Дар древних

Глава 5

По совету Тита, я начала упражняться. Сначала слышала только его, гремящего чем-то в кухне, и гул машин за окном. Потом услышала голоса за стенкой, и тиканье часов. У меня в квартире таких часов не было, и я поняла, что это тоже у соседей. К гулу машин добавились голоса пешеходов, цоканье каблуков, шорох листвы, шаги на лестничной площадке, при том, что я находилась в дальней от подъезда комнате, за закрытой дверью, мне показалось это маленьким шажочком к расширению моих возможностей. Я поупражнялась еще немного и поняла, что могу оставлять все звуки и слышать их скопом, а могу разделять и слушать каждый звук отдельно. Вот это уже было интересно. По началу мне было тяжело определить, что и откуда я слышу, именно из-за того, что все сливалось в один сплошной поток, вычленить оттуда и понять, что есть что, было не легко. Научившись разделять, я поняла, что слышать можно намного дальше, когда это один звук. Так я слушала идущего от соседнего дома старичка, до магазина, который находился через три дома от моего. Почему старичка? Шаркающая походка, Тяжелое дыхание, покряхтывание и покашливание. Когда он дошел до магазинчика, гордо именуемого себя супермаркетом, и вошел внутрь, я его как-бы отпустила и услышала остальные звуки. У магазина раздавала листовки, судя по голосу, молодая девушка, говорила заученные слова, раздавался бумажный шорох, и фраза «возьмите пожалуйста». Малыш, выпрашивал у мамы вкусняшку. Скрипело колесо чьей-то сумки-тележки. Шуршали шинами проезжающие мимо магазина машины. Тявкала собачка мелкой породы. Звук сигнала автомобиля меня немного оглушил и вернул обратно в спальню.

Это что сейчас было? Это я сейчас слышала людей на таком расстоянии? Если сначала одного, то потом-то и всех остальных смогла. Вот это дела! Узнать, что получила какие-то знания, и начать осознавать, что вот они, реальны, это конечно удивительно. Представляю сколько мне еще придется удивляться. Что там еще говорил Тит? Видеть и слышать запахи? Ну что ж, начнем. Надо попробовать и то и другое.

До самого вечера не выходила я из спальни. На деликатные постукивания Тита в дверь, я только отмахивалась, а когда вышла «на свет божий» никак не могла прийти в себя. Тит усадил меня за стол и поставил передо мной тарелку. На мой восторженный рассказ он только одобрительно ухмылялся, а когда я взахлеб начала рассказывать уже по второму кругу, велел мне замолчать и поесть спокойно. Уткнувшись в тарелку и съев уже половину, я заметила, наконец-то, что ем великолепно приготовленное жаркое, коего в моем хозяйстве не было.

– Прости, что тебе готовить пришлось, – устыдилась я.

– А что, хозяйка, не угодил? Не понравилась моя стряпня? – Тит выглядел расстроенным и даже слегка отодвинул от себя тарелку.

– Да ты что, вкуснятина необыкновенная. Просто мне стыдно стало, что просидела весь день в спальне и поесть приготовить забыла, – успокоила я домового.

– А, так ты об этом? Так я ж теперь на хозяйстве. Мне это только в радость. Чего ж тебе стыдно-то должно быть. Ты своим делом занимаешься, я своим. А вечерком вместе почаевничаем, поделимся мыслями да делами. Так уж у нас заведено было. Если ты не против, конечно? – тут же придвинул он свою тарелку обратно и принялся уплетать жаркое с большим рвением, даже глаза зажмуривал от удовольствия.

– Да я только за! Мне теперь столько сделать нужно. А с таким помощником и советчиком, вообще не жизнь, а сказка! – обрадовалась я.

Я действительно была очень рада, что Тит не только мой советчик, но и кашевар. Не то чтобы я готовить не умела или не любила, скорее было просто лень. Да и много ли мне одной было нужно. Перекус бутербродами, салатик на скорую руку. Иногда, конечно, я готовила что-то посерьезнее, но редко, чаще просто неохота заморачиваться, да и кафешки никто не отменял. Кафешки – это наше все! Когда я жила с молодым человеком, вот тогда готовила часто и разнообразно. Несмотря на то, что времени на это уходило довольно много мне, в тот момент, это действительно доставляло удовольствие. А когда мы с ним разбежались надобность в кулинарных изысках отпала, и я довольствовалась, зачастую, «подножным кормом». Теперь у меня вместо парня – домовой, или я у него. Ведь это он обо мне заботится.

