Туман времени

За ним обнаружилась дорога.

Только теперь она была выложена широкими плоскими камнями. Между ними рос мох, в углублениях стояла дождевая вода. Такая дорога могла вести к старому дому, заброшенному храму или давно исчезнувшей деревне, но в окрестностях Озерков Илья ничего подобного не видел.

Он присел и провёл пальцами по камню. Тот был холодным и настоящим.

В этот момент страх стал отчётливее. Не паникой, не желанием бежать, а ощущением, что привычный мир допустил ошибку и теперь не знает, как её исправить.

Илья выпрямился. Возвращаться по собственным следам уже не имело смысла: на влажной земле отпечатков не осталось. Туман за спиной выглядел одинаково во всех направлениях, а каменная дорога хотя бы куда-то вела.

Он пошёл по ней.

Через несколько минут впереди появился свет.

Сначала это было едва заметное жёлтое пятно. Оно то исчезало, то возвращалось, и Илья несколько раз принимал его за случайную игру зрения. Затем свет стал ярче, приобрёл прямоугольную форму, и из тумана постепенно проступило окно.

Дом стоял немного в стороне от дороги, за невысоким деревянным забором. Крыша была тёмной от влаги, над трубой поднимался тонкий дым. Во дворе росло большое дерево, ветви которого нависали над колодцем. Дом не выглядел заброшенным или особенно старым. Скорее обычным, жилым, только построенным в манере, которую Илья не мог уверенно отнести ни к современности, ни к прошлому.

Он подошёл к калитке.

Внутри двора лежала деревянная игрушечная машинка с одним отломанным колесом. Возле крыльца стояли маленькие резиновые сапоги, а рядом — женская обувь, испачканная землёй. Эти простые вещи немного успокоили Илью. В доме жили люди. Они могли объяснить, куда он вышел, дать позвонить или хотя бы показать обратную дорогу.

Калитка открылась с тихим скрипом.

Илья прошёл по дорожке и поднялся на крыльцо. Свет горел в крайнем окне, за тонкой занавеской иногда двигалась чья-то тень.

Он постучал.

Сначала ничего не произошло. Потом в доме послышались шаги. Свет в прихожей зажёгся, дверная ручка медленно опустилась, но дверь открылась лишь на ширину ладони.

На пороге стояла женщина лет тридцати. Тёмные волосы были собраны на затылке, поверх длинной домашней рубашки она накинула вязаный кардиган. Сонное выражение её лица почти сразу сменилось настороженностью.

— Вы кто?

— Простите, что разбудил, — сказал Илья. — Я заблудился.

Женщина посмотрела мимо него, на двор и туман за калиткой.

— Сейчас?

— Сам понимаю, как звучит. Я вышел прогуляться и, кажется, свернул не туда.

Её взгляд задержался на его мокрой куртке, затем опустился к обуви, перепачканной землёй.

— Вы один?

— Да.

— Машина где?

— Я пешком.

Женщина нахмурилась ещё сильнее.

— Откуда?

— Из Озерков.

Она несколько секунд молчала.

— Из каких Озерков?

— Из деревни. Здесь рядом. Конаковский район.

В её лице не появилось узнавания.

— Я не знаю такого района.

Илья решил, что она не расслышала или просто недавно переехала.

— Хорошо. Как называется это место?

Женщина не ответила сразу. Из глубины дома донёсся тихий детский голос:

— Мам?

Она обернулась.

— Спи, всё хорошо.

— Кто там?

— Человек заблудился.

В комнате что-то зашуршало, затем снова стало тихо.

Женщина приоткрыла дверь чуть шире.

— Заходите. Не стойте на холоде.

Илья поколебался лишь мгновение. Оставаться снаружи среди тумана хотелось ещё меньше, чем входить ночью в дом к незнакомому человеку.

В прихожей пахло древесиной, печным дымом и чем-то сладким, вероятно, выпечкой. На стене висели куртки, под ними стояла детская обувь. Всё выглядело обыкновенно и потому странность происходящего ощущалась ещё сильнее.

— Куртку снимите, — сказала женщина. — Она насквозь мокрая.

Только теперь Илья заметил, что ткань действительно потемнела от воды, хотя дождь давно закончился. Он снял куртку и передал хозяйке.

— Телефон можно попросить?

— Телефон?

Вопрос прозвучал так, словно слово было ей знакомо, но она не ожидала услышать его сейчас.

— Позвонить родителям. Они скоро проснутся и начнут искать.

Женщина посмотрела на небольшой столик возле двери. Там лежали связка ключей, гребень и коробок спичек. Телефона не было.

— У нас нет связи, — сказала она. — Уже давно.

— Совсем?

— Иногда появляется на холме, но сейчас туда лучше не идти.

Илья кивнул, хотя ответ ничего не объяснял.

— Тогда хотя бы скажите, как вернуться к дороге.

— К какой?

— К деревне. Я пришёл оттуда.

Женщина подошла к окну и отодвинула занавеску. Илья встал рядом.

За стеклом туман начинал редеть. В сером предрассветном свете уже различались забор, дерево, колодец и участок земли за калиткой.

Дороги там не было.

За двором тянулось широкое поле. Высокая мокрая трава уходила в белизну, а дальше, на границе видимости, темнела полоса леса.

— Вы пришли со стороны леса, — сказала женщина.

— Нет.

Она посмотрела на него.

— Я шёл по дороге. Там были дома, остановка, асфальт. Озерки начинаются сразу за вашим забором.

Женщина снова перевела взгляд на поле.

— Здесь никогда не было деревни.

Илья приблизился к стеклу, словно расстояние в несколько сантиметров могло мешать ему увидеть знакомые крыши. Туман медленно отступал, открывая всё больше пространства.

Ни одного дома.

Ни одного столба.

Ни дороги, по которой он пришёл.

Там, где ещё несколько минут назад начинались Озерки, лежало незнакомое поле.