Жена нарасхват

– Да, сейчас! – язвительно ответила Татьяна и, прикрыв дверь, осмотрелась по сторонам. – Все очень скромно, – продолжила она, оценивая убранство каюты, – нет даже электрической розетки.

Она оказалась в общем коридоре, где отдыхающим и предлагалось сушить волосы, заряжать телефоны и бриться. Правда в каюте оказалась радиоточка. Включив ее, девушки услышали, как шепелявый мужской голос проинформировал отдыхающих об отсутствии на корабле бытовых холодильников и предложил пассажирам, во избежание порчи, все продукты срочно съесть. После этого в эфире пошла реклама, где женщина-врач по заоблачным ценам навязывала радиослушателям какое-то лекарство. Слушать ее было неинтересно, и Юля выключила радио. Наверное, реклама продолжалась еще, так как через несколько минут из коридора послышался голос малыша. Мальчик слезно уговаривал маму купить ему прокладки, чтобы он, как та девушка из рекламы, мог легко и свободно скакать на лошадке, купаться в бассейне и играть в теннис.

Что уж там ответила мама сынишке, девушки не разобрали.

– Татьяна, а что будем делать с продуктами? – спросила Юля. – У нас остались колбаса и сыр.

– Я не знаю, у меня вообще аппетита нет.

Юля стала заправлять кровать. Из постельного белья в наличии оказалась наволочка и две узкие простыни. Рядом лежало полотенце из синтетической ткани, абсолютно не впитывающее влагу. Пододеяльника не было, как и покрывала. Зато имелось старое верблюжье одеяло, изрядно потертое и потерявшее вид от многочисленных чисток.

Как ни странно, в каюте не оказалось стульев, поэтому сидеть пришлось на кроватях. Зато имелся стол с пепельницей, стеклянным графином и двумя гранеными стаканами. Из мебели еще был старый деревянный шкаф для одежды, покрытый толстым слоем краски. И стол и шкаф были исписаны и изрезаны, как старые школьные парты. Сохраняя следы полувековой давности, надписи на мебели раскрывали отдельные страницы исторического прошлого судна. Одна из них сообщала, что почти сорок лет назад какой-то Вася пылал страстью к Зое и признавался ей в любви. Другая надпись подтверждала, что Петя и Толя из Мурманска отлично отдыхали здесь летом 1980 года. В общем, прошлое корабля проглядывалось неплохо, зато перспектива путешествия, с учетом таких жестких спартанских условий, вызывала у девушек не очень-то приятные ожидания от предстоящего отдыха. И это был первый класс!

– А что тогда во втором и в третьем? – ради интереса спросила Юля у боевой соседки из каюты слева, той, что дала шороху представителю корабельной администрации.

– Во втором классе такие же каюты, как у нас, только на четверых, и кровати там в два яруса. А в каютах третьего класса помещение чуть больше, но там размещается человек десять-пятнадцать, при этом кровати у них в два яруса и между ними узкие проходы.

– Какой ужас! – произнесла Татьяна. – Это хорошо, что мы взяли каюту первого класса. Видишь, уже и нашли что-то хорошее, – приободрила она подругу.

Но Юлю это нисколько не впечатлило. С грустным видом она разбирала чемодан и выкладывала на кровать свои наряды для отдыха, походов по увеселительным заведениям и посещения экскурсий.

К сожалению, в каюте были всего одни плечики для белья, поэтому часть одежды пришлось разложить на полках, но и там не хватило места. В попытке выпросить еще несколько плечиков девушки отправились к завхозу. Им оказался полный мужчина в старой застиранной тельняшке.

– Сейчас найдем, – засуетился он и распахнул дверку шкафа, откуда на пол вывалилась гора пустых бутылок. Покопавшись в какой-то коробке, завхоз вытащил из груды старых осветительных плафонов двое плечиков, сделанных из толстой алюминиевой проволоки, после чего, довольный оказанной услугой, передал их девушкам.

Вернувшись в каюту, Юля стала раскладывать одежду, а Татьяна отправилась на поиски туалета. Из соседней каюты доносился громкий женский голос. Боевая соседка была недовольна визитом к руководству и, возмущаясь, угрожала устроителям тура самыми суровыми карами.

Двери в ее каюту были распахнуты – наверное, женщина тоже проветривала помещение.

– Вы не подскажете, где туалет? – поинтересовалась у нее Татьяна.

