Эфиопская цивилизация

Глава 7

Правление Йикуно-Амлака

О времени правления Йикуно-Амлака (правил в 1270–1285 годах) почти ничего не известно. Ясно только, что он сделал центром государства округ Тэгулет (в северном Шоа) и стремился к укреплению центральной власти. Легенды сообщают также содержание договора между Йикуно-Амлаком и Нэакуто-Леабом. Содержание этого договора говорит о том, что хотя правители Ласты потеряли господствующие позиции в государстве, однако у них ещё имелись достаточные силы, чтобы оставаться независимыми, продиктовав новому императору ряд выгодных для них условий, которые сохранялись в течение длительного времени. Условия эти были таковы:

1) Нэакуто-Леаб сохраняет до конца жизни право на престол и титул правителя Эфиопии;

2) после перехода трона к Йикуно-Амлаку власть в Ласте останется у правителей из династии Загуйе;

3) правитель Эфиопии будет восседать на золотом троне, а правитель Ласты – на серебряном, и у него будет право только на серебряные регалии власти;

4) ластенские феодалы не будут обязаны платить дань правителю Эфиопии и подчиняться его приказам;

5) правитель Эфиопии при встрече с правителем Ласты будет приветствовать его и почитать как брата.

Глава 8

Образование исламских султанатов

В эпоху правления династии Загуйе и периода «священного союза» эфиопское государство располагалось в горных, северных и центральных районах Эфиопского нагорья, называемых Центральным массивом. А экспансия ислама шла в юго-восточном направлении, заключая в кольцо расположенное в горах христианское государство. К началу XI века рядом с Эфиопией, вероятно, существовало какое-то объединение исламских государств, во главе которого стояла правительница Бадит бинт Майя. В последующие века на юго-восточных границах Эфиопии сложились враждебные по отношению к христианской империи мусульманские султанаты. В этническом отношении эти султанаты населяли в основном местные семитоязычные народности (адари, аргобба, гураге и другие).

В отличие от эфиопского христианского государства, отличавшегося организационным единством, основанном на политическом институте императорской власти, которой формально или фактически подчинялись правители областей и феодалы, в исламских султанатах не было центральной власти. Отдельные султанаты боролись друг с другом, и если один из них одерживал победу над другими, то его господство выражалось не в стремлении распространить на остальных свою власть, утвердив её как единственную, а в сохранении доминирующего положения. Поэтому между отдельными султанатами и эмиратами постоянно велась междоусобная борьба.

Мусульманские пленные перед императором Йикуно-Амлаком. XVIII век

Конфликты между христианской империей и мусульманскими султанатами являются важной составной частью истории Эфиопии. Мусульмане в этом конфликте стремились к тому, чтобы блокировать расположенную в горах Эфиопскую империю и отрезать её от богатых товарами стран – тех стран, чьи территории были удобны для прокладывания караванных путей, связывавших горные районы Центрального массива с морским побережьем.

Враждебность обоих противников неизбежно усугублялась принадлежностью их к различным культурам. Жители Эфиопии были связаны с культурой стран бассейна Средиземного моря, а жители мусульманских султанатов и эмиратов – с исламизированными странами Азии и Африки.

В XIII веке Шоанский султанат занимал ведущее положение среди других мусульманских государств этого района Африки. Он находился в юго-восточных районах провинции Шоа, северная часть которой (Тэгулет) была центром Эфиопской империи в период правления Йикуно-Амлака. В Шоанском султанате правила династия Махджуми, которая вела своё происхождение из Мекки.

Очень мало известно об отношениях между Йикуно-Амлаком и султаном Шоа. Однако известно, что непрерывная борьба между султанатами не раз заставляла султанов спасаться при императорском дворе Эфиопии и искать там убежища и поддержки в борьбе с соперниками. Так, свергнутый в результате борьбы за власть, бушевавшей внутри династии Махджуми, султан Дильмаррах-ибн-Мальзаррах, побеждённый Дильгамисом, искал помощи и убежища у Йикуно-Амлака, ко двору которого он прибыл в 1279 году.

