Империя времени. Смертельный друг

© Анна Потемкина, 2019

ISBN 978-5-0050-7183-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Империя времени

Смертельный друг

Глава 1

– Оставь, оставь меня – дрожа всем телом, визгливо молил тщедушный парень в бейсболке с черепами и наколками, покрывающими руки и шею.

– Я суперстар. Я не хочу уходить. У меня впереди хиты, проекты. Я звезда. У меня блестящая жизнь. Почему я должен все это оставить?

Он упал на колени, не в состоянии больше стоять. Его слепило. Щурился, пытался разглядеть стоящую перед ним высокую фигуру. Безмолвный человек не шевелился, не издавал ни единого звука.

– У меня родители. Они с ума сойдут. Ты не представляешь сколько они в меня вложили – парень отчаянно хватался за пол, отползал к дальней стене пустой серой комнаты.

– Мои друзья. Они сразу сцапают мои проекты себе. Лайки в Инстаграме. Моя девочка, моя Лика, она, она сразу уйдет к этому козлу «Витале дабл ю». Он оперся о стену, обреченно смотрел впереди себя огромными глазами затравленной собаки. – Что за опухоль? Откуда она взялась? Одни живут сто лет, а я нет. Я ведь столько могу сделать – все тише и тише лопотал парень. В комнате воцарилась полная тишина. Казалось, пауза длилась вечность. Парень боялся дышать.

– Да-а – досадливо выдохнула фигура. – Как вы мне все надоели. С вашими рыданиями. С рыданиями ваших родственников. Вы вообще ничего не знаете. Чего же вы вопите? Если бы не я, что бы вы все делали? Мотались между небом и землей, бегали бы в поисках выхода. Ведь только я могу привести тебя куда надо.

– Не-е-ет – дико завопил парень.

Каролина в испуге от этого крика подскочила на кровати. Какой странный и удивительный сон. Очень хотелось узнать, что же будет дальше, но было уже поздно. Сон не шел. За окном забрезжил рассвет. Пора было вставать. Звонить мужу Тимуру. Они по утрам всегда созванивались. Нужно было рассказать ему этот сон. О своем состоянии напряжения во всем теле. Это беспокоило. Со вчерашнего вечера не удавалось расслабиться. Такое с ней случалось раньше, перед путешествием во времени. Но несколько лет она жила спокойно, писала удивительные картины, которые улетали, как горячие пирожки в галереях ее друзей и аукционов. Тимур развернулся в строительном бизнесе, пропадал в командировках. Сын, Андрон жил своей жизнью в другом городе. Каролина успокоилась и была уверена, что все эти скачки во времени закончились, она порвала с мистикой и колдовством навсегда. Возвращаться больше не намерена. Более того, уединенная жизнь в прекрасном доме с зимним садом и бассейном ей пришлась по душе. Что же теперь? Она гнала прочь предательские мысли, которые не приятно возвращались и роились у нее в голове. По обыкновению, прошла в зимний сад, отдернули синие, бархатные шторы. Поставила варить кофе. На улице виднелись первые заморозки. Лужи подернулись первым, тонким ледком. Воздух, точно хрустальный будто звенел и сиял голубым светом. На улице неподалеку сидела на корточках маленькая девочка. Хорошенькая, в белом летящем платье, синих бантиках она горько плакала.

– Что за черт? Что она тут делает в такое время? – распахнула окно, окликнула девочку. Та подняла заплаканное личико, но даже не попыталась подняться. Каролина выключила кофе, накинула желтый плащ, быстро выскочила прочь.

– Эй, малышка – погладила девочку по голове. – Что случилось?

– Не знаю.

– В смысле? – удивилась Каролина.

– Боюсь.

– Чего?

– Не знаю.

– Как это?

– Пойду я. Мне плакать надо. Я боюсь.

– Пошли ко мне. Успокоишься, расскажешь, что случилось.

– Я же сказала, что не знаю.