– Прямо по коридору, в конце.

– А там биде есть? – тихо спросила Татьяна.

Женщина уставилась на нее удивленным взглядом, потом засмеялась и чуть ли не на весь коридор громко произнесла:

– Биде? Здесь?

Из нескольких кают выглянули женщины. Возможно, их тоже интересовал этот вопрос. Среди них была и Юля.

Соседка увидев, что своим ответом привлекла всеобщее внимание, обращаясь уже не к Татьяне, а ко всем женщинам, сказала:

– Биде нет, а туалеты – там, – показала она рукой в конец коридора, – и они как в девяностых годах на самых захолустных вокзалах.

Вернувшись в каюту, Татьяна легла на кровать. Настроения по-прежнему не было.

– Пойдем в душ, освежимся с дороги, – предложила Юля. Татьяна не возражала, и, собравшись, подруги отправились на поиски душевой. Ее нашли быстро – по большой очереди желающих помыться. На двести человек отдыхающих было всего три душевые кабинки. Отстояв минут сорок в очереди, девушки наконец-то помылись, после чего, высушив волосы, отправились на ужин в ресторан.

Он напоминал обычную столовую самого низкого уровня – такую пессимистическую оценку дала ему Юля. И в чем-то она была права: на застеленных клеенками столах, стояла алюминиевая посуда, граненые стаканы и чашки с отбитыми краями, собранные из разных наборов.

– Какой это ресторан? – удивилась Юля, осторожно присаживаясь на старый деревянный стул и рассматривая лежащую перед ней алюминиевую ложку. Она хотела увидеть в комплекте и кухонный нож, но его не было.

Возможно, помещение считалось рестораном потому, что в нем при входе, справа, находился буфет со спиртными напитками, сигаретами и коктейлями. А прямо, по центру, была оборудована небольшая сцена, где стояли музыкальные инструменты, а под потолком располагались цветные светильники и зеркальные шары.

К сожалению, ужин девушек не порадовал. Жареная горбуша оказалась суховатой, а гречневая каша пересоленной. Да и завтрак на следующее утро тоже был не очень: не проваренные макароны «по-флотски»с невкусными сосисками. Макарон вообще не пожалели, навалив их в суповые тарелки с верхом.

– Это что, для слона? – недовольно пробурчала Юля, отодвигая от себя тарелку. – Я столько макарон за полгода съедаю.

Она попробовала кофе, оценив его по вкусу как дешевый низкопробный напиток «три в одном». К нему еще прилагалась черствая булочка. Юля немного ее погрызла, запивая кофе, и оставила на столе.

Вообще, питание на корабле состояло в основном из однообразных комплексов низкого качества. Фруктов почти не давали, и пассажирам приходилось покупать их самим на остановках. Повара с приготовлением пищи особо не заморачивались, открыто занимаясь заготовками овощей и фруктов, приобретаемых на стоянках. Похоже, для них это было важнее, чем приготовление пищи, поэтому и питание у отдыхающих было однообразным, без каких-либо изысков. Неудивительно, что через пару дней некоторые пассажиры начали жаловаться на здоровье. Администрация им посочувствовала и предложила перейти на дополнительное питание, разумеется, за счет самих пассажиров.

Юля и Татьяна рассчитывали на веселый активный отдых и развлечения, но с этим сразу не сложилось. Из спортивного инвентаря им предложили только скакалки и шахматы.

– Еще было домино, но его мужчины быстро разобрали, – пояснила женщина – организатор культурных мероприятий. – А вы девушки молодые, берите скакалки, для фигуры это полезно!

Подруги в один голос отказались и поинтересовались, где можно посмотреть телевизор и почитать книги и журналы.

– Библиотека раньше была, но ее переоборудовали в каюты для отдыхающих – их как раз наплыв был. Если хотите что-нибудь почитать, то в радиорубке есть старые газеты и журналы. Вчера один мужчина взял подшивку газет «Спид-инфо», а его сын – несколько журналов «Моделист – конструктор» еще советских времен. А телевизоры находятся в комнатах отдыха на первой и второй палубах; только когда пойдете туда, возьмите с собой стулья. Там есть диваны, но они постоянно заняты.

– У нас в каюте нет стульев, – произнесла удивленная Юля.

– Пластмассовые стулья возьмите на верхней палубе или в ресторане, только потом обязательно унесите обратно.

