Волчий дождь

– Допустим. Ты прав. Но коё-что я всё-таки знаю.– кот немного помолчал, уловив всеобщую заинтересованность, а потом начал:

– Я сам не видел – но коты, которые живут под мостом, рассказывали мне, что прошлой ночью кто-то напал на грузовик с продовольствием, ехавшим через этот мост. Говорят – опрокинули его набок!… Люди подняли такую тревогу… До сих пор на мосту караул. Банду ту не поймали, но коты уверены, что руководил ею волк.

– Ясно. Значит нужно начинать поиски от моста.– засуетился Киба.

– Не-э советую, мой-й др-руг. Как я уже сказал – мост под охраной. Когда те люди уйдут, придут другие… И так до тех пор, пока не поймают разбойников. Да, и не думайте, что охрана установлена только на мосту… по всему городу тревога.

– Всё равно нужно идти к мосту. Там могут быть его следы.

– Это дел-ло, конеш-шно, ваше… но я, признаюсь честно, буду волноваться за вас. Коты и кошки – оч-чень мудры. Но вы не согласитесь со мной, если я скажу, что осторожность – превыше всего. Волчонка учит, наверное, только одно – путь.

Белый слегка поджал уши, на морде засветилось что-то вроде благодарной улыбки, а в глазах блеснуло уважение к этому мелкому, по сравнению с ним, существу. Через мгновение волки уже мчались к выходу из города.

Кот ещё немного посидел на дороге, глядя им вслед с уважением и некоторой завистью. Потом он прыгнул на спинку скамейки, стоявшей у стены одного из зданий, с неё – на ветку дерева, а с ветки – на балкон окна той квартиры, в которой он жил, и, прижавшись к стеклу, испускавшему, хоть не великое, но тепло, сказал:

– Ха, выкинули они меня… Пф.– и, свернувшись калачиком, уснул.

Волки уже приближались к мосту, но вдруг Киба остановился, точно перед ним внезапно выстроилась стена, шепнув: «Назад!» Мимо них пронёсся отряд солдат. Солдаты бежали к мосту. Это была новая смена.

– Ну и что? – кинул Хиге.– На мост-то мы всё равно не собирались идти. Так что можно начать поиски и с этого места.– Пушистый рыжий волк начал водить носом по воздуху – нюхать.

– Ого, вот, я уже что-то чувствую.– его нос упёрся в плечо волчонка.

– Не смешно! – рявкнул тот.

Через несколько минут Тобоэ крикнул:

– Ого, а я, вот, уже что-то вижу!

– Тише ты! – успокоил его Хиге.

Тобоэ сидел на дороге и смотрел на незнакомые волчьи следы.

– Как хорошо, что снег выпал, – сказал он.– Благодаря нему, мы нашли след того волка.

– Похоже, он и сегодня был здесь. Совсем недавно. Идёмте.– сказал Киба, обмахнув заведённым взглядов видимую тропку волчьих следов.

Вот уже настал утренний час. Ночная тьма понемногу отступала в свой мир, забирая с собой все человеческие страхи к ней, уступая место новому миру. Миру, которым правит солнце. Тёмное небо синело, становилось всё светлее, из-за его горизонта поочерёдно лениво выползали красные, оранжевые, жёлтые полоски. Заря. Солнечные лучи понемногу начинали омывать стены небоскрёбов, лакированные кабины автомобилей, стоявших на улице, заставляли мерцать кристаллики инея, налипшего на балконы, антенны, ветки деревьев, спинки скамеек и бортики тротуаров. Солнечные лучи скользили по сантиметровому рыхлому снегу, заставляя его переливаться всеми цветами радуги.

Да… прекрасная картина. Не хотелось бы её портить… Но я посмею это сделать!

