- -
- 100%
- +
Сказать что я боюсь змей, значит, ничего не сказать, я не просто боюсь их, я их панически боюсь, на картинке вижу мне плохо делается, у меня герпетофобия.
Зачем она зашла ко мне в комнату? Я тогда удивилась очень, сумка какая то в руках, и она открыла эту сумку а… оттуда… змея выползает. Больше я ничего не помню, сколько лежала на полу, не знаю, пришла в себя от резкого запаха нашатыря, рядом испуганный Эдик, ругает Валю. Так орал, чуть ли ни пинками выпроводил он её, вернее прогнал, домой. Потом, мама приехала, через некоторое время и скорая. Мама плачет, в общем, забрали меня в больницу. Помню всё обрывками, какими-то.
Там окончательно в себя пришла, лекарства помогли.
Я даже врачу не рассказала, что произошло, говорю ему, голова закружилась а дальше не помню ничего. Поверил он мне, или нет, не знаю, промолчал, и вообще, я заметила, врачи молчаливые почему-то, может по долгу службы такие.
Лежала я не долго в больнице, дней десять наверное, мама меня навещала каждый день, приносила мне фрукты, и супы в баночках, как её пропускали ко мне, не известно, из-за коронавируса, а может и не из-за него. Какой-то, карантин был. Деньги, всё решают деньги, чем их больше, тем препятствий меньше, они не говорят, но, чудеса творят.
В один из её визитов ко мне, приехал папа, стал уговаривать, чтобы она отпустила меня к нему, а я, тоже уехать хотела, тоже стала проситься к папе, мотивируя свою просьбу тем, что в чужом доме, ты сама ещё не привыкла, а я тем более. Мама плакала, а папа сказал, что он отец и тоже хочет принять, хоть с опозданием, но участие в воспитании дочери.
В конце, концов, уговорили и, после выписки из больницы, папа увёз меня в Екатеринбург. Далеко от Москвы, от мамы, от Эдика. Папина жена, Вера Александровна, мне понравилась, детей родных у неё не было, так что, она считает меня, своей дочерью, а я зову её мама Вера, так называть Веру Александровну, я стала не сразу, а года через два, она даже заплакала когда я её впервые назвала – мама Вера.
– Девочка моя, я думала, меня никогда никто мамой не назовёт, вот в пятьдесят лет сподобилась.– Обнимая меня, сказала она.
А я подумала о своей родной маме, как так получилась, что она мужчин, намного старше себя находила, Альберт Витальевич старше её на шестнадцать лет, а папа наверное на двадцать.
Маме я звонила каждый день, такое она мне условие поставила, докладывала о здоровье, о делах учебных, а она мне о себе, от неё я узнала, что Эдик в универ поступил, отцу на работе помогает, в общем обо всём.
Время шло, и из "бочки", я превратилась в стройную красавицу, так мама Вера меня называла, занималась спортом по совету врача, вела правильный образ жизни, а ещё, я решила во что бы то ни стало, преодолеть свою фобию.
Тайно от всех, навещала серпентарий и стояла возле стеклянных террариумов, переступая через неимоверный страх. Некоторые змеи вели себя агрессивно, особенно весной, кидались через стекло, по моему лицу текли слёзы, но я стойко переносила эти страхи.
И добилась своего, пусть не совсем, но в обморок при виде змей, больше не падала.
После окончания школы, я решила поступить в универ им. Плеханова, в Москве, и папа решил сделать мне подарок, которого я, даже, не ожидала. Он купил квартиру в Москве. Однокомнатную. Сказал, это дочка тебе подарок, за все те годы, когда ты жила с мамой, а меня рядом не было.
Скажу вам, растрогана была до слёз, когда он ключи мне вручил.
Надо ли говорить, что я любила своего папу, и люблю, он очень интеллигентный человек и образованный, в своё время окончил политехнический институт, причём с красным дипломом, он уже не молод, даже старше отчима, говорил, тогда учились серьёзно, и вообще ко всему серьёзно относились, и октябрёнком, он был, и пионером, и комсомольцем, даже в коммунистической партии состоял. А мы это, только из истории знаем. Ну, что делать? Сейчас другие времена. Мне он всегда говорил, ты, Танюшка, в меня. Упёртая, я тоже отличником был.