Так прошли первые два дня отдыха. Девушки привыкали к новым условиям и осваивались в непривычной для них обстановке. В принципе, не все было так плохо, ведь отдых – он и есть отдых, просто в жизни все относительно.

Днем Татьяна с Юлей загорали на палубе, читали книги, приобретенные на одной из стоянок, и наблюдали за меняющимися видами природы. Правда, порой мешали отдыхающие: они шныряли взад-вперед, заслоняя солнце, а некоторые мужчины, желая познакомиться, пытались приставать, шутили и сыпали комплиментами. Неплохим местом для отдыха Татьяне показалась шлюпка, закрепленная на палубе с правового борта корабля. Они с Юлей осторожно забрались в нее и уже хотели расположиться на лежащем брезенте, как вдруг из-под него высунулся обнаженный мужчина, а следом – испуганная женская голова. Это была та женщина, разбитная и веселая, которая в первый вечер знакомств в ресторане, изрядно выпив, навязчиво приставала к Сергею. Но он деликатно избавился от нее и весь вечер ухаживал за Татьяной. И теперь эта женщина, видно, нашла свою тихую пристань.

– Здесь занято, – с недовольным видом пробормотал мужчина, пытаясь дотянуться до рубашки, лежащей на сидении, где находилось и аккуратно свернутое женское платье.

– Извините, – прошептала Татьяна, понимая, что потревожила влюбленных.

Девушки возвратились на лавочку и стали загорать. Несколько молодых людей отдыхали рядом. Общительный Сергей подсел к Татьяне и увлек ее разговором. За несколько дней отдыха они подружились и вместе проводили время: днем ездили на экскурсии, а вечерами ходили на танцы – и это было для них, той отдушиной в плавании, что поднимала настроение и вносила в их бытовую неустроенность веселое оживление. В один из вечеров их даже признали лучшей танцевальной парой, когда они перетанцевали остальных участников конкурса, дав жару в быстром рок-н-ролле. Татьяна еще в школе увлекалась танцами, поэтому, неплохо двигалась и эффектно выполняла развороты. Ее напарник Сергей поначалу казался неуклюжим, но вскоре раскрепостился и, на лету освоив несколько движений, выглядел вполне сносно для начинающего танцора. В какой-то момент он даже подхватил Татьяну на руки и выполнил разворот, вызвав у публики одобрительные возгласы, а затем опустил ее, и они продолжили зажигательный танец, держась за руки. Все это выглядело легко и слаженно, поэтому зрительское жюри, нисколько не сомневаясь, признало их лучшей парой вечера.

Татьяна понимала, что небезразлична Сергею. Он тоже ей понравился еще в самом начале их знакомства – в поезде; но тогда, он вызвал у нее образ бабника, ищущего легких и необременительных связей. Татьяна же хотела серьезных отношений, внимания и верности, да что говорить – она жаждала настоящей большой любви! В созданный ею идеал молодого человека с определенными качествами и достоинствами, такими как верность, внимание и заботливое отношение к своей избраннице, Сергей не вписался сразу, поэтому, посчитав, что с ним можно только весело проводить время в компании, Татьяна держала его на расстоянии.

Тем не менее Сергей продолжал ее атаковать, добиваясь взаимности, но Татьяна была непреклонной в своих убеждениях. Впрочем, со временем у нее стал вырисовываться другой образ молодого человека, вполне достойный серьезного внимания. Сергей с уважением относился к старшим и свободно находил общий язык с детьми. Его доброжелательность и легкость в общении импонировала, но самым главным, что заставило Татьяну изменить о нем мнение, стало его отношение к ней: Сергей окружил ее вниманием и заботой, и все это было не навязчивым, а простым и естественным. Наверное, и в жизни он был таким – не пытался казаться лучше, чем есть на самом деле. К удивлению Татьяны, Сергей оказался военным. Два года назад он окончил военное училище и теперь проходил службу в авиации, где-то на Дальнем Востоке.

Каждый день совместного отдыха вносил в отношения молодых людей что-то новое, интересное, поэтому, естественно, Татьяна не заметила, как установленная ею граница взаимоотношений с Сергеем начала разрушаться и вскоре, став хрупкой, распалась окончательно.