В этом новом мире только солнце и носит имя «Свет», сам же этот мир – настоящая тьма! Тьма, плотно влипшая в сознание всех и вся, ставшая нормой. А для некоторых и вовсе – предметом незыблемости! Даже не знаю, какая тьма гуще: ночная или дневная. Ночная тьма естественна. Кроме того, она не создана, для того, чтобы пугать людей – это время отдыха, или прихода вдохновения к творческим людям. В идеале своём. Ночная тьма естественна! Но часто именно днём совершаются разные преступления: люди воюют друг с другом, предают друг друга и ещё многое-многое… и думают, что это обычные трудности, воспринимают их как должные испытания этого мира и, погоревав немного, отправляются дальше по своему жизненному пути, приговаривая: « Мир жесток по отношению ко мне, но я прорвусь». Но потом возникают новые трудности, и люди, не выдерживая этого, опускают руки и начинают ненавидеть весь мир – это уже чревато разными неприятностями, а то и вовсе – всеобщим крахом. Есть и те, кто сдается сразу. Честь и хвала таким людям, которые способны с достоинством преодолеть любые трудности, и всё-таки одержать победу в борьбе с жестокостью мира. Но, увы, подавляющее большинство относится к первым. К тем, кто дальше, после своего промаха, уже ничего не предпринимает, они просто плывут по течению реки под названием «Жизнь». Ещё и пытаются воспеть себя в кругах своего общения, всячески расписывая свою попытку, единственную, но неудавшуюся и мёртвым сном уснувшую, так ярко, словно это был подвиг. Единственный великий подвиг за все тысячелетия.

Вот всё это и есть – настоящая тьма, которая живёт и при дневном свете. Эту тьму, не думая о том, создают сами люди. А потом прибегают к роптанию на сои судьбы.

Но вернёмся к нашим героям. Волки всё бежали по следу воспоминаний о прошлом, для того чтобы найти своё настоящее и с чистой душой отправиться на поиски будущего.

Вот они остановились, полюбовавшись деревом, которое, припорошённое снегом, переливалось разными цветами под действием лучей восходящего солнца. А вот уже они снова бегут вперёд. Следы давно не попадались на глаза, но острый нюх Хиге исправил положение.

Так прошёл весь день. На землю вновь начинал оседать мрак. Тут ребята снова наткнулись на следы и снова теперь шли по ним. Так они добрались до заброшенного здания. Того самого заброшенного здания…

– Даже не знаю – смеяться нам или плакать… – почесал затылок Хиге.– Мы проделали такой круг… А тот волк с самого начала находился рядом.

– Кто же знал! – возразил Тобоэ.

– Ну, котяра… – прохрипел рыжий.

– Да ладно тебе. Мы ведь всё-таки нашли его.– сказал Киба.

– Да, нашли – и что теперь? Просто скажем ему: «Ты на самом деле волк, а не человек. Пойдём с нами искать Рай, как в прошлой жизни», – так что ли? – проворчал Хиге.

– Лучше некуда. Только вот нужно сначала найти его, или сделать так, чтобы он сам пришёл к нам.

– Как? Ты едой что ли его выманивать будешь!

Пока старшие спорили, младший пробежал поближе к зданию и, забравшись на верхушку кучи разного хлама, начал рассматривать окна здания. «Пусто… и в этом… и тут ничего…» – шептал он. Вдруг он заметил в темноте силуэт человека, сидящего на подоконнике одного из окон.

– Ребята, идите сюда… Смотрите! – позвал он старших. И тут же закричал: – Эй, кто вы? Отпустите меня! Ай! Киба!

– Это ты кто, мелкий?! Зачем ты сунулся на нашу территорию?! – кричал кто-то злобным голосом, держа мальчика за воротник. На макушке хламовой кучи и у её подножья мгновенно образовалась целая толпа неизвестных.

– Не троньте! – озлобленно крикнул Киба и бросился к другу.

Сейчас же перед ним выросли двое парней со зверски-злыми лицами и скрестив руки на груди, издевательски ухмыльнулись. Рука кого-то третьего схватила Кибу за шиворот, скрутила складку материи, так что в горло парню сию секунду ударило удушье, а ухо полоснуло испачканное куревом дыхание. И затем слова:

– Не боишься нас, парень, совсем? Зря это!

Наперебой его словам прозвучали слова Хиге:

– Эй вы! Отпустите их! Живо! – и тоже помчался к толпе.

Киба присел по манере боксёра, что ослабило хватку руки незнакомца, затем мгновенно нырнул под мышку злодею и за его плечом снова встал во весь рост, из-за чего тот невольно повернулся к нему лицом и уже летел носом в пол, сражённый ловким приёмом.

– Ну хватит! Вы двое, уходите по добру—по здорову, пока живы, а этого мы не отпустим, чтобы неповадно было бегать по незнакомым местам. Нашей банде малявка пригодиться. – смеясь, сказал человек, державший, точнее, удерживающий Тобоэ.

– А вы уверены в том, что справитесь с нами? – спокойно спросил Киба.

– Ну, огонь.– с ноткой восхищения проговорил мужчина и махнул рукой в сторону. Из-за угла здания вышла ещё целая толпа разбойником.