Девчушка поднялась, поправила платье, в припрыжку скрылась за белым, блестящим забором.

Каролина вздрогнула от не типичного для детей поведения. Пошла по улице следом за ней. Но девочки будто и не было. Зябко поежилась, медленно озираясь вернулась в дом. Опять это напряжение в теле. Оно нарастало. Ничего не хотелось. Даже рисовать. Но отправилась в парк прихватив с собой мольберт. Расположилась у пруда с лебедями. Долго наблюдала за их не спешным, горделивым ходом.

– Здравствуйте. Можно? – рядом стояла стройная девушка в темном шерстяном костюме. Где-то Каролина ее видела. Кивнула приветственно, разрешила сесть рядом.

– Мы встречались с вами. Я посещала занятия в вашем кружке креативного рисования.

– Я помню. Вы Кира.

– Да – обрадовалась девушка.

Она робко присела на краешек скамейки, нервно теребила хлястик красной сумочки. Не решалась начать разговор. Каролина приветливо улыбнулась, продолжила наблюдать за лебедями.

– У меня к вам дело.

– И какое?

– Я знаю, вы медиум. Мне очень нужна помощь.

– Нет, я больше не занимаюсь этими делами. Знаете ли, хочется жить мирно, спокойно. Эти все всплески я хочу оставить в прошлом.

– Я вас понимаю. Но прошу, выслушайте.

– Может быть вам стоить обратиться к практикующему специалисту? Вы же понимаете, что ваш рассказ меня обязывает – ей вдруг стало нестерпимо жалко несчастную, сгорбленную Киру. Та скорбно смотрела на свою сумочку неподвижным взглядом.

– Ладно, Кира. Говорите. Только я обещать ничего не буду. Повторяю, хочу просто жить. И все.

– Дело в том, что мой брат взял крупный кредит под большие проценты на дело. Он предприниматель. Кредит на мое имя, так как ему не дали. Все сначала было нормально. Он крутился, сам платил. Неожиданно умер. Сердце остановилось. Кредит платить стала я. Продала квартиру, машину. Все отдала банку. Но легче не стало. Проценты очень большие. Работаю на трех работах. Мне постоянно звонят, требуют денег. Угрожают. Я просто не справляюсь. Кажется, я скоро сойду с ума. Стал брат мне сниться. Говорит, чтобы я нашла Горана. Это его компаньон. Серб. Скажи ему, говорит… И все. Я просыпаюсь. Каждый раз так. Я пыталась найти Горана. Но он уехал в Сербию. Его контактов никто не знает.

– Может они есть в телефоне брата – задумалась Каролина.

– В том то и дело, что я телефон к брату в гроб положила. Он так хотел. Блок сигарет «Ротманс деми» с зеленой кнопкой, зажигалку и телефон.

– Курить любил?

– Без сигареты я его не видела. Без телефона тоже.

– Что же ты хочешь? – резко спросила Каролина.

– Спросите у него, что сказать Горану? Что мне делать? Не знаю, как из этой жути выбраться.

– Хорошо – вдруг согласилась Каролина. – Я подумаю, что можно сделать. Я дам тебе знать, когда прийти ко мне. Видишь, вон тот дом. Под разноцветной черепицей. Он один тут такой. Там я живу.

– Спасибо, спасибо – благодарно затряслась Кира. Быстро встала, поспешила к выходу из парка.

Каролина смотрела на лебедей, развернула мольберт. Равнодушно уставилась на холст. Писать картину совершенно не хотелось. Хотя осталось совсем не много. Этот фантастический пейзаж она часто видела в своем воображении. Стоило только закрыть глаза, открывался простор, залитый лунным светом. Равнина, дальше горы со сверкающими снежными шапками. Вроде ничего особенного, но вглядевшись, кажется, что уносишься в другую реальность. В другой, непознанный мир. Аккуратно завернула холст и мольберт. Пошла домой.