А все началось в один из вечеров в ресторане. Как обычно, в зале гремела музыка, а народ, выпив спиртное, танцевал и развлекался. Сергей весь вечер ухаживал за Татьяной и, похоже, очаровал ее окончательно. Они общались и много танцевали. Объятия становились все крепче, и в какой-то момент их губы непроизвольно слились в поцелуй. Татьяна вздрогнула, появилось волнение, сменившееся приятным ощущением. У нее заблестели глаза, закружилась голова, и вместо шумной компании и громкой музыки, захотелось свежего воздуха и тихого уединения на палубе.

Молодые люди вышли из ресторана, подошли к борту корабля, где был уже второй поцелуй, более длительный и с жаркими объятиями. Время летело стрелой. Татьяна даже не заметила, как оказалась в каюте Сергея, где чувства вспыхнули с новой силой, ломая все внутренние преграды. Частицы разума в ее голове пытались возражать и остановить происходящее, но ее манил этот мир романтических грез, насыщенный яркими и светлыми красками, известный ей по многим фильмам и книгам.

У Татьяны ранее были интимные отношения с молодым человеком, но близость тогда не впечатлила и не оправдала ее ожиданий. Таинство любви, сопровождаемое внутренней скованностью и ощущением чего-то запретного, на деле оказалось пресным и быстрым. Но больше всего ей не понравилось, как после близости поубавился интерес к ней молодого человека: ему не было дела до ее внутреннего мира, ее мыслей и чувств – главным стала интимная близость, превратившаяся в обычный и скучный ритуал. Нет, она мечтала совсем о других отношениях – таких, когда сердце трепещет от избытка чувств, а душа, в порыве пламенной и всеохватывающей страсти, витает в волшебном мире романтических грез, желая воплотить заветные мечты и фантазии в реальность. «Это и есть любовь!» – думала Татьяна. Но ничего подобного в отношениях с молодым человеком у нее и близко не было, поэтому, несмотря на то, что он ей нравился, Татьяна с ним рассталась. А может, он ее просто не любил, а влюбленность, принятая им за любовь в начале знакомства, не вспыхнула большим огнем, а потихоньку тлела, тлела и погасла.

Но с Сергеем, у Татьяны отношения складывались совсем по-другому. И вроде бы тот же, знакомый каждому влюбленному порыв увлеченности, но здесь все было намного глубже и острее в проявлении чувств, так что охваченная страстью Татьяна уже не могла себя контролировать. Полностью отдавшись чувствам, она неслась на волнах любви в сладкий мир ее мечтаний и фантазий.

– Нет, я не такая, – краснея и смущаясь, прошептала она, когда сброшенная одежда упала на пол и молодые люди оказались в кровати.

– Ты необыкновенная, ты такая… – нежно шептал Сергей. Ласки, объятия, поцелуи и тихие, проникновенные слова – все это проносилось как во сне.

Одна рука Сергея коснулась ее груди, немного задержалась, лаская, после чего стала опускаться все ниже и ниже. Страсть наполнила Татьяну мучительным желанием близости; ей были приятны объятия и поцелуи Сергея, и она уже не стеснялась своего обнаженного тела. В какой-то момент Татьяна вздрогнула; тела молодых людей слились в едином ритме, как одно целое, сопровождаемое сплетением рук, объятиями и ласками. Это был невообразимый полет в бушующем океане чувств, и единственным, что немного отрезвляло и вызывало скованность, была кровать. Она нещадно скрипела, и о чем думали соседи за стенкой, можно было только догадываться.

Татьяна не знала, сколько прошло времени. Когда она вернулась в реальность, Сергей лежал рядом. Накал страсти утих, и ему на смену пришло расслабленное состояние. Молодые люди разговаривали, смеялись и, отдохнув, снова сливались в едином порыве сладострастия.

Наступило утро, и Татьяне надо было уходить. Смущаясь взгляда Сергея, она оделась. Известную ситуацию, он не хотел ее отпускать, а она – уходить, разрешили просто: договорились встретиться днем и вместе провести время.

Татьяна пришла к себе в каюту. Чтобы не потревожить спящую Юлю, она тихо разделась и легла на кровать, закрыла глаза, но сон не шел. Она думала о том, что произошло в ее отношениях с Сергеем, и уже вполне отчетливо понимала: «А ведь я влюбилась, влюбилась по-настоящему!» Татьяна вспоминала эпизоды этой необычной ночи: ласковые слова Сергея, нежные объятия и, конечно же, близость. Душу бередил этот мысленный поток приятных воспоминаний. Нет, она не жалела о случившемся, понимая, что никогда бы не пошла на это шаг, не испытывая таких сильных чувств. А они нахлынули, так внезапно и неожиданно.