– Нет… не уйти вам теперь!

Киба и Хиге переглянулись: они уже собирались броситься в бой, по-волчьи, – но тут неизвестный резкий голос остановил их.

– Стойте, вы все! – крикнул он.

– Ты… отпусти мальчика!

Наши воины обернулись и увидели перед собой высокого худощавого парня спортивного телосложения, лет девятнадцати, в чёрной кожаной обтягивающей одежде. Серебристо-белый цвет его волос напоминал серебристо-белый цвет луны. На его обнажённой посередине груди зиял большой шрам виде креста (кожанка была нараспашку, безрукавная майка имела длинный прорез на груди). Суровым взглядом он осмотрел всю толпу. Взгляд его был похож на взгляд человека, пережившего уже многие жизненные невзгоды, и потому, заранее предполагавшего, что принесёт ему следующий шаг.

– С чего это вдруг, Цуме? Ты же сам приказывал нам наказывать всех чужаков.– сказал со смехом, но потерянно тот, кто держал Тобоэ.

Все остальные рассмеялись вслед ему, но их смех не имел ноты страха… но взгляд Цуме не потерял суровости. Тогда державший, словно испугавшись чего-то, отпустил мальчика. Смех мигом прекратился. Бандиты начали расходиться. И только Цуме всё стоял на месте и смотрел на ребят.

– Спасибо тебе огромное! – крикнул счастливо и весело Тобоэ.

Но парень, даже не посмотрев на него внимания, обратился к Кибе, испепелив его своим суровым взглядом:

– Ты понимаешь, что могла принести твоя лихость! Что было бы с вами, если бы ни я! – Звери эти растерзали бы вас не думая. В них во всех есть характер террористов! Что вообще вы здесь делаете?

– Мы искали тебя!

– Хм, искали меня – зачем это? – удивился Цуме.

– Ты должен пойти с нами.– не давая никому слова, заключил Тобоэ, не желая мириться со своим положением «мелкого», которое он всё же осознавал.

– Не-не-эт, ты, конечно, ничего не должен никому… Так… Если хочешь… – вмешался Хиге.

– КУДА идти? – с насмешливой улыбкой прикрикнул Цуме.

Тобоэ стоял позади всех и думал: « Нет – словами им его не уговорить.» – потом он крикнул:

– Цуме, обернись!

Парень нехотя повернулся назад и увидел перед собой щенка.

– Как это? – ошарашено проговорил он, на лице его нарисовались удивление и испуг. Цуме невольно отпятился назад шага на два, развернулся вполоборота – перед ним стояли огромные собаки: белая и рыжая

– Что за нечисть? Кто вы все? Что вам от меня нужно?

– Мы волки. И ты, Цуме, тоже волк. Нам не нужно от тебя ничего, кроме ответа на единственный вопрос – пойдёшь ли ты с нами? – сказал Киба.

– Куда? – с удивлением и воодушевлением в голосе спросил Цуме.

– Искать Рай.

– Рай? – Цуме мрачно потупил взгляд. – Почему же вы решили, что я тоже волк?

– Не веришь нам – посмотри на свои ВОЛЧЬИ следы! – серьёзно, но с выжидающей хитроватой улыбкой, произнёс Киба.

Цуме опустил голову, взглянул на свои следы – они и правда были волчьими.

– Как это… Почему же тогда я могу находиться только в образе человека?

– Это чары, которые ты сейчас не можешь снять с себя. Тебе поможет только Чеза.

– Чеза?

– Дева Лунного Цветка.

На лице Цуме снова заиграла улыбка. Но ещё секунду спустя его лицо снова приобрело суровое выражение.

– Киба – так зовут тебя? Не знаю уж, сколько времени вы потратили, чтобы найти меня… но, увы, я не иду с вами. – на этом он повернулся спиной ко всем и побрёл к зданию.

– Как это не идёшь?! – крикнул Тобоэ. – Почему?

– Да оставь ты его! – строго сказал Хиге.

– Нет! Он ведь просто не знает всего. Нельзя его так бросать! – Тобоэ побежал к Цуме.

Мальчик уже схватил парня за руку, но тут Цуме развернулся и оттолкнул его от себя, да так, что тот, не удержавшись более на ногах, упал на заснеженную землю.

– Я же сказал, что не иду с вами! Мне и жизнь здесь отлично подходит!

– Хорошо! Тогда я тоже никуда не иду! – сказал Тобоэ, поднимаясь с земли и отряхивая снег.

