Сага Севера. Путь Луны. Книга 3

Глава 8

Агидель приоткрыла сначала один глаз, затем второй. Но долго смотреть на огромное бескрайнее небо не было мочи, солнце слепило и немилосердно вгрызалось в тех, кто осмеливался смело глядеть в голубую бездну с венчающим её золотым диском. Погода стояла удивительно хорошая, давно такой не было – Агидель зажмурилась и сладко потянулась. Мерное покачивание телеги и скрип мощных колёс убаюкивали и расслабляли, а сложенные вокруг шкуры, аккуратно укрытые дерюгой, которые везли обозники на продажу, дарили тепло и даже весьма достойный комфорт. Княжна потёрла глаза, села и огляделась.

Вереница из пяти телег, забитых всякими товарами, начиная от валенок всевозможных размеров, ларцов и сундуков, шкур и тканей, и заканчивая кадушками с разнообразными разносолами, размеренно двигалась по Ледовому тракту. Небольшие, но крепкие на вид лошадки, по две-три в упряжке, послушно трусили по хорошо утоптанной дороге тракта, изредка добродушно пофыркивая. Тёплый пар вырывался из их мощных лёгких и бесследно таял на морозном воздухе. На козлах сидели, в среднем, по двое мужчин, нахохлившихся как сычи на ветках. Как поняла Агидель, это были хозяева той или иной телеги с товарами и нанятый погонщик, который исполнял ещё и роль охранника. Кто был побогаче – нанимал двух, а то и трёх в сопровождение. Впереди скакали ещё два всадника, вооруженные до зубов, и сурово крутившие головами по сторонам. За их спинами виднелись мощные двуручные топоры, сбоку на поясах висели мечи, а к седлам были приторочены арбалеты.

На телеге впереди, как раз нагруженной валенками, сапогами и лаптями, на свободном месте притулились эльфы и Леса. Беглые наследники крепко дремали, обняв свои вещи и смешно уткнувшись лицами в плечи оборотнихи. Зажатая с двух сторон, та вальяжно привалилась на кучу сложенных и закрытых мешковиной валенок и с открытым ртом то ли посапывала, то ли порыкивала, прибывая в глубоком сне.

Агидель улыбнулась. Всё же им очень повезло. Хозяин избы, пустивший их на постой, быстро попал в сети природного очарования Смарагда и его хорошо подвешенного языка. За скромным, но вкусным столом довольно быстро развязался приятный и ненавязчивый разговор. Оборотень начал травить удивительные байки, которыми даже эльфы с Княжной заслушались, что говорить об остальных обитателях избы. Кроме того, что было важно, даже Леса не решалась вставить свой медяк и чем-то смутить благодарных слушателей. И чем дольше вещал оборотень, тем интереснее и богаче становились кушания на столе. Поэтому спустя немного времени впечатлённый и поражённый хозяин уже вынул беспроигрышный козырь из рукава – он поставил на стол бутыль с мутным содержимым, которое, после дегустации, оказалось крепкой самогонкой, и как уверялось – настоянной исключительно на дарах леса, то есть на молодых шишках, орехах и диком мёде.

Сколько распивали за столом за встречу, за здоровье присутствующих и за предстоящую свадьбу молодых – уже трудно было сказать. Сытная горячая еда, побежавший по венам алкоголь, тепло жарко натопленного помещения и разговоры по душам – окончательно разморили путников. В какой-то момент девушка поняла, что стала клевать носом и заваливаться на плечо рядом сидевшего оборотня, из последних сил сопротивляясь усталости. Хозяин ворковал с супругой, вспоминая дни их молодости и нежных ухаживаний. Леса ехидно оскалилась, но Княжна уже не старалась различать смысл услышанного, лишь глупо улыбнулась и утвердительно закивала головой.

Тёплая ладонь легла на её талию, и оборотень, аккуратно поддерживая, повел её к указанным спальным местам. Его помощь вдруг оказалась очень кстати – ноги стали предательски ватными и непослушными, а внутри головы завертелась и закружилась карусель. Самогонка на шишках, как выяснилось, была очень коварной вещью, с опозданием пронеслось в заторможенном сознании Княжны. Медленно пройдя к небольшому отгороженному занавеской закутку в большой жилой комнате, оборотень отодвинул ткань. Оказалось, что Элая с братом уже давно сладко почивали на лавках, поджав ноги, так как их рост сильно превосходил человеческий, и спали крепким безмятежным сном. Нежно, будто Агидель была стеклянной и от любого неосторожного движения могла разбиться, оборотень положил её на лавку, предварительно водрузив мешок вместо подушки и, задержавшись на мгновение, что-то шепнул ей на ухо и ушёл. Девушка только и смогла пробормотать бессвязные слова ему в ответ и мгновенно уснула.

