Тропами Снайпера. Зов Зоны

– Черт побери! Дашкин!

Ну да, ну да! Ее волчонок… от отца значок достался, как память, Дашуля сама рассказывала. Значит, была она здесь, этой же вот тропинкой и шла, и в яму эту чертову провалилась… Хорошо, не одна шла – вытащили. Дай бог, не поранилась, ногу не подвернула. Хотя, если б повернула – так оно, может, и к лучшему бы. Отлеживалась бы сейчас у кого-нибудь в поселке… Так ведь нет – понесло же в Зону! Хабара захотелось, денег. Ну, деньги вообще всем нужны, конечно. Но смотря только какой ценой. А цена, кстати, есть стоимость товара, выраженная в деньгах.

Вспомнив зачеты по экономике, молодой человек невольно улыбнулся и вдруг снова подумал о Даше. Да, они вроде бы любили друг друга, и ему-то самому очень нравилось проводить время с этой взбалмошной девчонкой. Гладить ее волосы, обнимать, смотреть в глаза, целовать в пухлые губки… Но это все понятно – кому б не понравилось? Но положа руку на сердце – готов ли был Валерий рисковать ради возлюбленной? Рисковать, скажем, имуществом, теми же деньгами или даже жизнью? Скорее «да», чем «нет». Процентов на девяносто… девяносто пять даже. И что же? Получается, Валера любил свою девушку на девяносто пять процентов? Странно как-то. Так ведь, наверное, и не бывает – любить так любить! Безоглядно, без памяти и всяких чертовых «процентов», неожиданно вылезших из головы. Любить не за что-то и не «потому что», а просто так… неизвестно почему!

Валерий осознавал, что кроме Дашки никто ему в жизни не нужен! Вот прямо так, пафосно. Уж если о любви речь зашла. Скажут – умри в этой чертовой яме, чтоб Дашуля жила, он умер бы, не задумываясь!

Однако… лучше бы не умирать, ведь кто тогда Дашку выручит? Вообще, как-то странно все. Девчонка, когда звонила, говорила, что, мол, в деревне она, что кинули их и что денег нет совсем. Но деревня-то пуста! Куда, спрашивается, все делись: Дашка и вся ее компания? Почему в деревне-то не остались? Спросить у проводника? Так и спросить, напрямую, чего ж.

– Слышь, Василий… А вот если в деревне компания ночевала… то потом куда могла уйти?

– В Зону, я ж тебе говорил уже. – Закурив, Будкин обернулся и, покачав головой, убежденно добавил: – Если до Караничей добрались, дальше путь один – в Зону, через кордон. Иначе сюда и тащиться незачем.

– А если денег нет совсем, – не отставал Валера. – Или кто-то друг друга кинул.

– Тогда тем более в Зону. – Быстро докурив, проводник выбросил окурок в лужу и, сделав пару шагов, застыл, словно бы к чему-то прислушиваясь.

– Это от тебя гнилью несет? – помолчав, тихо спросил Василий.

Юноша покусал губу:

– Наверное… Да там колья в яме в какой-то гадости…

– Это плохо… – Будкин все же казался каким-то напряженным, будто чего-то нехорошего ждал.

– Случилось что? – понизив голос, Валерий вгляделся в утреннюю туманную мглу, пытаясь рассмотреть, что там, впереди, за деревьями и призрачными кустами? Вот, кажется, метнулась, пробежала какая-то тень! Собака, что ли… или лиса…

– Думаю, волкопес, – словно подслушав мысли напарника, проводник озабоченно скривился. – Он давно уже за нами наблюдает. На запах идет – почуял, сволочь!

– Волкопес? – Юноша недоуменно моргнул, раньше он о таком чуде не слышал, даже Дашка не рассказывала. Хотя, может, и рассказывала, просто позабылось все…

– Ну да, волкопес… – Присев за старым пнем, Будкин осторожненько вытащил из кармана камуфляжной куртки… пистолет! Чуть подумал и так же осторожно засунул оружие обратно. Выругался:

– Ч-черт… нельзя стрелять-то. На кордоне услышат – могут и группу выслать. Запросто. Эх!

Дальше проводник не успел вымолвить и слова. Послышалось глухое рычание, и из тумана вдруг выпрыгнуло огромное чудище с раскрытой пастью. Выпрыгнуло и бросилось прямо на Валеру. Ну да, он-то стоял, а Будкин сидел за пнем на корточках. Надо было тоже сесть… Ну да теперь что уж…

Огромный зверь всей своей массой сбил парня с ног, накинулся, щелкая зубами и пытаясь перегрызть жертве горло. Валерий сопротивлялся как мог, изо всех сил сжимая шею чудовища руками – так, что занемели пальцы… Но все было тщетно! Бешеные желтые волчьи глаза пылали лютой злобой, из раскрытой пасти стекала слюна. Утробно зарычав, зверь наклонил голову… Вот-вот – и все… и нет больше никакого Валеры…

– Стреляй, Василий! Стреляй!

Выстрела молодой человек так и не дождался. Однако и чудовище вдруг как-то резко ослабло, дернулось и, бросив свою жертву, отскочило куда-то в туман и исчезло, уныло и грустно скуля.

– Ты как? – подскочил напарник.

– Честно сказать – не очень.

Валерий, пошатываясь, поднялся на ноги. В голове шумело, в ушах стоял звон, а из носа вдруг потекла кровь. Как тогда, на заправке с байкерами…

– Ты вот у пенька посиди, ага… – бросился помогать Будкин. – Голову запрокинь… Сейчас пройдет, да… Хорошо, что «зуду» с собой прихватил. Она и на зверей действует, а волкопсы так вообще ее жутко боятся – проверено.

– Да кто они такие, эти волкопсы-то? – Молодой человек понемногу приходил в себя.

Похлопав его по плечу, проводник уселся рядом на корточки и закурил.

– Волкопсы-то? Зверюги знатные – к бабке не ходи! Результат скрещивания собаки с волком. Злобный, умный и хитрый. И большой – ты сам видел!

– Ну да, – Валерий передернул плечами. – Прямо огромный. А зубищи? До сих пор оторопь берет. Слышь, Василий… а ты чем его?

– Говорю ж – «зуда». Ну артефакт такой. Что, не слыхал, что ли?

– Слыхал.

– Жалко, убежал, – вдруг посетовал Будкин. – Уши б ему отрезать…

– Зачем?!

– Знаешь, сколько за них дают? Лекарство какое-то делают, дорогое. Не каждому по карману, ага.

– А кто делает? Где?

Проводник не ответил, лишь, докурив, выбросил окурок в траву. Помолчал, поднялся на ноги да, сплюнув, махнул рукой:

– Ну как? Оклемался? Пора.

К своему удивлению, Валерий пришел в себя как-то уж очень быстро. Словно б и не было никого чудовища с острыми клыками, едва не сомкнувшимися на шее беспечного путника. Может, это близость Зоны так действовала? Может быть…