Тит налил чаю и подвинул ко мне чашку:

– Ну что, Аннушка, результаты действительно поразительные. Еще раз убедился, что ты куда сильнее Анны будешь, – довольно крякнул он. – В первый день добиться такого успеха, просто невероятно. Молодец! Ты теперь все свободное время тренируйся, а еще попробуй не только слушать человека, но и как-бы внутрь к нему залезть, послушать изнутри. Так мысли читать научишься. Это, конечно не скоро получится, но тренироваться надо постоянно. – Я тут же закрыла глаза и попыталась «залезть» в Тита, но услышала только его похрюкивающий смех.

– Ты, Анютка, шутница! Я же тебе сказал, слушай человеков, а ты ко мне в голову собралась залезть. На мне твои тренировки не сработают, не сможешь ты, да и никто не сможет. Так что не занимайся глупостями. Ты ведь на работу завтра идешь? Вот и попробуй там, – хохотал домовой.

После моего, так сказать посвящения, или принятия силы, что ли, я перестала видеть жуткие сны и просыпаться от гулко бьющегося сердца. Пропало ощущение близости темноты и страха. Встала я неожиданно легко, хотя всю жизнь была совой. Я бы даже сказала, что королевой сов. Каждое утро я лежала до последнего а потом еще чуть-чуть, как следствие собиралась в спешке, не успевала позавтракать, только обязательную кружку кофе выпивала. Хорошо работа журналистом позволяет не приходить в редакцию с утра, как у многих заведено. Наша братия подтягивается в редакцию не раньше двенадцати, а то и часам к трем, так что работа для меня просто идеальна. А сегодня самостоятельно проснулась еще до будильника и чувствовала себя при этом отдохнувшей и полной сил. Пока я плескалась в ванной, Тит приготовил шикарный и обильный завтрак.

– Ого, вот это да! Тит, ты уверен, что в меня это влезет? – раздумывая с чего бы начать спросила я.

– Конечно влезет. Ты теперь тратишь куда больше энергии, а восполнять ее пока не умеешь. Ты вчера не обратила внимания на то, сколько съела за ужином, потому как тебе не до этого было, – с явным удовольствием наблюдал как я уплетаю еще теплую запеканку Тит. – Ты была переполнена впечатлениями, вот и накинулась на еду. А сегодня собралась на работе продолжить, ресурсы откуда возьмешь?

Я ошарашено посмотрела на домового.

– Вот то-то же! – добродушно проворчал он.

– Действительно, я сейчас только поняла, – сказала я, едва проглотив первый кусок, – Ты ж мне добавки подкладывал, хотя и в первый раз тарелка была верхом. Я еще хотела возмутиться, но все так восхитительно пахло, и обед я пропустила. Это что я теперь все время так есть буду, это же ужасно? – расстроилась я. – Так меня разнесет, надо будет не только тренировки для развития, а еще и физические нагрузки, и когда мне все успеть?

– Да нет, балда! – шутливо обругал меня домовой. – Говорю же, это временно, ты научишься получать энергию другими способами. Но пока придется немного потерпеть. И, это… – Тит смущенно посмотрел на холодильник. – Надо-бы продуктов закупить. Пока что, есть ты будешь больше. Да и вообще, как ты раньше жила, у тебя же запасов никаких нет? – его прорвало. – У тебя в шкафах две пачки макарон, одна, начатая, риса, стакан гречи и пакет картошки. В морозилке тоже шаром покати, два кулечка. Чем ты питаешься-то? – округлил и без того большие глаза домовой.

– А зачем мне запасы, магазин же рядом? Закончилось – сходил, да купил, – недоуменно уставилась я на Тита.

– Эх, городские… – махнул он рукой.

– Ладно-ладно, я поняла. Напиши, что нужно купить, после работы заеду.

Ох как я не любила эти походы в магазин после работы. Там же полно народу, очереди в кассу, а как обычно открыто всего несколько касс, вместо десяти, жуть, одним словом.

Быстренько собравшись и забрав список продуктов, я выехала на работу, пока Тит не придумал мне еще что-нибудь. Пока я собиралась, он трижды дописывал в свой списочек, я его не читала, но судя по количеству строк мне велено скупить половину магазина.