Как выяснилось поутру, проникновенные беседы не прошли даром. Кроме головной боли и красных похмельных глаз, оборотни смогли заиметь себе друга в лице хозяина избы. И немного протранжирить деньги эльфов. Крон был не последним человеком в деревне Дикие, много чего знал и много с кем водил дружбу. Поэтому, ночью, поднимая очередной тост за счастливую дорогу, он узнал, куда именно лежит путь странников – в столицу. Его родственники и знакомые как раз собирали торговый обоз в ту сторону, планируя пройти по Великому Ледовому тракту, но должны были повернуть раньше, в Озёрную крепость. Поэтому, когда непредвиденные гости выходили со двора Крона, провожаемые его жаркими наставлениями и добрыми словами, около ворот уже поджидали две телеги с родичами радушного хозяина избы. Эльфы с Агидель в удивлении уставились на предоставленный транспорт, в то время как Смарагд с Лесой приободрились – не зря всю ночь они пили с Кроном, рекламируя и хваля друг друга направо и налево. Кроме того, дополнительная охрана небольшому деревенскому каравану была совсем не лишней, как и несколько серебряных монет за проезд.

Как только все участники торговой экспедиции собрались на центральной деревенской улице, более не задерживаясь, они двинулись в неблизкий путь. Оборотни почти сразу отключились, поэтому выполнение дополнительных охранных функций откладывалось на неопределённый срок.

Смарагд дремал чуть в стороне от Княжны, облокотившись на их вещевые мешки и подперев подбородок ладонью. Несмотря на мороз, его полушубок был небрежно расстёгнут, а под ним виднелась лишь плотная рубаха, скрывающая мощную грудь. Отросшие длинные чёрные волосы небрежно рассыпались по его лицу. Волевой подборок, высокие скулы, не слишком тонкие губы, которые были часто изогнуты в доброй усмешке, небольшой нос и аккуратный росчерк густых бровей – и правда, его лицо было красиво. Княжна почувствовала зарождающееся в груди тепло и желание дотронуться до оборотня, убрать выбившиеся пряди волос. Но наваждение быстро исчезло, и девушка поспешила отвести взор и отогнать эти, как ей показалось, непотребные мысли. Застыдившись их, она стала копаться в своём вещевом мешке, чтобы отвлечься и привести свои чувства в порядок.

Вдруг веки оборотня затрепетали и, словно почувствовав пристальный взор, зелёные глаза открылись. Он медленно расправил затёкшие плечи и сонно улыбнулся шебуршащей в мешке покрасневшей Княжне.

– Прости, если я разбудила тебя, – она виновато поджала губы.

– Всё нормально. Пора бы просыпаться, так скажем – отработать свой хлеб, точнее колёса, на которых мы катим.

– Ну, мы за них всё же заплатили. Так что можешь ещё поспать, а я побуду в дозоре.

– Серьезный ответ, ну, тогда иначе скажу, кто рано встаёт, тому Единый подаёт, так же у вас говорят? – он беспечно улыбнулся.

– Да, – протянула она. – Вы с Лесой, считай, и не ложились, так что вам в два раза больше подать надо, – Княжна вытащила из мешка два куска солонины и фляжку с разбавленным мёдом и протянула Смарагду.

Мясо было жёстким и холодным, но желудок обрадовался и этому. Княжна с оборотнем молча жевали, изредка поглядывая друг на друга и на макушки впереди сидящих мужчин. Одного звали Валик – это был брат жены Крона, мужчина немолодой, с жёстким и обветренным бородатым лицом. Он вместе со своим шурином приноровились бить пушного зверя, уходя дальше других деревенских мужиков в глубь леса, и, собственно, на этом неплохо жили. Второй – погонщик Пава, молодой с открытым приятным лицом, но уже очень мощный и развитый для своих лет парень, восседал на козлах и тихо переговаривался с Валиком о предполагаемой прибыли и возможных конкурентах.

Наконец, Агидель решила прервать молчание. Девушка аккуратно подползала к мужчине, который остервенело догрызал кусок солонины.

– Смарагд, послушай, я вчера сильно перебрала? Раньше я крепче разбавленного вина и хмельного мёда ничего и не пила. А там… – она замялась, потупив взгляд и теребя варежки.

Оборотень одарил свою собеседницу улыбкой и хитро сверкнул пронзительно зелёными глазами:

– Не бери в голову. Ты больше устала, чем лишнего выпила.

