- -
- 100%
- +
– Такие люди своей смертью не умирают, – усмехнулся Давид.
– Что ты сказал? – Кабан обернулся на полпути к своей палатке и окинул друзей возмущенным взглядом.
– Я говорю: сами разберемся, Кабанчик, – с еще большим ехидством произнес Давид.
– Планета квадратная, за углом встретимся, – буркнул Кабан и деловито пошагал к не до конца собранной палатке-складу.
Наскоро позавтракав и собрав вещи, группа приготовилась к предстоящему маршруту. Снаряжения оказалось больше, чем мог себе представить Клим. Объемные рюкзаки с висящими на них веревками, да и всё остальное, необходимое для прогулок в горы и не только, весили с полцентнера, не меньше. Честно говоря, к такому развитию событий Клим готов не был. В голове промелькнуло: вот он в обычные будничные дни попивает утренний кофе за стареньким компьютерным столом в маленьком, но уже привычном и теплом кабинете. Но это осталось там, в старой жизни. Страница перевернута, началась новая глава.
Что касается вещей, обрадовало то, что большую часть ноши на себя взяли подготовленные наемники. При этом Феникс оказался ведущим рядом с Аяном, а его бойцы замыкали колонну.
* * *
Монолитные стены, ограждающие подход к загадочным вершинам почти со всех сторон, делали подъём очень интересным и сложным. Не зря некоторые маршруты доступны только профессиональным спортсменам. Такие места хитрый Аян старался обойти стороной или показывал группе еле заметные, но отличные лазейки и тропы.
По поверьям местных, к вершине нужно направляться со смирением в сердце и чистыми помыслами. Ледник же находился чуть ниже пика горы Белухи, но смирение и крепость духа тут явно не будут лишними. Сверкающий лед на фоне ярко-голубого неба манил, словно редкая драгоценность, – это радовало глаз, но ноша от этого легче не становилась.
– Такой изумительный «мраморный лед»! Чудесно снаружи и внутри, наверное, тоже. Но лучше быть максимально аккуратными и не позволять опасной красоте притупить бдительность, – предупредил Александр, аккуратно шаркая подошвами по заледеневшей тропе.
– Бывали в таких местах раньше? – пытаясь отдышаться, спросил Клим.
– Не-а, но и ты, смотрю, не сильно-то опытный в горных прогулках.
– Зато схватывает всё на лету, – встрял в разговор Давид, поддерживая друга.
– Жалею, что в спортзал не ходил, – поправляя очки, буркнул историк.
– Главное, уважение и вера в могущество природы, – причитал идущий чуть впереди Аян. – Только тогда горы позволят напитаться своей энергетикой, обрести спокойствие, умиротворение, избавиться от негативных мыслей, прикоснуться к сакральному.
Горделивые военные на слова Аяна не обращали никакого внимания. Им было достаточно того, что он хороший гид. Давид и Александр так же пропускали мимо ушей, на их взгляд, назойливую философию. А вот Клим и Лев с любопытством прислушивались к опытному местному.
– Начинаю верить в чудеса и даже хочется лично увидеть что-нибудь невероятное, – Клим улыбнулся и, вернув на место съехавший капюшон чуть великоватой куртки, посмотрел на обернувшегося Аяна.
В глазах проводника были одновременно дружелюбие и настороженность. Он уставился куда-то в небо, затем снова на Клима. Взгляд показался странным, но спросить в чём дело Клим не успел – Аян уже отвернулся.
Дорога была непростой: отнимающие силы подъёмы, раскачивающиеся веревочные мосты через горные речки и перепрыгивания с камня на камень. В особо опасных местах шли связкой, расстояние между двумя людьми держали примерно метра в полтора. Аян предостерег заранее, что, кроме всего прочего, придется «поиграть» в альпинистов. Еще не разношенная обувь нещадно шлифовала пятки. Ноги понемногу начинали ныть, тело пыталось найти равновесие, распределить нагрузку на позвоночник. Как оказалось, по ледникам передвигаться удобнее, но нужно быть начеку, чтобы не попасть в ловушки. Под любой, на первый взгляд, прочной поверхностью могли быть пустоты, а снаружи попадались не страшные поначалу трещины и обвалы.
Благодаря опытному проводнику и собственной внимательности путники прошли намеченный маршрут до темноты. Была сделана лишь пара остановок: одна, чтобы пообедать, и вторая – по нужде.