В редакции я появилась в непривычно раннее для меня время, чем очень удивила своих коллег, знающих о том, что я паталогический опоздун. Несмотря на то, что и так график не нормированный, я умудряюсь прос… пропустить все, что только можно. Но, ввиду паталогического же везения, мне это всегда сходит с рук. Тем более, что хоть я и не выдающийся журналист, но все-таки не плохой. Со всех сторон посыпались шуточки, что теперь точно ждать снегопада или землетрясения, раз я, в кой-то веки, пришла рано. Даже на утреннюю планерку попала, что уж совсем немыслимо. Думала, что это никогда не закончится, но слава богу все успокоились и, наконец-то, занялись своими делами, а я смогла заняться своими.

Закончив печатать обзор, и решив, что пока есть время и все заняты делами, надо попробовать вчерашние тренировки на своих коллегах, я выбрала себе «жертву». Спрятавшись за монитором, я закрыла глаза и сосредоточилась. Вместо того, чтобы попасть в Надю, сидевшую за соседним столом, я увидела весь наш кабинет и даже себя, сидящую с закрытыми глазами. Нет, это не то! Я пробовала несколько раз, но так и не смогла добиться успеха. Зато я смогла услышать голоса коллег в соседних кабинетах, разговор начальника по телефону и заразительный смех в курилке. Попробовала еще раз «отключив» все остальные раздражители. Я представляла себе Надю, сидящую напротив, печатающую, уткнувшись носом в монитор. Видела, как двигаются ее пальцы. Как бегают по строчкам глаза, как она замирает на секунду и снова быстро мелькающие по клавиатуре пальцы. Я мысленно приблизилась к ней вплотную и шагнула внутрь. Мне на секунду показалось, что я увидела свечение монитора, и это точно был не мой, потому что на моем уже был открыт рабочий стол, с синей заставкой, а я увидела белый лист. В этот момент дверь в кабинет распахнулась и на меня обрушился голос:

– Ань, ты что медитируешь? Или ты так рано сегодня пришла, не выспалась, и решила до-дремать на работе? – засмеявшись своей собственной шутке, Димка Абрамов подмигнул Наде. Надя фыркнула, поддерживая его. – Привет девчонки, мне в курилке уже рассказали, что благодаря Свиридовой нас ждет метеоритный дождь. Я-то, в отличии от некоторых, пришел на работу как обычно, забочусь, так сказать, о безопасности окружающих, – Димка снова заржал и подошел к моему столу. Я открыла глаза, и он как-то неестественно замер под моим взглядом. Я, если честно, сама испугалась. Димка выглядел растерянным, но в то же время, как будто остекленевшим. К сожалению, это заметила и Надежда. Она подскочила к Димке и вцепившись в него руками, крепко тряхнула, при этом преданно заглядывая ему в глаза и зовя его по имени. Все знают, что Надя неровно дышит в сторону нашего главного клоуна и балагура, Димки, который, к тому же сидит за соседним столом. И сейчас она явно испугалась такой его реакции. Она трясла его, и звала, но Димка не реагировал, он так же пристально и безвольно смотрел на меня.

– Ань, что происходит? Почему он на тебя так смотрит? Почему ты на него пялишься? У вас что, что-то было? Ань, ну ты-то не молчи! – подскочила ко мне Надька с выпученными глазами.

– Надежда, успокойся. Что у меня с ним могло быть? Не знаю я что с ним происходит. Может он понял, что его шутки не смешные и впал в ступор от собственной несостоятельности? – отмахнулась от нее я.

– Ань, хорош! Ты же видишь, что что-то не так, – снова вглядываясь в Димку сказала Надя.

– Сейчас разберемся. Может ему водички? Надь, сбегай, принеси, может ему легче станет, – мне кажется я догадываюсь в чем причина такого поведения.

Надя схватила со стола кружку и кинулась к кулеру, стоящему в коридоре. Я встала, и глядя на Димку пошла в сторону Надиного стола. Он медленно поворачивался за мной и не сводил с меня взгляда. Тогда я отвернулась, крепко зажмурившись, попыталась сбросить с себя пристальный Димкин взгляд, и снова повернулась к нему. Димка смотрел на меня широко распахнутыми глазами, но взгляд его стал осмысленным, хоть в нем и сквозил страх. В этот момент в дверях появилась Надя и глядя на то, что с Димкой уже все в порядке, облегченно выдохнула.

– На, выпей, полегчает, – с мрачным взглядом протянула она Димке кружку.

Димка наконец перестал на меня таращится и перевел недоумевающий взгляд на Надю.

– А что это было сейчас? – Димка переводил ошарашенный взгляд с Нади на меня и обратно и силился понять то, что никак не укладывалось в его голове.