– Что? Тебе что от удара мозги переклинило! – крикнул Хиге.

– Не идёшь, значит… – тихо сказал Киба и, повернувшись спиной ко всем, медленно зашагал в сторону леса.

– И ты просто отпускаешь его?! – крикнул Хиге, не зная в какую сторону ему смотреть.

– Да кто я?… разве я вообще держу кого-то? Если и ты останешься – переживу… – спокойно говорил Киба, полуобернувшись, и затем снова двинулся к лесу. Белый волк трусцой бежал в сторону леса.

– Цуме наверняка защитит тебя от всего этого. – шепнул себе под нос Хиге. – И Киба тоже так подумал… – рыжий волк тоскливо взглянул на удаляющиеся силуэты и сейчас же огромными прыжками помчался вдогонку белому.

Тобоэ тем временем догнал Цуме и спросил, идя на некотором расстоянии от него:

– А почему ты отказался идти в Рай?

– Шёл бы ты, малыш, к своим.

– Ты тоже часть нас…

– Хах, с чего ты взял?

– Чеза сказала, что в прошлом ты шёл в Рай вместе с нами. Идём и сейчас?

– Нет!

– Но почему, Цуме?

– Хватит уже! Ненавижу, когда меня упрашивают что-либо сделать – это подобие нытья вообще отбивает у меня всякое желание слушать кого-то! – крикнул Цуме, зло сверкнув глазами.

– Если я пойду с вами, то мне автоматически придётся вручить вам своё доверие, а я никому никогда не доверял – поэтому нет и тех, кто доверял бы мне.

– А как же эти люди? – Они вроде как боятся тебя?

– Вот именно – БОЯТСЯ! Ими можно помыкать, но доверять – не обязательно.

– Это же всё как-то неправильно… Ты что не хочешь идти с нами, только потому что не можешь нами управлять? Что – мы!… Кибой точно никому управлять не удастся! И ты понял это сразу, как только увидел его, да?!

– НЕ ПРАВИЛЬНО?! Это жизнь, Тобоэ!… Я привык к ней такой. А ты просто ещё не всё видел в ней.

– И чего же я не видел?!

Ты только послушай меня… Я сам читал похоронный лист, в котором было написано о смерти моего отца. Моя мать, бросив меня, ушла к другому мужчине. Моя бабушка умерла на моих глазах. Всё, что у меня осталось – это её любимые браслеты (мальчик поднял правую руку, согнув её в локте). А мне всего четырнадцать лет! – кричал Тобоэ, чуть не плача, напрочь забыв сейчас, кем он теперь является.

– Невероятно… В моей жизни случилась похожая драма. Но как ты выдержал всё это?

– Это всё Киба. Он сначала утешил меня словом, а потом ещё и взял меня к себе. Хотя я и благодарен ему за это, но всё равно не понимаю, не знаю почему, но… ЗАЧЕМ? Ему ведь самому было так тяжело, я видел это. У него тоже никого нет. Я давился слезами, сидя под дверью его комнаты, когда однажды ночью услышал его грустные слова.

– Хм, а вот мне никто не помог. Когда весь мир показал мне свои клыки, я сам решил показать ему свои… Я жесток… я вор сейчас… И вряд ли я бы поступил так же, как твой друг. И кроме всего прочего, я в прошлом ещё и ужасный слабак: шрам, который у меня на груди – результат моей непростительной слабости. Воспоминания о том, что чуть не случилось однажды, ничто не сотрёт. Так же, как ничто не сотрёт нож, который находится в моём кармане, потому что я никому никогда не позволю к нему притронуться. Видишь, я не достоин того, чтобы идти с вами в Рай.

– Нет, Цуме, этого достоин всякий. Нужно лишь просто пойти, и тогда сразу забудется всё ужасное прошлое, потому что, по сравнению с дорогой в Рай, будет казаться просто маленьким недоразумением. – высказывал свою мысль Тобоэ, сам не осознавая насколько мудрую.

Цуме посмотрел в глаза Тобоэ, а потом сказал:

– Ну ладно. Я иду с вами. Но не потому что ты упросил, а потому что мне уже на самом деле всё осточертело в этом болоте…

– Вот и прекрасно.

– Слушай, а что бы ты делал, если бы я решил остаться?

– Я бы тоже остался!

Цуме хотел сказать ему ещё что-то, но такой ответ мелкого заставил его молчать.

Ребята повернули к месту их встречи, а после двинулись в сторону леса. Тобоэ шёл впереди и вёл за собой Цуме. Вот они уже почти догнали Кибу и Хиге, которые еле-еле плелись по тропинке.