Днем Юля обратила внимание на Татьяну: с блестящими глазами, довольная жизнью, но в тоже время какая-то растерянная и противоречивая в поступках и желаниях – ее было не узнать. Теперь Татьяна была в восторге от круиза и постоянно твердила о Сергее. И если несколько дней назад ее интересы сводились лишь к материальным удобствам, то сейчас она готова была плыть хоть на плоту и жить в шалаше, но вместе с Сергеем.

– Да ты, похоже, влюбилась, подруга! – поставила диагноз Юля.

Прошла неделя, и за это время отдыхающие освоились, привыкли к бытовой неустроенности, однообразному питанию и стали наслаждаться прекрасной погодой, экскурсиями и общением с новыми знакомыми. Жизнь на корабле забурлила, народ ожил, и путешествие стало вполне привлекательным. Правда, бытовые мелочи остались, внося в корабельную жизнь порой сумятицу и небольшие конфликты.

Так, девушкам не повезло с соседом – мужчиной справа. С момента заселения Татьяна и Юля ни разу не видели его трезвым. Мужчина не ездил на экскурсии, а если и выходил с корабля на стоянках, то чтобы прикупить спиртного. Его нехватку он добирал в ресторане. Уже потом девушки узнали, что он предприниматель средней руки, расслабляющийся вот таким необычным способом после напряженной работы.

Жил мужчина в отдельной каюте, где имелись кровать, кресло и журнальный столик. Каюта относилась к категории«люкс», и отличалась от первого класса, помимо одиночного проживания, наличием электрической розетки и чайника с двумя фарфоровыми чашками. Окно в помещении так же было наглухо закрыто, поэтому каюту мужчина проветривал, как и другие пассажиры, распахнув дверь в коридор. Когда он ее открывал, то из каюты клубом валил табачный дым. Мужчина постоянно курил в помещении и, если посмотреть в проем распахнутой двери, казалось, что он живет в газовой камере. Но это еще ничего, если бы сосед не путал свою каюту с другими, находящимися рядом, где двери тоже были распахнуты для проветривания. Несколько раз в изрядном подпитии он по ошибке заходил в каюту к девушкам. Увидев Юлю и Татьяну, мужчина недоумевал, что они делают в его каюте и зачем притащили вторую кровать, и только поняв, что попал не туда, извинялся и уходил. А в последний раз он зашел к девушкам, когда Юля спала, а Татьяна в поисках сигнала сотовой связи поднялась на верхнюю палубу, чтобы дозвониться до родителей. Пьяный мужчина, посчитав, что пришел к себе в каюту, рухнул на свободную кровать. Громко скрипнули пружины. Юля проснулась и, сладко потягиваясь, протянула сонным голосом: «Хочу пить».

«Водку будешь?» – пробурчал рядом хриплый голос, так что Юля чуть не свалилась на пол. Сон моментально исчез. И было отчего: перед ней на кровати лежал пьяный, небритый и небрежно одетый мужчина, от которого несло водкой, как из винной бочки. Юля непонимающе уставилась на него. А в это время в проеме двери показался Сергей. Увидев на кровати Татьяны спящего мужчину, он изменился в лице и с силой треснул кулаком по косяку двери. Посыпалась штукатурка. От этого Юля окончательно пришла в себя.

– Ты чего стучишь? – возмутилась она, но Сергей уже ушел.

Злая и недовольная, Юля вскочила с кровати и стала тормошить мужчину. Он кое-как поднялся и все время что-то бубнил невразумительное, наполняя каюту водочным перегаром.

Вытолкнув его в коридор, Юля помахала дверью, чтобы проветрить каюту, после чего присела на кровать, взяла со стола бутылку с водой и отпила несколько глотков.

А Татьяна в это время спустилась с мачты, куда с телефоном поднималась по лестнице в поисках связи. Но сигнала не было и там. «Ладно, скоро причалим куда-нибудь, оттуда и позвоню», – решила она и пошла в каюту.

Навстречу ей попался Сергей. Татьяна сразу отметила, исходящий от него холод отчуждения. Она хотела прижаться к нему. Но Сергей отстранился. Он явно был не в настроении.

– Зачем ты так поступаешь? Я думал, ты серьезная девушка.