– Точно?

– Точно, – оборотень дожевал кусок мяса и с удовольствием прилип к фляге. – А вот Леса уже была близка к состоянию овоща. В какой-то момент я даже испугался, что она что-то выкинет. Мда, я слегка переоценил наши силы, – и потом шёпотом добавил: – Этого Крона просто невозможно перепить. Скала!

– Что же, тогда я тем более не буду даже пытаться, – тихо смеясь согласилась Княжна.

Оборотень передал флягу обратно, и Агидель слегка пригубила питьё. Слава Единому, но чувствовала она себя хорошо, ведь никакого похмелья она не испытывала. Её состояние было совсем не похоже на то, о чём она давно слышала от Навоя, когда тот пришёл с ней заниматься, с трудом придя в себя после знатного гуляния. Тогда ей в первый и в последний раз в жизни удалось одержать победу над советником Князя Авира Воибора в тренировочном сражении на мечах. Внутри снова всё натянулось и заклокотало от чёрной тоски. Это мрачное состояние возвращалось и накрывало её всё сильнее с того момента, как она узнала новость о том, что её отца забрали из Благого. Она перевела взгляд к светлому, без единого облака, небу.

– Слушай, а всё, что ты рассказывал в избе, так и происходило? В самом деле было? – ей нужно было сейчас успокоиться и сконцентрироваться на чем-то отстранённом, заполнить разговором тёмную брешь и запрятать в дальние уголки души липкое отчаяние, которое уже показало свои клыки. Время неумолимо бежало вперёд, а они только начинали сокращать расстояние до Князя Авира.

– Ну, – Смарагд в задумчивости почесал щёку с отросшей щетиной. – Почти всё чистая правда, но кое-где, каюсь, приукрасил. Знаешь, мужчины, что женщины, – тоже любят послушать хорошие истории.

– Наверное, ты прав. Знаешь, мне так удивительно, как ты легко находишь с людьми общий язык! Без бахвальства или лицемерия. Просто рассказываешь, шутишь, как будто с добрым другом встретился.

– Да, с вами мне легче, а вот со своими – мне это очень трудно даётся, так скажем, разговор по душам, – мрачно пошутил оборотень и кивнул в сторону своей сопящей впереди сестры. – Раньше и так мало кто меня понимал, а сейчас и вовсе осталась одна только Айна.

– И всё? – Агидель выжидающе посмотрела на мужчину.

Оборотень наклонил голову набок, будто взвешивал принятое решение. Брови в задумчивости сошлись на переносице, а потом он отвернулся от Княжны и окинул взглядом стену леса, плавно проплывающую мимо них.

– Иногда, я сам себя не понимаю до конца. Поэтому, наивно ждать этого от других. Хотя из своих, ещё с Ветой мне было легко, – и вдруг, поняв, что сказал лишнего, он замолчал.

– Ты можешь рассказать ещё о том, какая она была? – Агидель аккуратно заправила выбившийся полог, укрывающий шкуры. – Кое-что мне рассказывала Айна, но я хочу услышать твою историю. Забудь, что я её дочь. Просто расскажи теперь мне, как доброму другу.

– А отец тебе ничего не рассказывал?

– Нет, почти ничего.

Её голубые глаза подёрнулись лёгкой пеленой светлой печали. Оборотень недовольно цыкнул и провёл ладонью по волосам.

Агидель не смела настаивать и покорно молчала в тревожном ожидании.

– Что же, кое-что я могу тебе рассказать, остальное потом, в более располагающей обстановке, – он многозначительно кивнул в сторону сидящих на козлах мужчин.

– Да, как скажешь, – Агидель закивала и придвинулась поближе к собеседнику, стараясь не сильно ёрзать по шкурам. Свободного места в телеге было весьма мало.

– Ну, для начала я скажу тебе, что Вета была несколько старше, чем казалась, – Смарагд убедился, что на них не обращают никакого внимания и, спрятав руку за спину, частично трансформировал ногти в когти. Под удивлённым взором Княжны он выцарапал на доске телеги руническую цифру.

– Девяносто семь?! – одними губами произнесла ошеломлённая девушка.

Оборотень кивнул.

– А сколько же тебе будет? – беззвучный вопрос сорвался с уст девушки.

– Я немного старше буду, – оборотень лукаво подмигнул и рядом выскреб значение – сто пятнадцать.

– Невероятно… Хотя что это я удивляюсь, Айна так вообще долгожитель.