– Это мы тебя хотели спросить, Димочка, что сейчас было! Застыл, как соляной столб, таращился на Аньку как ненормальный. Ты что, ушел в себя, забыл попрощаться? – прошипела Надя, стоя перед ним, сжав одну руку в кулак и до сих пор держа кружку с водой в другой.

– Да я и сам не понял. Правда, как будто ушел в себя. Что-то меня накрыло. Может переутомился? – жалобно глянул на Надю Димка.

– С чего это ты переутомился? – разошлась не на шутку она. – Ты что в две смены пашешь? Из редакции по бабам?

– Да какие бабы, при чем вообще здесь бабы? Я на даче, с родителями был, – сказал покрасневший, почему-то, Димка. – Помочь нужно было, вот и помогал. Все выходные как папа Карло. Может из-за этого и накрыло. Да и жарко сегодня, а кондей сломался, – смущенный Димка, наконец забрал кружку из рук успокоившейся Нади и сел за свой стол.

– Давайте поработаем, для разнообразия, раз уж все мы здесь сегодня собрались, – пропел последнюю фразу Димка, но видя, что шутка не зашла, уставился в монитор.

Мне нужно было подумать и поговорить с Титом обо всем произошедшем. Может он сможет мне объяснить, что это было.

На сегодняшний день у меня планов особых не было, так что я быстренько дописала статью, на которую уже был собран материал, отправила ее на согласование, и сославшись на интервью, которое уже брала на прошлой неделе, но еще не доложилась, я со всеми попрощалась. Собравшись уже рвануть домой, я вспомнила о списке продуктов. Черт, это что вообще такое? Он действительно решил сделать запасы на зиму что ли? Нет, надо этот список подкорректировать. Я заехала в магазин и накидала в тележку то, что, по моему мнению, из этого списка купить необходимо. И этого тоже оказалось довольно много, о чем мне сразу и сказала моя соседка, с которой я столкнулась в подъезде. Милая старушка, увидев количество и объем пакетов у меня в руках, категорично заявила: – Замуж тебе надо, Анюта! Муж помогал бы, что же ты такие тяжести таскаешь, тебе же еще рожать.

– Не, теть Шур, замуж мне пока рано. А пакеты, это ерунда, я же на машине, не в руках тащила.

Тетя Шура покачала головой и медленно вышла из подъезда. Не успела щелкнуть дверь за ее спиной, как перед моим носом появился Тит, смотря на меня таким взглядом, будто я только что, на его глазах убила младенца, молча забрал у меня пакеты и исчез. Так и не хлопнувшая дверь снова открылась. Тетя Шура придерживала ее рукой, пока Аленка, наша соседка со второго этажа вкатывала в подъезд коляску. Тетя Шура с приоткрытым ртом и округлившимися глазами смотрела на мои пустые руки, а я мечтала провалиться, или как Тит, уметь телепортироваться домой в одну секунду.

Дома Тит, обиженный моими попытками дотащить все и сразу, разбирал покупки молча. Хотя я видела по нервно вздрагивающей бороде, его желание высказаться. Я переобулась и сразу пошла принимать душ, улыбаясь на доносящиеся до меня бурчания домового.

Переодевшись и зайдя в кухню, я застала немую сцену. Тит сидел за столом, заваленным покупками, держа в руке написанный им список, который я бросила в один из пакетов, и нервно барабанил пальцами по столешнице.

– Ты мне хочешь что-то сказать? – я приподняла одну бровь и грозно посмотрела на домового.

– Анна, но ты же и половины из списка не купила, – немного смутившись от моего вида промямлил Тит.

– Тит, ну ты сам посмотри, что написал. Куда нужна такая прорва? Мы с тобой что, переезжаем в бункер в лесу? Все магазины поблизости закрывают? Мы ждем роту голодных солдат в гости? Зачем мне покупать по пять килограмм разных круп? Куда нам столько овощей? Картошку, морковку и лук мы с тобой в диван будем засыпать, вместо погреба? – спросила я.

– Да как же? Ну ведь всегда запас должон быть! – голос Тита, растерянный и чуть не плачущий, меня растрогал. Я присела рядом с домовым, приобняла его за плечи и решила, что нужно с этим что-то делать.

