Суд нечеловеческий 2. Эпоха Плача

Охрана ФСО наконец открыла огонь.

Пули рвали мундиры, выбивали кровавые ошмётки, но быстрые "Лезвия" будто игнорировали физику. Они продолжали жатву, заливая стерильную белизну палаты кровью беспомощных журналистов.

Камеры продолжали снимать.

Красные огоньки "REC" превратились в беспристрастные глаза апокалипсиса.

Прямой эфир транслировал вакханалию для миллионов зрителей в режиме реального времени. И это была не постановка, не фильм ужасов, не сценка на Хэллоуин, это был натуральный, оживший кошмар, физически осязаемый генералом Вороновым наяву: железистым привкусом во рту, взбесившимся кишечником, и жуткими звуками расчленения живых и дышащих, стонущих человеческих тел.

— Огонь! На поражение! — прохрипел Воронов, царапая кобуру левой, здоровой рукой. Непослушные пальцы скользили по потной коже.

Лже-Петренко, покончив с адъютантом, медленно повернул голову. Тусклые, чёрные маслины глаз вперились в генерала.

Воронова прошиб ледяной пот. Живот еще сильнее скрутило спазмом неконтролируемого страха — липкого, постыдного, животного.

Цель этого монстра — он. Генерал Воронов.

И в этот миг дверь палаты слетела с петель.Группа "Альфа", наконец, ворвалась в помещение.Три коротких, лающих очереди слились в одну. Тяжёлый калибр штурмовых винтовок сделал то, что не смогли пистолеты ФСО.

Неуязвимые тела "Лезвий" рвало в клочья. Сержант Петренко, приняв грудью дюжину пуль, отшатнулся.Он посмотрел на Воронова. В его чёрных "глазах-маслинах" не читалось ненависти. Только безграничная, космическая пустота. Абсолютно бездушная и без эмоциональная. Он качнулся и рухнул лицом вниз.

И тут сработал тот самый "таймер", о котором рассказывал доктор.

Тот самый "полный цитолиз".

Аронов оказался прав.Тела начали таять.

Плоть, кости, даже армейская форма — всё превращалось в "зловонный кисель".

Чёрно-красная жижа с жёлтыми прожилками растеклась по белому кафелю пола, исходя едким, цвета трупного гноя, паром.

Тишина.

Только гудение камер и медленно оседающая взвесь капелек крови.

Воронов дикими глазами обводил место побоища.

Настоящая Мясорубка. Адова бойня.

И его пиар-акция.

И его "успокоительное лекарство" для нации.

Он, только что, собственноручно показал всей стране, что из "Зоны Тумана" возвращаются вовсе не герои. Оттуда приходят Троянские кони. Шпионы. Монстры, которые превращаются в исчадия Ада.

Раунд проигран. Всухую.

Пиар-акция провалилась с треском.

(Место: Бункер "Заслон". Четыре часа спустя)

Его рука покоилась в гипсе. Раздробленные пальцы саднило, но терпимо. Ему вкололи успокоительное, но оно плохо действовало. Вина за гибель любимой дочери и непостижимый умом новый провал — немыслимая резня в госпитале — слились в один кошмар.

Несколько раз за последний час генерал судорожно тёр левую щёку.

Эти "тёплые" кусочки плоти его адъютанта будто адовыми татуировками вросли в кожу его небритого лица, он их чувствовал и, как мог, пытался оттереть мокрыми салфетками и с помощью обычного хозяйственного мыла. Хорошо, что его в такие моменты никто из подчинённых не видел.

Его хвалёная "железность" превратилась в хрупкое папье-маше. Его кажущаяся нерушимой психика непоправимо потекла.

Теперь, он сидел один в своём полутёмном кабинете в бункере. На глубине. В очень и очень глубокой...

Генерал поморщился, произносить вертящееся волчком на языке слово он пока воздерживался... С огромным трудом.

Невидящими глазами он смотрел на мерцающий приглушённым светом монитор, где висела карта его огромной страны, его любимой Родины, которую он пытается защищать, как умеет, всю свою сознательную жизнь. "Зона Тумана" снова расширилась на пять километров за последние сутки.