Угрюмый и величавый сумрак потихоньку подбирался к вершинам гор и затягивал небо более темными цветами. Еще один день подходил к концу.
– А вы молодцы, – уперев руки в бока, Иван смотрел на обессилившую группу подопечных.
– Будет что на пенсии вспомнить, – морщась и переводя дыхание ответил Давид. – Да, Саня?
– Ну да, – вытирая пот со лба, ответил врач. Дорога его вымотала явно сильнее, чем остальных: сказывались возраст и телосложение. Именно поэтому часть его ноши Давид распределил между собой и ребятами Феникса. Им в этом походе «везло» больше всех.
Клим про себя поблагодарил Всевышнего и, заодно, на всякий случай, духа гор за то, что испытание оказалось ему по плечу и он смог преодолеть этот нелегкий путь. Одно стало понятным наверняка: холод и усталость – его главные враги за сегодняшний день.
– Судя по моим данным, вход – там, – Феникс поправил чуть спустившуюся на глаза шапку и показал в сторону огромного выступа в горе.
– Думаю, стоит разбить лагерь и заночевать здесь… – осматриваясь заговорил Аян. – Выспимся, как следует, а утром продолжим намеченное. Тут совсем рукой подать, – и он махнул в том же направлении, куда ранее смотрел военный. – Просто, сейчас нет смысла лезть – ночь наступает.
Феникс неохотно кивнул.
Все дружно скинули рюкзаки и принялись о чём-то весело переговариваться. Клим посмотрел на небо и, выдыхая ртом струю пара, мысленно еще раз поблагодарил судьбу.
* * *
– Эй, как там вас? Клим, Давид!
Ехидный голос Кабана узнавался даже сквозь глубокий утренний сон.
– Вставайте, неженки! – не успокаивался он.
В палатку Кабан не заглядывал, а лишь насмешливо выкрикивал свои язвительные фразочки, стоя, примерно, в метре, и, подготавливая снаряжение для предстоящего исследования пещеры.
– Доброе… – только и пробубнил еще не пришедший в себя Клим.
– Да пошел он… Будильник, мать его! – выругался Давид на Кабана и перевернулся на другой бок.
Кабан недовольно покосился на палатку Давида и Клима, но продолжать перепалку не стал. И одна из причин – пойманный на себе суровый взгляд Феникса.
Хочешь не хочешь, а встать всё же пришлось. По-быстрому проведя все утренние процедуры – насколько это возможно в походных условиях – и перекусив свежим горячим супом, который уже успел сварить на костре Александр, экспедиция незамедлительно принялась за дело.
Найти открывшийся вход внутрь горы оказалось несложно. Утреннее солнце, слегка укрытое серой пеленой облаков, всё же освещало начало нового дня как полагается.
– Век новых технологий, – заключил Иван, ловко орудуя хитрым прибором, который, кроме прочего, мог показать место нахождения группы и координаты с обозначениями входа в пещеру.
С полученными данными и опытным Аяном группа прибыла к месту без лишних сложностей и отклонений. Постояв какое-то время, молча разглядывая темную арку в стене горы, ведущую в неизведанную человеком пустоту, они, всё же, решились войти.
– Идем аккуратно, – велел Иван, на ходу разворачивая небольшой лист бумаги. – Основные вещи оставляем у входа, с собой берем только фонари и… – он неуверенно посмотрел на Демида и Игоря.
Впрочем, наемники всё поняли и без слов. Молча переглянувшись, сбросили с себя рюкзаки и остальное снаряжение и принялись расчехлять оружие.
– На всякий случай, – пожал плечами Иван и злобно ухмыльнулся.
– Вниз спускаться придется? – спросил Клим. Он с детства боялся крутых спусков, да еще и в темных помещениях, а тут целая неизведанная пещера.
– Особо не придется. Судя по данным, которые мы получили от дронов-разведчиков, пещера длинная и извилистая, но резких перепадов и спусков нет. Специальные датчики, различающие излучения: как радиации, так и других явлений, – засекли странные колебания или энергию… – Иван почесал затылок и поправил шапку.
– И что? – подключился к разговору Лев.
– И то! Такие излучения, как мне объяснили, исходят от редкого сплава металлов с добавлением в них некоего загадочного, неизвестного в широких кругах элемента. Уж извините, я не силен в химии и научной чепухе. В общем, наш работодатель считает, что здесь может быть спрятан важный объект. Нам его нужно найти.