– Тит, ты хороший учитель и помощник. И ты самый замечательный домовой, хотя других я не видела. Ты мне очень помогаешь, но хозяйство в деревне и в большом городе, это огромная разница. В деревне ведь как? Что на огороде выросло, то собрали и едят весь год. Магазинчик один, в котором толком и купить нечего. Привозят товары редко, а самим ехать не всегда сподручно, да и далеко, не наездишься. Я знаю, потому что у меня тетя Маша в поселке живет. И мы, когда к ней едем, по ее заказу целую кучу всего ей из города везем. А тут у нас все есть. На каждом углу. У нас даже в доме есть магазинчик, только я его не люблю и хожу в тот, что подальше, через три дома от нашего, то есть, пять минут до него. И их целая куча вокруг. Я тебе сейчас покажу, – я поднялась и пошла за ноутбуком. Вернувшись в кухню, открыла карту и сказала:

– Вот, смотри. Вот дом, в котором мы живем, а вот магазины вокруг. Это маленькие, а это огромные. Там все можно купить. И продукты, и мебель, и одежду, и технику. А смотри сколько их по городу, таких больших, – я водила пальцем по экрану, потому что на курсор Тит смотрел как на муху, перестав замечать все остальное. Тит заметно успокоился и с интересом наблюдал за моими действиями.

– А это что за странный телевизор такой? – озадачено почесал макушку Тит.

– Этот компьютер. Это лучше всякого телевизора. Это целый мир. Тут можно столько всего найти. Хочешь, я тебя научу им пользоваться и тебе будет веселее, пока я на работе? – спросила я у удивленного домового.

– Научи, мне полезно будет. Ведь я тоже, это, знания-то коплю. А вот компьютера у нас с Анной не было, не обучен я. По телевизору я их видел, конечно, но вроде те по-другому выглядели, – сказал Тит глядя на меня глазами ребенка, нашедшего подарок под елкой. Он мечтательно разглядывал картинки на экране, а я принялась потихоньку распихивать покупки по местам. Тит, оторвавшись от экрана подскочил как ужаленный:

– Ой, хозяйка, я сейчас.

Через две минуты стол был абсолютно чистый, покупки убраны. А Тит, наливал в тарелки ароматно пахнущее харчо.

Медленно и со вкусом попивая свежезаваренный чай, я коротко пересказала Титу странную Димкину реакцию.

– Аннушка, а ты знаешь, что сделала? Во-первых, ты, как я понял, смогла-таки залезть в эту самую Надю. Да не просто залезть, а, как бы тебе это объяснить, подселиться. Слышать мысли ты не начала, а намерения ее уловить должна была. И ты, возможно, действительно видела ее глазами. Пока рано об этом говорить, но если это так, то это значит… – Тит замолчал не договорив, и как я его не дергала, он только отмахивался, отвечая, что объяснит потом. Ну вот, а я так про Димку и не узнала.

Весь вечер Тит ходил в своих мыслях, я не смогла его отвлечь даже компьютером, который так ему понравился. На мои вопросы отвечал односложно, на автопилоте прибирал какие-то вещи, вытирал невидимую моему глазу пыль, отчего я поняла, что ему так легче думается. Ну, у каждого свои методы. Отчаявшись добиться от него сегодня хоть каких-то ответов, я взяла на руки Машку и удобно расположившись в кресле, и легонечко ее почесывая, задала ей давно интересовавшие меня вопросы.

– Расскажи мне как вы жили с Анной. Чем занимались? Сколько тебе лет? Ведь мы с тобой толком и не познакомились.

Машка, тихонечко тарахтя, рассказывала мне про свою жизнь. Как она охотилась на мышей, что жили под полом, как с интересом наблюдала за Анной, варящей зелья и делающей настойки. Как любила она валяться в теплой пыли, под ярким солнышком, и зажмурив один глаз наблюдать за бегающими по двору курами. Ее голос, журчащий у меня в голове и теплый меховой бок, сделали свое дело, и я задремала.

Интерлюдия

Федор был вымотан, словно это он несколько часов мучился от боли, под глазами залегли тени, весь покрытый потом, но счастливый и спокойный.

– Благодарю тебя, бабка Марья, – отвешивая ей земной поклон, сказал Федор. – Век мне в должниках перед тобой ходить. Спасла ты нас всех. Варю с Аннушкой от смерти, а меня с Тимошкой от одиночества. Никогда я этого не забуду. Последнюю рубаху отдам, голову на плаху сложу, коль прикажешь. Спасибо тебе, бабка Марья, – снова кланяясь повторил Федор.

Марья внимательно посмотрела на Федора. Теперь он глаз не отводил. Смотрел смело. В глазах ее он видел только огромную боль и усталость старой женщины.