– Киба… Хиге.– радостно крикнул Тобоэ. Волки остановились. Бурый волчонок подбежал к белому.

– Так вы всё-таки решили идти с нами? – спросил ласково Хиге.

– Да. – твёрдо ответил Цуме.

– Бежим к Чезе. Она наверное заждалась нас. – тревожно протараторил Тобоэ.

– Правда, скорее, к Чезе. – ответил Киба, усмирив недавнюю грусть.

Волки быстро перешли с медленного шага на быстрый бег, и потому уже скоро очутились на той полянке, где была Чеза. И Цуме теперь был в образе волка. Серый волк с желтовато-янтарными глазами с застывшей в них суровостью по размерам немного превосходил белого и рыжего, на морде и на груди и на животе его шерсть была светло-серой местами белой, на его груди был огромный крестообразный шрам.

– Наконец-то вся стая вместе. Дверь на пути к счастью, к Раю, откроется перед всеми нами, – говорила Чеза, – подойдите все вместе.– попросила она.

Волки покорно подошли к ней. Теперь ко ВСЕМ вернулись все воспоминания, кроме воспоминаний об их конце.

– Говорила с Луной всё это время. – произнесла Чеза. – Луна подарила воспоминания. Помню теперь, что, когда настал конец, душа взлетела высоко-высоко и там уснула, и во сне снилось прошлое. Увидела всё, что происходило в прошлом… свысока. Оказывается, стая волков, ищущих Рай до последнего, была не одна. Была ещё одна стая. В ней был вожак. Тот волк тоже мечтал открыть Рай. Но эта стая погибла намного раньше вашей… Луна, прожигая своим светом сердце, молит о том, чтобы вы нашли ту стаю, чтобы объединились и вместе искали Рай… ибо тогда что-то будет другим.

Волки удивлённо смотрели друг на друга.

– Значит, нельзя больше медлить? – сказал Киба.

– Верно, пойдёмте искать этих волков.– поддержал Хиге.– Только вот где?

– Первым делом нужно найти вожака. Ибо с него начинается вся история стаи.– пролепетала девушка. И грустно посмотрела на волков.

– Только вот, он точно не здесь. Но ему сейчас больно. Чувствую его кровь. Ещё чувствую аристократов. Нужно скорее помочь этому волку.– сказала она дрожащим голосом.

– Аристократы… Терпеть их не могу! – прорычал серый.

– Каждый, наверное, волк ненавидит аристократов. Не повезло бедолаге… – сказал грустно Хиге.

– Так ли это? – ехидно улыбнувшись, спросил Цуме. (В прошлом рыжий волк являлся редкостным хитрецом, способным предавать целые волчьи стаи ради аристократов, до тех пор, пока не встретил тех самых, настоящих, друзей).

– Ты так и не простил меня…

– Тебя я простил, но твою прошлую подлость простить и забыть не так-то просто.– прикрикнул Цуме.

– Ты просто мало знаешь обо мне! Я думал твоё отношение ко мне поменялось, но оказалось… нет…

А может это ты убил меня, а? – из-за мести!

– Нет, Хиге! Как ты можешь такое говорить? – испуганно сказал Цуме.

– Ну тогда как же тебя понимать?! К тому же, ты сам начал этот разговор! – кричал Хиге.

– Хватит вам! – вмешался в разговор Киба.

– Правда, прекратите. Мы же проделали такой путь вместе. Всё это просто мелкие недоразумения по сравнению с поисками Рая. – прикрикнул Тобоэ.

– Неужели это ты сказал? Молчи уж в сторонке! – прервал Хиге.

– Почему это ты затыкаешь ему рот?! – заступился Цуме.

– Хватит тебе уже за него заступаться!

Серый волк не выдержал и кинулся на рыжего. Началась драка.

Белый бросился в их свалку. Всячески старался не давать одному волку дотронуться до другого, и потому часто получал сам. Наконец возня прекратилась. Хиге отошёл в сторону. Цуме и Киба остались на месте.

– Ну и зачем нужно было лезть в нашу драку!

– Мы все вместе идём в Рай. К чему тут драки?

– Если в твоём понимании, слова «найти Рай любой ценой» означают то, что мы должны найти Рай, даже не будь в нашей стае справедливости, то я не иду с вами. – серый волк, поджав уши и хвост, отпятился назад, окинул остальных обречённым взглядом, повернулся спиной ко всем и затрусил по тропинке (хвост его теперь был поднят трубой, уши его при первых шагах оставались завёрнутыми тыльными сторонами назад, чуть приподняты, затем выставились вперёд, на макушке, шерсть на холке стояла дыбом).

