейфов, со стороны напоминающих ячейки в некоторых банках.

Положив рюкзак в сейф, закреплённый за мной до конца полёта, я набрал только мне известный цифровой код даты рождения в прошлой жизни и запер его, проверив, открывается тот или нет, после чего, поблагодарив стюарда, направился к себе. Я попробовал договориться с ним, чтобы тот переселил меня в свободную каюту, жить с тремя незнакомыми ухарями мне не улыбалось, но тот развёл руками, оказалось, в этом рейсе на борту был «тайный» инспектор, о котором уже все знали, и тот мог проверить списки и реальное положение дел. Подставляться тот не хотел, и так летел пустой в этом рейсе, чтобы не потерять тёплое место.

Когда я вернулся, то обнаружил, что соня сидит на кровати и что-то пьёт, а на моей койке опять разложены чьи-то вещи. Пройдя в каюту, я стал демонстративно бросать чужие сумки и небольшие баулы на пол. Нужно сразу показать, что я не тёлочка, быковать умею. Это для того, чтобы избежать проблем в дальнейшем. Нужно сразу поставить себя, как поставишь, так и будет продолжаться полёт, с комфортом или нет. Это опыт и из прошлой жизни, и нынешней. Люди везде одинаковы.

– Ты что делаешь, щенок? – хрипло спросило похмельное недоразумение.

Он явно попытался рявкнуть, добавив злости в голос, но голосовые связки подвели его, сперва он засипел, затем у него что-то булькнуло, и уже только потом я услышал этот хриплый вопрос.

– Чё, не видишь, койку свою освобождаю. Какой-то урод набросал тут мусора, – обернувшись, я зло спросил: – Ты случаем не знаешь, кто тут такой наглый мою койку занимать надумал, больно уже кулаки хочется о его рожу похмельную почесать? А?!

– Ах ты! – вскочил тот на ноги, расплескав напиток, судя по ядрёному запаху, пил он самую настоящую бражку. – Да я тебя…

Что он хотел сказать, протягивая ко мне руки с растопыренными пальцами, я не дослушал, поднырнул под его пащенки, нанёс два молниеносных удара по печени и почкам, левой и правой, после чего, выпрямившись, вырубил ребром ладони по подставившемуся затылку. Когда сосед упал, я ухватил его за ноги и выволок в коридор, после чего, выбросив все вещи, отчего мешки и сумки закрыли его с головой, закрыл дверь, устраиваясь в каюте. Надеюсь, с другими соседями проблем не будет, в принципе в коридоре и им места хватит.

Сделав лёгкую зарядку, я довольно хмыкнул. Не зря по два часа тренировался в спортзале с десантниками при двойном тяготении, многое у них почерпнул, ну и в форме себя держал. Как боец я так, даже не середнячок. Любой боец с имплантатами и боевыми базами не ниже второго ранга меня уделает, а вот так я ещё могу побороться. На случай крутых ребят у меня боевое оружие было наготове, а стрелять я умел.

Через полчаса, когда лайнер уже давно отошёл от станции и совершал разгон для ухода в гипер, о чём нас каждые десять минут извещали по громкой связи, из столовой пришли двое других моих попутчиков. Когда дверь открылась, уйдя в нишу в стене, я рассмотрел, что тело ещё лежит, но около него суетятся двое стюардов, от сумок его уже освободили. Соседи оказались парнями семнадцати лет, братьями-близнецами, живыми в общении и веселыми по жизни. Одного звали Тином, второго Еёгом, летели они до конечного маршрута, там где-то должны поступить в университет, как я понял, они хотели стать сертифицированными промышленниками и производителями высокого класса. До восемнадцатилетия им оставалось пару месяцев, недолго ждать. До нужной планеты две недели полёта, там ещё пару недель на адаптацию, поступление и ожидание установки нейросети, ну а потом понятно, учёба.

– Подожди-подожди, – остановил я Еёга, тот слишком сильно начал вываливать на меня особенности обучения на планетах, что я чуть не пропустил важную информацию. – Это что выходит, можно спокойно учиться и практиковаться по профессии? Я думал, все учатся так, самостоятельно изучают базы знаний.