– Дайте мне ваши руки, – с трудом произнесла она.

Федор и Варя испуганно переглянувшись протянули ей руки. Марья, крепко схватилась одной рукой за Федора, второй за Варю, и снова замерла столбом. С трудом открыв глаза и долго, словно пустым взглядом сквозь них смотрела она на обоих. Собравшись и с трудом пересилив боль и ужас от увиденной только что картины Марья обратилась к ним дрогнувшим голосом:

– Отдайте Аннушку мне!

У Федора потемнело в глазах, Варя смотрела на Марью не веря услышанному.

– Да не волнуйтесь вы, бестолочи! – вымученно улыбнувшись сказала Марья, решив оставить серьезный разговор на потом. – Слаба больно малышка, не доносила ее Варя, еле трепыхается, может не справиться сама, не выкарабкаться. Ты Федор, с Варей сейчас быть должен. Ей пока вставать нельзя. Я заберу малышку к себе и сутки буду отмаливать, за это время окрепнет она, там травы у меня, да и дом помогает. Но без вашего дозволенья нельзя мне дитя увозить.

Федор, хоть и не желая расставаться с новорожденной дочерью ни на секунду, согласно кивнул, понимая, что без Марьиной помощи малышка может и не выжить. Варя, со слезами благодарности, кивнула тоже. Обняв и расцеловав малышку, она протянула ее Марье.

– На вашей лошадке доберусь, если позволишь. Когда вернусь, тогда и поговорим, чем отплатить мне сможете.

Закутав Анюту в теплый платок, обернув несколько раз шерстяным одеялом и накинув сверху пуховую шаль, Федор еще раз взглянул на свою малышку, положил ее в сани, и еще раз поклонился бабке Марье. Марья встала перед воротами, широко перекрестила Федора, и его подворье и тронулась в путь. Выехав на лесную дорогу, она остановилась на обочине, повернулась к уютно пускающим дымок домам ярко залитым лунным светом, снова перекрестила, теперь уже всю деревеньку, и поехала к своему дому. По щекам у нее текли слезы.

Глава 6

Проснулась я рано утром, в своей постели, от громкого звонка мобильника. Не разобрав толком кто звонит, схватила трубку и услышала голос нашего редактора, Андрея:

– Ань, срочно собирайся, твое интервью со Звягинцевым перенесли, – как всегда без приветствия затараторил он. – Сегодня в девять, будет брифинг, на котором должен быть Пашка Мухортов, но он вчера в больницу попал, так что главный решил, раз все равно ты у него интервью должна будешь брать, то ты и поедешь. И он договорился, что интервью будет сразу после пресс-конференции, надеюсь ты к нему готова?

– Андрюш, интервью должно было быть через неделю, это раз, я еще сплю, это два… – лениво промямлила я.

– Ты сейчас встаешь, просыпаешься, составляешь список вопросов, едешь на брифинг, потом берешь интервью, после этого едешь в редакцию, это и три, и четыре, и десять. Давай, Свиридова, труба зовет! – недовольно рявкнул редактор.

Трубка резко замолчала, а значит Андрюшка разговор закончил. Надо встать и выпить кофе, чтоб проснуться, это раз! А дальше, как там Андрей сказал, труба зовет, надо шевелиться.

– Тит! – закричала я на всю квартиру, и развернувшись к двери практически носом впечаталась в домового.

– Тит, ты меня до инфаркта доведешь, не подкрадывайся так, – шутливо схватилась я за сердце.

– Ты ж сама меня звала, – невозмутимо парировал домовой.

– Это да, но ты как-то не так резко появляйся, что ли, а то я с перепугу чуть коньки не отбросила.

Тит медленно обходил меня по часовой стрелке, внимательно смотря на мои ноги и на пол вокруг.

– Ты чего? – удивилась я.

– Коньки ищу, -на полном серьезе заявил мне Тит и прищурив глаза снова начал рыскать взглядом по полу.

– Да это выражение просто такое, значит, что я чуть не померла, – улыбнулась я его непонятливости.

– Это ты-то? С перепугу? Ага, скажешь тоже, – непочтительно фыркнул домовой. – Тебя теперь даже при большом желании убить сложно будет.

– Это ты о чем? – заинтересовалась я.

– Ты чего звала-то? – отмахнулся Тит.

– Да, точно, Тит, сделай мне, пожалуйста, кофе, – попросила я с трудом подавив зевоту. – Мне на работу срочно нужно. Чтобы время не тратить. Если тебе не сложно, конечно.