Лев сделал вид, что не услышал отрицательных высказываний Ивана о том, что ему дорого. Чего еще ждать от твердолобых военных? Уж точно не признания силы науки, которая может намного больше простой силы оружия и неотесанных фанатиков в форме.
– По легендам, подобные сплавы использовали для изготовления саркофагов или сундуков. В них хоронили тех, чьи души и энергия не должны были покинуть погребального места. Ну, а в сундуках хранили проклятые вещи и несущие зло артефакты… – тут Лев осекся, наткнувшись на равнодушие в глазах Ивана, и замолчал.
– Феникс! Ну хорош уже сказки тут травить, – Кабан презрительно покосился на историка и смачно сплюнул. – Давайте делом займемся уже. Нам, ведь, за это платят, – он показательно оперся рукой о кобуру и, включив фонарик, посветил им Климу в лицо.
Клим лишь наигранно усмехнулся и отвернулся от ехидного наемника.
Молчаливый Игорь, он же Мазай, выдал всем по маленькой ламинированной схеме пещеры (по крайней мере, тех туннелей, что смогли исследовать благодаря технологическим методам), дополнительному аккумулятору к фонарику и портативному газоанализатору. Горная порода и льды в этих районах в последнее время особенно нестабильны, и даже за последние сутки в пещере могли произойти разломы, выбросы опасных подземных газов, которые при исследованиях ранее отсутствовали напрочь.
– Ну что, выдвигаемся? – Иван неловко улыбнулся и кивнул историку. – Вечером у костра страшилки будем рассказывать, а сейчас пойдем и узнаем, что там есть интересного. Мазай – замыкающий, Кабан – идешь посередине, а мы с Аяном – впереди.
– Я внутрь не пойду, – отрезал проводник.
– Чего это? – недоуменно спросил Иван.
– Вещи постерегу, да и не нравится мне входить в подобные места. Я довел вас, остальное – уж извините, – он уселся на скинутый со спины рюкзак и принялся демонстративно отвинчивать крышку термоса.
– Как знаешь, – кинул Иван, уже заходя внутрь темной пещеры и включая фонарик.
Клим с некой опаской посмотрел на Давида и Александра, входящих следом за Фениксом, но решил не отставать. Он достал из рюкзака небольшую сумку, в которой лежали профессиональный фотоаппарат и дополнительные аккумуляторы. Фотографировать он начал еще у озера, но Феникс попросил его особо не увлекаться, сказав, что делать это нужно только на месте и только по делу.
Все, кроме Аяна, вошли в темную арку загадочной пещеры. Лучи фонарей тут же выхватили фрагменты каменных стен, местами с ледяными блестящими наростами. Вязкая прохлада сразу же вцепилась своими невидимыми острыми когтями в лицо. Радовало, что высота сводов позволяла идти в полный рост. Ширина извилистой пещеры на каждом участке разная, но сильно узких мест в начале пути не встретилось. Участками с потолка свисали наросты, напоминающие сталактиты. Но только напоминающие, потому что сталактиты – это сосульки, а здесь были именно ледяные фигуры странной формы. Клим знал все эти названия и тонкости, потому что в свое время не раз бывал в Кунгурской ледяной пещере и внимательно слушал экскурсовода. Век живи – век учись. Никогда не угадаешь, какие знания и когда могут пригодиться.
– Аккуратно здесь, – Иван посветил фонариком вдоль стены и обнаружил большую, покрытую льдом, закрученную каменной резьбой вниз воронку.
Вид у нее, надо признать, был угрожающий. И Климу проверять, куда уводит темный водоворот, совсем не хотелось. Судя по тому, что было написано на лицах остальных, с фотографом все были солидарны. Возможно, это путь, ведущий прямо в ад, а воронка – это не что иное, как пасть каменного демона, чье тело хитро замаскировано и прячется в покрытых темнотой и снежными наростами стенах и сводах.
Группа продвигалась вперед медленно, практически не произнося ни слова и внимательно осматривая каждый метр пути. Климу показалось, что он что-то услышал. Он остановился и осмотрелся по сторонам. Внезапно появившийся поток воздуха ненавязчиво обдал лицо, заставляя прищуриться. Внутренняя тревога, появившаяся еще у входа, нарастала с каждой секундой.
– Ты чего, Клим? – спросил уткнувшийся в него Лев, возвращая растерянного коллегу в строй.
– Ты чувствуешь это? – спросил у историка Клим.
