Спасти красноармейца Райнова. Книга шестая. Тактик

Утром, в шесть, зазвонил будильник, поднимая. Дальше по старому расписанию. Приведение себя порядок, умывание, завтрак, чая наварил изрядно, и сам чай неплох, поел с пирогом, зарядка, и сел за работу, сделал один медальон, потом пробежался по лесу. Тут наши много что бросили, видима немецким трофейщикам хватало работы, дороги чистили, не до лесов. Убрал в это свежесделанное хранилище три «сорокапятки», замаскированные срубленными ветвями. Давно, листья уже пожухли. Причём, прицелы и замки на месте. Судя по передкам, пушки лошадьми буксировались, не машинами. Потом было две полевых кухни, одна лошадью буксируется, другая машиной, грязные, но целые. Отмоются. Четыре грузовика, три «полуторки», и один «ЗИС-6» с цистерной топливозаправщика. Судя по вони, перевозил авиационное топливо. Да и эмблема ВВС на кабине это подтверждала. Две «эмки», чёрная и одна в цвете хаки. Стояли с открытыми дверями, аж листву в салон занесло. Баки пустые у машин, заправил, отряхнул от мусора и смог завести, кроме одной «полуторки», все завелись. Тоже прибрал. Ещё пулемётный броневик «БА-20» был, без пулемёта. Прихватил, движок сразу схватился как бензин в бак залил. Аккумулятор не совсем дохлый. Из мелочи, я про снаряжение, подобрал себе две командирских шинели, одна старшего лейтенанта-стрелка, вторая майора-авиатора, не из «ЗИСа» ли тот? Чуть отсырели, повесил сушится. Также бинокль полевой в чехле, пара планшеток, два командирских ремня, наконец свою кобуру с Наганом» подвесил. Фуражку, да с чёрным околышком нашёл. Такие танкисты и артиллеристы носили, и размер мой.

На этом вернувшись обратно, продолжил работы, создавая амулеты хранилищ. Ещё два успел до обеда, и к наступлению темноты, ещё пять. Всего восемь. Как видите, время тратил не зря. Когда стемнело, снова проник на территорию, но в этот раз используя боевой артефакт воздушных лезвий, уничтожил всех часовых, дежурную смену и тех что в казарме спали. Да тут немцев едва на взвод было. Документы и часть оружия, что заинтересовало, собрал. Ну и дальше пошла нудная, но нужная работа. Каждого танка сделать подобие фото, чтобы в каталоге медальона оно было, иначе как доставать? Потом убрать. Ну с танками быстро, что там, всего шестьдесят четыре. Вот на складах, я чуть до утра не завис, под конец уже группами убирал. Склад боепитания тоже посетил, как и горюче-смазочных, но брал только то что в бочках. Тут взлетел на «Шторьхе», и полетел уже в сторону Бреста, ведя поиск. Да уже через тридцать километров обнаружил отстойник, куда немцы стаскивали тяжёлое вооружение и бронетехнику. Сел рядом. Но отстойник сразу посещать не стал, да до рассвета меньше часа, я не успею убрать то, что меня заинтересовало. А там и тяжёлые танки, четыре «КВ-1», «двоек» не заприметил, и «тридцатьчетвёрки», девять точно, и орудия разных калибров. Надо брать, но как уже сказал, не успею.

Ничего страшного, посплю часов шесть, до наступления темноты ещё несколько амулетов-хранилищ сделаю, и как стемнеет пойду на дело. Как видите, план работал. А то в Варшаве время тратить и медальоны в амулеты превращать. Вот так по ходу дела, оно быстрее будет. Так что обслужил машину, и устроился в овраге. Две длинные посадки рядом, но я выбрал овраг, где и укрылся в отнорке. Лёгкий навес, чтобы не сгореть под жарким солнцем, и вскоре уже спал на спальнике, он вместо матраса, под лёгким одеялом. Сразу вырубило, что-то я уморился.