Во второй половине XIII века наиболее значительным было соперничество за господство между династией Махджуми из Шоанского султаната и династией Уоласма из султаната Йифат. Шоанский султанат, бывший ранее гегемоном среди исламских государств этого региона, ослабленный внутренней борьбой за трон, а также набегами из Йифата, самые крупные из которых происходили в 1277 и 1280 годах, уступил своё господствующее положение султанату Йифат, и произошло это летом 1285 года.

Следует учитывать, что народы, жившие на юге и востоке по соседству с Эфиопской империей, стремившейся к расширению своих владений за их счёт, видя в султанатах опору против империи, переходили в ислам, увеличивая таким образом силы мусульман. Поэтому кроме султаната Йифат, игравшего ведущую роль, к исламским областям в это время принадлежали также Адал, Доуаро, Бали, Хадья и Фэтэгар.

Император Ягбыа-Цыйон (слева) со своими войсками в битве против султана Адала. XV век

В период правления Йикуно-Амлака, вследствие столкновений между султанатами, угроза Эфиопской империи с их стороны была слабой. После смерти Йикуно-Амлака в 1285 году на престоле воссел его сын Ягбыа-Цыйон (он же Сэломон I). Он занимал трон до 1294 года, и о его правлении известно лишь то, что он старался поддерживать добрососедские отношения с мусульманским Египтом и близлежащими султанатами. При нём абунэ Тэкле-Хайманот обратил в христианство народ Ыннарии.

После смерти Ягбыа-Цыйона пять его сыновей – Цынфэ-Арыд, Хызбэ-Ассэггыд, Кыдмэ-Ассэггыд, Жан-Ассэггыд и Бахыр-Ассэггыд – занимали трон последовательно по одному году. Эти императоры были известны слабостью, и за время их правления значительно укрепилось положение султаната Йифат и соседнего с ним султаната Адал.

После сыновей Ягбыа-Цыйона в 1299 году престол Эфиопской империи занял второй сын Йикуно-Амлака – Уыддым-Арыд. О его правлении, продолжавшемся до 1314 года, нет никаких сведений.

Глава 9

Император Амдэ-Цыйон I

В 1314 году к власти в Эфиопской империи пришёл молодой и энергичный император Амдэ-Цыйон («Столп Сиона»), взявший тронное имя Гэбрэ-Мэскэль («Слуга Креста»). К этому времени христианская церковь в Эфиопии превратилась в сильнейшую организацию в империи. Император являлся владельцем всей страны, кроме земель, принадлежавших церкви. А в её владении находилась треть территории государства. Эфиопское духовенство постоянно обогащалось как вследствие распространения христианской веры и охвата влиянием церкви новых областей, так и благодаря дарам императоров и знати.

В то время в Эфиопии существовали три значительные группы духовенства, соперничающие между собой. Одну группу составляли монахи с островов на озере Хайк. У них была привилегия на занятие должности акабэ сэата, и таким образом они могли непосредственно влиять на решения императора. Другой группой были монахи из монастыря Дэбрэ-Асбо в Шоа. В их распоряжении находилась должность ычэге, благодаря чему они имели возможность управлять всем монашеством Эфиопской империи.

В начале XIV века должность ычэге занимал Филипос (Филипп). Вместе с тогдашним абунэ Яыкобом и двенадцатью проповедниками он занимался, как повествуют эфиопские предания, проповедью евангелия по примеру апостолов. При нём монахи из Дэбрэ-Асбо сумели значительно расширить своё влияние и увеличить размеры собственности. Они основывали новые монастыри в Дамоте на Голубом Ниле, в Аруси недалеко от озера Звай, в Ыннарии, Бульге, Борэне, Морэте, Мэрабэте, Фэтэгаре и других местах.

Третью группу возглавлял монастырь Дэбрэ-Либанос, расположенный на севере области Хам. Передаваемая эфиопскими источниками история основания этого монастыря такова: очень давно в Эфиопию прибыл монах абба Мэтаы, называемый также Либанос. Он основал в Тигре несколько монастырей, среди которых самым знаменитым был названный его именем монастырь Дэбрэ-Либанос в Хаме, в округе Шимэзанна.