– Что «это»? – недоуменно ответил вопросом на вопрос Лев.
– Да ничего, показалось… – Клим поправил рюкзак и зашагал дальше, по пути делая фото сводов, которые получалось запечатлеть, лишь благодаря яркой вспышке и подсветке фонарика.
– Иди уже, – буркнул Кабан и намеренно подтолкнул Клима плечом.
Это заметил неразговорчивый Мазай и тут же одернул Кабана, осуждающе нахмурив брови и проталкивая его вперед. Клим же решил продолжить фотографировать, но шагая уже позади наемников. Так было проще осматриваться и заниматься тем, для чего его наняли, – запечатлевать причудливые каменные стены и наросты, – притом никому не мешая.
Уши уловили неразборчивый шепот, и Клим начал нервно озираться, водя лучом фонаря по неровным каменным глыбам. Он сделал несколько шагов к груде камней, и до него донесся странный звук, отдаленно напоминающий металлический скрежет. Сомнения таяли, как лед у костра, – это не галлюцинации. Звуки, хоть и еле слышные, но, всё же, разносились эхом по туннелю.
– Сюда-а… Сюда-а… – не унимался шепот.
Это слово Клим уловил четко. Он сделал еще несколько шагов к глыбам, наваленным у одной из стен. Ожидая увидеть, что и кого угодно, заглянул за камни и… обнаружил узкий и невысокий туннель, уходящий куда-то вдаль, что-то типа огромной норы. Клим, слегка пригнувшись, неуверенно ступил внутрь.
«Нужно позвать остальных», – размышлял он, торопливо фотографируя «нору».
Своеобразная красота небольшого туннеля не могла не заинтриговать. Стены покрыты инеем и изящными неровностями в виде иероглифов и замысловатых узоров, отдаленно напоминающих кельтские. В основном, символы выстраивались по четким линиям, лишь в центре завиваясь в небольшую спираль. Клим подумал, что наверняка подобные символы были сделаны вручную, и, учитывая их размеры и глубину линий, времени потратил неизвестный мастер вагон и маленькую тележку. Любопытство вперемешку со страхом заставляли медленно, но уверенно продвигаться вглубь.
Шаг.
Еще шаг.
Шепот резко прекратился, и всё погрузилось в вязкую тишину, нарушаемую лишь монотонным звоном в ушах и пульсом, назойливо барабанящим по вискам. Климу показалось, что впереди непроглядного низкого туннеля моргнул свет. Некий маленький источник света вспыхнул и тут же угас. Словно в конце длинного темного коридора кто-то открыл дверь, и из комнаты наружу вырвался тусклый отсвет горящих свечей или маленькой настольной лампы. Фонарь несколько раз предательски моргнул, но не погас, спину покрыли неприятный холодок и мурашки, воздух будто бы стал еще холоднее, а кислорода уменьшилось в разы.
Клим прошел еще немного вперед и повернул направо. Как он и ожидал, там был проем – переход в другой, более просторный грот с высокими сводами, уходящими далеко в непроглядную темноту.
«Странно… Источников света тут нет», – он придирчиво осматривал помещение, боязливо шагая вперед и рассекая темноту дрожащим лучом фонаря.
В самом конце просторного грота, пятно света выхватило небольшую нишу в стене. Там, в пыли, паутине и снежных наростах, стояла то ли ваза, то ли непонятная металлическая банка. Судя по всему, вокруг нее валялись остатки какого-то изделия, возможно кожаного, – время его явно не пощадило. Клим пытался разглядеть находку, не подходя слишком близко, но на расстоянии мелкие детали не были различимы.
Пришлось подобраться вплотную и рассмотреть всё как следует. Клим предположил, что этот сосуд металлический. На первый взгляд, он отдаленно напоминал небольшой термос, исписанный загадочными иероглифами, закрытый ромбовидной черной крышкой. Интересно еще и то, что дно сосуда, словно змея шею, обвивала тонкая цепь с лежащим рядом небольшим круглым медальоном. Внутри рамки металлического изделия странные линии, пересекая друг друга, выходя заостренными концами за границы круга, создавали некий перечеркнутый прямоугольник. По всему радиусу медальона, на одинаковом расстоянии друг от друга, располагались витиеватые символы. Клим аккуратно положил фонарик на выступ рядом, направив его луч немного в сторону, чтобы не слепило глаза, и сделал несколько фото своей находки. Затем аккуратно взял металлический цилиндр в руки и попробовал стереть пыль и иней, чтобы лучше разглядеть надписи.