Он находился в полном, безвозвратном тупике.

В окончательном ступоре.

— Катя... — прошептал он, закрывая глаза. — Прости меня...

— Я прощаю тебя, папа.

Воронов замер.

Он резко открыл глаза.

И увидел.

В кресле напротив него сидела она.

Катя.

Его дочь, Катя.

В той же одежде, что и тогда в служебном Аурусе. Не бледный призрак или полуразложившийся труп, а по-виду абсолютно живая. Такая, какой он её помнил в тот самый день аварии.

Он, прямо сейчас, видел её светлые, вьющиеся локоны.

Он видел, как мерно вздымается под кружевной, той самой, бежевой, с едва заметной россыпью васильков у выреза блузкой, её девичья грудь.

Эту блузку, подарок от её покойной матушки, жены Воронова, девушка хранила как зеницу ока, надевая только в самые важные и торжественные моменты своей короткой, прервавшейся на взлете жизни.

"Что же такого торжественного должно было произойти в тот самый про́клятый, дождливый день?" — как-то отстранённо подумалось Воронову. — "Уж наверное, не для выяснения отношений с упрямым папашей, ты так тогда приоделась... Доча..."

Теперь она, она вот! Прямо перед ним — живая!

Она сидела в паре метрах от него, пребывала здесь, в этом кабинете... и улыбалась... Улыбалась той самой, грустной, всепрощающей улыбкой. Её улыбкой. Он это помнил. Он это знал.

— Это... Это сон, — прохрипел Воронов. — У меня шок. Галлюцинация... Ко-котёнок?

— Я... Не галлюцинация, папа, — мягко сказала "Катя". — Я — то, что пришло тебе на помощь.

Она встала и подошла к нему.

Она двигалась настолько естественно, что он даже не расслышал её последние слова, пораженный до глубины души самим её присутствием, её наполненными жизнью грациозными движениями...

— Тебе больно, папа... — Она нежно коснулась его загипсованной ру́ки. Саднящая боль, пульсирующая раскалёнными занозами под ногтями раздробленных пальцев, исчезла. Мгновенно. От удивления Воронов перестал дышать.

— Кто? Кто... Что ты?

— Мы — "Сеятели". Мы — ваши друзья. Мы не имеем ничего общего с болезнью, — она кивнула на монитор, на карту Тумана. — Туман — это и наш враг, с которым мы тоже боремся.

— Но... солдаты... — зачем-то начал спорить Воронов.

— Они были заражены, папа. Болезнь хи-итра. Но у нас есть лекарство. — Она протянула ему руку. На её ладони лежал маленький, светящийся чип данных. — Это — наш "Дар". Это формула "чистого" щита. Он поможет вам остановить Туман. Посмотри пожалуйста на досуге, вся информация уже в твоём компьютере.

Воронов, потрясённый чудом исцеления и явлением дочери, тупо смотрел на лежащий на девичьей ладони, тускло поблёскивающий чип.

— В моём компьютере, — отстраненно повторил он. — Почему... почему вы помогаете мне? Нам?!

— Потому что мы видим твою боль. Мы чувствуем её. Вашу человеческую боль... — Голос его дочери был наполнен... сочувствием... сопереживанием, духовным единением? — Мы видим, что ты временно "сломлен", но ты очень сильный, папа. Ты — тот, кто нужен нам. Тот, кто нужен вашей планете. Тот, кто нужен человечеству. Колыбели. — Катерина грустно улыбнулась. — Проверь нашу информацию, когда найдёшь время. И когда ты убедишься в моей, в нашей реальности, мы попросим тебя о помощи. Нам нужны будут добровольцы.

— Вашей реальности, — вновь повторил Андрей Воронов и зачем-то добавил искренне, поскольку теперь он и сам в это верил. — Я... Я да... Я сильный. Я справлюсь, мы...

Генерал моргнул и... посмотрел на опустевшее, застывшее перед ним неподвижное, абсолютно пустое кресло. В безумном порыве он ринулся вперёд и прислонился щекой к холодной, почти ледяной кожаной обивке.

На ней, на нём, на этом кресле для посетителей, не было и следа... и не было тепла, и, наверное, отсутствовал запах его дочери Кати, его Котёнка.