– Не надо, Цуме, не уходи. Всё не так! – кричал ему вслед Тобоэ.

Цуме замер на секунду и сказал:

– Я ухожу, ты даже не думай пойти со мной! – после- побежал дальше, больше не оглядываясь.

Киба подошёл к сидевшему на припорошенной снегом траве Хиге и присел рядом.

– Зачем он сказал об этом? Сам виноват! Пусть уходит… – шептал Хиге.

– Не правильно как-то выходит. – ответил на это Киба.

– Заступаешься за него? Ты тоже никогда не будешь доверять мне по-настоящему. Да, ты запросто откажешься от меня… после всего, что было. Вы все против меня! Оставьте меня в покое! – заорал Хиге.

– Ты не прав!

– Не прав? Отойди! Ты только раздражаешь! – зарычал рыжий, чуть припав на передние, зрачки его расширились и налились тьмой, морду его исполосовали складки, верхняя губа подпрыгнула к носу, уши его завернулись тыльными сторонами вперёд и чуть припали к вискам, шерсть по всему его телу встала дыбом, хвост юлил, выражая агрессию. Он бросился на белого, внешность которого сейчас можно описать почти так же, как и внешность рыжего, разве что только он стоял прямо и твёрдо, голова была опущена, подбородок прикрывал горло, оскал был немного шире. Снова началась драка. Теперь Киба, отступив от своих слов, дрался с Хиге. Волки полосовали друг другу морды, драли шкуру на плечах, кусали лапы… И вот наконец разошлись.

Тобоэ не решался подойти к ним, и потому сидел в стороне. За Цуме на этот раз он тоже не пошёл. Когда наступила немая тишина, он вдруг заметил, что Чезы нигде нет. Волчонок, поджав ушки и выставив хвост трубой, побежал на её поиски, но манера бега его была нерешительной и даже осторожной, он ступал неказисто, вытягивал поочерёдно кисти лап вперёд по мере их приземления, его беспокоило происходившее позади. Пройдя поляну, он углубился в лес, откуда и шёл запах цветка. Наконец Чеза была найдена. Она сидела на берегу речки, опустив ноги в воду и подняв высоко голову, к самой луне, по щекам её катились слёзы.

Тобоэ бесшумно приблизился к ней и сел рядом.

– Что с тобой, Чеза? – тихо спросил волчонок.– Почему ты плачешь?

– А тебе разве не грустно?

– От чего?

– Ах… Всегда плачу, когда льётся кровь волка… Сейчас она льётся понапрасну… Но всё же очень тяжело… Всегда становится очень плохо, когда льётся кровь волка. Но сейчас всё гораздо хуже! Хочется плакать ещё сильнее, чем когда волк погибает в бою с настоящим противником… – говорила она дрожащим голосом.

– Ясно. Ну пойдём тогда к ним скорее. Кто-то же должен прекратить всё это.

Выйдя на поляну, Чеза начала петь какую-то свою песенку, голос её был спокойным, нежным и мелодичным. Волчонок, шедший за ней, немного пританцовывал. Покачиваясь на лапках. Белый и рыжий разом повернулись к девушке. Потом они оба опустили головы, точно поклонившись лунному цветку. Белый волк опустился на передние, почти припав грудью к земле, и в таком положении пополз к девушке. Рыжий сделал то же самое. Волки подползали к ногам Чезы и, вставая перед ней во весь рост, легонько дотрагивались своими чёрными мокрыми носами её маленького носика.

Чеза нежно обнимала их, говоря:

– Пожалуйста, не ссорьтесь больше.

– Не будем! – сказали хором волки.

Что-то зашуршало вблизи. Все повернулись и увидели серого волка. Он стоял несколько секунд неподвижно, но потом он, как и два первых волка, опустился к земле и медленно пополз к Чезе. Дева Лунного Цветка обняла и его.

Вдруг белый волк отошёл ото всех на несколько шагов. Потом он повернулся к своим друзьям и, выставив вперёд свою правую переднюю лапу и слегка приподняв голову, сказал:

– Больше в нашей стае не будет драк!… И всё будет по справедливости.

Остальные волки, освободившись от объятий Чезы, встали, тоже выставив одну из своих передних лап вперёд, подняли головы в знак согласия.