– Ничего непонятно, – бормотал он вполголоса, проводя пальцем по выбитым витиеватым иероглифам. – И крышка странная какая-то…
Клим постарался протереть от снежного налета и ее, но ладонь что-то резко кольнуло. Приглядевшись, он увидел множество острых граней. Крышка напоминала ежа, вместо иголок у которого в ромбовидной форме были вставлены пластины-лезвия. Из раны тут же закапала кровь.
– Что за чертовщина! – выругался Клим, продолжая откупоривать крышку.
Назойливое желание брало верх над разумом и телом. Иероглифы ярко вспыхнули, и крышка тут же отошла от горлышка сосуда. Фонарь беспричинно потух, и пещера наполнилась невыносимо громким шёпотом вперемешку с неоднородным шумом. Руки разжались сами собой, и сосуд выпал, звонко ударившись о пол. Клим четко слышал, как крышка отскочила в сторону, и к имеющемуся шуму тут же добавился странный новый звук. Звук, подобный шипению змей и шелесту мнущегося целлофана, одновременно.
Голову повело, грудь пронзила резкая боль, словно кто-то ударил, а затем, не убирая рук, продолжил давить в область солнечного сплетения. В глазах промелькнули странные кадры: в ярком луче направленного света, подобно тем, что используются в театрах и концертных залах, кружась и тлея, парили большие белые перья. Грациозно подхваченные невидимыми потоками воздуха, они догорали и пеплом оседали на гладкую темную поверхность. Галлюцинация длилась не дольше нескольких секунд, чего нельзя сказать о нарастающей мигрени. Клим потерял равновесие и присел на колено. Держась за голову, он поднял свободную руку и провел трясущимися пальцами по неровному постаменту в стене. Нащупав цепочку и медальон, сгреб их в кулак и полусогнувшись принялся пятиться к выходу в кромешной темноте.
Но далеко уйти ему не удалось: каменный свод просторного грота обрушился, чудом не задев крадущегося Клима. Пол под ногами начал расходиться и вибрировать. Ему пришлось сделать резкий рывок вглубь низкого туннеля, из которого он пришел, чтобы падающие осколки от стен и потолка его не зацепили.
– Ну и дела, – прошептал Клим дрожащим голосом, быстро надевая на шею кулон.
Потерять и эту находку ему не хотелось.
Фонарик, лежавший на другом конце заваленного камнями грота, неожиданно включился. Выхватывая короткими вспышками густую пыль, заполонившую каждый миллиметр свободного пространства, он тусклым свечением вырывался в туннель, где, полусогнувшись, стоял заплутавший. Клим выхватил из кармана ламинированный квадратик со схемой пещеры.
– Та-ак… – он начал водить пальцем по скользкой поверхности, пытаясь найти вход. – Ага, мы вошли вот тут… а недавно проходили примерно здесь…
Тут Клим обмер: ветки, в которую он вошел, на схеме не было!
Страх сковал тело, в голову без приглашения ворвалась госпожа паника вместе со своей подругой истерикой. Фонарик, несколько раз моргнув, снова потух. Тьма завладела всем вокруг.
– Ребята! Помогите! – закричал Клим, упираясь плечом в груду каменной преграды. – Я здесь! Ау! – он попытался набрать как можно больше воздуха в легкие, чтобы прибавить громкости, но пыль и, ненасыщенный кислородом воздух сдавили горло.
Несколько раз со злости пнув безмолвные каменные глыбы, преградившие выход, Клим уселся на пол и принялся отогревать трясущиеся от страха и холода руки. Кровь сочилась из раны, не желая останавливаться. Оторвав лоскуток от низа футболки, он наскоро перетянул рану.
В голове толпилось: «Что это был за шепот?», «Кто и зачем только что стрелял?», «Как выбраться?», «Вода…», «И еды нет…», «Сколько я проживу…».
Потолок стремительно покрывался трещинами, стены обваливались, пол вибрируя уходил из-под ног. Клим присел и прижался к стене. Поджав колени, он обхватил их руками и уткнулся подбородком к груди. Сознание начало покидать его, и последнее, что увидел Клим, – странное серовато-белое свечение в форме купола над головой и бледное сияние, исходящее от болтавшегося на шее кулона. Глаза закрылись сами собой…
«Да здравствует тьма…» – промелькнуло у Клима в голове перед тем, как он отключился.