– Что ж, медиум так медиум – размышляла вслух Каролина. – Надо видно девчонке помочь. Что же все-таки у них случилось?

Дома переоделась в белое, льняное платье. Надела широкий, кожаный пояс. Осторожно тронула щепотью воздух перед собой, точно приподнимала тонкое одеяло. Воздух колыхнулся, поднялся точно жалюзи. Каролина закрыла глаза, шагнула вперед.

Перед ней распростерся простор из ее картины.

– Кто бы сомневался – выдохнула Каролина. Решительно направилась в сторону сияющих гор. Она знала, куда ей нужно. Поле нежно щекотало щиколотки ног мягкими щеточками серебристой травы. Воздух звенел от чистоты, питал, наделял странной силой с каждым шагом. Каролина будто летела, парила над землей от непривычной легкости в теле. У подножия горы сгущался туман. Чем ближе она приближалась, тем он становился плотнее. Странные чувства раздирали ее. Концентрированная смесь страха, любопытства. Вместе с тем вызова и дерзости.

– Это ты, Руфинэ? – громкий шепот был знаком. Вернее, его интонация. Он был в этом тумане повсюду. Пыталась вглядеться, но туман был настолько густым, что не видно было уже вытянутой вперед собственной руки.

– Тебя даже и сюда занесло? Ты и правда ничего не боишься? Впечатляет.

– Кто ты? Чего мне бояться? – гордо вскинула голову Руфи. Быстро шла, вытянув руки, чтобы не наткнуться на дерево.

– Как же – грустно сказал шепот. – Это потусторонний мир. Ты можешь не вернуться. Здесь страшно и опасно.

– Пока нормально – с вызовом ответила девушка. – Хочешь предостеречь? Тогда покажись.

Туман медленно уползал в расщелину горы. Руфи стояла посреди скал с голубыми елями. Пронзительная красота потрясала. По камням к ней пробирался темноволосый щуплый парень лет двадцати. Красивое лицо отталкивало, умные голубые глаза напряженно изучали Руфи. То и дело нервно зачесывал назад непослушные пряди волос тонкими подвижными пальцами.

– Кто ты такой? Я знаю твой голос, но тебя я вижу впервые.

– О, это все тебе только кажется. Все здесь только кажется – вкрадчиво начал парень. – Мы с тобой много раз встречались. Однажды ты это поймешь. В этом мире я ангел. Буду тебя сопровождать. Сейчас ты мне все расскажешь.

Он сел на камень напротив, пристально уставился ей в лицо. Неприятный холод пополз по спине Руфи. Стало неуютно. Ее явно пытались подчинить, сломать волю. Это раздражало.

– А если мне не нужно сопровождение? Я знаю, что мне нужно. И как этого достичь. Рассказывать первому встречному что-то нет желания. Даже потому, что сама всего не знаю.

– Э, нет. Этот номер не пройдет. Ты тут ничего не решаешь. Твои колдовские штучки тут не помогут. Хотя могу признать, ты ведьма сильная. Может и выберешься отсюда живой. Хорошо еще, что тебя я встретил. Ангел Амелий. А пришел бы, допустим Апатий. Туго бы тебе пришлось. Во-первых, он никого сюда просто так не пускает. И не выпускает. Удивляюсь, как он тебя проморгал. Очень жесткий ангел. Просто очень. Не стоять бы тебе тут и не изображать крутую. Даже не знаю, что он с тобой сделает попадись ты ему.

– Ладно, ладно, поверю тебе – миролюбиво посмотрела Руфи. – Мне нужна душа парня, который ушел полгода назад. И оставил своей сестре свои огромные долги.

– Ну оставил и оставил. Ушел и ушел – досадливо махнул рукой ангел. – Пусть платит, она же его сестра. А тебе что за радость так рисковать?

– Может ты забыл, что я проводник во времени – едко заметила Руфи. – Если нужна помощь в другом измерении или времени, я ее окажу. В этом мое предназначение.