Как стемнело на этом пункте сбора я забрал четыре «КВ-1», одиннадцать «тридцатьчетвёрок», сверху не все засёк, одиннадцать броневиков «БА-10», разных модификаций. Восемь танков «Т-26», четыре «БТ-7», один «БТ-5», два «Т-28», два химический «ОТ-26», три плавающих «Т-37А» и один «Т-38». Девять лёгких артиллерийских тягачей «Комсомолец» можно не считать. Пять тягачей семь «СТЗ-5-НАТИ», три «Сталинец-2», пять «Коминтерн» и девять «Ворошиловец». Из орудий, шесть гаубиц в сто пятьдесят два миллиметра, одного типа. Тринадцать пушек или гаубиц, не понял, в сто двадцать два миллиметра двух разных типов. Семь одной и шесть другой. Двадцать две «трёхдюймовки», восемь пушек «УСВ», двадцать шесть «сорокапяток» и две редкие противотанковые пушки в пятьдесят два миллиметра. Миномётов не было, их на другой пункт сбора увозили.

Я особо не ориентировался, но тут ремонтники из наших на немцев горбатились, немцев перебил и их освободил, вот один старшина и пояснил что тут исправное, а что нет. Описал названия, я запомнил. Исправное, и что требовало мелкого ремонта забрал, остальное оставил. А ремонтники, вооружившись за счёт побитых немцев, набрав припасов, дёрнули в сторону фронта. Нам с ними было не по пути. Время час ночи, вот и полетел к Бресту. Да, я будильник не ставил, выспался хорошо, но встал поздно, до наступления темноты и всего четыре амулета сделал. Причём, только три хранилищ, и четвёртый личного климат-контроля. Уже нужен. Когда проснулся понял, что слегка обгорел, пришлось лечить целительским амулетом. Ничего, добрался до Бреста, и даже посетил некоторые пакгаузы, сканер здорово помогал, добыл форму, красноармейскую, своего размера, около двухсот экземпляров. Ещё тысячу других размеров. Причём полный набор, от нательного белья, до шинелей и касок. Командирские, пять десятков, от летних и до зимних с полушубками и валенками, фурнитуру, даже нашёл где комбинезоны танкистов хранились. Шлемофоны. Были химические комбинезоны. От огня. Делал запасы. Сразу переоделся, новенькое нательное бельё, синий комбинезон и шлемофон, препоясан ремнём, новенькие сапоги. Настоящий танкист. А я не знал, как пришивать знаки различия и нашивки, пока так похожу. В кабинете интенданта, где был вскрыт сейф, в шкафу кучей нашёл небрежно брошенные наградные книжицы и награды. Медали «За боевые заслуги» – двести шесть, «За Отвагу» – триста двенадцать и ордена «Красной Звезды», тут всего пятьдесят восемь. До утра два медальона заполнил, третий стрелковым оружием и боеприпасами на полк, четвёртый продовольствием. Не всё немцы успели использовать, одной тушёнки семьдесят ящиков. А сколько медикаментов было запасено, немцы почему-то особо ими не заинтересовались, а я забрал, с лекарствами, не передать, пятый медальон заполнил ими. Пустых медальонов не осталось. Ну и покинув склады, устроился на днёвку, рассветало.

И ещё, у меня появилась идея. Стоит обмозговать. Бригида немецкий хорошо знала, я планировал, что будет обучать, а почему бы её как переводчицу не использовать? Найти интенданта, что трофеями занимается, и узнать, что и где, а не искать вот так наобум. По мне так неплохая идея. Берём в разработку. А так уже двадцать девятое наступило. Около часа до рассвета, и я полетел к Минску. На «мессере». Если где и искать знающих интендантов, что занимаются сбором разного брошенного советского вооружения, то только там. Даже узнаю в каком то состоянии.

Проснулся я в этот раз не сам. Пусть уже рассвело, когда сел на ещё пустую дорогу, обслужил самолёт, «мессер» же был, не «Шторьх», он быстрее, и ушёл в лес, там спокойно кинул одеяло на землю, стянул сапоги и комбинезон, шлемофон под голову, и спокойно себе уснул. Амулет против насекомых действовал. В этот раз под открытым небом спать не стал, я и так неплохо загорел, а то тело бледным было, нужно дать передышку телу. Вот следующая днёвка снова под открытым небом, не под деревьями, будет. А тут будильник не сработал, время пока не знаю, но спал точно мало. Очнулся от пинка в бок, открыл глаза, а рядом двое ухмыляющихся полицаев и немецкий солдат. Последний как раз поднял мой комбинезон, стал проверять его на предмет документов.

