Хватай Сонджэ и беги. Лучшее завтра. Книга 1 (новелла)

내일의 으뜸

Lovely Runner

Copyright © 김빵, 2020

All Rights Reserved.

The Korean edition was originally published by 뿔미디어, Korea. This Russian language edition was published by AST Publishers Ltd. in 2026 by arrangement with 뿔미디어 through Eleven Management, Korea.

© Е. Бекетова, перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Трек-лист

Со Ёнын – «Я не одна»

Ли Мунсе – «Навсегда с тобой»

Drunken Tiger – «Я хочу тебя»

Вон Чжунхи – «Любовь похожа на стекло»

BUZZ – «Может быть»

Ким Ёну – «Простые слова любви»

«Миндылле» – «Я – тебе»

Наоль – «Воспоминания ветра»

Ли Хёну – «В печали я должен стереть тебя»

Сануллим – «Твое значение»

Ли Сора – «Чувствуя то же, что в первый раз»

#Пролог

В мир айдолов ворвалась группа, чье появление подняло бурю среди исполнителей всевозможных видов танцев. «Камчжачжон» – команда из четырех человек. Директор агентства утверждал, что принял решение об их дебюте, когда перекусывал картофельными блинчиками, или что-то в этом роде.

Критики поп-культуры говорили, что «Камчжачжону» удалось выжить на суровом рынке благодаря «текстам песен, посвященным гармонии человека и природы, а также отточенной хореографии», но на самом деле к успеху группу, безусловно, привела внешность ее участников. Танцевали они, конечно, превосходно, но еще лучше «торговали» лицами. Мемберы пользовались огромной популярностью, и вокруг них еще до дебюта сформировался большой фандом.

Тогда же за ними закрепился девиз «4–1 = 0», который означал, что каждый из мемберов как ингредиент камчжачжона: если убрать один, то вся группа перестанет существовать. Фанаты даже дали ребятам соответствующие прозвища: «Картошка» Квон Сончжун, «Соль» Пэк Инхёк, «Масло» У Хёнсон, «Соевый Соус» Со Юнчжэ, а агентство в шутку называли «Сковородкой».

Кризис наступил через два года после дебюта, когда ребята уже выпустили два мини-альбома и один полноформатный и готовились к следующему камбэку. Тогда пошли слухи, что к группе присоединится пятый мембер.

Они что, издеваются?! Девиз «Камчжачжона» – 4–1 = 0, а они решили сделать 4 + 1?! Эй, Гынсу, ты хочешь, чтобы мир схлопнулся?

Кан Гынсу – директор агентства, отвечающий за «Камчжачжон». Тематические сообщества наводнили оскорбления и сообщения вроде «Если это правда, то сначала сдохнешь ты, а потом я». И вот однажды в полночь вышел второй полноформатный альбом группы, а на главной странице сайта «Камчжачжона» появилось новое фото. На нем, помимо главных участников, был изображен новый мембер – симпатичный парень с большими глазами, приятными чертами лица и сообразительным видом. Теперь его участие стало официальным.

Проблемы начались мгновенно. С приходом нового участника стиль группы полностью изменился. Реакция фанатов, увидевших новый клип, была красноречивой: сплошь многоточия, вопросительные знаки, оскорбления и растерянные смешки. Заглавной песней выбрали нежную балладу о чистой любви с мелодичным фортепианным вступлением. Настроение нового альбома кардинально отличалось от предыдущего, первый трек которого начинался с бодрых звуков вувузелы[1].

В «Твиттере» быстро разошлись посты, где пользователи задавались вопросом «Что за?..», а фан-клуб, носивший название «Картофельная легенда», сменил его на «Картофельную битву», а после и вовсе на «Картофельную войну». Его участники решительно выступили против нового мембера. Оно и понятно – оппы[2], которые раньше круто танцевали на сцене, теперь стояли неподвижно и нежно шептали: «Полюби меня, о прекрасный ангел!» Фанатки требовали возвращения прежней запоминающейся хореографии.

«„Камчжачжон” станет экспериментальной айдол-группой. В прошлом альбоме мы делали упор на энергичность танца, а в этом я хотел показать, что наши мемберы способны ангельски петь и вживую. В следующий альбом мы планируем добавить больше хип-хопа», – однажды произнес в одном из телешоу Кан Гынсу, куда приглашали успешных бизнесменов. Он смотрел прямо в камеру, подняв большой палец, и улыбался во весь рот. По его лицу было видно, что все идет точно по плану. Вот только от этого плана пострадал Рю Сонджэ.