– Ой, ой, бла, бла, всякая муть – поморщился парень. – Ладно. Пошли. Отведу тебя к нему. Эти шустрые малые столько в жизни наворотили, так запутали свои мысли, что им и тут трудно пристроится. Неадекваты.

Руфи знала, что нужно пересечь гору, но они свернули в другую сторону.

– Ни о чем не спрашивай. Просто иди за мной – словно прочел ее мысли Амелий.

Свежий воздух сменился на спертый и удушливый. Смрадный воздух назойливо дул в лицо. Они шли через огромные, острые валуны, сдирая одежду в клочья и кожу в кровь. Наконец вышли к деревне. Серые, бедные дома покосились, дворы и заборы запущенны. Из каждого дома слышались стоны и вопли, леденящие кровь. Нависающие черные тучи казалось сейчас накроют деревню своей мощной массой. Они вошли в ближайший дом. Там терзали молодого мужчину озлобленные люди. Осыпали бранью и проклятиями, плевали прямо в лицо. Пинали, наносили удары плетками по глубоким ранам и содранной коже. Человек то и дело терял сознание и снова приходил в себя. Истязания продолжались с новой силой.

– Что это? – ахнула Руфи. – Ему надо помочь – бросилась вперед, но невидимая стена не пустила ее. Попыталась, произнеся древнее заклинание сдернуть стену, но она не поддалась.

– Ничего не выйдет. Я говорил, тут твои штучки не пройдут – спокойно сказал Амелий. – Ты еще не поняла где находишься. Дядька процентщик. Раскрутился, давая деньги людям под большие проценты. Недавно открыл ломбард. Попал в аварию. Теперь в коме. Вот и долбят его тут за все хорошее.

– Может можно что-то сделать?

– Тут все Смерть решает. И ты бойся, чтобы не загреметь куда пострашнее. А, глупец, молится. Что он там бормочет? – ухмыльнулся ангел. – Спаси, сохрани, помилуй? Думает это поможет.

– Кажется помогло. Он исчез – торжествующе улыбалась Руфи.

– Вышел из комы значит. Если не сделает правильные выводы, отправится сюда навечно. Пошли дальше.

– Я больше в эти дома не пойду. Моего парня тут точно нет.

– Как знаешь – пожал плечами Амелий.

Они пошли вдоль страшной улицы. С ее смрадными домами, сквозь вопли и проклятия.

– Ну и куда теперь? – растерянно посмотрел ангел. – Там война, там голод. Эти души целые века оправиться не могут. И вообще, как ты смогла сюда попасть? Ты как человек. Жалеешь. Бросилась мужика спасать. При чем тут это? – он неприязненно окинул Руфи. – Давай, наверно иди отсюда. Живи спокойно. Это все не для тебя.

– А я и не просила меня сопровождать. Ты кто такой? Кого из себя возомнил? Кто тебя прислал? – раздражение Руфи нарастало. Все в ней бунтовало. Ей нужно было туда, за заснеженные горы. А этот дрыщеватый ангел водит ее не понятно где. Не приятен был его снисходительный тон. Будто она только вчера родилась.

– Ну все. Понял – сменил тон парень. – Ты не успокоишься пока не найдешь парня, и не узнаешь информацию для его сестры? Вызвала бы его дух у себя дома. Ты же медиум.

– У меня другие методы.

– А если он ничего не скажет? Сказать то ему нечего.

– Почему ты так решил?

– Да потому что здесь находятся люди, для которых все кончено там. Ему все равно. Это уже не его проблема. Он все сделал и все закончил. Иначе сюда не попасть. Я тебе еще раз говорю, напрасно ты явилась. Долго придется ему объяснять. Он уже никогда тебя не поймет.

– Амелий, или как там тебя еще зовут – презрительно смерила с головы до ног взглядом. – Думаю пора нам прощаться.

– Я тебя веду. И точка – тяжело смотрел из-под лобья ангел. – Тебе без меня обратно не вернуться.