– Ну что, москаляка, – последнее слово один из полицаев протянул едким и издевающимся тоном. – Пора в плен.

– О, а я его знаю, – послышался возглас ещё одного полицая, не сразу его рассмотрел, за деревом был. – Это капитан Астахов, начштаба из моего полка. А я думал он погиб, его танк горел.

Я сразу же заинтересовался этим полицаем, вообще те были одеты в красноармейскую форму, без знаков различия, у некоторых детали гражданской одежды, но у всех белые повязки на рукавах правых рук. Вооружены винтовками и карабинами «Мосина». Всего визуально видел восемь полицаев, и одного немца. Да тут прочёсывание леса шло, сканер это показал, я не сразу понял, вот и наткнулись на меня. А не я ли своей посадкой спровоцировал её? Скоро узнаю. Вот так под тычки полицаев, двое старались, видимо очень не любили командиров РККА, натянул комбинезон, но сапоги взять не дали. Новые же, без царапинки, один себе забрал, размер подходил. Кстати, откуда у меня новый комбинезон и сапоги, полицаи вслух строили версии. Вердикт. Нашёл в брошенной машине снабжения. А то что оружия нет, то недавно из плена бежал. Никуда я не пошёл, убедился, что нас тут всего шестеро, включая немца, и того что опознал во мне Астахова. И использовал боевой артефакт. Тут лучше всего шеи перерубать, меньше затраты маны, по сравнению если туловища рубить. Сам я сразу рванул к нужному полицаю, тот только рот успел открыть и вытаращить глаза, как убрал его в аурное хранилище. Там полтонны свободного. Само хранилище уже имело на тонну и триста кило. На триста накачалось за месяц. Знаете, а я рад что мне этот боец попался. Я ведь и искал выжженное маной пятно, для того чтобы чуть позже поискать в окрестностях лагеря военнопленных, освободить, найти тех, кто служил в этом танковом полку и получить хоть какую-то информацию по Астахову. Я вообще о нём ничего не знал. А тут надеялся хоть что-то получить. Теперь шансы повышались.

Осмотревшись, тихо вокруг, цепь дальше ушла, я всё бесшумно провернул, собрал документы, с немца и у полицаев, у них бумажки были, видимо вместо документов, типа справок, и сев на одеяло, наматывая портянки, стал натягивать свои сапоги. Потом собрал вещи, с одного полицая снял вполне неплохой «ППД», с рожковыми магазинами в подсумках, их тоже забрал, остальное не заинтересовало, и побежал прочь. Да обратно к опушке. То, что там несколько грузовиков и немцы-водители курят, меня не обеспокоило. Снял шлемофон, достал генеральский «Опель» и выехав на полевую дорогу что к лесу подходила, спокойно себе покатил к Минску. Солдаты даже не дёрнулись. Далеко не уехал. Тут до Минска километров пять оставалось, проехал половину и свернул к реке. Тут у кустов, без свидетелей, сканер их не видел, убрал машину, дальше достал полицая так, чтобы быть за его спиной, и оглушил ударом приклада по затылку. Снял с него всё, тот карабином «Мосина» был вооружён и ещё «Наган» в кармане красноармейских шаровар, связал, привязав к стволу молодой берёзки. И разведя рядом бездымный костерок, сунув шомпол, стал приводить в сознание. Ну а дальше с помощью калёного железа провёл быстрый допрос. Хотя не быстрый, он растянулся, почти три часа общались. Как тот не плакал, не стенал, что бес попутал и остальное, убил ударом ножа в сердце. Да, сам, артефакт не использовал, новый опыт для меня.