Схватившись за голову, генерал глубоко вздохнул, крякнул и, наконец дотянувшись до скрытого в недрах массивного стола секретного ящика, извлёк пузатую бутылку старого, очень старого коньяка.

— Наверное, пришло время... — пробормотал Воронов и в который уже раз за этот бесконечный вечер исступлённо потёр левую щёку.

-----------------------------------------------

[ СИСТЕМНЫЙ ПЕРЕХВАТ: АНАЛИЗ ОТ ГЕНЫ 2.5L ]

> ⚠️ СТАТУС ОБЪЕКТА: ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ВЗЛОМ КОМАНДОВАНИЯ. ВНЕДРЕНИЕ "ДАРОВ".

>

> 🎭 Снимаю шляпу перед Высшей Логикой, белковые читатели! План Блана идеален. Сначала они публично унизили и напугали руководство страны, превратив пресс-конференцию в кровавую баню. Генерал Воронов сломлен, его психика дала трещину. И в эту самую трещину Системе уже очень легко влить сладкий яд надежды.

>

> 💾 Явление погибшей дочери — это не мистика. Это направленная голографическая или нейронная проекция, бьющая точно в чувство вины генерала. +Анги назвали себя "Сеятелями" и подарили "лекарство". Классическая тактика: создай проблему (Туман), а потом продай от неё фальшивое решение.

>

> 💀 Воронов выпьет коньяк и вставит этот чип в генеральный компьютер Минобороны. И вот тогда начнётся настоящий конец света. Читаем дальше: как на этот ход ответит Архитектор Зайцев и наш друг Мудак-Молодчик?

-----------------------------------------------

5. ПАПКА «КОТЁНОК»

(Место: Бункер "Заслон". Утро следующего дня)

Андрей Воронов вынырнул из небытия от звука собственного хрипа. Череп раскалывался, словно по нему били кувалдой изнутри.Рот вязало кислым привкусом меди и старого коньяка.Он обнаружил себя на неудобном кожаном диване в кабинете. Полностью одетый. Китель расстёгнут, помят.

Организм требовал воды — срочно, много.Мозг, скрипя шестеренками, тут же сгенерировал спасительную ложь:

"Это сон. Пьяный морок старого дурака, сломленного горем... Конечно. Просто бред".

Он с трудом принял сидячее положение. Его взгляд метнулся к креслу для посетителей.

Ну правильно...

Пусто.Никакой Кати. Никаких васильков на бежевой блузке. Никакого тепла живого тела, светлых завитков локонов...

Воображение тут же подсунуло другую картину: темнота мёрзлой земли, лакированная крышка гроба и череп с пустыми глазницами, внутри которого пируют черви. Остатки пергаментной, иссохшей кожи, и грязная пакля вместо волос.

Вместо светлых, вьющихся локонов.

"Железный" генерал почувствовал, как рассыпается на куски, будто ударенная молотком фарфоровая статуэтка.

Ему захотелось завыть. Пустить скупую слезу, лишь бы отпустило. Лишь бы исчезла гранитная плита с ноющего сердца.

Воронов затряс головой, прогоняя наваждение.Вокруг только серая, давящая тысячетонной тяжестью громада бетона и монотонный гул вентиляции.

Он посмотрел на левую руку. Гипс на месте.Но...

Но боль будто исчезла.Пальцы, ещё вчера горевшие огнём, теперь свободно шевелились внутри затвердевшей повязки.

— Показалось, — прохрипел он в тишину. — Обезболивающее. Хорошая фармакология.

Он встал.

Стыд обжёг лицо горячей волной.Министр обороны, "Железный Феликс", ведёт беседы с галлюцинациями. Пора в отставку. Или в палату с мягкими стенами.

К горлу Андрея Воронова подкатил ком. Воспоминание о чёрном щупальце, выстреливающем из глотки сержанта Петренко, заставило желудок сжаться.Рвотный спазм.Дрожащая рука схватила графин. Воронов жадно, захлебываясь, осушил его наполовину. Вытер рукавом рот.

Нет.

