Мысли христианина. Дневники

Священное Писание и все церковные книги со всеми таинствами и обрядами – Божие сокровище, к которому священник приставлен для того, чтобы он разумно и благоговейно употреблял его во спасение свое и других, хранил его со всевозможным тщанием и отнюдь не смел прикасаться к нему без почтения, тем больше злоупотреблять им.

Несмь свой во время службы, а Божий: как Божий и должен действовать, а не как свой.

Отец богат, а дети по миру ходят и питаются невесть чем. А отчего так? Оттого, что дети злы и непокорны. Люди! Узнавайте здесь себя. Чего нет у Отца Небесного для спокойствия и услаждения нашей души – и даже чего нет у Него для невинных наслаждений телесных?

Все есть: зачем же мы бежим от Него на страну далекую и изнуряем жизнь свою в разных пристрастиях или злых наклонностях сердца?

Приходил, погостил, ушел и больше не придет. Кто и куда приходил? Где гостил? Куда ушел? Отчего больше не придет? Приходил человек в мир; погостил в мире и отправился в вечность, откуда уже больше не воротится в гостиницу. Человек однодневный! Зачем ты забываешься в этой гостинице?

Пустил – да внидет, и выпустил – да изыдет в свое место. Господь дал нам бытие, отворил дверь в свет, чтобы мы вошли и пожили в нем, а потом выпустил чрез смерть в другой мир. Мы – не свои, а Божии: «аще живем, Господеви живем, аще умираем, Господеви умираем», живые ли мы, умершие ли, все мы Господни (Рим. 14:8). – Владыка Небесный державно управляет нами и ведет нас, куда Ему угодно; мы, червяки, поднимаем иногда голову против всех и всего.

До меня были светила на тверди небесной и вся вселенная; до меня же были и великие и малые светила церковные и вся Церковь небесная, Ангелы и человеки Божий. А я однодневен. Мой долг – с благоговением взирать на мысленные светила и молитвою низводить от них свет в свою мрачную душу.

Когда я слышу об исполнении ясных пророчеств, тогда мысль моя прямо относится к Существу, Которое выше времени и создало самое время или все вещи, образующие своим течением время, равно как все нравственные существа, которые должны были послужить орудием к исполнению пророчеств или на которых должны были исполниться пророчества.

Проповедник пусть уподобляет себя полевому работнику, который пашет не своим плугом, сеет господское, вверенное ему семя и которому редко, весьма редко суждено дожить до всходов и жатвы. Его дело – предварять утро, рачительно возделывать землю, сеять на ней чистое семя руками неленостными и омовенными в надежде чистого плода, когда Господь оросит ниву Свою дождем ранним и поздним.

Письма о должности священника; книга IV, письмо:

«Сосуд избран Ми есть сей, пронести имя Мое пред языки и царъми и сынами израильскими» (Деян. 9:15). Какой боголепный глагол Господа Вседержителя! Павел не больше как сосуд, избранный из множества сосудов Божиих. Положенное в этот сосуд верою Павла имя Богочеловека он понесет к язычникам, разным царям и людям израильским, устами проповедуя имя «Христа» за нас «распята» (1 Кор. 1:23): что же вы много думаете о себе после этого, люди? Павел только сосуд, хотя – избранный, а вы разве больше у Бога, разве не те же сосуды скудельные? И вы имеете еще иногда неправду в высоту глаголать! – Смотрите, Небесный Скудельник сокрушит вас в собственном смысле, как сосуды скудельные. «Что страшливы есте? Како не имате веры?» (Мк. 4:40) При страхованиях бесовских да раздаются в тебе эти слова.

Не разрешать на исповеди великих грешников. Слава Господу! Слава Владычице! Слава Крестителю Господню! Наконец я победил духа смущения и боязни при чтении двух молитв: «Спаси, Боже, люди Твоя…» и «Владыко Многомилостиве». Не мне, а имени Твоему, Господи, слава! Если есть скорбь на сердце пред чтением молитв, сделай имя Спасителя из пальцев правой руки и выгоняй именем Спасителя бесов, по непреложному Его обещанию: «именем Моим бесы, ижденут» (Мк. 16:17).

До сих пор я был смутно поспешен во всех своих делах: и в житейских, и касающихся веры (на молитве общественной и домашней), и догадываюсь: меня гнал тот, кто сам никогда не имеет покоя и никогда почити не возможет. Даруй же мне, Господи, отселе не быть без надобности поспешным ни в каком деле житейском и в молитве – никогда, никогда! Да будет всегда свет мой со мною и ум мой, поучительный вере, царем в голове.