Сначала великий император из династии Загуйе Лалибэла, потом Йикуно-Амлак из Соломоновой династии, а затем и император Амдэ-Цыйон I укрепили положение этого монастыря многочисленными земельными пожалованиями. Разумеется, при монастыре Дэбрэ-Либанос был водный источник, освящённый Либаносом и обладавший якобы поэтому чудесными лечебными свойствами. Слава об этом источнике привлекала желающих исцелиться, а наплыв страждущих ещё больше обогащал монастырь.

В начале правления Амдэ-Цыйона I до ычэге Филипоса и абунэ Яыкоба дошли сведения, что молодой император находится в связи со своей матерью. В императорскую резиденцию в Тэгулете отправились Яыкоб, Филипос, а также благочестивый и учёный монах абба Анореуос (Гонорий), чтобы лично разобраться в фактах. Хотя Амдэ-Цыйон I утверждал, что мачеха, а не мать является его наложницей, суровый абба Анореуос строго обругал императора.

До сих пор сохранявший спокойствие император разгневался и приказал высечь розгами дерзкого монаха. По Тэгулету разнеслась весть о небывалом событии – телесном наказании духовного лица. Вечером в городе вспыхнул пожар. Придворные стали обвинять монахов в мстительности, монахи же громко заявляли, что это божье наказание за бесчестье, нанесённое благочестивому Анореуосу. В ответ Амдэ-Цыйон I приказал сурово наказать всех монахов из Дэбрэ-Асбо. Одних отправили в ссылку, других в заточение. Ычэге Филипос был изгнан в Гышен, другие монахи – в Тигре, Дэмбию и Бэгемдыр.

Рассеянные по всей империи монахи из Дэбрэ-Асбо, приверженцы толка тоуахдо, стали закладывать монастыри на островах озера Тана, в Уолдэбба западнее Аксума, в Эррере и так далее. Результатом императорского наказания было широкое распространение тоуахдо из Дэбрэ-Асбо по всей Эфиопской империи.

В начале XIV века Эфиопия переживала период внутренней стабилизации, экономического развития и расцвета культуры. Кроме «Кыбрэ нэгэст» («Слава царей»), тогда же была написана книга «Сырыатэ Мэнгыст» («Правила царства»).

«Сырыатэ Мэнгыст» – это собрание правил придворных церемоний, описание степеней и званий знати, судей, священников и различных учреждений. В этой книге записаны церемониалы, обязательные при коронации, венчании, погребении и так далее, права церковных и светских трибуналов, их процедуры и полномочия и тому подобное.

Известно, что редактирование «Сырыатэ Мэнгэст» производилось при Амдэ-Цыйоне I. В период его правления была учреждена должность историографа – цэхафе тыызаза («записывающего приказы»). Сначала на эту должность назначались только аззажи благородного происхождения, но затем она превратилась в специальное придворное звание.

Усилия императора Амдэ-Цыйона I по централизации власти встретили вооружённое сопротивление на севере Эфиопии, в том числе со стороны фалаша. Около 1320 года император Амдэ-Цыйон I подавил там восстание во главе с Ябикой-Ыгзиы. Центром мятежа были округа Амба-Сэнэйти и Бихат. Император после победы над мятежниками «даровал» правителю округа Амба-Сэнэйти титул «правитель обезьян», показав этим, что считает мятежников недостойными человеческого имени. Однако гораздо более последовательно против императорской власти бунтовали фалаша в Сымен, Уогэре и Дэмбии.

После победы в борьбе за гегемонию в 1285 году султаната Йифат и правившей там династии Уоласма наступил период усиления исламских султанатов. Таким образом, начало процесса внутреннего упрочения султанатов и консолидация Эфиопской империи совпали во времени, приходясь на начало XIV века. Внутреннее укрепление сопровождалось стремлением к расширению своих территорий и подчинению себе богатых окраин. В этих условиях вооружённое столкновение между исламскими султанатами и христианской Эфиопской империей было неизбежно.