Ну и ещё, одна новость, я стала Орлова. Давно, года ещё наверное я у них не прожила, папа сказал, что хочет серьёзно со мной поговорить, и предложил то, чего я не представляла себе. Говорит хочу, чтобы ты была не Авдеева, а Орлова, то есть, сменила фамилию.
Ты, моя дочь, значит и фамилия у тебя должна быть моя, я растерялась, но, впрочем, против не была. Мы позвонили маме, она, заплакала, непонятно отчего. Но, согласилась, сказала, ладно, пусть так и будет, как вы решили.
Вот так я и стала Орлова, Татьяна Петровна.
***
Сегодня на занятия приехала пораньше, дела кое-какие были, а там прямо-таки, бум: орёл, орёл, только и слышно. Мне в душу закрались подозрения. Уж, не он ли?
– Что это за орёл, над Москвой пролетел?– Спросила я Инну, когда мы сидели на паре.
– Да не пролетел, а в Москву прилетел Эдуард Орёл, и, соответственно, в наш универ.– Инна растолковывала мне новости шёпотом, а у меня в ушах звон. Надо же. Как же, так. Он же в Америке.
– Будет снова здесь учиться, красавец, ты, наверное, таких и не видела, на четвёртом курсе девчата прыгают до потолка, особенно его одногруппницы.– Инна вздохнула.– А Валька Шошина, аж плачет от радости, это её бывший парень, вроде.
Валя, за те четыре года, что я её не видела, она изменилась. Если я похудела и "вытянулась", мама так сказала когда я приехала, то Валя, поправилась, и даже, на лицо оплывшая какая то стала, пьёт что ли?
Она меня не узнала, наверное, я другая стала, и правда, смешно, даже, в столовой, иногда нос к носу столкнёмся, и она ноль внимания, это хорошо.Может и Эдик не узнает?
– Тань, ты что задумалась? – Инна окликнула меня, я как из воды вынырнула, ого пара кончилась, а в тетради только тема записана, надо же.– Интересно стало?.
Интересно, скажет тоже. Никакого интереса, один лёгкий испуг.
– Нет, не очень, мы его не знаем, и он нас не знает.– Сказала я.
– Ты что, я то, его знаю, наши отцы приятели, и он меня знает, а вообще то, ты права, будет он внимания на нас обращать, когда девчонки сами на него вешаются.– Вздохнула Инна.
– Вот и хорошо, пусть вообще никто не смотрит.– Проблем меньше, подумала я.
Пусть вешаются, пусть так обвешают его, со всех сторон, чтобы на нас не смотрел. Особенно на меня.
– А, Олежек?– Улыбнулась Инна.
Ой-й, этот Ильин проходу мне не даёт, на третьем курсе учится, а ещё там учится, Иван Гордеев, к этому Инна не равнодушна, только у него девушка есть-Лара.
– Инна, не порть мне настроение.– Хотела сказать, оно и так ниже нуля. Как же мне так себя вести, чтобы, Эдик не узнал меня, интересно он знает какая у меня сейчас фамилия? Хорошо бы вообще с ним не пересекаться.
Но, если учишься в одном заведении, даже если на разных курсах, рано или поздно, встреча неизбежна. И она случилась. Где-то через неделю. В столовой. Мы с Инной торопились, и чуть ли не влетели в них, Эдика и ещё одного, Николай вроде, друг его, я видела пару раз Николая, когда жила у отчима, ну уж если Эдик меня не узнал, то этот и подавно.
– Куда вы так спешите, девочки?– Эдик спросил, естественно, боже да он как с обложки журнала, ещё выше стал, такой плейбой, что я аж задохнулась и дар речи потеряла.
– В столовую.– Ответила Инна, схватила меня за руку и потащила к столику.– Сиди, я сейчас всё принесу, ты что так испугалась? Это и есть Орёл, про которого я тебе говорила.
И правда, орёл, подумала я, сидела, ждала Инну, как пришибленная, мысли в голове метались из стороны в сторону, но одна чётко была на месте-слава богу не узнал.
Инна пришла с подносом, заставленным едой, а у меня аппетит начисто отбила встреча с Эдиком, братец был на высоте. Действительно, красавец, и больше слов нет, он и характером не такой уж плохой, да, он издевался тогда надо мной, но как то без зла, а больше из озорства, просто ради смеха. Это я позже понимать стала, а тогда, обидно было.
Он не выгонял меня из дома, не попрекал куском хлеба, не называл нищей или ещё хуже, хотя и нищей, я не была. Папа на своё имя карту сделал, мне её отдал и деньги на неё скидывал. Надо сказать, немалые.
Мне подруга в Екатеринбурге, Света Рязанова, рассказывала, что её сводный, прямо выжил из дома. Отец его, бизнесмен, женился на Светиной маме, так этот Никита, они со Светой ровесники, просто изводил её, материл на чём свет, злой такой, и нищебродкой называл и оборванкой. Убирайся говорил отсюда, пока я тебя не пришил.
В общем, она к бабушке жить от них ушла. Я тоже уехала, по другой причине, правда, меня никто не материл. Насмехались только.
–Тань, ты меня слышишь? Почему не ешь?– Инна что то рассказывала мне а я мимо ушей пропустила.
–Что?– Не слышала , задумалась крепко, над тем, что мне, теперь, делать? Хоть бы, не узнал он меня.
– Что?– Передразнила меня Инна.– Говорю, вечеринка в субботу у Генки, по поводу Дня Рождения, вход свободный, может пойдём?– Спросила Инна, а мне не до вечеринки, скорее бы домой, и не видеть никого.
– Нет. Не пойду я, и вообще, кто такой Генка? Фамилия у него есть?– Мне было интересно узнать, что это за Генка, и каким боком, я к нему на вечеринку заявлюсь. И что, я там забыла.
Инна наклонилась ко мне и шёпотом назвала его фамилию. Да, вслух такую фамилию даже произносить не прилично. Отец его настолько богат, что накормить-напоить всю Москву может, вплоть до бомжей.
– Он же на пятом курсе, мы то каким ветром туда, не знаем совсем его.– Мне не понравилась эта затея.– Мы то только на первом учимся.
– Я то, знаю, у его отца, с моим папой дела, какие-то, были, в общем у того неприятности, а папа же адвокат, вот он и пользуется его услугами.– Инна многих знает хорошо, отец её, известная личность в Москве.
– Слушай Инн, а почему ты не живёшь с родителями? Типа самостоятельная?– Спросила я её.
– С какими родителями? Они в разводе, у мамы новая семья, у папы тоже, жена молодая, на пять лет только старше меня, думаешь, мне интересно с ними. Нет, я уж лучше одна.– Инна махнула рукой и вдруг осеклась. Лицо порозовело, глазки в пол.
Мимо нашего столика прошёл Иван Гордеев под руку с Ларисой, шёл то он с Ларисой а смотрел на Инну, у той зарумянились щёки. Я улыбнулась.
– Что ты лыбишься? -Зашипела Инна.
– Инна, Иван идёт под руку с Ларисой а сам на тебя смотрит.– Улыбаясь сказала я ей.
– Ладно тебе, смотрит, как же, а вот Орёл с тебя глаз весь обед не сводит.
Тут уж я опешила
.– Да, не бойся ты, не такой уж он и плохой. Похуже его в сто раз есть, тот же Олег Ильин, только прикидывается добреньким а сам. Сам он он не очень добр. И вообще Тань, опасайся его.
– Пойдём.– Прервала я её.– А то, опоздаем на пару. Хватит тут ерунду городить. Я ни с кем пока отношения заводить не собираюсь. Ни с каким Олегом.
Глава 3. Эдуард Орёл.
Ох, никак не адаптируюсь, как сонная муха, часовые пояса разные, хожу как пьяный, весь день спать хочу, неделю промучился, что за организм у меня, Гордеев снова в команду зовёт, футболист наш, капитан, говорю ему, подожди ещё с недельку, в себя приду.
–Эд пойдём обедать.
О, обед уже, что ли. Проспал всю пару, предупредил Кольку чтобы всё фиксировал что профессор читает, я просто физически не могу, даже ручка из рук валится.
– Пойдём, соня, пора уже глаза открыть.– Тормошит меня Колька.
Сам знаю, что пора, а они как на зло закрываются. В дверях столовой, столкнулись, почти лоб в лоб, с девчонками, одна Ира, что ли, адвоката Ковалёва дочь, а другая, незнакомая девчонка.
– Куда спешим, девочки?– Спросил я, глядя на синеглазую, ой цыпа какая, стройненькая, красивая, глаза испуганные. С первого курса, что ли?
– В столовую.– Сказала Ковалёва, схватила синеглазку за руку, потащила к столику, та, как будто в ступор впала, глядя на меня, ну на меня-то, девчонки не всегда так реагируют, обычно глазки строить начинают, а эта, почему-то, испугалась.
Сели за наш столик, Колька, что то, рассказывает, а я его не слышу, другим занят, надо же, увидел девчонку и поплыл, я тряхнул головой, с ума свихнулся, что ли, ни когда, ни на одну, так не реагировал. Вот это да. Быстро Колькины пророчества сбываются.
– Эд, ну неприлично так смотреть на человека, она стесняется, смотри, не ест ничего.– Колька, как всегда наставления проповедует, а я глаз не могу отвести от синеглазой, ей что то сказала Ира, она улыбнулась. Ой-ё-ёй, ямочки на щеках, так и откусил бы щёчки вместе с ямочками. Откуда же ты взялась, красавица? Почему так долго от меня пряталась? Я уже неделю учусь здесь, а тебя вижу первый раз.
Валька подошла, села с нами, щебетала про вечеринку субботнюю, там Генка с пятого курса зовёт всех отпраздновать его День Рождения, весело будет.
– Придёшь Эдик?– Кокетливо поправляя волосы, спросила она меня.
Сам не знаю, приду, или нет, если не просплю, то явлюсь.
– Не знаю Валь, возможно, приду.– Не отвяжешься никак, от этой Шошиной.
– Приходи, немного от учёбы отвлечёмся.– Ковыряясь вилкой в тарелке сказала Валька.
За тот месяц, что я её не видел, она изменилась, поправилась вроде, спросил что случилось с тобой, говорит, жрала много, стресс заедала, всё из-за того, что ты уехал. Вот, кругом виноват, и в Валькиных неприятностях тоже.
Девчонки уже собирались уходить из столовой, Ира, что то рассказывала Тане, отсюда не слышно и говорит она тихо, и вдруг, осеклась, Иван Гордеев с Ларой под ручку мимо них идёт, щёки у Иры вспыхнули. Он, тоже, идёт с Ларой, а сам на Иру смотрит.Э-э-э, голубушка, да ты… в Ивана влюбилась. Он? И он наверное, тоже.
Девчонки убежали на пару, мы тоже поспешили к себе.
– Слушай Эд, ты смотрю проснулся, когда Таню увидел, спящая ты моя красавица, только в сказке всё наоборот, там принц целует царевну, она просыпается, а тут тебя торкнуло, и никто не целовал.– Хихикает Колька, о, а я и правда сижу, пишу, сам удивился.
– Так значит Таня её зовут, а фамилию не знаешь?– Поинтересовался я стараясь придать голосу равнодушие.
– Орлова.– Колька как то странно на меня посмотрел и снова захохотал.-Ха-ха-ха. Ты Орёл, она Орлова, твоя значит, сам бог велел. Они с первого дня с Инной сдружились, живут где то рядом.
Значит, Ковалёву Инна зовут, ты смотри, а я и не вспомнил даже, думал Ира.
А красавицу Таня, Орлова. Ну, что ж, Орлова. Моя значит. Ладно. Рискнём.
– Валька сказала вечеринка у Генки в субботу, пойдём, а, Ник, как ты думаешь, Инна с Таней придут туда?– Спросил я Кольку, когда закончились занятия.
– Не знаю. Алиса!– Он окликнул свою девушку.– Пойдём к Генке в субботу? Развеемся немного, отвлечёмся от учёбы.
– Можно.– Улыбнулась Алиса.– Я, за, отвлечься надо.
– Слушай Ник, а посвятка была уже?– Посвящение в студенты, каждый год для первокурсников проводится, традиция, там такие чудеса творятся.
– Проснулся, в начале сентября была ещё, ты же знаешь, и в этот раз в клубе проводили. Ох, что там Динка творила-а-а, и на первокурсников никто внимания не обращал.
Динка, наша однокурсница, дочка какого-то торговца, тот вроде полулегальным бизнесом занимается, не знаю, по слухам, оружием торгует, каких только чудиков в Москве нет, так вот дочка его оторва, каких свет не видел, наверное. Когда она из скромницы в такую превратилась?
– А она была? – Спросил я, имея в виду эту, Орлову Таню.
– Кто, она?– Прикалывается, ясно.
– Сам знаешь кто, ну?– Терпение моё испытывает.
– Нет, не была. Знаешь, что ты не один такой?– Посмотрел вопросительно на меня друг.– На неё Олежка Ильин ещё в первый день обратил внимание, но только там-мимо, не нравится, по ходу, он ей. Если б ты видел с какой злостью он на тебя в столовой смотрел. Как же, тут со злостью не смотреть?На понравившуюся ему девушку, ты внимание обратил.– Вывалил на меня информацию Колька.
– Да? Я и не заметил. Олежек влюбился, ты хочешь сказать?– Удивился я.
– Ну, насчёт любви не знаю. Но хвалился, что Орлова его будет, говорит- до первой вечеринки.– Сказал Колька, а у меня кулаки зачесались, так и хотелось поправить скулы Олегу.
– Посмотрим. Как бы так сделать, чтобы она на вечеринку пришла? – Мне очень хотелось пообщаться с ней.
– Не знаю. Может Инну подключить, она, я думаю, сможет её уговорить.– Мы загорелись этой идеей, решили завтра действовать.
Весь оставшийся день, я не мог ни на чём сосредоточиться, всё время думал о Тане, вот где то, когда то, я видел эти глаза, но где? И когда? Так и не вспомнил. И фамилия, вроде, не редкая у неё-Орлова. Но, кто такая? Не знаю. Что за провал в памяти? Ведь не старый я ещё.
Ладно, надо лекции прочитать вникнуть, сказали после сессии полугодовой, практика будет, ну и ладно, у отца в офисе перекантуюсь, вся работа знакома.
Читал, а вернее, смотрел в тетрадь и ничего там кроме синих глаз не видел, усмехнулся, надо же, дожил до двадцати двух лет, и на тебе-влюбился. А я влюбился? Да. Точно влюбился. Неужели? Уж в таком возрасте, чей не влюбляются. Это удел семнадцатилетних, или ещё моложе.
Мы то, с Валькой что творили, нам по семнадцать тогда было, совсем глупые были. Но, опять "творили", а любви то там и не было. Одна похоть.
Но, как сказал поэт, любви все возрасты покорны, отец и то в Машу свою влюбился, а ему за пятьдесят уже перевалило, я тогда удивлялся, а он её и правда любит, и сейчас пылинки сдувает. Задумался, а телефон трезвонит.
– Да, бать. Привет, нет, дома уже, занятия часа два назад закончились.– Какие занятия, уже шесть почти вечера, отдыхаю.
– Адаптировался немного?– Беспокоится отец.– Что ж, ты не позвонишь никогда?
Ну зачем звонить? О чём говорить?
– Нет времени, учёба всё отнимает.– Сказал я и вздохнул- Устаю. Ладно, завтра в офис заскочу, если пораньше освобожусь. Что-то, никак в норму не войду. – Снова вздохнул я
Отец помолчал немного, видно раздумывая о чём то, и вкрадчиво сказал.
– Что то не похоже на тебя, голос грустный, вздыхаешь. Признаки, скорее, влюблённости налицо.– Отец всегда чувствовал меня, даже больше чем мама. Мы с ним на одной волне.
– Можно и так сказать. Сам удивился, когда меня торкнуло.– Правда. Мне и самому диво, неужели и правда влюбился.
– Ты, смотри.– Удивился отец.– Рад за тебя. Ну, дерзай, раз любишь, добивайся взаимности.
– Надеюсь на взаимность, но пока, только испуг в глазах вижу.– Посетовал я.
– Это хорошо, значит есть шанс, это, первый признак того, что ты ей тоже понравился.– Успокоил меня отец, а я повеселел.
– Ну, ладно, хоть бы заглянул когда.– Попенял отец.– Не дождёшься, совсем взрослый стал.
– На следующей неделе приеду.– К вам ехать то, за город надо, подумал, ладно наведаюсь.
– Пока, сын.
– Пока бать.
***
На утро проснулся бодрым, ещё кофе крепкий выпил, так что готов к труду и обороне, как мой батя говорит. На улице дождь, холодный, октябрь к концу приближается, скоро ноябрь, самый тёмный и самый ненастный месяц, а у меня День Рождения в ноябре шестнадцатого числа. А я уже второй год не отмечаю его, не хочу.
Может в этом году с Колькой сходим в клуб, а то, что то я совсем расклеился, рано ещё, жизнь молодая ключом бъёт, а тут, глаза синие. Покоя не дают.
– Привет, Эд.– Колька уже на парковке возле универа.
– Привет, Ник,.– Пожал ему руку.– Ну что, где Инну ловить будем?
– Эк, тебя прижало, хорошо. Может возле туалета поймаем. Поговорим.– Колька уж наверное забыл о нашем уговоре.
– А ты что один? Алиса где?– Спросил я его, что-то, он такой рассеянный.
– Понимаешь, тут такое дело, я, кажется отцом скоро стану.– Ошарашил меня друг.
Вот как, ну это дело хорошее. Очень хорошее.
– Ого, ну ты даёшь? Это же хорошо, поздравляю!– Я и правда рад был.
– Погоди ты поздравлять. Вчера тошнить её стало, вывернуло всю, ну, беги говорит в аптеку, тесты на беременность купи, я, в аптеку, купил, принёс. Все три, по две полоски показали, сегодня с утра в больницу отвёз, узнать точно надо.– Колька аж закурил.– У неё мама в больнице работает, врачом, в ту больницу и отвёз. Ох, Эд, волнуюсь, как пацан молоденький.
– А, кто ж ты? – Засмеялся я.– Не переживай ты так, сам то, там что же не остался?
Мне даже и в голову не приходило, что я когда нибудь тоже стану отцом. Такое вообще, может быть?
– Не могу, Эд, аж трясёт всего, нервы.– Я засмеялся.
– Успокойся ты. Знаешь, а я рад за тебя.– Правда,я рад был за друга.– Иметь собственного человека, маленького, это наверное здОрово!
Часов в десять ему позвонила Алиса и подтвердила, она беременна, шесть недель, мы обнялись с Колькой, я ещё раз его поздравил, ехать за ней не надо, мамин шофёр до дома довезёт, так ему Алиса сказала.
– Осторожнее Алисочка, ты теперь не одна.– Колька беспокоится за своих, молодец.
***
Инну мы, всё таки, подкараулили после третьей пары, прижали к стенке с двух сторон, она испуганно смотрела на нас.
– Ты знаешь, что в суббот,у у Генки вечеринка?– Спросил Колька. Она испуганно кивнула головой.– Придёшь?
– Не знаю. Собираюсь.– Слава богу, дар речи обрела.
Тут я решил вмешаться с тем вопросом, который волновал меня больше всего.
– Подругу сможешь уговорить?– Я смотрел на неё выжидающе.
– Зачем тебе?– Инна подозрительно прищурилась.
– Надо, очень тебя прошу, уговори, просто пообщаться с ней хочу.– Ответил я ей.
Инна внимательно посмотрела мне в глаза, сначала недоверчиво, потом сказала.
– Таню?
Я кивнул головой.
– Попробую. Она вообще то, никуда не ходит. Но я постараюсь её уговорить. Только, за результат, само собой, не ручаюсь.– Предупредила меня Инна.
–Хорошо, спасибо тебе.– Согласилась, хорошо… думал, пошлёт куда подальше.
– Эд, Ник, проблемы какие-то?– Гордеев подошёл.
Инна побледнела, смотрела во все глаза на своего защитника.
– Нет, нет, Иван, извини, мы уже уходим.– Чуть ли, не в унисон сказали мы.
– Пойдём.– Гордеев за руку увёл Инну, мы с Колькой переглянулись.
– Он же с Лариской мутил, бросил что ли?– Колька в недоумении.– Да-а-а, дела. Пойдём, Эд, на пару, мы то не первокурсники, нам ещё две пары сидеть.
–– Пойдём.– Ответил я.
Хоть бы согласилась прийти, не могу я, потребность стала у меня, хочу видеть Орлову каждый день, сегодня и она пару раз, на меня посмотрела, у меня в душе соловьи пели. Любовь?
Глава 4. Татьяна Орлова.
Инна, ох, эта Инна, пришла откуда-то, странная какая-то, глаза испуганные.
– Ты где ходишь, гулёна, собирайся, домой пора.– Сказала я ей.– Занятия закончились.
– В туалет бегала.– Вид у неё, конечно, обхохочешься.– Такое со мной случилось, двое пристали, а третий прямо сюда, до двери, проводил.
Ничего себе, вот это новости, пристали, ещё и двое, да, Инка, везёт тебе, как утопленнику.
– Кто же такие, смертники? Ты, небось, раскидала их.– Пошутила я.
– Не я. Гордеев, и не раскидал, а увёл меня от них, хотя они и не наглели.– Поведала мне подруга, вот как, значит что то, с Ларочкой у Гордеева не ладится.
– Лара не видела? А то, устроит сцену ревности тебе.– Спросила я.
– Не знаю, Танька, я сама никого не видела, на седьмом небе от счастья была.
Ну, поговоришь с ней, глазки блестят, щёчки румянцем покрылись.
Мы сели в машину, которую прислал Ковалёв за Инной, всю дорогу молчали, только когда подъехали к дому и вышли, Инна сказала.
– Слушай Тань, пойдём завтра на вечеринку к Генке?
– Не… знаю… Инна, какая вечеринка, кто там нас ждёт? Там же старшекурсники будут.– Неуверенно ответила я.
– Как ты не понимаешь, вход свободный, значит все желающие с нашего универа могут прийти, со всех курсов.– Объясняла мне Инна, на её взгляд простые вещи.
– Пойдём, Тань, мне одной как то не очень, стесняюсь, а с тобой вдвоём-нет. Ну, пожалуйста, там Гордеев тоже будет. Самое главное на таких вечеринках, не есть, и не пить ничего, особенно не пить, а то опоить могут.– Сказала Инна.
– Да, и в Екатеринбурге, так же делают, не новость, наслышана, я же домашняя, редко куда хожу, но всё равно знаю.-
Об этом, всем известно, так что, не удивишь меня.
– Не знаю Инна, подумаю.– Надо подругу поддержать с её любовью.– Ладно, согласна, только от Ильина, сама меня спасать будешь.
– Ура! Танька, не бойся, я тебя в обиду никому не дам, и Олегу не позволю борзеть.– Обрадовалась Инна.
–Да, я и сама могу за себя постоять, не переживай. Маленькая я, что ли, в январе девятнадцать лет будет, я просто пошутила.– Засмеялась я.
Согласилась, а сама и не рада, мне страшно было, Эдик там без сомнения будет, а это чревато. Ну а, если уж смотреть правде в глаза, что он мне сделает? Даже если узнает ? Смеяться будет? Плевать, разозлится? Пусть злится. Красавчик. Он и тогда мне нравился, четыре года назад, а сейчас, слов не найду, что сейчас чувствую к нему. Постоянно о нём думаю.
***
Вот и наступила суббота, Инна все уши мне прожужжала своим Иваном, какой он высокий, спортивный, такой няшка, а у меня только Эдик на уме, тут мы с ней на равных, только я знаю о её заморочках, а о своих молчу, она не спрашивает, а я не говорю.