В слове пред причащением сказать: проповедуем милость (Господа в Тайнах); источник благодати. Пред пресуществлением Святых Даров и пред принятием, как и во время принятия их, будь всегда сколь можно покойнее и свободнее.

Если лукавый будет морить сердце твое неверием, скажи в себе: «и беси веруют» в моего Господа «и трепещут» Его (Иак. 2:19); ужели мне быть в этом хуже бесов? – И с усиленною верою молись Богу.

Бывают дни, когда злой дух меня тревожит и шепчет на ухо неясные слова:

И к небу вознестись душа моя не может.И отягченная склоняется глава.И он, не ведая ни радости, ни веры,В меня вдыхает злость – к кому, не знаю сам, —И лживым зеркалом могучие размерыЛукаво придает ничтожным мелочам.В кругу моих друзей со мной сидит он рядом,Присутствием его веселость отнята;Больное сердце он напитывает ядомИ речи горькие влагает мне в уста.И все, что есть во мне порочного и злого,Клубится и растет все гуще и мрачней,И застилает тьмой сиянье дня родного,И неба синеву, и золото полей,В пустыню грустную и в ночь преобразуяВсе то, что я люблю, чем верю и дышу я.

Графа Алексея Толстого. 1858. Июнь. Кн. 1. Русский Вестник.

«Избранной Воеводе победительная, яко избавляшеся от злых, благодарственная восписую Ти» раб Твой, Богородице. За всенощной в неделю Ваий мною овладело чувство смущения, происшедшее от диавольского страха и недоверчивости к себе, – в том, чтобы я мог исправно, беспреткновенно проговорить молитву: «Владыко Многомилостиве» на литии. Я таял, уничтожался от страха… В такой беде я воззвал к избранной Воеводе о помощи… – и слава Помощнице христиан: Она, «Едина вскоре предстательствующая», помогла мне Своим предстательством, низвела мир в сердце, и я весьма хорошо, ровно и с чувством прочитал молитву. Я шел веселыми ногами по прочтении молитвы и в сердце пел Ей «благодарственная». Пред концом всенощной я не мог исправно проговорить от торопливости и смущения молитву: «Христе, Свете истинный» и оттого «в сердце унзе ми терн» (Пс. 31:4), с которым я и ушел из церкви и с которым оставался дома. Здесь, пред Казанскою иконой Божией Матери, я опять молился Заступнице о том, чтобы Она изъяла терн из сердца моего: и что же? Опять скоро Она услышала и – терна колючего в сердце не стало. – Буду же я всегда прибегать под покров Твой, Владычице, а Ты, Милосердая, благоволи милостивно всегда слушать меня. – Как живой молись написанной на иконе Царице Матери.

Или соединяйся сердечною верою с Господом и – блаженствуй, или, если будешь сердцем далек от Бога, если сердцем не будешь соединен с Ним, то страшись и мучься: таков закон у Бога. Вот что познано бесчисленными опытами.

Душе Святый! Утешение, Радость наша! Не оставляй нас.

Из нынешнего сна узнай, что диавол притворяется недействующим и как бы мертвым (оживший…

Далее в рукописи следует слово, не поддающееся прочтению.

мертвец страшного вида, с огромными глазами, носом и еще огромнейшею пастью) для того, чтобы удобнее уловить в свои сети неосторожных. – Ну уж напугал он меня нынешнюю ночь, окаянный.

Детям и всем православным христианам нужно указывать на пример премудрых детей еврейских, отказывающихся служить телу златому (а ныне весьма многие служат телу златому) и для сохранения веры и любви к Богу Живому согласившихся лучше умереть в пламени.

Как хлебы, которыми чудесно Господь напитал тысячи народа, не убывали в руках раздававших оные Апостолов, так и не убывает никогда в руках служителей алтаря Христова Хлеб Животный, Плоть и Кровь Господа нашего. Скажи, что невероятного, что Тело и Кровь Христовы, сколько ни преподаем мы их верующим, не истощаются, когда известно исторически, что хлебы в руках Апостолов не убывали, не истощались, пока всем не было дано столько, сколько нужно для насыщения? Я верю, что если бы было народу и тридцать тысяч и более несравненно человек, то и тогда пяти или семи хлебов было бы достаточно для насыщения их. А Тела и Крови Христовых не будет ли достаточно для насыщения, наслаждения и освящения целого рода человеческого?