В 1328 году возник вооружённый конфликт, непосредственной причиной которого был захват султаном Йифата Хакк-ад-Дином I возвращавшихся из Каира послов императора Амдэ-Цыйона I и их истязание пытками. В первом столкновении Амдэ-Цыйон одержал победу, завершившуюся пленением Хакк-ад-Дина. Император назначил султаном Йифата брата пленника – Сабр-ад-Дина. Однако Сабр-ад-Дин не был верен императору и начал партизанскую войну, вторгаясь в пограничные районы Эфиопии – Дамот, Фэтэгар, Тэгулет, – достигая даже центральных областей: Амхары и Годжама. Здесь войска Сабр-ад-Дина устроили резню христиан, сжигали церкви и монастыри и в захваченных округах назначали верных себе правителей.

Солдаты эфиопской армии. Гравюра 1886 года

Амдэ-Цыйон I, готовясь к очередному походу, направил к Сабр-ад-Дину посольство с письмом: «Верно ли то, что я слышал о тебе, или нет? Сжёг ли ты церковь божию? Умертвил ли ты христиан, а оставшихся увёл ли в плен и обратил к своему закону?.. Разве ты не знаешь, что я заключил в тюрьму и сделал своим слугой твоего брата Хакк-ад-Дина? Разве ты не знаешь также, что я убил племянника твоего Дэрадэра? И с тобой я также поступлю, низложу тебя с престола твоего и погублю тебя, и, если ты убил десять христиан, я убью у тебя тысячу, если ты убил сто, я убью у тебя десять тысяч».

Ответ Сабр-ад-Дина не замедлил последовать. Он был таков: «Я не приду к тебе и не стану перед тобой, а если ты придёшь ко мне, я не испугаюсь, ибо у меня войска больше, чем у тебя. И оно сражается мечами, ножами, на конях, луками, копьями, щитами, железными палицами, стрелами. Если хочешь – приходи ко мне, путь длинен, а если нет, я приду и буду воевать с тобой!».

Сначала Амдэ-Цыйон I выступил против Амэно – правителя, союзного с Йифатом округа Хадья. Он легко разбил его и заставил послать Сабр-ад-Дину ложное известие о том, будто бы Амэно разгромил армию Амдэ-Цыйона, благодаря чему путь для вторжения в Эфиопскую империю свободен. Обманутый и обманувшийся Сабр-ад-Дин разделил свои войска на три армии и каждую из них послал по разным маршрутам на завоевание Эфиопии.

Амдэ-Цыйон I, ослабив таким способом главные силы противника, выслал вперёд без обоза небольшие, но воинственные и закалённые в боях свои самые верные отряды, называвшиеся «Гиены императора», а за ними двинулся сам со всей своей армией. «Гиены императора», опытные в стремительных маршах и боях, сумели задержать войска Сабр-ад-Дина до прибытия основных сил императорской армии. В 1331 году произошла решительная битва. Мусульманская армия потерпела сокрушительное поражение. Сабр-ад-Дин едва спасся бегством. Эфиопские войска праздновали победу, радуясь богатым трофеям – драгоценным камням, ценному оружию и одежде, – а также красоте захваченных невольниц.

Но и после этой битвы император Амдэ-Цыйон I вынужден был продолжать военные походы. В северных районах Эфиопии взбунтовался народ фалаша в округах Бэгемдыр, Сымен, Уогэра, Цэгэде и других. И на юге нельзя было считать борьбу с мусульманами законченной. Прежде всего потому, что правитель Доуаро, Хайдэра, оказал поддержку побеждённому султану Йифата.

Амдэ-Цыйон I разделил свою армию на две части. Конные и пешие полки из Дамота, Сэкэльта, Гондэра и Хадья, которые особенно прославились в последней битве, император послал против фалаша под командованием Цэга-Крыстоса. Сам же во главе остальной части армии выступил против Доуаро. Здесь он одержал новую блестящую победу, увенчанную захватом в плен главных мусульманских правителей – Сабр-ад-Дина и Хайдэра.