В принципе, ничего такого, прям важного не узнал, красноармеец Гард, тот из этнических эстонцев, служил в полку по хозяйству, при штабе. Входил в состав комендантского взвода. Астахов из карьеристов, можно сказать по головам шёл. Потому в таком возрасте уже начальник штаба. Звание в принципе соответствовало. Не женат, уже порадовал. С чужой женщиной, что может быть не в моём вкусе, да ещё если чужие дети, не хотелось бы. Хотя карьерист, нашёл бы дочку генерала и быстрее состроил карьеру. Что ж он так упустил-то? Родных нет, померли в голодомор. А так командир вроде справный, особо не хаяли, коммунист, ну я это и так знаю. Партбилет имею. Астахов начштаба стал с Нового Года, до этого командовал одним из батальонов в другом полку этой же дивизии. Да и там недолго. Боевого опыта нет, в ранних военных конфликтах, не участвовал. А так запоминал данные командиров штаба, полка, особенности. Гард служить начал с осени прошлого года, много знал, а память у меня отличная. Тот и внешне описывал их, привычки. Да и всё, не так и много тот знал. Описал боевой путь полка, как участвовали в попытках прорыва из окружения. Кстати, там погиб командир полка, в той попытке прорыва, где наши танки подбиты оказались и Астахов погиб. Гард с опушки леса наблюдал. А сдался на следующий день. Там лагерь, ну и согласился служить немцам. Остальное следствие. Запомнил где его держали, там должны быть бойцы моего полка.

Пока же убрав усталость целительским амулетом, стал работать над медальонами. Заодно медитируя, накапливая ману в накопителях, чтобы побольше амулетов сделать, а то запасы стремительно таяли. Однако сделать до наступления темноты пять амулетов-хранилищ, успел. Там поднялся в воздух на «мессере» и начал облётывать окрестности, выискивая интересное. Да плюнул на идею найти знающих офицеров и выяснить у них. Я быстрее так визуально на удачу найду. Да и хранилищ не так много, чтобы на огромные объёмы рассчитывать. И идея работала. Нашёл пункт сбора стрелкового и тяжёлого стрелкового вооружения. Прибрал немало, одних станковых пулемётов за сотню, «ДШК» двадцать два, плюс тридцать семь полковых миномётов, шестьдесят девять батальонных, но боезапаса немного. Пункт сбора автомобилей. Одних советских грузовиков с двух пунктов, порядка шести сотен, плюс три десятка легковых. Стоит учесть, что грузовики разные были, включая кинопередвижки, таких две, два десятка топливозаправщиков, три десятка санитарных, шесть автолавок, десяток штабных машин, включая автобусы. Потом с двух аэродромов, упакованные в ящики новенькие истребители «Як-1», тридцать шесть, семнадцать «МИГ-3». Ну и до рассвета успел ещё убрать шесть «Пе-2», два «Дугласа», пассажирский и грузовой, плюс шестнадцать «И-16». Разных моделей. Освободил авиационного техника, тут их три десятка как чернорабочие помогали немцам на аэродроме. Тот всё и описал что и где.

Это всё что успел. Освобождённые дали дёру, прихватив оружие и припасы, а я в рощицу и спать. Хорошо ночь прошла, и что важно, нашёл местного офицера, что сбором трофеев занимался. Бригида помогла с переводом. Тот сообщил где танки. На картах отметил. Ещё сообщил что у станции Лида те захватили эшелон с танками «КВ-2». Новые, два десятка. Их загнали в тупик. Информации две недели, где они сейчас он не знает, но где были, указал. Следующей ночью, слетаю, гляну. Ну и поищу ещё пункты сбора танков, танкист я или нет? И зениток побольше набрать. У меня пока тридцать семь разных систем и калибров, включая шесть в кузовах грузовиков. А так как я закончил через час как рассвело, много вкусного нашёл, то укатил на легковом мотоцикле, пока дороги пусты, километров на пять, устроился в роще и уснул. Рядом озеро, как проснусь, покупаюсь. И снова проснулся не сам. От пинка в ногу.