Дух наш заключен в теле, и потому он как бы занимает малое, определенное место; оттого нам не всегда легко представить Бога вездесущего как Всесовершенного Духа. По спадении телесной нашей оболочки это вездесущие нам объяснится, потому что и душа наша не будет тогда стесняться темницею, оковами тела.

Твоя любовь к Богу непостоянна, а любовь Божия к тебе всегда одна и та же, постоянна, неизменна. Потому, когда ты найдешь сердце свое холодным к Богу, неверным, не воображай, что и Бог к тебе охладел.

Вездесущием Господним объясняется то, как Он в одно и то же время пребывает или почивает в миллионах душ христианских, в тысячах храмов христианских, в тысячах и других таких мест, «идеже два или трие собрани во имя» Его (Мф. 18:20). Он объемлет, окружает нас, всегда призирает на нас светлейшими солнца очами Своими, а мы часто душевными очами не замечаем Его, считаем Его как бы далеким от Себя. – Господь близ.

На мучения после смутного и поспешного, прерывочного чтения не иначе должно смотреть, как на Божие наказание: сегодня я смутился от недоверчивости при чтении последних молитв в таинстве крещения и от торопливости споткнулся и не прочитал молитв последних; оттого сердце мое уязвилось острою стрелою и до тех пор было уязвлено, пока я не сознал во глубине души греха своего, а сознал я грех свой как должно, быв вразумлен Владычицею. Именно, я сознал, что мною оскорблена была крайне не только святыня таинства крещения, но и Святыня Тела и Крови моего Спасителя, только что принятых внутрь во время Литургии и возвеселивших меня радостию Святого Духа; я сознал, что, имевши силы противостоять своей слабости, не устоял по невнимательности, по недостатку усердия. Замечательно, что, коль скоро я почувствовал во глубине сердца грех свой, мне тотчас стало легко, тотчас милость Господня излилась на меня.

Господь есть Судия помышлений и мыслей сердечных: осторожно вести себя нужно везде, тем больше при совершении святых служб или Святых Таинств.

Для чего страдания Богочеловека? Для того, чтобы нам опочить навеки? Для чего Жизнодавец вкусил смерть? Для того, чтобы нам доставить жизнь вечную, нам, духовным мертвецам. – Он призирал с высоты Божественного престола Своего на вечное блаженство Ангелов, потом – с «небесе призре, виде сыны человеческия» (Пс. 32:13): и что же? Смерть царствовала над ними, и мучитель диавол тиранствовал над ними, муки нескончаемые ожидали их, а между тем человек малым чем умален в начале от Ангелов и создан был способным к наслаждению блаженством вечным; вот Господь и пришел в образе человека, чтобы возвратить людям утраченную ими способность к вечному блаженству, «падшия от жизни к сей направить» (Тропарь воскресный 5-го гласа).

Как узнать в нас лживое дыхание диавола? Диавол обыкновенно нападает на общеизвестные и общечтимые лица и предметы веры: на Божество, на Его домостроительство спасения, на Таинства, на святых Его и пр. То, что составляет всегдашнее, неотъемлемое достояние церкви и всякого христианина верного, он старается заподозрить, вырвать у нас, как пес – сладкий кусок из рук младенца. – В искушениях диавольских и ныне, как при искушении первых людей, слышится внятно коварный вопрос: «Что яко рече Бог?» (Быт. 3:1), или: «Что яко рече» Церковь? – то есть он старается внушать всегда сомнение насчет непреложного, истиннейшего: ужели это сказал Бог? Насчет вечных мук диавол теперь сильно подкапывается; насчет постановления церкви: «Что яко рече!» На что это сказано?.. «Аз приидох, да живот имут и лишше имут» (Ин. 10:10). Так, и из гроба Твоего слышится, Сладчайший Иисусе, глас сей; Ты, и почивая во гробе, говоришь нам: «Аз приидох, да живот имут». О! Действительно мы имеем живот чрез Твое пришествие, и «лишше» с избытком имеем. Прислушаемся к голосу человечества избранного, каково ему с Тобою.

Паки и паки слава Тебе, Владычице! Я молил Тебя умиротворить смутившееся бесовским страхом сердце свое во время утрени пред временем чтения окончательной молитвы: «Иже на всякое», и Ты умирила его, поспешила на помощь ко мне, малодушному.