Сонджэ, если у тебя есть совесть, проваливай из группы, придурок

– Какая чушь. Нашли кого ругать…

Я переместила курсор в правый нижний угол комментария и влепила ему минус. Потом щелкнула мышкой еще несколько раз, хотя знала, что в зачет пойдет только один дизлайк. На моем уставившемся в экран лице отразилось недовольство.

Для «Картофельной легенды» Рю Сонджэ был чем-то вроде горячего уголька, который внезапно плюхнулся на камчжачжон. Его появление предвещало конец группы. Фанатки громко изрыгали проклятия и рыдали, что, если ребята продолжат петь обычные баллады, «Камчжачжону» не выжить в жестоком мире кей-попа – он почернеет и в конечном итоге сгорит дотла. Они на чем свет стоит ругали Рю Сонджэ, утверждая, что это он во всем виноват и именно он погубит остальных опп.

– Если уж так хотите найти крайнего, ругали бы лучше директора. Сонджэ-то в чем виноват?

Я повернула голову и посмотрела в глаза человеку с плаката. В ответ мне лучезарно улыбнулся парень в бежевом вязаном свитере.

Рю Сонджэ, пятый мембер «Камчжачжона». Говорят, каждое полученное оскорбление прибавляет человеку несколько лет жизни. Если это правда, ты будешь жить до самого конца света.

Именно благодаря ему я стала поклонницей группы «Камчжачжон», и именно он стал моим счастьем.

#01. Первое путешествие во времени

Вот черт… Опоздала!

Придя домой, я тут же побежала к себе в комнату и включила радио. Настроила волну и после недолгого жужжания услышала громкий смех. Только тогда я села на стул и сняла пальто.

– Выходит, Сонджэ и Инхёк пришли в агентство одновременно. Сонджэ, какой момент вам как трейни показался самым трудным?

Я успела снять только один носок и сделала радио погромче. Вот-вот должен был заговорить Сонджэ.

– Эм… Ну… Я… – Юноша начал неуверенно, словно колебался, потому что плохо помнил тот день. Тут вклинился Пэк Инхёк.

– Расскажи про случай на мосту Камгам.

– Точно. В тот день я потерял кошелек. Репетиция закончилась поздно ночью, и, когда я открыл рюкзак, не обнаружил там кошелька. Наверное, где-то его выронил. В карманах денег тоже не было, а позвонить родителям посреди ночи я не решился, поэтому пришлось идти пешком. Дорога от агентства до дома заняла у меня около двух часов. Говорят же, что беда не приходит одна: вдобавок ко всему у меня разрядился телефон, так что я даже музыку послушать не мог. К тому же, стояла зима, а я вышел с репетиции в тапочках и чуть не отморозил пальцы.

В студии раздался громкий смех.

– Когда я шел по мосту Камгам, огни зданий, отражающиеся в реке Ханган, показались мне странно печальными, – продолжил айдол.

– Вероятно, в тот день Сонджэ плакал.

– Нет. Я не проронил ни слезинки.

– Значит, плакали молча, только в душе? – шутливо спросил ведущий, и все мемберы захохотали.

Мне стало немного грустно: смеялись все, кроме Сонджэ. С одной стороны, я жалела, что лишь слушаю передачу, а с другой – чувствовала облегчение оттого, что не увидела его расстроенное лицо.

Прошло уже почти два года с тех пор, как Сонджэ стал частью «Камчжачжона», но фанаты до сих пор его ненавидели. Они оставляли комментарии на разных сайтах и даже откопали свои фейковые аккаунты в «Твиттере», чтобы продолжить охоту.

Сонджэ не мог не знать, что поклонники недовольны его появлением в группе и шлют ему проклятия. Некоторые особенно громкие даже выкрикивали гадости во время публичных трансляций и фансайнов. Например: «Рю Сонджэ, убирайся!», «Рю Сонджэ, прочь из группы!»

Раньше юноша всегда выкладывался по полной, а на его лице сияла неизменная улыбка, однако в последнее время он выглядел очень утомленным. Люди, провозгласившие себя «Картофельными боевыми машинами», строчили в соцсетях посты с предположениями о том, что следующий альбом может выйти уже без него.

Сонджэ, я люблю тебя. Ты прекрасен.

Такой комментарий я оставила на официальной страничке «Камчжачжона» под его фотографией. Конечно, с фейкового закрытого профиля, который был подписан только на группу.

И поставила лайк сама себе. Надеюсь, он знает, что поклонников у него все же больше, чем недоброжелателей.

Я открыла глаза на рассвете и нахмурилась: меня разбудила непрерывная вибрация телефона. Я нащупала его и увидела сообщения от Хёнчжу.

Ого.

Обалдеть.

Соль.

Эй, Соль.

Видела статью?

Обалдеть. Как так?

Я не знала, что случилось, но меня сразу же накрыла тревога. Я торопливо закрыла окно сообщений и зашла в поисковик.

Срочная новость:

Рю Сонджэ, участник айдол-группы «Камчжачжон», мертв.

Тридцатого числа на рассвете участник айдол-группы «Камчжачжон» Рю Сонджэ умер от острой интоксикации, вызванной медицинскими препаратами.

Ранее одно из СМИ сообщило, что молодой человек был найден без сознания в отеле центрального района Сеула около половины седьмого утра. Его доставили в больницу, где врачи констатировали смерть.

Срочная новость:

Агентство Рю Сонджэ заявляет, что слухи о передозировке медицинскими препаратами «беспочвенны».

Стало известно, что Рю Сонджэ давно страдал от бессонницы, поэтому в течение долгого времени принимал снотворное по рецепту врача. Однако его агентство назвало всевозможные спекуляции о передозировке препаратами «беспочвенными».

Ночью двадцать восьмого числа другой мембер «Камчжачжона», Пэк Инхёк, во время прямого эфира упомянул, что «Сонджэ недавно простудился». Это, в свою очередь, вызвало предположения о том, что смешение снотворного и других лекарств вызвало у айдола шок, от которого тот и скончался.

Мое сердце бешено забилось, словно готово было вот-вот взорваться, руки задрожали, а на глазах навернулись слезы. Я рывком села на кровати и принялась искать упоминания Рю Сонджэ в Сети. Отовсюду сыпались совершенно абсурдные статьи, заголовки которых начинались со слов «срочная новость».

Слезы капали на экран телефона, и перед глазами все расплылось. Даже не подумав вытереть лицо, я ставила дизлайки злобным комментариям и строчила ответы. Негодяи! Чем вам навредил Сонджэ? Что плохого он сделал?

Чувствуя, как рушится мой мир, я оставляла кучу гневных ответов к оскорбительным постам с упоминанием Сонджэ. В конце концов меня заблокировали и исключили из фан-сообществ.

За что?! Разве можно так себя вести, когда умер человек? Казалось, вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я взглянула на постер Сонджэ на стене. Слезы текли без остановки, словно из мощнейших насосов.

– Этого не может быть…

Я смотрела на айдола: на плакате он с закрытыми глазами сидел в лесу, а позади него виднелись камыши. Плюхнувшись лицом вниз на кровать, я зарыдала еще сильнее.

Агентство Сонджэ сделало официальное заявление, в котором раскрыла причину смерти юноши: он скончался от шока, вызванного одновременным приемом лекарства от простуды и снотворного. Однако куда подробнее случившееся описал один из репортеров, выпустив статью, больше похожую на роман. Журналист приводил такие подробности, будто лично наблюдал за Сонджэ в его последнюю ночь.

Обессилевший от простуды Рю Сонджэ кое-как поужинал и вернулся в номер отеля. Он сразу же направился в душ, а когда вышел оттуда, надел свободную толстовку и шорты, поскольку терпеть не мог прикосновение банного халата к коже. Он торопливо принял таблетку от простуды и запил ее водой. После этого он сразу же закинул в рот пять пилюль прописанного снотворного, чтобы скорее заснуть. Такими были последние мгновения двадцатитрехлетнего Рю Сонджэ.

«Эй, отброс, а ты там что, лично присутствовал?» – Под статьей тут же появилось множество подобных злых комментариев. Были также саркастические замечания и насмешки о нелюбви Сонджэ к гостиничным халатам. Любая фанатка прекрасно знала, что он никогда их не надевал – у парня была очень чувствительная кожа, и от махровой ткани его обсыпало крапивницей. Об этом он не раз упоминал на стримах.

Из динамиков раздался голос:

– Станция «Мэрия». Выход на левую сторону. Пассажирам, которые направляются в Чхонан или Инчхон Соёсан, следует пересесть на первую линию.

Я прикрыла лицо шарфом и склонила голову. Я была готова вот-вот расплакаться, плечи тряслись. Сунув телефон в карман, я подумала, что зря решила почитать в метро статьи о Сонджэ.

Я прорыдала всю ночь, поэтому глаза опухли от слез. Я зажмурилась, но слезы вновь покатились по щекам, утопая в шарфе.

По дороге домой я зашла в круглосуточный магазин и купила соджу в бумажном пакете, который тут же вскрыла. Когда алкоголь проник в организм, меня снова захлестнули эмоции.

Я шла по темной безлюдной улице и рыдала в голос, затем делала глоток соджу, и так по кругу. Когда я задрала голову и посмотрела на небо, все случившееся показалось мне каким-то нереальным.

– Сонджэ…

Крепко зажмурившись, я шла вперед, пока вдруг не врезалась плечом в незнакомца. Не удержавшись на ногах, я рухнула на асфальт. Когда человек падает посреди улицы, кто-нибудь обычно останавливается на мгновение, чтобы убедиться, что все в порядке, однако в моем случае незнакомец торопливо ушел, даже не оглянувшись, – как будто у него были неотложные дела.

– Почему он ударил меня и сбежал?

Мне и без того было грустно, но после такого наглого толчка я почувствовала себя совершенно разбитой. И еще долго ревела, уткнувшись лицом в колени.

Когда слезы немного высохли, я подняла голову и потерла глаза. Затем взяла сумку, которую уронила на дорогу, и собиралась было встать, как вдруг увидела перед собой какой-то предмет. Я подняла его и осмотрела – это оказался плоский кусок металла круглой формы, который легко помещался на ладони. На нем был выгравирован иероглиф «перемещение».

Большим пальцем я нажала на надпись, и предмет вдруг стал карманными часами, стрелки которых показывали одиннадцать. Ох, неужели так поздно?

Я достала мобильный и взглянула на время: и впрямь одиннадцать. Я повернула голову в ту сторону, куда ушел толкнувший меня человек. Кажется, это он выронил часы. Шмыгая носом, я сунула их и телефон в карман и пошла домой.

Я лежала на кровати на боку, рассеянно уставившись в стену. Вся комната была увешана фотографиями Сонджэ. Человек, которого я любила без памяти, умер, но никто не пришел спросить, как я себя чувствую. Потому что я не подавала виду. Так умело притворялась обычной девушкой, что никто из окружающих ничего не заподозрил. Я всех обманула. От этих мыслей к горлу снова подступил ком, а глаза покраснели.

В этот момент из квартиры соседей послышался звон колокола. Насколько же громко они врубили телевизор?

– С Новым годом, дорогие зрители! – раздалось из динамиков.

Я резко вскочила, стиснула кулаки и начала колотить по стене:

– Сделайте потише!

В ответ послышался громкий стук.

– Перестань выть как привидение!

– Выть…

Нижняя губа выпятилась сама собой, ноздри задрожали, а из глаз снова хлынули слезы. Я легла на живот, накрылась одеялом с головой и тихонько заплакала, стараясь не издавать ни звука. Наступило первое января, но Сонджэ не мог его встретить. Новый год пришел без него. Я лежала, уткнувшись лицом в подушку, а затем перевернулась, свернулась калачиком и зарылась лицом в натянутое на голову одеяло.

Сквозь плотно стиснутые зубы вырвались рыдания. Верните мне Сонджэ! Чертов мир, отдай Сонджэ!

Я размазывала слезы и ворочалась. Вдруг подо мной что-то затрещало. Что это? Телефон?

Я выпустила из рук одеяло и ощупала матрас. Казалось, что-то подо мной светится, и, переведя взгляд, я увидела, что из-под поясницы действительно исходит свет, постепенно становясь все ярче.

– Что это?..

Вскоре вся комната была залита светом. Боясь, что ослепну, я зажмурилась и закричала.

Не было никакой вспышки – все вдруг просто стало как прежде. Я чувствовала это, несмотря на то, что глаза по-прежнему были закрыты.

– Соль. Лим Соль.

Кто-то схватил меня за плечо и грубо встряхнул. «Ч-что такое?..»

Я резко подняла голову и увидела перед собой черные глаза и знакомое лицо. Человек смущенно кивнул в сторону, и я увидела недовольную женщину, которая стояла над нами, скрестив руки на груди.

– Ты не только спишь во время урока, но еще и разговариваешь во сне? Захотела навернуть пару кругов по стадиону?

Мой рот открылся сам собой: откуда здесь взялся учитель этики?

Опустив взгляд, я увидела заляпанный слюнями учебник, разложенный на квадратной парте. На мне был темно-синий пиджак с жилетом и ярко-красный галстук – школьная форма… Я повернула голову и снова посмотрела на показавшееся знакомым лицо. Это была Ынхи, девочка, которая училась со мной в одном классе на втором году обучения в старшей школе. Что вообще произошло? Это сон?

Учитель этики дала мне легкий подзатыльник. Больно.

– Иди в конец класса с учебником и слушай оттуда.

Увидев, что я продолжаю сидеть с отсутствующим видом, женщина повысила голос и повторила распоряжение. Я крепко зажмурилась, а затем снова открыла глаза. Учительница по-прежнему хмурилась. Почему все вокруг кажется таким реальным?

– Да…

«Ничего себе… Мой голос… слышно?»

Я взяла учебник и, отодвинув стул, направилась в конец класса. Разглядывая оттуда ребят, я подумала, что так недолго и с ума сойти. Что же произошло?

Держа учебник в одной руке, я пошарила другой в кармане и нащупала часы. Те самые карманные часы с выгравированным на крышке иероглифом «перемещение», которые я подобрала на улице по дороге домой. На циферблате были римские цифры – от одного до двенадцати. Положение часовой и минутной стрелок изменилось: теперь они показывали полдень. Я повернула голову и взглянула на часы, которые висели на стене класса, – три часа дня. Может, карманные сломаны? Нет. Я ведь во сне.

В этот момент послышался стук, и передняя дверь[3] класса открылась. На пороге показалась женщина с собранными в тугой пучок на макушке волосами и в очках без оправы – школьная медсестра.

– Прошу прощения, что прерываю урок. Могу на минутку забрать ученицу Лим Соль? Мне необходимо обсудить с ней результаты медицинского осмотра.

Все взгляды обратились в конец класса, ко мне. Я стояла неподвижно, растерянно моргая, и учитель этики взглядом велела мне выйти. Взяв учебник под мышку, я прошла через заднюю дверь в коридор и встретилась с медсестрой. Если я все правильно помню, она скажет, что по результатам анализа крови у меня диагностировали острую анемию и мне нужно сходить к врачу за рецептом на препараты для поднятия уровня железа.

– Лим Соль, недавнее обследование показало, что твой уровень гемоглобина значительно ниже нормы. Это значит, что у тебя анемия. Если ее не лечить, состояние будет ухудшаться. Тебе нужно начать принимать специальные препараты.

Я не ошиблась.

– Бывал ли у тебя когда-нибудь туман перед глазами? Или, возможно, ты чувствовала, что теряешь равновесие, когда садишься или встаешь?

Мы глядели друг на друга: я рассеянно, а женщина с недоумением, будто что-то показалось ей странным.

– Лим Соль?

– Да?..

– Ты в порядке?

Да разве я могу быть в порядке?

Я посмотрела в окно коридора на спортивную площадку. Листья окружавших ее кленов уже покраснели. В левой части стадиона вокруг кафетерия, закрытого на ремонт, стояло строительное заграждение.

Ремонт… Жалобы школьников на постоянный грохот. Громкие крики завуча: «Вы все равно не слушаете на уроках! Не пытайтесь оправдать плохие оценки шумом!»

Обломки здания падают с громким звуком, словно пытаясь разбить застывшие мысли, а из-за заграждения летит пыль.

Этот вид мне знаком.

Потому что это мое прошлое.

Я сидела в автобусе с дрожащими от тревоги ногами. Сунув большой палец в рот, я принялась покусывать ноготь.

– «Старшая школа Чагам». Следующая остановка – «Перекресток Чагам».

Я перевела взгляд с колен за окно. Вдоль длинной дороги рядком росли деревья гинкго. Когда мы проехали путепровод, передо мной открылся знакомый вид. Однажды я приходила сюда, потому что хотела пройтись по стадиону школы Сонджэ. Запутавшись в отметках на карте, я долгое время бродила вокруг этого путепровода.

Я нажала кнопку остановки и встала у задней двери. Сердце застучало быстрее. Его биение, в отличие от спокойно текущего времени, ощущалось всем телом. Возможно, все это так называемое «осознанное сновидение»? Они всегда такие реалистичные?

Не обращая внимания на медсестру, которая продолжала спрашивать, все ли со мной нормально, я выбежала из школы.

Я вернулась на целых шесть лет назад. Мне стало любопытно, возможно ли в точности воспроизвести те далекие события.

Однако, если это сон о прошлом, если это происходит вне зависимости от моей воли, возможно, мне удастся встретить Сонджэ таким, каким он был до вступления в группу!

Выбежав из школы, я по привычке вытянула руку, чтобы поймать такси, но в моем дурацком кошельке не оказалось ни одной купюры. Сон был настолько реальным, что в руках я держала свой старый школьный бумажник. Пришлось ехать на автобусе.

Шагая к старшей школе Чагам, я случайно повернула голову и увидела свое отражение в стеклянной двери одного из магазинов. Коротко стриженная челка, длинные, собранные в хвост волосы и розовые вязаные носки поверх колготок. Я выгляжу в точности как шесть лет назад.

– Обалдеть… – Слова сорвались с губ сами собой.

Я пошла дальше, а затем ускорилась и перешла на бег. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из гуди: от странного предвкушения, от искренней надежды. Пусть это и сон, но если я смогу встретить Сонджэ, то обязательно скажу ему, что в этом мире много людей, которые его любят. Просто они не такие громкие, как я. Нужно обязательно напомнить, какой он замечательный.

У меня перехватило дыхание, а в боку закололо, и я непроизвольно согнулась. А когда, тяжело дыша, подняла голову, то увидела перед собой вывеску: «Старшая школа Чагам».

От волнения меня затрясло.

Сделав большой шаг, я оказалась на территории школы. Хотя я думала, что это всего лишь сон и бояться нечего, все равно ничего не могла поделать со своим безумно колотящимся сердцем.

Проходя через стадион, я заметила вдалеке ученика, который неловко склонился над питьевым фонтанчиком. Серые брюки, белая рубашка, бежевый вязаный жилет. Я прищурилась, а затем широко распахнула глаза – это был Сонджэ. Вот это удача!

– Сонджэ!

Я со всех ног бросилась к нему. Юноша обернулся, и я ясно увидела его лицо. Так вот каким он был в старшей школе! Точно как на фотографиях!

Я в один миг пересекла стадион и крепко его обняла. Я всегда так быстро бегала? Впрочем, во сне ведь можно даже летать… Однако я не успела вовремя замедлиться, поэтому Сонджэ слегка покачнулся. Уткнувшись лицом ему в жилет, я разрыдалась.

– Сонджэ, это правда ты! Ты правда есть, правда…

– Ч-чего? – услышала я его удивленный голос.

Кто-то вдруг схватил меня за плечо, словно хотел нас разделить. Я посмотрела на парня заплаканными глазами, а затем увидела того, кто вмешался, – это был Пэк Инхёк.

– Ой! – Пораженная, я быстро скинула его ладонь. Его появление в моем сне совсем сбило меня с толку.

– Это я должен ойкать. – Пэк Инхёк с изумленным видом посмотрел на Сонджэ.

Большинство «Картофельных воинов» и «Картофельных бойцов» фанатели по нему и решительно выступали против присоединения Сонджэ. Повязывая вокруг головы ленты с лозунгами, они кричали, что он займет место Пэк Инхёка. Их поведение так никогда и не изменилось. Мне же Сонджэ нравился, поэтому я терпеть не могла фанатов Пэк Инхёка и, что вполне логично, его самого.

Юноши с недоумением смотрели, как я всхлипываю и недовольно пыхчу. Первым нахмурился Сонджэ.

– Ты кто такая?

– Что? – Я стерла текущие по подбородку слезы тыльной стороной ладони и перевела взгляд на молодого человека. Он крайне недовольно смотрел на меня.

– Мы знакомы?

– А… Я твоя фанатка. Мой ник – Хватай Сонджэ и беги. Вряд ли, конечно, ты его знаешь. Я только вступила в твое фан-кафе и ничего не писала. – Я шмыгнула носом.