Поспать я видимо успел, потому как будильник не ставил, решив, что как встану, так и встану. В прошлый раз поспать мне не дали, потом допрашивал языка-полицая, медальоны делал. Усталость снимал амулетом, но она всё же копится. Вот тут и решил её сбросить, выспаться. И то что не потрясли за плечо, а пнули, уже ясно, что рядом не свои. Спал я в нательном белье, комбез и сапоги скинул, рядом были, оружие на виду не держал, всё в хранилище. Так что, перекатившись, на животе спал, на спину лёг и сел, протирая глаза и осматриваясь. Ну вот, немцы. В этот раз без полицаев. Трое было, один явно унтер, и покрутив головой больше не обнаружил. Чёрт, я танкист, а ни одного танка в полном боевом у меня нет. Есть «БА-20», который заправил и даже проверил на ходу, но штатного вооружения в башне, «ДТ», тот не имел. Сапожник без сапог. Прям про меня. Столько техники, но её ещё на ход нужно ставить и снаряжать.

Сканер сразу показал, что можно расслабиться, тут всего три немца, а на опушке тяжёлый мотоцикл «Цундап» с пулемётом «МГ». Похоже заехали в рощу по какой-то своей надобности, и наткнулись на меня. Хм, метров сто от опушки отошли, и нашли. Унтер что-то сказал, я не понял, да и уже задействовал боевой артефакт и тела всех трёх, мягко повалились, а головы покатились в стороны. Чёрт, унтер забрызгал сапоги каплями. Надо новый боевой артефакт делать, те же сосульки. Те и запрут раны, не будет кровь хлестать. Протерев сапоги, я собрался, глянув на наручные часы, девять часов спал, хорошо, с немцев всё снял, отнёс в мотоцикл, а его загнал чуть в глубь рощи. Дальше завтрак, зарядка, умылся понятно, даже искупался в озере и стал делать очередной медальон. Все полны, даже мотоцикл с добром некуда убрать. Время пять дня, скоро вечер, надеюсь пару медальонов успею сделать. Вот так активно и работал. Действительно успел, сделал два, убрал в один мотоцикл с трофеями, потом медитировал, и сливал ману в накопители, пока время было, «БА» не доставал и не готовил к бою, ну времени нет, всё пущено на другое. А как стемнело, поднялся с луга в небо, на «Шторьхе» был, он хоть медленнее, но с ним посадки куда как проще. Полетел к той станции Лида, и действительно обнаружил ряд «КВ-2», не на платформах уже, стояли на земле и их было двенадцать, а не двадцать. Полетал вокруг, других не нашёл. Видимо уже вывезли. Не слышал о применении таких танков немцами. Скорее всего тоже на переплавку пошли. Надо же было из чего-то делать «Тигры» и «Пантеры».

Что важно, рядом с «КВ», под танковыми чехлами, стояло шесть «тридцатьчетвёрок», явно новенькие. И подозреваю что их тоже захватили на платформах, в бою не были. Рядом кучами снаряжение и запчасти складированы, с танков. И всего один немец охранял, прогуливался. Садиться я не стал, двух медальонов чтобы это всё забрать, явно не хватало, тут и трёх мало, четыре уже нужно, так что полетал по округе. В режиме поиска. Ещё нашёл пункты сбора рядом, два лагеря военнопленных, и вернувшись к стоянке «КВ», в километре где-то сел на луг, благополучно, обслужил, прибрал самолёт и побежал к посадке, там и стал работать, сделал один медальон, помедитировал, заполнив два камня, и спать. Надеюсь в этот раз проснусь сам. Хотя конечно сомнительно, место оживлённое. Посадка просматривается насквозь, но и увидеть лежавшего человека, довольно сложно. Надеюсь тут никто не будет шастать.