Татьяна непонимающе уставилась на него и подумала: «Неужели, он затеял этот разговор из-за того, что я в поисках сотовой связи залезла на мачту, чем привлекла внимание находящихся внизу мужчин, вызвав с их стороны массу комплиментов? Но ничего лишнего я себе не позволила. На мне длинная юбка. И, в конце концов, я каждый день загораю в купальнике на палубе, и все нормально, а здесь вспылил из-за невинного пустяка. Ну какой же он все-таки ревнивый собственник!»

– Я связь искала, – начала объяснять Татьяна.

– Какую связь? – не понял Сергей.

– Сотовую. Чтобы позвонить родителям.

– Причем здесь сотовая связь? – на лице Сергея отразилось недоумение.

– Ты вообще о чем? – воскликнула Татьяна. – Объясни, что происходит, я ничего не пойму?

– Почему он спит на твоей кровати?

– Кто спит? – искренне удивилась Татьяна. – С чего ты это взял? Никто на ней не спит.

– Никто не спит? Понятно, проехали, – ответил Сергей и пошел по коридору на палубу, где исчез в проеме двери.

Расстроившись, Татьяна направилась в каюту. Дверь в нее была открыта. На своей кровати сидела Юля и небольшими глотками пила из пластиковой бутылки воду.

– Каким-то перегаром пахнет, – поморщилась Татьяна, – а почему моя кровать помята?

– Сосед пьяный приходил.

– Он что, лежал на моей кровати? – возмутилась Татьяна.

– Да. Опять ошибся дверью, пришел и улегся на ней. А я проснулась, хотела попросить у тебя воды, а он мне предложил водки. Я чуть на пол не свалилась!

– Этот сосед уже достал! – возмутилась Татьяна. – Надо попросить Сергея, чтобы с ним разобрался.

– А он, кстати, только что здесь был и все видел. Чуть дверь не сломал! Наверное, не так все понял.

– Вот оно что! А я-то думаю, что с ним? – с озабоченным видом произнесла Татьяна и вышла из каюты. Она поднялась на палубу, где у перил стоял Сергей. Было видно, что он по-прежнему не в настроении. Татьяна еще не успела открыть рот, как услышала его слова:

– Прости, был неправ. Но когда я увидел на твоей кровати спящего мужчину, то на меня что-то нашло. Теперь понял, что ты уступила подруге каюту для свидания. Но они хотя бы для приличия закрыли двери, а то лежат у всех на виду!

Татьяна ожидала чего угодно, но только не такого вывода: «Сергей подумал, что у Юли с этим пьяницей роман. Надо же до такого додуматься! Вот она, мужская логика!»

– Да это просто недоразумение, и Юля здесь ни причем!

Татьяна объяснила Сергею, что случилось, и попросила его разобраться с соседом. Он не возражал и вечером вызвал протрезвевшего мужчину в коридор, где коротко объяснил ему суть претензий.

Тот сначала оправдывался, говорил, что никому не мешает, а культурно отдыхает, тихо и спокойно.

– Да, один раз был, неправ, извините, – пояснил он, – ошибся дверью, каюты все одинаковые.

– Вообще-то, не один раз, а целых три, – вмешалась в разговор Татьяна. – И последний случай вообще был вопиющий: легли на мою кровать и напугали Юлю.

– Извините, ошибся, больше не буду! Прошу простить!

Услышав в коридоре шум, из своей каюты выглянула соседка, – боевая женщина, напоминавшая плотной комплекцией и напористым характером актрису Наталью Крачковскую. Быстро вникнув в суть конфликта, она посмотрела на мужчину и, подводя итог, своим поставленным голосом, не терпящим никаких возражений, произнесла:

– В следующий раз ошибется дверью – гоните его ко мне!

Наверное, голос женщины так звонко резонировал, что сосед окончательно пришел в себя.

– Все, больше не буду! – затрепетал он, и всем стало его жалко. Выглядел он каким-то потрепанным и неухоженным, а его усталый взгляд и нестильная небритая щетина выдавали безразличие ко всему происходящему в круизе, а может, и к самой жизни. Увидев, что мужчина раскаиваться в своем поступке, женщина внезапно обмякла и подобрела. На ее лице появилась улыбка, и она уже спокойно произнесла:

– Я возьму над ним шефство, и мы вместе будем ездить на экскурсии, если, конечно, он не возражает.

Мужчина не возражал, чем несказанно удивил и обрадовал женщину. Она подошла к нему, и дальнейшую беседу они продолжили в его каюте.