Победой в Доуаро Амдэ-Цыйон I обеспечил на какое-то время превосходство Эфиопской империи над мусульманскими султанатами. Он расширил границы империи, включив в состав Эфиопии Мэнз, Зэга, частично Йифат до реки Аваш. Правителем мусульманских округов император назначил Джемаль-ад-Дина, брата прежних султанов Йифата. На короткое время на юго-восточной границе Эфиопской империи наступил мир.

В тридцатых годах XIV века война между Эфиопской империей и исламскими султанатами велась постоянно с большей или меньшей интенсивностью. Через несколько лет после поражения в 1331 году опять окрепла коалиция мусульманских государств. Правда, султанат Йифат был ослаблен в области военных сил и урезан территориально, но стали усиливаться исламизированная страна Адал, а также Мора, распространившие своё влияние от Доуаро и Фэтэгара до Индийского океана.

Джемаль-ад-Дин, султан покорённого Йифата, назначенный Амдэ-Цыйоном I, также не собирался сохранять верность императору «неверных»-христиан. Поэтому тридцатые годы прошли в бесконечных боях и походах. Не раз мусульманские войска окружали небольшие эфиопские отряды. Ибо армия императора была вынуждена сражаться на два фронта: против мусульман на юге и против фалаша и других мятежных народов на севере Эфиопской империи.

Часто самому Амдэ-Цыйону I приходилось спасаться бегством под покровом ночи. Иногда оба противника, истощённые длительным взаимным кровопролитием, заключали кратковременные соглашения и перемирия.

Однажды император Амдэ-Цыйон I зашёл вглубь неприятельской территории и разбил лагерь на берегу реки Яс. Мусульманские полководцы также собрали свои войска и отправились, чтобы разбить армию «неверных» насара. Вскоре эфиопские конные дозоры доложили о приближении многочисленного мусульманского войска, «сила которого равна дождю и ветру во время бури». По стечению обстоятельств в этот самый день над лагерем императорских войск пронеслась чудовищная буря, поразившая всех и подорвавшая дух уже ослабленных голодом и лишениями солдат. Тогда Амдэ-Цыйон I приказал своим вестникам обратиться к воинам: «Не бойтесь и не ужасайтесь, народ христианский, видя дождь и бурю, – это знамение божье, что мы ниспровергнем неверных». Этим обращением император сумел «укрепить своих воинов и не допустить в них страха». Атака мусульманской армии была отбита.

Так прошло много месяцев, в течение которых император Амдэ-Цыйон I вместе со своими воинами, не зная отдыха и не откладывая меча, постоянно сражался и продвигался вперёд. Наконец он достиг страны Адал, став первым христианским императором, ступившим на её землю. Армия шла вперёд по неизвестной стране, «камни этой земли как шипы, а люди её ходили на руках; ноги их вверху, а головы – внизу, и бегали они на руках, а не на ногах». Тут придворный хроникёр изрядно приврал. Видимо, он сам в походе не участвовал.

Император со своими войсками сражался днями и ночами. Амдэ-Цыйон I далеко углубился в полупустынные районы Адала, движимый, вероятно, желанием окончательно решить проблему мусульманских вторжений на юго-восточных границах, так как султанаты собирались создать новую коалицию, в которую также вошли бы и прибрежные территории в окрестностях Зейлы. Мусульманская сторона, которая рассчитывала на помощь Йемена, собирала силы.