– Как хочешь – она повернула в сторону гор.

– Вот упрямая – схватил за рукав Амелий. – Туда нельзя. Хочешь тут вечность болтаться? Пошли.

Глава 2

– Ну и холод тут – дрожала Руфи. Они пробирались сквозь пронизывающий ветер по бескрайнему полю.

– Это еще нормально – оглядел ее Амелий. – Дальше будет страшнее. Готовься.

Вдруг волосы буквально встали дыбом. Ее потянуло вверх в невидимую воронку. Руки, ноги, одежду поднимало вверх с невиданной силой.

– Держи меня – завопила Руфи, но парня уже было не видно. Ее понесло кружить гигантскими кругами, как песчинку. В секунду она шлепнулась о каменный пол в просторной, светлой комнате. Огромные окна были повсюду, наполняли слепящим светом каждую часть этого помещения.

– Бимка никогда не заходил в дом. Он всегда спал на крыльце дома. Всегда был рядом с бабушкой. Она в огород, он рядом. Лежит, не спускает с хозяйки глаз. Она в магазин, и он бежит подле – монотонный голос излучал спокойную, глубокую доброту. Которая бывает у мудрых, бывалых людей. У огромного окна сидели полукругом дети. Внимательно слушали высокого, белого старца. – В то время, когда настал ее последний день на земле, пес метался на крыльце, не решаясь зайти в дом. Бабушка очнулась от беспамятного сна, увидела беспокойно заглядывающего в открытую дверь Бимку. Свесила руку с кровати, тихо позвала его. В ту же секунду дружок был около нее. Остервенело, с отчаянной силой облизал руку хозяйки, и ринулся вон. Не останавливаясь, помчался верный пес в лес, за огороды. Испустила бабушка дух, и у Бимки остановилось сердце под сосной. Там, где они отдыхали, когда по грибы ходили. Так вместе сюда и явились. Вот как бывает. Хорошая семья, работящая, дружная. От бабушки пошли замечательные люди. Скоро ты попадешь в эту семью. Тебе повезло – старец посмотрел на черноглазого, красивого мальчика.

– А Бимка вернется? – спросил мальчик.

– Вернется – загадочно улыбнулся старец.

– Давай отсюда – яростно шептал Амелий. Потащил Руфи за собой в дверь за огромной картиной. – Нам не сюда. Эти люди еще не родились.

– Как это?

– Не важно. Быстрее отсюда. Нельзя, чтобы Апатий нас засек.

– Кто эти дети? Кто этот старик?

– Души новорожденных. Ангел присматривает за ними. Что не понятно?

Они выскочили из двери на холодный, свистящий ветер.

– Что же тут так жутко? – воскликнула Руфи. – Куда ты меня вечно водишь?

– Я не виноват, что ты взвалила на себя такую ношу – огрызнулся Амелий. – Пригни голову. Тени.

Они спрятались в дупло огромного дерева. Кто-то будто резал ножом стекло. Неприятный скрежет приближался, усиливался. От ужаса Руфи стиснула голову руками. Не в силах преодолеть любопытство, выглянула из дупла. Над землей плыли черные фигуры. Черные накидки с капюшоном закрывали их до пят. Сзади висел огромный колчан, из которого торчала сверкающая серебром коса. Руфи в смятении отпрянула назад.

– Это что? Смерть?

– Нет. Смерть еще страшнее. Это тени. Они идут за душами погибших от преступной руки.

Вскоре жуткий скрежет прекратился. Ангел с Руфи выбрались из дупла.

– Значит правду говорят, что они с косами.

– Да. Некоторые, очень чувствительные их видели. Вот и описали, как есть. Что, желание не отпало идти дальше?

– Нет.

– Ну смотри. Ты еще Апатия не видела.

– Что ты меня вечно этим Апатием пугаешь? – взвилась Руфи. – Я, что сюда бояться пришла? У меня серьезное дело. Я его сделаю.

– Пошли – разочарованно глянул Апатий.

* * *

Телефон громко сообщил об СМС. Кира вздрогнула, открыла его.

– Что это? – громко воскликнула девушка. Она не верила, что такое можно написать. «Что, сука. Деньги взяла, отдавать не надо? Дрожи, тварь. Я скоро буду у тебя. Все вернешь».

– Мамочки – она забилась в угол около кровати. Подобрав руками колени сидела, пока не стемнело за окном. В дверь тихо постучали. Кира закрыла глаза, стала истошно молиться про себя.

– Откройте – позвал молодой, приятный голос. – Вы дома. Мне срочно надо поговорить. Про маму спросить.

– Какую маму – проблеяла из угла Кира.

– Каролину.

– Сейчас.

За дверью стоял молодой, спокойный человек. От него веяло силой и надежностью. Кира мгновенно успокоилась, разрешила войти.

– Андрон – представился коренастый красавчик. – Я сын Каролины. Мне нужны подробности задания, которое она от вас получила.

– Да. Конечно. Я все расскажу. Налить кофе?

– Если можно. Спасибо.

Кира увидела в отражении зеркала за спиной у Андрона синие крылья. В испуге глянула на парня. Это был обычный человек, крыльев у него не было.

– С ума уже схожу – сказала вслух Кира.

– Почему? – простодушно спросил Андрон.

Она протянула ему телефон со злополучным сообщением. Андрон тут же набрал номер.

– И чего ты мою подругу тиранишь – жестко начал.

– А ты кто такой?

– Кто ты такой? Дебилово отродье. Упырь гребаный, петух гамбургский. Сидишь в своем подвале где-нибудь в Кукуево. На девок прыгаешь, псина. Сюда иди. Встретимся, как мужики. Сыкло.

От неожиданного агрессивного напора на другом конце молчали. Только что-то нечленораздельно мычали и охали.

– Ты, это. Не быкуй – наконец прохрипел голос. – Я что? Это у нее с банком проблема. Пусть решает ее. Ей срок – неделя.

– А, сука. Я не я и хата не моя – заорал Андрон. – Ты это письмо накатал. Я тебя так раскатаю, и все твое Ново-Ебуново. Я все сказал. Ты все слышал.

– Ладно. Посмотрим. Давай – растеряно буркнул голос, бросил трубку.

– Что же ты сделал? – схватилась за голову Кира. – Я и так в ужасе просыпаюсь и встаю. А теперь что?

– А ничего. Главное – не бойся. Если боишься, вида не подавай. На такую работу нормальный человек не пойдет. Трус и подлец. Никто к тебе не сунется – добродушно смотрел Андрон. – Проблема конечно есть. Ее надо решать. Вот и займемся этим. А эти вампиры только запугивают. Страхом питаются. Само утверждаются. Мы с мамой скоро вернемся. Мне вызов был. А вот теперь и не знаю кому помогать. Ты того и гляди инфаркт получишь.

– Да, не бросай меня. Я очень боюсь.

Он долго смаковал кофе, задумчиво глядел в темное окно.

– Нет, тебе нужно тут пройти определенный отрезок пути, нам там. Ничего не бойся. Хотя бы постарайся. Живи, как жила. Я пошел.

Кира в отчаянии побежала за ним мелкими шашками до двери. Андрон вышел, не оглядываясь. В зеркале опять мелькнули синие крылья. Но теперь это не удивило. Закрыла дверь на три оборота замка, задернула шторы. Легла, тотчас заснула. Провалилась в легкий, свободный сон. Где не было долгов и кредиторов. Купалась в любви, она окутала ее с головы до ног.

– Макс, родной. Я так скучаю – шептала она брату в безмятежное пространство света.

– Горан, где ты? Хотя бы ты появись. Живой ты? Все ли хорошо? – плакала счастливыми слезами Кира.

Она почувствовала, что кто-то вошел, нежно накрыл ее пледом. Чуть посидел рядом и снова вышел в дверь. Это был родной ей и дружественный человек. Открывать глаза не хотелось, только нежится в волнах любви. Утром Кира впервые за столь длительное время почувствовала себя полностью отдохнувшей, обновленной. Потянулась, выбралась из-под клетчатого пледа. Подошла к окну, в удивлении оглянулась. Совершенно точно знала, что плед был аккуратно сложен на дальней полке шифоньера. Подошла к двери. Она была заперта изнутри на три оборота. Никто не мог войти и укрыть ее. «Мало ли что может показаться» – отмахнулась Кира от удивительных мыслей. Свернула плед, сложила на полку. Порхала, точно бабочка от обретенной легкости, пританцовывала, поставила чайник.

В это время Руфи пробиралась по насыпи мелких камней вслед за Амелием вдоль высоченного забора. Казалось он упирался в самое небо.

– Мы когда-нибудь пройдем этот забор?

– Не скоро – буркнул Амелий, продолжая трудно идти.

Сквозь забор виднелось широкое поле изрытой земли. Вдали ходил человек.

– Что это за место? – тяжело дышала Руфи. – Что это за человек? Он один? Больше никого?

– А ему больше никто и не нужен. Кроме земли. Вообще история нелепая. Он при жизни скупал земли. Это было смыслом его жизни. Переругался на этой почве с соседями, друзьями, родными. Жена с детьми от него ушли. Что ты думаешь? Однажды его нашли под каменой плитой, которая упала и вдавила его в мягкую землю лицом. Там он и задохнулся. Но так его душе нужна земля, что он и здесь торчит уже лет двадцать за высоким забором.

– А кто его загородил?

– Его мечта.

– И что? Не надоело?

– Да. Молит время от времени, чтобы его выпустили. Даже сбежать пытался. Но ворота пока не открываются. Ему надо полностью от этого отказаться. А он не может. Не искупил он еще свою мечту, навязчивую идею. Видишь ли, после перехода в другое состояние люди живут только духовно, своими мечтами, грехами, мыслями. Тем, что на самом деле желала душа.

– А правда, что они стараются контактировать с живыми родственниками во снах? Помогают им, поддерживают.

– Чепуха – отмахнулся ангел. – Игра воображения. Живым этого хочется, вот и видят во сне то, что сами заказали. У тех, которые сюда попали все там закончилось. Им не до этого. Надо свои мечты до ума довести. Некоторые так в них путаются, точно мухи в паутине. Некоторых собственные грехи мучают. От них надо избавится, чтобы обратно попасть. А грехи огнем выжигают. Я удивляюсь, для чего ты сюда явилась. Должна же это знать. Повелась на бред чужой девчонки. Иголку в стоге сена ищем. Еще и бессмысленную иголку, которая не помнит ничего о своей земной жизни.

– Посмотрим – недовольно отвернулась Руфи.

– Ну смотри, смотри – вздохнул Амелий. Он точно превратился в слух. Напряженно всматривался вдаль, прислушивался.

– А Бог?

– Что? – рассеянно спросил Амелий.

– Ты в него веришь?

– Не понял? – удивленно поднял брови парень. Нервно зачесал волосы назад.

– Все у тебя вранье. Ничему ты не веришь. Вот интересно, В Бога веришь?

Глаза Амелия выкатились, как белые шары с черной точкой.

– Не пойму, как можно рассуждать о вере, если видишь это постоянно, слышишь, дышишь этим. Божественную энергию хочешь обсудить?

– Н-не знаю – растерялась Руфи. Они явно не понимали друг друга. Реакция Амелия была странной. Видимо здесь все иначе. Это предстоит еще понять.

– У меня дурное предчувствие. Сюда идут неприкаянные. Надо уходить.

– Кто это еще?

– Самоубийцы. Мягко сказать, тяжело с ними.

– Я слышала об этом.

– Вот и давай. Шевелись.