Как бы в поругание над благодеяниями Сладчайшего Господа у него уязвлены те самые члены, которыми Он совершал благодеяния страждущему человечеству. – Глава, мыслившая токмо о спасении нашем, об исполнении воли Отеческой, увенчана тернием, пробита тростию; лице, светлейшее всегда кротостию и смирением, заплевано, заушено нечистыми руками; уста напоены оцтом; ребра, сокрывавшие под собою болезновавшее о нас крепкою, как смерть, любовию сердце, прободены; руки, простиравшиеся на исцеление слепых, глухих, немых, сухих, на воскрешение мертвых, прободены гвоздями; ноги, с таким тщанием поспешавшие на проповедь о Царстве Небесном, также пробиты гвоздями. Любовь Воплощенная, Сладость человеческих душ весь изъязвлен, «несть вида Ему… ниже доброты» (Ис. 53:2); вид Его бесчестен! Се, Агнец Божий, закланный за нас! Но не ругаемся ли и мы над нашим Спасителем, над Его благодеяниями? Ругаемся и мы; бьем Его тростию и мы; прободаем Ему руки и ноги и мы; плюем Ему в лицо и мы; ударяем Его по ланитам и мы. Как? Объяснимся.

О вещественные пристрастия! Лишь только заденете вы мое сердце, как мне становится тяжело. О, духовные, святые привязанности! Лишь только вы войдете в мое сердце, как мне становится легко. Брошу же я, с Божией помощью, всякую привязанность к вещественному и возлюблю паче всего Бога и ближних.

Слава Господу Премилосердому, слава Матери Деве! Я просил великого блага – без преткновения читать заамвонную молитву на Преждеосвященной Литургии, которой долго не мог как следует читать, – и сегодня прочитал благополучно; сколько было прежде мучений от претыканнейшего чтения! Слава Богу!

Когда на молитве, особенно пред принятием Святых Тайн, сердце твое будет лживо, исполнено неверия, сделай только усилие произнести от всего сердца слова: Иисусе Сладчайший, спаси мя – и вера живая наполнит твое сердце.

Человечество всех времен и мест припадает к Спасителю, плачет у ног Его о грехах своих – и получает помилование, доказываемое спокойствием сердечным.

Братия! Нынешний день есть день предания на страдание и смерть Господа и Спаса нашего Иисуса Христа. Души верные, души благородные, возвышенные, умеющие ценить и чувствовать величайшее самопожертвование для спасения вашего Господа и Друга! Храните с нынешнего дня сердце ваше самым тщательным образом для Него, Единого, и не давайте овладеть им ничему мирскому, тленному, никакой страсти. Докажите, что и вы умеете отвечать на любовь любовию, что вы – истинные христиане и из любви ко Христу можете побдеть с Ним хотя несколько часов, то есть пободрствовать над своим сердцем, в которые Он один пил за нас Чашу гнева небесного. – Введите верою в сердца ваши Христа Господа, страждущего за вас, страдайте там, в своем сердце, вместе с Ним; приведите на память грехи ваши, сокрушайтесь и, если можете, плачьте о них: «себе плачите» (Лк. 23:28), – говорит нам Божественный Страдалец; посылайте свои вздохи и слезы ко Христу – и это будет самая приятная жертва страждущему за нас Господу. Он не замедлит наградить ее тотчас же превосходящим всякое разумение миром душевным и небесною тихою радостию. – Очистившись в наступающий вечер сегодня от грехов, вы завтра сподобитесь причаститься Его Тела и Крови: да соединит вас эта вечеря любви с Тем, Кто повелел совершать ее в Свое воспоминание, и да подаст вам силы провести наступающие великие дни свято, в духе пламенной любви ко Господу, грядущему пострадать за нас. Аминь.

Червь неусыпающий, о коем говорит Господь в Евангелии, еще и здесь, на Земле, показывает всю адскую свою мучительность, точа наше сердце (когда мы, например, преданы какой-либо страсти). И мы Бог знает что готовы были бы отдать, только бы избавиться от него. Как начатки Царствия Небесного мы видим еще здесь, на Земле, – в мире и радости о Дусе Святе, так и начатки вечных мучений видим в скорби, тесноте и томлении сердца. Какое премудрое устроение Промысла, так неопровержимо, могущественно уверяющее нас, маловеров! Да, будет непременно червь неусыпающий «и огнь неугасающий» (Мк. 9:44, 46, 48).