– Да, к этому пока трудно привыкнуть. Но потом ты сама всё поймёшь и увидишь, – и быстро вернув внешний вид своей руке, он удовлетворённо выставил её на обозрение, приподняв к небу. Яркое солнце лизнуло ладонь. – Это всё связано с происхождением и образом жизни. Как только ты его меняешь, и не в лучшую сторону, процессы начинают бежать вспять. Годы берут своё, тело не обновляется, и очень быстро наступает то, чего все без исключения боятся – смерть… – оборотень сжал пальцы в кулак и в задумчивости опустил руку. И немного помолчав, продолжил: – Вета же решила, что такая плата за её новую жизнь – вполне оправдана и, не теряя времени, которое стало для неё теперь на вес золота – ушла, и ты знаешь к кому. Мне было очень трудно и обидно её отпускать. Как и Айне. Ощущение, будто ты свалился в ледяную прорубь, грудь сдавливает страх и отсутствие воздуха, а вокруг – только сгущающийся мрак и беспросветная глубина. Наверное, я слишком сильно к ней привык за все те годы. Сколько помню себя, с младых когтей, – тут он осёкся и метнул взгляд в сторону их сопровождающих, но мужчины не проявляли к ним никакого интереса, бурно обсуждая свои предстоящие уже на весну планы. – С младых ногтей, рядом со мной была Вета: сначала в детских играх, потом в подростковых забавах и шалостях, в более зрелом возрасте – на охоте. Её родители, Мара и Ран, были достойными людьми, если ты поняла о чём я, и хорошо ко мне относились, как и старуха. Я сначала очень боялся её – разные толки о ней у нас ходили. Да даже сейчас болтают, но почти всё оказалось пустым трёпом пугливых барбосов. Знаешь, семья Веты часто позволяла прибиваться к ним, возможно, всё потому, что мы с Лесой рано осиротели. Мои родители гнали добычу, и вышли на не схватившийся лёд… Наверное, с тех пор я не очень-то люблю воду.

– Я очень сожалею, – тихо произнесла девушка.

– Спасибо… – он замолчал и прикрыл глаза. Агидель не смела ему мешать и не торопила. Возможно, в его памяти воскресали, а потом медленно гасли образы тех, кого он любил, а потом безвозвратно потерял. – Но как бы там ни было, боги дали мне небольшую передышку от смертей. Однако, второй круг не заставил себя долго ждать – они вновь решили забрать тех, к кому я привязался. Мара и Ран погибли, а я каким-то чудом выжил. До сих пор не могу это уложить в своей голове… Айна тогда стала сама не своя. Она надолго пропадала в неизвестности леса, а я не мог отделаться от чувства вины – почему выжил я, а не они? Кто это сотворил? За что? Как ты понимаешь, обстановка была не самая радужная, и во всём этом безумном вареве, где основным ингредиентом было острое чувство потери, получилось так, что Вета стала всё чаще и чаще уходить из стаи. И от меня. Мы были с ней близки, мы многое доверяли друг другу – но барьер неумолимо рос, а она исчезала всё дальше от наших границ. Наверно, тогда моя слабость и не позволила увидеть и почувствовать всего, что творилось у Веты на душе. А потом появился тот, кто смог заполнить разъедающую пустоту в её сердце, стремительно закрутив в водовороте новой жизни. Про наше прощание и изгнание я тебе рассказывал, сейчас и добавить нечего. После ухода Веты я окончательно потерялся в бесконечных тропах…

Оборотень замолчал и глубоко вздохнул. Лошади чуть замедлили шаг – хорошо утоптанная часть тракта закончилась, но широким колёсам телег такой снежный покров был нипочём, однако рисковать лишний раз никто не хотел. Всадники впереди тоже немного поубавили темп, почти поравнявшись с первой телегой.

– Знаешь, – медленно продолжил Смарагд, будто слова давались с трудом и требовали душевного смирения. – Раньше я был готов отречься от всех богов, забыть и наплевать на все заветы предков. Стереть и развеять их по ветру без сожаления и грусти. Я их даже ненавидел еще более отчаянно и свирепо, чем твоего отца. Но прошло время, странствия остудили дурь в моей голове, добавили опыта, возможно – знаний, и теперь, когда мы сидим тут, среди шкур и ещё не пойми чего, трясёмся по тракту, я честно могу сказать, что благодарен за всё, что случилось со мной. Значит всё это было нужно, таков план богов, – оборотень слегка наклонился и нежно щёлкнул по носу оторопевшую Агидель, а потом шёпотом добавил: – Выше нос, Княжна, всё будет хорошо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.