В то же время остальная группа, не спеша, продвигалась вглубь пещеры. Ориентировались всё по той же, грубо составленной схеме. Иван резко остановился, давая знак идущим сзади сделать то же самое. Луч его фонаря резко перемещался по неровным, местами покрытым инеем сводам, как и лучи фонарей остальных участников. Повисло напряжение: каждый пытался понять, что же высматривает Феникс.
– Что-то увидел там? – с небольшим волнением в голосе спросил Лев, направляя фонарь в ту же сторону, что и наемник.
– Тсс, – Иван не поворачиваясь дал понять, чтобы все замолчали и не двигались.
Все испуганно переглянулись и замерли. В полной тишине каждый слышал лишь собственное дыхание и учащенное сердцебиение.
Феникс снова осветил участок стены, а затем резко выхватил из кобуры на поясе пистолет и сделал несколько прицельных выстрелов вглубь уходящего вдаль туннеля. Мазай и Кабан тут же подбежали к командиру и, на всякий случай, заняли оборонительные позиции. Феникс вновь переместил луч фонаря. Теперь он светил куда-то вверх, на свод пещеры – и вновь последовало несколько выстрелов.
Группа оцепенела.
– Что там Феникс? – испуганно и, одновременно, возмущенно, спросил Давид.
Иван молчал… Не расслабляя рук, он продолжал держать пистолет, целясь в непроглядную тьму.
– Шеф, что там? – Мазай похлопал его по плечу, привлекая к себе внимание.
Военный непонимающе помотал головой.
– Наверное, показалось, – медленно проговорил он, затем аккуратно закатал рукав куртки и посмотрел на руку. В голове, между тем, пронеслось: «Что-то здесь не так!..»
Не обращая внимания на остальных, он, тяжело дыша и щурясь, вытер со лба пот, еще раз осмотрел стены и своды туннеля и неохотно поместил пистолет обратно в кобуру.
– Ребята, вы слышите? – взволнованный Александр вытянул руку с фонариком и, освещая потолок туннеля, запрокинул голову.
– Что там еще? – буркнул сиплым голосом Феникс и повернулся к нему.
Лучи фонарей остальных тут же метнулись на подмогу, и в пересечении ярких лучей они увидели появляющиеся разломы и трещины вдоль всего свода. Потрескивая и ломаясь, каменные породы покрывались неутешительной паутиной, ледяные наросты один за другим падали на пол и с грохотом разбивались на сотни мерцающих от света фонарей осколков. Часть потолка через несколько мгновений с грохотом обвалилась, перегородив путь вперед.
– Не пройти, – заключил Иван.
На его лице читались ничем не прикрытая ярость и досада.
– Никак, командир… – доложил Мазай после усердного ковыряния неподъемных осколков свода.
– Да уж… – Лев пожал плечами и посмотрел на задумчивого Давида.
– Такое фиаско впервые, чесслово, Клим, – Давид повернулся и попытался найти взглядом друга.
Его луч скользнул по Александру и стоявшему рядом Кабану.
– Где Клим?! – спросил Давид, меняя тональность голоса на возмущенную и одновременно испуганную.
Все переглянулись и принялись осматриваться.
– Его тут нет, – осмотрев каждого, просипел Иван. – Этого мне еще не хватало! Что за напасти?..
– Кли-и-им! – заорал Давид и тут же получил оплеуху от Феникса.
– Ты чего творишь? – зашипел на него военный. – Видишь же, как своды реагируют на шум.
– Стрелял-то не я, – съязвил Давид и толкнул военного.
– Успокойтесь, господа, – предложил Александр, вставая между ними. – Давайте сначала найдем Клима, а потом уже решим, что делать дальше. Ссорами и обвинениями делу не помочь.
* * *
Пламя костра постепенно разрасталось. Красно-желтые искры-звездочки, извиваясь и кружась, поднимались к дневному небу. С грустным и задумчивым видом Александр, сидя у бурлящего котелка, помешивал полуслипшиеся макароны с тушенкой. Делал он это как-то отрешенно и машинально. Вряд ли сейчас хоть у кого-то был аппетит, но, что бы ни случилось, есть всё – равно нужно.
Подавленные «туристы» занимались организацией лагеря, попутно обдумывая повторную поисковую операцию. Каждый понимал, что руки опускать еще рано, а вот собраться с мыслями и проветрить головы перед походом не помешает.