Когда грехи, как черви, сосали сердце одного человека и он не находил себе покоя от них, он обратился ко Христу, Который «Един имеет власть оставляти грехи» (Ирмос 8-го гласа 8-й песни канона), припадал к Нему со слезами, вымолил, выплакал у Него прощение их; черви сердца исчезли, на сердце стало легко – и что же? Исцелевший вскоре же дерзнул сказать, что исцеление от болезни сердечной он получил не от Врача душ наших – Господа, а как-то случайно. О лукавство сердца! О неблагодарность! Так, когда над человеком тяготеет гнев царя, он трепещет, скорбит, сокрушается, но, когда царь простит его, помилует его, он часто скоро забывается и говорит, что он не великую милость получил от царя, что его следовало простить.

Присно заблуждают сердцем. Заблуждение сердца очень опасно для души. Оно состоит из неверия, неблагодарности к милостям Божиим, в гордости и других страстях, в окаменении сердца… «Седмерицею пещ разженна быст иногда, в ней же благочестивые три отроцы не сваришися огнем». О великое чудо! Чугун, медь, сребро, золото и другие металлы, твердые в существе своем, превращаются в жидкость силою огня и из твердых делаются текучими, а тела преподобных юношей в печи, «седмижды разженной», нимало не повредились.

Был я в литейном заводе и видел, как серый чугун, брошенный в печь, растоплялся в ней и потом тек в отверстие огненным потоком. Если вещественный огонь делает жидким, текучим, огневидным вовсе не светлый, твердый металл, то огнь благодати Святого Духа не размягчит ли самого каменного сердца, если это сердце предается ему, как металл огню? Не сделает ли его из хладного, мрачного и нечистого теплым, светлым и чистым? Да, примеров тому мы видели много.

Что принесу в дар Владычице за Ее милостивое покровительство мне, грешному, за Ее скорое услышание грешных молитв моих? Я просил у Нее во время служб великопостных мира смутному моему сердцу и беспреткновенного совершения служб – и получил от Нее милость. О Пребыстрая Заступница! Не оставляй меня Твоею помощью и впредь, но присно внимай мне, грешному, и помогай мне, немощному.

Спохватись вовремя: диавол хочет лишить тебя любви.

Страшно Господь наказывает меня за страстные движения сердца, бренный сосуд тела моего трещит от ударов жезла Его: пожирающий и мучительно разрушающий огнь свирепеет тогда во мне и как льну угрожает скорым истреблением.

Укорени в сердце своем живою верою следующее: я – раб, притом падший, виновный; у меня есть Владыка живота моего и Бог мой, Верховный Судия и Спаситель мой; буду я всегда просить себе Его помилования, всегда буду смиряться пред Ним и не позволю себе ни с кем из людей зазнаваться, тем более с Ним, Владыкою. Се – раб Господень.

Вспоминай чаще о словах Спасителя: «тать не приходит, разве да украдет и убиет, и погубит: Аз приидох, да живот имут и лишше имут» (Ин. 10:10). Тать – диавол – всегда окрадывает и губит: это ты знаешь, а Спаситель дарит жизнию и «лишше» дарит жизнию. Это также знаешь.

При молитве общественной, чтобы были смирение, вера и любовь в сердце – что на сердце, то и на языке, против диавола хорошо употреблять непреодолимое упорство, то есть если, например, он смущает и торопит – отнюдь не торопиться и стараться как можно успокаивать себя, останавливаясь в молчании по выговоре одного или двух слов.

Известная истина – чего нет в сердце и в мыслях, того нет и на языке; нет веры в сердце и мыслях – нет их и на языке; нет и молитвы устной, иногда даже и в том случае, если бы кто усиливался без веры, по обязанности говорить молитву. Дивное устроение Божие.

Зачем ты так рано пришел, враже мой? Зачем будишь меня? Затем, чтобы доказать мне твое печальное, назло Божиим тварям бытие? Знаю, что ты существуешь. Не в первый раз, незваный гость, жалуешь ко мне. Я знаком с тобою, к несчастию, или затем, чтобы дать мне почувствовать, что я должен тебе? Плачу и рыдаю, что я должен тебе, и молю Господа, чтобы мне уже не быть твоим должником, по крайней мере, после смерти, чтобы мне умереть с полною ненавистию к тебе. – Прочь, тать, иже приходишь да украдешь, и убиешь, и погубишь.

Господь, видя непостоянство и изменчивость сердца моего, попускает диаволу искушать меня и мучить не устоявшее в вере и истине сердце – для того, чтобы оно теснее прилепилось ко Господу, у Коего, Единого, избавление мне, спокойствие и радость. Благодарение Господу!

Слава Тебе, Взбранная Воеводо, Царице Богородице! Твоею помощью и заступничеством я не колеблюсь на молитве от прилогов диавольских. Выходя к народу читать молитвы, всегда сделай сердечный и телесный поклон местной иконе Богородицы.