На Турии не было никаких учебных заведений, только индивидуальные, учитель – ученик, а в обжитых системах я этим как-то не интересовался, думая, что если есть где такие университеты, то они аморфные и на грани банкротства. Как оказалось, совсем наоборот, есть много престижных вузов, где обучают по лучшим методикам, теория – практика, так что оттуда выпускают сертифицированных спецов в разных областях, и выходцам из стен подобных заведений открыты все дороги. Именно Еёг меня и просветил, как глубоко я заблуждался.

– …так что профессиональное обучение, а главное сертификаты, выданные известными учебными заведениями, очень ценятся работодателями. Многие даже связываются с администрацией университета и узнают, какие баллы получил претендент на рабочее место. На такое со стороны, самостоятельно обучившегося не возьмут, и репутация дорога и неизвестен уровень профессионализма такого так называемого специалиста. Ты пойми, Виктор, у тех, кто обучался профессионально, у того знания систематизированы практикой, а тот, кто учился самостоятельно, не мог всё освоить, и со временем знания, которые он не подтвердил практикой, теряются. Получается какой-то недоспециалист. На окраинах и на Фронтире на это не обращают внимания, а вот в центральных мирах Содружества к этому относятся очень серьёзно, там самое большое количество разнообразных вузов.

Мы ещё долго общались с Еёгом, даже во время ужина, когда они уходили вместе с его братом, то не переставали получать друг от друга информацию. Я-то в основном выдавал свою версию того, как живут студенты и как нужно там себя вести, адаптировав к современным реалиям. Оба будущих студента были с окраины и впервые выезжали в свет, да ещё без сопровождения, ну а мне многое рассказали о системе обучения в Содружестве, что на меня, надо сказать, произвело приятное впечатление. Правда, мне не понравилось одно, отработка на государственных предприятиях после окончания вуза, причём ладно бы пару месяцев, но от пяти до десяти лет, на мой взгляд, это слишком, беспредел. Конечно же, это касалось не всех вузов, а тех, что выпускают востребованных специалистов, но я не хотел закабалиться ни на пять, ни на десять лет, хотя система обучения мне понравилась. Нужно обдумать, как обойти главное условие обучения. Ничего, придумаю что-нибудь.

Правда, продолжительность жизни в Содружестве до двухсот лет, так что десять лет это капля в море, но это мои десять лет и терять их я не хотел. А омоложение интересная тема. Я таких молодчиков со взглядами стариков часто на борту лайнера видел, шестерых, если быть точным, да и сам мало чем от них отличался. Я-то ладно, успел ассимилироваться, и теперь мало чем отличался от пятнадцатилетнего паренька, замаскировался, можно сказать, а эти, похоже, ещё не приняли как факт, что они молоды.

Про четвёртого соседа, что я вышвырнул из каюты, мы не вспоминали до конца полёта, но кое-какие сведения потом получили. Тот нажаловался на агрессивного меня, и его перевели в отдельную каюту. Тоже четырёхместную, но кроме него там никого не было. Ну вот где справедливость, а?

До нужной системы лайнер преодолел расстояние одним прыжком за четыре дня, так что, покинув станцию «Куон», мы через четыре дня оказались на месте, там, где находилась пиратская станция. Не большая вроде «Куона», средняя, да ещё модернизированная. Что увеличивало её как внешне, так и внутренне. Тысяч сто жителей и гостей на ней теперь свободно размещались.

Этот полёт прошёл для меня как-то быстро, с парнями я сошёлся по интересам, и мы проводили много времени вместе, изредка пытаясь клеить девчат, что также летели с нами в третьем классе, так что интересно проводили время с ними. До секса, конечно, не доходило, просто живое общение с интересными собеседниками и собеседницами, я не жалел, что отправился этим рейсом. Закинув за спину рюкзак и поправив лямки, я обнялся, прощаясь с Еёгом, тут так не принято было, но ничего, брат тоже не обошёл мои объятия.