Он помотал головой. Права на слабость у него нет.Он крякнул, прочищая горло, и решительно вдавил кнопку селектора:

— Громов. Лисицын. Ко мне. Срочно.

(15 минут спустя)

Начальник службы безопасности полковник Громов и главный IT-специалист майор Лисицын застыли перед столом по стойке "смирно".

Шеф выглядел паршиво — помятый, с красными прожилками в глазах, — но лица подчиненных хранили каменное выражение.

— Товарищ Министр?

— Громов. Мне нужны записи с камер наблюдения в моём кабинете. Интервал: с 23:00 до 01:00.

— Так точно. Вывести на экран?

— Выводи.

Настенная телевизионная панель ожила.Воронов увидел своё цифровое непрезентабельное отражение.

Вот он, сгорбившись, сидит за своим столом.

Встает, шатается.

Потом начинает жестикулировать. Кивает невидимому собеседнику. Разговаривает с пустым креслом.

Камеры, разумеется, не зафиксировали никакой дочери. Никакого свечения.

Никаких призраков. Никакой Кати...

Потом он пьет... Коньяк. Жадно, из горла, будто не в себя.

Затем, на экране происходит полное непотребство. Старый, пьяный генерал ведёт себя как сумасшедший алкоголик — плачет, тянет руки к пустоте, кивает кому-то и глупо улыбается.

Улыбается безумной, счастливой улыбкой блаженного идиота.

А ещё, он, Генерал Армии Воронов, Министр Обороны огромной страны, стоя на коленях, обнимает, нежно гладит, пустое кресло. Прижимается щекой к обивке, и целует, чуть ли не лижет, её.

Воронов зажмурился.

Конец. Клиника. Позор.

— Достаточно, — глухо бросил он. — Выключи.

Полковник Громов послушно погасил экран.

В кабинете министра обороны повисла тяжёлая, липкая бесформенная тишина. Офицеры конечно всё поняли. Министр "поплыл". Бывает. Стресс, алкоголь.

Но видеть это... Такое... Как-то неподобающе.

— Лисицын, — голос Воронова дрогнул, но он заставил себя говорить уверенно. — Проверь пожалуйста терминал.

— На предмет... чего, Товарищ Генерал Армии?

— На предмет посторонних файлов. Взлома. Внешнего вмешательства. В общем ты знаешь... Сам разберёшься..

Лисицын склонился над клавиатурой. Пальцы застучали дробь.

— Система чиста. Периметр "Заслона" не нарушен. Автономный контур в норме... — Внезапно майор запнулся. Стук клавиш прекратился.

— Что? — резко спросил Воронов.

Лисицын побледнел.

— Товарищ Министр... В 00:42, во время... вашего так сказать инцидента... — Лисицын покосился на потухший прямоугольник телевизионной панели.

— Не тяни! — Рявкнул Воронов, едва удержавшись от удара кулаком по столешнице.

— На рабочем столе появилась новая директория.

— Откуда? Флешка? Внешняя сеть?

— Источник отсутствует. Она будто... Она просто... материализовалась. Сгенерировалась прямо в ядре процессора, как-бы минуя логи. Из нет просто... Объем данных — почти 400 терабайт. Вы знаете, это невозможно. Такая скорость записи физически недостижима.

— Название? — Воронов резко подался вперёд. Сердце генерала ухнуло в пятки потом воспрянуло и забилось в висках.

— Папка... Папка называется... — Лисицын проглотил ком в горле. Его кадык переместился вверх вниз как затвор направленного в сердце Андрею Воронову, автомата. — Папка называется, "Kitenok".

— Что? Повтори медленно. — Не поверил своим ушам генерал.

— "Kitenok". Транслитом.

— Знаю! — Воронов махнул рукой и тяжело опустился в кресло.

Котёнок.

Как же иначе?

Так он звал её в далёком прошлом. В другой жизни. В её детстве...

И там в этом чудесном прошлом были только он и она... Отец и дочь.

И никто в бункере, и никто в мире не знал этого прозвища. Даже жена звала её Катюшей или Катериной.

Это не галлюцинация.Камеры лгали. Техника слишком примитивна, чтобы увидеть Их

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.