Правитель страны Адал, Салех, решил привлечь на свою сторону Джемаль-ад-Дина. Амдэ-Цыйон I в этой ситуации спешил разбить мусульманские войска, до того как они соединятся. Салех же стремился к объединению сил исламских государств, чтобы уничтожить удалившуюся от Эфиопии армию императора. Свои планы Салех изложил султану Йифата, предоставив ему выбор: оставаться верноподданным вассалом Амдэ-Цыйона I или завоевать независимость. Хроника пишет об этом так:

«Мир тебе и мир величеству твоему. Послушай совета моего и внемли слову моему: вот царь христиан идёт по тесному пути, где ему не пройти. Ты же выбери себе одно из двух: давать ему подать и дары или нет. Если ты хочешь давать ему дары, продай свою жену и детей и всё, что есть у тебя; если ты так поступишь, как не поступали твои отцы, бывшие перед тобой, ты не избавишь от рабства своего потомства и потомства твоего дома вовеки. Ныне же реши своим умом, что делать. Собери войско, сражающееся мечом, луком, со щитом, копьями, деревянными пиками, палицами из железа. И я приду с войском из всадников и пеших, и мы окружим его со всех сторон и всецело, и погубим сразу, и не оставим никого из них».

Четыре месяца собиралось мусульманское войско. Однако, когда правитель страны Адал увидел многочисленность своей армии, он, не желая ни с кем делить предстоящие трофеи, решил сам атаковать армию императора, не ожидая подхода войск Джемаль-ад-Дина из Йифата.

Амдэ-Цыйон I, готовя к бою отряды из Амхара, Шоа, Годжама и Дамота, приказал украсить серебром и золотом конные и пешие полки, чтобы солнечные лучи, отражаясь в доспехах, своим блеском слепили противника. Но, когда подошла мусульманская армия, Амдэ-Цыйон I лежал в шатре, мучимый уже неделю приступом тяжёлой лихорадки. Однако по сигналу труб, возвестивших о начале сражения, император поднялся с ложа, но упал, не имея сил стоять на ногах.

Обе жены, особенно императрица Жан-Мэнгэса, умоляли его остаться в шатре: «Неужели, господин наш, ты пойдёшь на войну? Разве может твоя нога бежать, как прежде, когда была здорова? И рука твоя разве способна натягивать лук, брать щит и копьё? Есть ли у тебя сила воссесть на коня?..». Амдэ-Цыйон ответил им: «Неужели я умру женской смертью? Не умру я смертью женщин, ибо знаю смерть мужей – борцов».

И, преодолевая слабость, Амдэ-Цыйон I отправился на битву. Сражение продолжалось очень долго и завершилось грандиозной резнёй мусульманской армии. А у императора, когда он вернулся в шатёр, сообщает летописец, пришлось силой отрывать от руки меч, так приклеила его к ладони неприятельская кровь.

Битва, которая произошла приблизительно в 1335 году, окончательно закрепила превосходство Амдэ-Цыйона I над мусульманскими султанатами, сохранявшееся вплоть до конца его правления. А умер император Амдэ-Цыйон I в 1344 году.

Глава 10

Эфиопия после Амдэ-Цыйона

Сын и наследник Амдэ-Цыйона I Сэйфэ-Арыд (правил в 1344–1372 годах), называвшийся также Ныуайе-Крыстос, начал своё царствование борьбой с династией Уоласма в султанате Йифат. Он победил и посадил в тюрьму султана Али (сына побеждённого Амдэ-Цыйоном I султана Сабр-ад-Дина). На пост султана Йифата Сэйфэ-Арыд назначил сына Али – Ахмеда-Харб-Арада. Однако через некоторое время император Сэйфэ-Арыд помиловал Али и даровал ему свободу. С этого момента в династии Уоласма началась борьба за трон сначала между отцом и сыном, а затем и между другими претендентами на престол. Эти междоусобные столкновения обеспечивали на какое-то время мир на границе Эфиопской империи. Более того, император Сэйфэ-Арыд оказывал военную помощь то одному, то другому претенденту на власть, стараясь использовать внутренние столкновения в Йифате, ослаблявшие опасного врага Эфиопской империи. В конце концов султаном Йифата стал Хакк-ад-Дин II, внук султана Али.

История правления преемника Сэйфэ-Арыда – императора Ныуайе-Марьяма (1372–1382) – совсем неизвестна. Можно только предполагать, что и этому императору в течение своего десятилетнего царствования приходилось бороться с мусульманскими султанатами.