***

В таком темпе у меня прошло ещё семь дней. Уже было шестое августа, когда всё, запас медальонов закончен. Все основы использовал. Те что для големов, тоже годятся, марка сплава одна, но медальоны хранилищ имели нумерации, красной краской через трафарет каждый имел номер от одного до сорок второго, я же оставил в тетради списки того что есть, и в каком медальоне. А эти нумерации не имели, путаться буду. Нанести можно, но у меня и запасы маны закончились, ещё первого июля. Накоплю на очередной медальон, сделаю, и снова накопление. Так что скорость создания таких амулетов сильно упала. Да и не нужно мне уже больше. Так что заполнил последний, уже ночь была, с шестого на седьмое августа, через полчаса седьмое будет, а я полетел к тому месту, где очнулся в этом теле. Там недалеко, километрах в двадцати, большой лагерь для военнопленных, о нём полицай говорил. А так в основном вооружение собирал, танки, орудия, редко самолёты, боеприпасов мало. На рейд для моей моторизованной группы хватит, даже на два рейда, но не более, запасы топлива тоже сделал. Авиационного, солярка и обычный бензин, масла разные. Три медальона чисто под топливо. Стрелкового оружия дивизию можно вооружить, тяжелого на две армии. В общем, я был доволен, теперь лечу чтобы найти себе бойцов, тех кто знал Астахова, может из командиров кто будет, ещё информацию получу. Сбиваю мангруппу, громлю тылы противника и к своим. Да, про академика Райнова я помню и его маниакальную страсть спасать родичей в параллельных мирах, хотя по факту они ему никто, носители такой же фамилии. Знаете, пожалуй, я спасу девчат в Слуцке, просто потому что хочу и так будет правильно. А не из-за того, что среди пленных Мария Райнова.

Вот под такие мысли я изучил сверху пятно выжженной земли, мана хорошо постаралась и полетел к расположению лагеря. Быстро был на месте, в чистом поле колючка, ни бараков, ни удобств, всё под открытым небом, но ещё существовал. Только вышки стояли и ограждение. Жуткое место похоже, народу там ближе к пяти тысячам, в тесноте и антисанитарии. Посадку я совершил в стороне, километрах в восьми от лагеря, приглушив мотор, так что вряд ли кто понял, что было сделано. Причём почему именно тут сел, объясню. Сверху видел, что недавно шёл ремонт дороги и вот тут он не окончен и у меня теплилась надежда, что с утра сюда пригонят рабочих, из военнопленных, и те продолжат работы. Земля свежая, недавно копали, так что должны быть. Вот освобожу первую группу, а уже с ними на лагерь пойду. Самолёт привычно обслужил и заправил, прибрав, и осмотревшись, хмыкнул и прямо на дороге из нужного медальона достал тот «БА», мотор у него работал, я не глушил, когда убирал, и стал прилаживать в башне пулемёт «ДТ», а в ниши убрал десять снаряжённых дисков, сам пулемёт привёл к бою. Больше снаряжённых дисков у меня не было. Вот теперь легкобронированная машина имеется. Причём, в колёсах не воздух, а пористая резина, не боится осколков и пуль. Я не знал, сканер показал. Убрал броневик, и достал сразу два, но уже пушечные. С пункта сбора. Вот и тут стал ими заниматься, заправка до полных баков, у одной машины движок запустился, у другой глухо, аккумуляторы мёртвые. Её убрал и достал другой броневик, тут завёлся, погонял пока на разных режимах, и установил спаренные с пушками пулемёты, потом замки и прицелы к пушкам, немцы всё сняли, снаряды в боеукладку. Ящики рядом достал штабелем, вскрывал, снаряжал, и укладывал. Потом заглушив движки, долго снаряжал пулемётные диски, их много надо было, десять снаряжу, и убирал в одну из бронемашин, и следующие готовлю. То есть, уже по сути оснастил. Потом достал по одному, два «БТ-7», и два «Т-28», тоже с пунктов сбора, вот и с ними стал возиться, размещал пулемёты, боезапас, диски снаряжал.

На этих четырёх машинах и споткнулся. Закончить смог, это есть, у всех движки запустил и на ходу проверил, но светать начало. Так что устроился в низине, голышом, позагораю, до дороги с километр, и уснул. Завтра самый треш и движуха пойдёт, а пока спал и набирался сил. А тут резко сел, задумавшись. Да идея пришла, и та меня заняла, сон прогнала.