Что это значит, что я терплю мучения, когда бываю неистинен, лукав или делаю какое зло, и блаженствую, когда стою в истине, бываю прост сердцем, доверчив и делаю добро? Значит то, что при мне постоянно находится Высочайшее всех нравственно свободное духовное Существо, Которое вменяет мне добро и зло, за одно награждая, за другое наказывая, – Которое на мысль мою отвечает Своею мыслью, на чувство – чувством.

Отселе при чтении не торопиться, но прививать истины к сердцу спокойным размышлением.

Причащение Тела и Крови Господа моего водворяет и поддерживает во мне мир с собою и с Богом: без них – я погибаю. – Опыт.

Господь присутствует при нас как Мысль, как Свет духовный, как Любовь, услаждающая и упокоевающая сердце, как Сладость, как Мир. Оттого, когда ты искренно о какой-нибудь истине (законной) мыслишь, тебе бывает приятно, легко, когда ты любишь (по Закону), тебе бывает сладостно.

Стяжи любовь – и ты стяжешь все; кто не стяжал любви, тот не стяжал ничего.

Если ты всевозможно стараешься не претыкаться на общественной молитве и молишься Господу и Пречистой Его Матери о помощи в твоей немощи, а потом все-таки претыкаешься, – не горячись и не унывай, но смирись и признай искренно свою немощь. Сегодня я поступил так, и хотя поспешно и преткнулся, но Господь помиловал меня, сохранив от мук. При мучениях сердца от неверия и соединенного с ним страха бесовского одна надежда – на крестное знамение, с живою верой сделанное, на искреннюю, смиренную и сокрушенную молитву, и больше всего – на животворящие Тайны.

Отчего иногда останавливается язык на молитве? А отчего останавливается стрелка на часах? Оттого что внутренность часов засаривается или повреждается, например, повреждается колесо, барабан или волосок. Так и язык на молитве, как бывает у некоторых, останавливается оттого, что засаривается или повреждается внутренность существа человеческого – сердце, когда, например, сердце бывает лукаво, исполнено неверия…

Далее в рукописи следует слово, не поддающееся прочтению.

…или когда западает в него вражда или другие нечистоты. Язык – то же некоторым образом у человека, что стрелки в часах. Стрелка доказывает внутренний ход часов – и язык есть герольд или адвокат сердца и мысли, провозвестник того, что делается внутри, что наполняет сердце. Потому Спаситель говорит: «выходящее из уст… то сквернит человека; от сердца бо исходят помышления злая… прелюбодейныя, любодейныя» (Мф. 15:18–19) и прочее.

Доселе был большой недостаток в твоей молитве: ты разом хотел получить просимое и не получил сразу, ослабевая в вере и молитве; опять молись постоянно, неотступно с возрастающею верою: «Толцыте… и отверзется вам» (Мф. 7:7).

Сон. Божия Матерь во вратах храма с пальмовою ветвью в голубой одежде.

Спаситель целую жизнь мою наполнил и наполняет Своими благодеяниями: одну часть ее – без сознания моего о том, другую – со слабым о том сознанием, а третью, текущую, – с ясным моим о том сознанием, так что ежедневно и очевидно Он совершает во мне чудеса Своей благости и Своего спасения, и мне ли не помнить с благодарностию о моем Спасителе, мне ли не прибегать к Нему всегда с верою несомненной?

Когда молишься Господу, во главу твоей молитвы, для усиления твоей веры, поставь все небесные Силы, пророков, Апостолов, мучеников, преподобных и праведных – и, руководимый их сонмом, их верою, молись и сам с их верою, упованием и любовию.

Опыт меня научил, что по той мере, как я чрез веру вижу сердечными очами Господа, я читаю легко молитвы вслух народа; как же скоро опускаю Его из виду, то начинаю тяготиться или смущаться и запинаться. А враг тут не дремлет. «Аще ты еси», Христос, «повели мне прийти к Тебе по водам» (Мф. 14:28). «Прииди», сказал Петру[12] Господь; и он пошел по водам, но потом усумнился и стал утопать. Подобное бывает и с маловерами-священниками. Молитвы – вода, по которой мы идем к Спасителю. Если с верою шествуем по ним, то шествуем спокойно, ровно, легко, а как усумнимся, то и начнем утопать в них (умом, сердцем и языком), и если совсем вера подавится в нас смущением, то и мы можем совсем потонуть в молитвенных словах. Это быть может на общественной молитве.