От Хитровки до Ходынки. История московской полиции с XII века до октября 1917 года

Глава 1

Основание и развитие Москвы XII–XV вв.

В XII веке, к периоду которого относится первое упоминание о Москве, Древнерусское государство – Русь постепенно распадается на ряд независимых княжеств. Самыми крупными и значительными из них стали Галицкое и Волынское княжества, в дальнейшем Галицко-Волынское, Новгородская вечевая республика, Ростово-Суздальское, позднее Владимиро-Суздальское княжество. В юго-западной части Ростово-Суздальского княжества и была основана Москва, первое упоминание о которой приводится в Ипатьевской летописи и относится 1147 г.[1] В ней о Москве упоминается как о месте встречи и обеда князя Юрия Долгорукого, шестого сына Владимира Мономаха, и Новгород-Северского князя Святослава Ольговича. Предположительно, что в тот момент она представляла из себя княжескую усадьбу, где останавливался в своих поездках суздальский князь «Гюрги», как часто упоминали в летописях Юрия Долгорукого, и его дружина. Согласно Тверской летописи в 1156 г. Москва упоминается уже как город: «Того же лета князь великий Юрий Володимирович заложи град Москву, на устниже (устье) Неглинны, выше Аузы».[2]«Град» подразумевает крепость, которая становится «форпостом Суздаля на юго-западном – самом опасном направлении»,[3] так как именно здесь можно было ожидать первые вражеские удары.

Москва имела чрезвычайно выгодное стратегическое расположение. Кремль находился на холме, защищенный с двух сторон – рекой Москвой и впадающей в неё речкой Неглинной. Фрагменты кремлевских укреплений 1156 г., обнаруженные археологами, дают представление об облике Кремля. Он занимал юго-западную часть Боровицкого холма. Длина стен была около 1200 метров, площадь 3 гектара. Ширина стен составляла 14 метров, высота около 7 метров. Стены представляли из себя земляной вал, основой которого служили большие дубовые бревна, скреплённые между собой в несколько слоев. На верху вала через определенные промежутки были установлены срубы с бойницами. Стены окаймлял ров шириной около 17 метров и глубиной 5 метров. Примерно так выглядели и другие оборонительные сооружения Ростово-Суздальского княжества того времени. В данном виде крепость существовала около двух столетий, правда в 1177 г. была сожжена, но вскоре вновь восстановлена.

После смерти Юрия Долгорукова его сын Андрей Юрьевич Боголюбский в 1157 г. перенес столицу княжества из Суздаля во Владимир и Ростово-Суздальское княжество трансформировалось во Владимирское великое княжество. В годы правления Владимирским княжеством младшим сыном Юрия Долгорукова Всеволодом Юрьевичем Большое Гнездо с 1176 по 1212 гг., Москва уже имела свой посад, пригородные села и деревни. Крепость для них служила административным и хозяйственным центром, а также убежищем от внешних врагов. О подмосковных селах упоминается в Воскресенской летописи когда описывается набег Рязанского князя Глеба на Москву осенью 1177 г. «пожьже Московь всю, город и села».[4]

Позднее Москва становится местом сбора войск Владимирских князей, отправлявшихся походом на Рязанскую или Черниговские земли. Московская дружина во главе с воеводой составляла самостоятельный отряд во владимирском войске. Так в 1207 г. Всеволод Большое Гнездо перед походом против Черниговского князя поручил своему старшему сыну Константину с новгородским войском ждать его в Москве.

Более точно возрастающий статус Москвы как административного центра подтверждает Лаврентьевская летопись. Когда в 1208 г. рязанские князья Михаил и Изяслав вторглись во владения Всеволода Большое Гнездо: «Начата воевати волость Всеволожю великого князя около Москвы»[5]. Здесь значение слова «волость» можно интерпретировать как относящееся ко всему Владимирскому княжеству, а возможно к его части – Московской волости.

К сожалению, сведения о Москве того периода довольно скудны, в летописях она упоминается лишь изредка. Тем не менее из летописей известно о первой попытке сделать Москву центром удельного княжества. В 1212 г. великим князем Владимирским становится сын Всеволода Большое гнездо Юрий Всеволодович. Более младшему сыну Владимиру Всеволодовичу по завещанию был определен Юрьев-Польский, но он захотел владеть другим городом княжества – Москвой. Уже это говорит о более значимом статусе Москвы по сравнению с другими городами княжества. В 1213 г. Владимир Всеволодович захватил Москву, пытаясь сделать ее центром своего удельного княжества. Но на Московском столе он пробыл очень недолго, через несколько месяцев великий князь Юрий Всеволодович вернул город себе: «и поидоша оттоле к Москве на Володимера, и пришедше мир сотвориша с ним».[6]

Следующее упоминание о Москве относится к 1237 г. при описании монгольского нашествия – похода хана Батыя. Москва была захвачена, московский воевода Филипп Нянко убит, а князь Владимир, сын великого князя Юрия Всеволодовича взят в плен: «А татарове же поидоша к Москве, и взяша Москву, и воеводу убиша Филипа Нянька за православную веру крестияньскую, а князя Володимера руками яша, сына Юрьева».[7] Упоминание в Троицкой летописи о пленении князя Владимира Юрьевича в Москве говорит о существовании уже в то время самостоятельного Московского удела.

Удар, нанесенный по землям Руси монгольскими завоевателями серьезно изменил имевшуюся политическую систему. Государство Русь с главным городом Киевом просуществовало до начала монгольского нашествия 1237–1241 гг. В последующем формальное единство русских земель с Киевом во главе распалось. Южные и западные русские земли с середины XIII до начала XV вв. вошли состав Польского королевства и Великого княжества Литовского. Произошло обособление Северо-Восточной Руси, в которую еще входили Рязанские земли и Новгород Великий. Столица окончательно была перенесена во Владимир.

После гибели Юрия Всеволодовича в 1238 г. в бою с захватчиками на реке Сить, Владимирским великим князем становится его брат Ярослав Всеволодович, который понимая бессмысленность конфронтации с Золотой Ордой, вынужден был внешне подчиниться Батыю. Хотя на деле осуществлял попытки восстановить былое могущество княжества. Эту политику по укреплению русских земель продолжали и его сыновья.

Монгольское нашествие привело к политическому и экономическому ослаблению Руси, она попала в зависимость от иноземной власти. Многие старые русские города Северо-Восточной Руси, такие как Суздаль, Ростов, Владимир постепенно приходят в упадок, уступая при этом место экономического и политического верховенства новым – Нижнему Новгороду, Твери, Москве. В середине XIII в. Москва окончательно становится центром отдельного княжества. К концу XIII в. из Владимирского великого княжества выделились 14 княжеств, наиболее важными из которых были Суздальское, Ростовское, Городецкое, Переяславское, Тверское, Ярославское и Московское.

В 1247 г., ровно через 10 лет после Батыева разгрома, в Москве появляется первый Московский самостоятельный князь Михаил Ярославович Хоробрит, четвертый из восьми сыновей Ярослава Всеволодовича, и брат Александра Невского. Как называет его летописец в четвертой Новгородской летописи: «Михайло Ярославич Московский».[8] Его княжение было недолгим. В 1249 г. он погиб в сражении с Литовскими племенами на реке Протве. Михаил Ярославович не оставил потомства и на некоторое время Москва перестала быть центром удельного княжества и опять перешла к великому князю Владимирскому, в то время Андрею Ярославовичу, третьему из восьми сыновей Ярослава Всеволодовича, а с 1252 г. к сменившему его на Владимирском престоле Александру Ярославовичу Невскому – второму из восьми сыновей Ярослава Всеволодовича. Во времена ордынского периода князьям приходилось совершать путешествия в Орду для получения ханского ярлыка на великокняжеский престол.

Основателем династии Московских князей считается сын Александра Невского Даниил Александрович, которому после смерти отца в 1263 г. по обычаям престолонаследия на Руси – лествичному праву, как младшему сыну великого князя достался город Москва, так как Московский удел в то время был территориально самым небольшим в Северо-Восточной Руси. Он занимал ближайшие окрестности Москвы в радиусе около 40 километров.

Московским князем Даниил Александрович был чисто формально по причине своего малолетства, так как он родился в 1261 г. Москвой управляли наместники его дяди Ярослава Ярославовича, ставшего после Александра Невского великим князем Владимирским. Первое упоминание в летописи о Данииле Александровиче, как самостоятельном Московском князе относится к 1282 г.

Новое упоминание о Москве датируется 1293 г., когда войска татарского царевича Дуденя захватили и разграбили Москву и еще 13 городов: «пришедше много пакости учиниша христи-яном, и много городов поимаша: Володимер, Суздаль, Муром, Юрьев, Переаславль, Коломну, Москву, Можайск, Волок, Дмитров, Углече поле, а всех градов взяша 14, и всю землю пусту сотвориша».[9]

Однако это нападение не остановило усиление московских князей. В связи с ослаблением соседних княжеств, в 1300 г. Даниил Александрович, предприняв успешный поход на Рязань, захватил лежащую в низовьях реки Москвы город Коломну. По завещанию бездетного переяславского князя Ивана Дмитриевича в 1302 г. к Московскому присоединено Переяславское княжество. Ставший после смерти Даниила Александровича московским князем его сын Юрий Даниилович в 1303 г. отвоевал Можайск, в 1304 г. Переславль-Залесский. В результате уже весь бассейн реки Москвы, от устья до истоков, входил в состав Московского княжества. Окончательно главенствующее положение в Северо-Восточной Руси Москва стала занимать после переноса в 1325 г. из Владимира в Москву митрополичьей кафедры, что делает ее духовным центром Русской земли.

После гибели в Орде Юрия Данииловича московским князем становится его младший брат Иван Даниилович Калита. Он был единственным претендентом на княжество, так как на тот момент из пяти сыновей Даниила Александровича в живых оставался только он. Иван Калита продолжил присоединение земель, причем различными способами. Именно он уговорил митрополита Петра поселиться в Кремле, и Москва стала постоянным местопребыванием русских митрополитов. Иван Калита добился права собирать дань в пользу ордынских ханов, отбив эту привилегию с помощью войск Золотой Орды у тверского князя Александра Михайловича. Он смог так построить взаимоотношения с ханом Золотой Орды, что при его помощи устранял угрожающих соперников, а также подчинял себе удельных князей.

Удачная политика князя позволила ему сильно разбогатеть, что еще больше повысило статус Москвы. Владимир постепенно уступает свое первенство Москве, оставаясь столицей де-юре, а Москва получает эту роль де-факто. Иван Калита вел в Москве широкое строительство – возводились каменные храмы, вместо обветшавших старых крепостных укреплений был построен дубовый кремль, территория которого значительно расширилась за счет части посада, примыкавшего к старому Кремлю с востока. В Симеоновской летописи конца XV в. говорится, что при нем наступила «тишина велика на 40 лет и пересташа погании воевати Русскую землю и закалати христиан, и отдохнуша и починуша христиане от великиа истомы и многыа тягости от насилиа татарскаго».[10]

В это время Москва уже обросла ремесленным и торговым посадом – слободами. Основная часть населения жила за пределами Кремля, в «Великом посаде», позднее получившим название Китай-город, частично были заселены две другие части города – Занеглименье, пространство к западу от речки Неглинной и Заречье – за рекой Москвой.

В это время зарождается система третного управления Москвой. Еще при жизни, уезжая в Орду Иван Калита в 1328 г. составил завещание, которое дошло до нас в виде двух духовных грамот, в которых он оставляет столичный город княжества Москву в совместное владение трем своим сыновьям: «Приказываю сынам своим отчину свою Москву».[11] Кроме этого старшему сыну Семену Гордому отписаны Коломна и Можайск со всеми их волостями, среднему сыну Ивану Красному – Звенигород и Руза, младшему Андрею – Серпухов. После смерти Ивана Калиты в 1340 г. его сыновья заключили между собой договор «О бытии им между собой в согласии и вечном мире; О взаимном вспоможении противу общих их неприятелей; О управлении всякому своими землями, по учиненному Отцом их разделу».[12] Каждый из братьев поручил управление своей третью Москвы наместнику.

Политику укрепления позиций Москвы как в политической, так и экономической сферах продолжил ставший в 1340 г. на Московское княжение старший сын Ивана Калиты Семен Иванович Гордый. Главенствующая роль Москвы в Северо-Восточной Руси поспособствовало получению им в 1341 г. ханского ярлыка на великокняжеский Владимирский престол. Семена Гордого на Московском столе и великокняжеском Владимирском престоле сменил его брат Иван Иванович Красный, которого в свою очередь после смерти на Московском столе в 1359 г. сменил его 9-ти летний сын Дмитрий Иванович. По причине его малолетства хан Золотой Орды отдал ярлык на великое Владимирское княжение суздальскому князю, тем не менее с 1363 г. великокняжеский престол стал принадлежать только московским князьям.

Усиление Москвы не нравилось ордынским ханам, но в этот период у них самих постоянно возникали междоусобицы, которые закончились к середине 70-х годов XIV в., когда власть в Орде захватил хан Мамай. Он начал готовить крупный поход на Русь. Важнейшее сражение произошло 8 сентября 1380 г. на Куликовом поле, где Мамай был разбит. Во главе русских войск стоял великий князь владимирский и князь московский Дмитрий Иванович, получивший за полководческие заслуги и личную храбрость в этом сражении прозвище Донской. Победа в Куликовской битве превращает Москву в национальную столицу Русской земли. Тем не менее освобождения от ордынской зависимости не произошло. В 1382 г. новый хан Золотой Орды Тохтамыш, не смотря на мужественную оборону москвичами города, разорил, разграбил и сжег Москву: «не видети иного ничегоже, разве дым и земля, и трупиа мертвых многих лежаща».[13]

Наследником после смерти Дмитрия Донского в 1389 г. стал его сын Василий I, который в продолжении политики своего отца по расширению и укреплению великого княжества Московского сумел присоединить к Москве Муромское, Нижегородское, Тарусское княжества. Попытки Василия I, продолжая политику отца, избавиться от зависимости привели к новому набегу Орды. В 1408 г. войска хана Едигея разграбили множество городов на Руси, а вокруг Москвы уничтожили и пожгли все близлежащие поселения.

Политическое объединение русских земель вокруг Москвы замедлилось междоусобной борьбой князей за великое княжение. Начавшаяся буквально после смерти Василия I в 1425 г. война продолжалась около 20 лет. Владимирский и Московский престолы несколько раз переходили из рук в руки, но окончательную победу одержал Василий II Темный, сын Василия I.

Процесс становления единого государства и окончательного объединения Русских земель вокруг великого княжества Московского завершился при Иване III. В историографии его часто называют собирателем земель русских. К Москве были присоединены Ярославль, Новгород Великий, Ростов, Тверь и многие другие земли Северо-Восточной Руси. В 1480 г. после Великого стояния на реке Угре была окончательно ликвидирована зависимость от Орды, а созданное на ее обломках Казанское ханство вошло в сферу московского влияния. Если в 1462 г. Иван III принял от отца в княжение территорию в 430 тыс. кв. км., то его внук Иван IV получил княжество с территорией в 2800 тыс. кв. км.

Глава 2

Исполнительная власть и зарождение системы охраны общественного порядка и борьбы с преступностью в древней Москве XII–XV вв.

Князья Древнерусского государства выполняли несколько функций, они являлись единовременно законодателями, военными руководителями, высшими судьями и верховными администраторами, то есть были обладателями высшей политической власти.

При недостаточном развитии в XII–XIII вв. государственного аппарата основной формой управления подчиненными князю территориями являлось полюдье. Суть этой системы заключалась в регулярном объезде князем, как правило два-три раза в год, вместе с дружиной подвластных ему территорий. Это делалось не только для сбора дани и других доходов, еще князь вершил правосудие. Объезжая свое княжество князь останавливался в определенных заранее местах, получивших название станов. Княжеские станы могли располагаться в каком-нибудь селе или вне населенных пунктов. В основном это зависело от маршрута следования князя и его дружины, а также времени, затраченного на конный дневной переход. Как правило станы располагались на расстоянии 20–25 км. друг от друга. Многие подмосковные станы получили названия не от сел, а от рек возле которых оборудовался стан: Пехорский стан – от речки Пехорки, Горетов стан – от речки Горетовки, Вяземский стан – от реки Вяземки. Судя по летописным источникам рассвет системы полюдья приходится как раз на середину XII века, а остаточные ее следы еще встречаются в грамотах XIV–XV вв.

Полицейские функции в годы образования Москвы еще не были определены как таковые, поэтому, когда речь идет о полицейской деятельности этого исторического периода как в Москве, так и вообще на Руси, подразумевается примерный круг обязанностей некоторых лиц и органов, связанных с обеспечением внутренней безопасности, поддержанием общественного порядка и принуждением к выполнению повелений верховной власти. Эти функции в XII–XIII вв. выполняла княжеская дружина, как главная опора власти князя.

Дружина пользовалась большим влиянием на дела князя, без нее князь ничего не предпринимал. При этом княжеская дружина, будучи универсальным государственным формированием одновременно обеспечивала охрану князю, осуществляла оборону княжества и его населения от вторжений, собирала налоги, а также поддерживала общественный порядок, карала за уголовные преступления, насилия против личности, защищала права собственности и др. Княжеская дружина выполняла внешние и внутренние функции аппарата власти и управления. Внешние функции как военная сила и внутренние обще-полицейские, судебные как княжеская администрация.

В X–XI вв. происходит деление княжеской дружины на два слоя – Старшую дружину (верхнюю, старейшую, переднюю, лучшую) и младшую (нижнюю). Эти два слоя отличались один от другого возрастом, знатностью, богатством, а соответственно и влиянием на князя. Старшую дружину составляли княжие мужи и бояре. Бояре были ближайшими советниками князя и в дружине составляли высший слой, зачастую они имели собственную дружину. За ними по старшинству следовали княжие мужи, лучшие воины и княжеские чиновники.

Младшая дружина в советах не участвовала и состояла из нескольких разрядов – детские, отроки, гриди, мечники, дети боярские. Причем эти термины абсолютно не говорили о молодом возрасте дружинников. Кроме военной службы, младшие дружинники выполняли различные поручения, сопровождали князя в качестве свиты и телохранителей.

Княжеская дружина существовала за счет добычи от завоевательных походов, отчислений от дани, судебных сборов, а с XII в. – от доходов с волости. Члены старшей дружины постепенно получали землю, создавали собственное хозяйство и ослабляли свои связи с княжеским двором. Младшая дружина по-прежнему находилась при князе. Многие дружинники становились слугами при дворе и в княжеском хозяйстве, сборщиками налогов, писцами и т. п.

Все княжество находилось под контролем дружинной или княжеской администрации. Из дружинной администрации назначались должностные лица. Бояре из верхней дружины занимали высшие должности – посадника, тысяцкого, воеводы, наместника. Из числа младших дружинников выходили представители более низших ступеней исполнительной власти – тиуны, доводчики, праветчики, приставы, являвшиеся основной опорой высшей княжеской власти. По сути княжескую дружину можно считать первой правоохранительной организацией, ставшей поставщиком кадров для зарождающихся органов исполнительной власти, в том числе осуществляющих полицейские функции. Основой компетенции исполнительной власти была функция принуждения, обеспечивающая общественный порядок внутри княжества.

Обособленное расположение Москвы на большом расстоянии от столицы княжества Владимира обусловило более раннее появление в ней представителей великокняжеской власти – тысяцких, наместников (волостелей), их помощников тиунов, выполнявших функции местного аппарата власти, а также доводчиков, выполнявших судебно-полицейские функции и др.

Как отмечалось ранее, Иван Калита разделил Москву между тремя своими сыновьями. С тех пор в княжеских завещаниях неоднократно применялся термин – «московская треть» или «треть Москвы». Совместная собственность для князей-совладельцев центрального города княжества в то время была характерна не только для Москвы.

Такое положение, когда кроме великого князя Москвой управляли его удельные родственники, сохранялось без малого 200 лет до начала XVI в. Город был поделен на части как территориально, и «московская треть» стала одной из первых административно-территориальных единиц города, так и по распределению между совладельцами соответствующих частей городских доходов. Между тем следует полагать, что «трети» не были равными по территории. По-видимому, старший из князей держал в руках два-три участка, а младшим братьям приходилось обходиться одним. Этот принцип подтверждает завещание Ивана Калиты, который также неравномерно поделил между сыновьями и Московское княжество.

Однако не подлежали делению некоторые учреждения и категории населения, которые выполняли функции обороны города, сбора дани, охраны общественного порядка. Об этом должны были заботиться все московские князья без исключения.

Рост политического и экономического значения Москвы содействовал быстрому росту города. Даже опустошившая Москву в 1364 г. чума, нашествия хана Тохтамыша, позднее царя Едигея, лишь временно приостанавливали рост территории и населения столицы.

В конце XIV в. в городе насчитывалось несколько тысяч дворов. Об этом пишет летописец, повествуя о большом пожаре в Москве в 1390 г.: «бысть пожар на Москве, загорелся посад за городом … и згорело дворов неколико тысящь».[14]

Как отмечалось выше Москва в XIV в. территориально состояла из нескольких частей – Кремля, посада, Занеглименья и Заречья. Иван Калита всячески стремился заселять Москву ремесленными и промышленными людьми, которых он сманивал к себе из других княжеств, обещая различные льготы и «ослабы». Отсюда и пошло название слобода, то есть место расселения выходцев из других мест. Также Калита выкупал в Орде русских пленников и селил их в Москве. Посад и другие части города состояли из слобод – поселков ремесленников, как правило одной специальности. Время правления Ивана Калиты можно назвать, если не временем появления первых слобод в Москве, то по крайней мере временем быстрого и широкого их развития. Наряду с термином «слобода» существовал тогда равнозначный ему термин «сотня». Это название в основном применялось к объединению «черных» или «тяглых» людей. Население и слобод, и сотен «несли тягло», то есть платили подати или выполняли другие натуральные повинности, поэтому со временем различия между слободами и сотнями постепенно исчезли.