Я стоял и наблюдал как мои танки, теперь уже бывшие, в закате, поднимая пыль, плотно усыпанные бойцами, удалялись прочь, под рёв движков. Вот такое освобождение вышло. У меня отобрали танки, загрузились и уехали. Я лишь молча смотрел на это, без особых переживаний. А чего тревожится, с собой не забрали, так уже хорошо. Мне балласт не нужен. Я никак не мог предположить, что такое будет. Нет, уверен был, что среди простых бойцов скрываются командиры, скинув с себя френчи, но то что среди них будет полковник Колесников, начальник штаба Седьмой танковой дивизии РККА, по сути прямой командир Астахова, не предполагал. А он был, быстро со своими командирами, что также скрывались в лагере, тот был для простых красноармейцев, всё организовал, я отказался ехать с ними, да у того и так народу хватало, быстро обнял меня, похвалив, и вот укатил. Я лишь кинул клич бойцам. Мол, бойцы и командиры Тринадцатого танкового полка, ко мне. Одному старшине приказал строить тех, кто отзовётся, остальные пусть уходят.

Хотя начну сначала. Да, от той идеи что меня поразила перед сном. Боевые флаги дивизии и полка. А они где? Как начштаба я за полковой ответственен. Стоит поискать в той пуще, откуда наши пытались вырваться, мало ли закопаны? Сканер есть, поможет. Не найду свой полковой, скажу, что вроде комполка взял с собой в танк, а тот сгорел, экипаж погиб, стяга тоже нет. В общем, интересная идея, обязательно поработаю. Даже жаль, что уже рассвело, сейчас бы туда рванул. Пока же уснул, и отлично выспался. Загорел до черноты. Ожоги были, но убрал целительским амулетом. Будильник не ставил, сколько высплюсь столько и высплюсь. Дальше умылся, зарядка, поел, поглядел как там работают на дороге, ну всё как я и думал, порядка пятидесяти наших бойцов под присмотром восьми немцев, и двух полицаев. Бойцы бегали с тачками, в двух машинах землю откуда-то возили, другие с лопатами были. Вполне справно работали. Вот так приглядывая за ними, работал, медитировал и сливал ману в накопители. Наконец дорога опустела. Да она и так не особо оживлённой была, но раз в десять минут обязательно кто-то проезжал. Собравшись, я снял ремень, с кобурой в одной руке и планшеткой в другой, и вот так с поднятыми руками поднявшись из низины, двинул к дороге. Засекли меня быстро, хотя основное внимание охраны было на пленных. Явно заинтересовались что это за танкист к ним идёт. Пленные тоже кидали взгляды, но работу не прекращали, за этим внимательно следили. У одного полицая кнут, охаживал наших чтобы шустрее двигались. А время уже шесть часов, устали парни. Кстати, всего один накопитель зарядил до полного, но успел это сделать.

Ждали меня спокойно, без нервозности, они таких сдающихся думаю насмотрелись по горло. Я уже к дороге подходил, когда ко мне вышло трое немецких солдат, в майках, френчи скинуты, фельдфебель среди них, кажется солдаты из строительного батальона, он тут всем командовал, и один полицай был. Мне приказали бросить ремень с кобурой и планшетку, видно, что та не пустая, я выполнил, в меня дулами оружия не тыкали, свободно висели на ремнях, считали что я неопасен, это они зря, в моих руках появилось по «ТТ», и я расстрелял этих четырёх, и тут же присел, отпуская рукоятки пистолетов, и моих руках появилась «СВТ», как будто ранее в траве лежала, и с положения стрельба с колена, быстро переводя ствол с одного солдата охраны на другого, до дальних метров двести было, повёл огонь, прицельный. Стрелять я уже научился. Тут практика тоже была, вот и пошумел, нарабатывал личный опыт с разным оружием. Всего час пострелял, но умел же. Понятно, что от волнения и тряски рук большая часть пуль в молоко ушла, мне в защиту две пули в ответ прилетело, но троих свалил, опустошив магазин винтовки. Слабо, очень слабо, немцев шесть оставалось, думал всех побью, имея магазин на десять патронов. Остальных захлестнули пленные, повалив и начали избивать. Да и убивать, вырывая оружие. Я перезарядил винтовку, присел, убирая ту в аурное хранилище, убрал и пистолеты, дальше поднял ремень и препоясался, накинув ремешок портупеи, кобуру привычно над правой ягодицей, планшетка на боку, и вот проверив рядом немцев, приказал бойцам, что смотрели на меня, с дикой надеждой: