Самандриэль и Брунхильда
- -
- 100%
- +
Эльф поймал меня в свои сети и не желал выпускать оттуда. И дело не в его последних словах о взаимозачёте. Я девушка. И могу делать, что хочу и когда хочу. Никто не смеет говорить мне, что я не соблюдаю кодекс чести, придуманный мужчинами.
Мы существа слабые (по их мнению) и живём по своим правилам, которые образуются исключительно в наших ветреных головах (по моему мнению).
Всё дело в том, что я как раз таки и хочу поддаться его эльфийскому очарованию. Полночи шарилась по его телу, изучая каждый сантиметр, и где-то на грани сознания мечтала о чём-то большем. Недостижимом.
На сей раз не стала лезть в недвусмысленно оттопыренные могучим эльфийским древом трусы. Хотелось ли мне этого? Да. Но мне хватило и остального пиршества. И уж тут я оторвалась! Не было ни единого местечка (кроме упомянутого ранее) на этом идеальном теле, которого не касались бы мои ладони и язык.
Узнала бы об этом тётка Вельвана? Наверняка упала бы в обморок от моей распущенности. А мне понравилось! Ощущение вседозволенности окрыляло и пьянило! Эльфийский принц и весь мой. Пусть и на короткий срок. И я бы пошла дальше! Будь на его месте кто-то другой. Отнюдь не стыд или невинность послужили причиной тому, что остановилась. Просто это было не то!
Мне хотелось видеть, как горят глаза эльфа! Как он судорожно сглатывает и задыхается, смотря на меня. Рычит, как животное. Стонет от нахлынувшей на него дикой страсти, без труда находящей отклик во мне.
Чего уж там? На меня часто так смотрели. Были и такие, к которым стоило по-дружески прикоснуться, а они теряли сознание от совсем недетских чувств. А потом табунами направлялись к бате с предложениями озолотить, если тот отдаст меня им в брачное рабство. Но они вызывали у меня лишь лёгкое любопытство и брезгливость. От того и уверенно посылались в Светлый лес. Все. Без исключения.
И никогда ничего подобного прежде!
Дважды! Эльф уже дважды поцеловал меня! И это было острее, чем всё, что я испытала в жизни. Даже острее чем несколько часов изучения тела, находящегося в моей полной власти.
Всё это в совокупности рождало в моём теле сильное желание принадлежать именно ему. Здесь и сейчас. Я терялась в этой необузданной жажде. От того и отошла от него подальше. Села на сундук и прислонилась спиной к стене, но продолжала смотреть, не веря самой себе. Не доверяя. До того странно и необычно!
Прикрыла глаза, обдумывая, что же буду делать, когда он очнётся. Разумные мысли? Ни одной. Во всех участвовал только разврат и всякие могучие палки. Которые должны обязательно принадлежать эльфам. Поправочка! Только одному эльфу! А если уж совсем конкретно? То эльфийскому принцу, для которого я ничто под его сапогами. Мимолётное увлечение, не соответствующее его статусу. И это было бы так, даже не будь он сыном правителя тёмных эльфов.
Что такого я сделала Богам, раз они поступили со мной так? Невидимыми путами привязали к тому, для кого я лишь тело. Которым можно попользоваться, чтобы потом вспоминать об этом со стыдом и позором. Это… больно.
С такими мыслями мне и удалось заснуть. А вот пробуждение было не из лучших. Тело затекло от неудобной позы. Разуму по-прежнему требовался отдых. Хорошо ещё, что сегодня выходной на работе и в банке меня не ждут.
А потом до меня дошло, что именно меня разбудило! Рычание эльфа! Того самого, что я оставила связанным на собственной кровати!
Я заговорила с ним и без понятия, чего он добивался. Если смутить меня? То у него это получилось! Будь он ещё раз проклят, хотя, по-моему, мысленно и вслух делала это уже неоднократно. Но что-то не помогает.
И вот когда он предложил мне раздеться? Передо мной встал выбор. Оставить всё как есть. И… сбежать. Или договориться, но сделать это на своих собственных условиях. Именно тех, которых и так хотелось моей девичьей душеньке. Гном я или нет? Неужели не смогу облапошить эльфийского принца, при этом получив всё, чего так желаю?
А что я желаю? Чтобы он снова посмотрел на меня с вожделением! Чтобы его трясло при виде меня! Но не от ненависти или презрения! Нет! Только от похоти. Чтобы она выжигала его изнутри! Хочу… чтобы стал моим первым.
Но на моих условиях и никак иначе!
Плевать на старый уже просроченный спор. Плевать на то, какой должна быть настоящая гномка. Скромной и целомудренной (это тётушка постаралась вбить в мою голову эту чушь). Плевать, что этот эльф будет стыдиться меня и никогда не представит своей семье как невесту. Не больно-то и надо! Плевать, что это не то, о чём я мечтала! Я и сама не знаю, что же это были за мечты.
Так чего мне терять? Невинность? Три раза ха-ха!
– Как тебя зовут? – осведомилась у него, принимая окончательное решение.
Ну, правда, же! Надо узнать это, наконец. А то изучила его тело почти как своё, а мне до сих пор неизвестно его имя. Чего не скажешь о нём.
– Самандриэль. Но ты можешь называть меня Саман, – ответил он с заминкой, замирая. – Так что скажешь на моё предложение? Топор за топор?
– Пообещай мне, Самандриэль… нет! Поклянись, что если я разденусь и… всё такое, ты забудешь о мести по отношению ко мне! Никакого рукоприкладства после! Более того! Потом ты исчезнешь из моей жизни и никогда в ней не появишься! И никогда и никому не расскажешь об этом! А ещё? Мне нравилось в Сайфоле! И бежать отсюда, когда только-только привыкла и обжилась? Не хочу. Так что ты никоим образом не будешь пересекаться со мной в будущем. Что не трудно, учитывая, что ты знаешь, где я теперь живу.
Кажется, это были его слова. О молчании. Тогда, на той поляне. После того как услужливо предложил мне разделить с ним ложе. Как будто оказывал великую честь.
В тот момент они показались мне обидными. Но сейчас, когда их произнесла я? Правильными. Ему-то на что обижаться?
В его глазах царила такая надежда, когда он почти умолял меня раздеться, что будет странно, если не согласится на столь щедрое предложение с моей стороны. Разовая связь, никаких обязательств и никогда не упоминать об этом. Ни перед кем. Что может быть желаннее для эльфийского принца, который к своему стыду возжелал кого-то столь недостойного себя? Это бы обидело меня. Если бы не то, как он смотрел. Как на самое прекрасное существо на свете. И то, что бормотал на протяжении всей этой ночи. Сомнений в том, кого он видел на моём месте, пребывая с закрытыми глазами нет. Это была я. И только я.
И чего он колеблется? Сжимает кулаки. Борется с собой. Хотел похвастаться своим трофеем перед отцом и друзьями? Смех, да и только.
– Я клянусь, что сделаю то, о чём ты говоришь, – наконец выдавил из себя, пожирая глазами мою грудь.
Ещё и облизнул явно пересохшие губы.
– Но! – тут же добавил. – Только в том случае, если ты не попросишь об обратном.
Чего? Я рассмеялась, не веря в то, что услышала. Это похоже на предложение. Не руки и сердца, нет. Только приглашение преследовать его в ответ. И как это понимать? Впрочем, какая разница? Этого не будет! Никогда! От слова «никогда»!
Оборвала смех и расстегнула пояс, не спуская глаз с затаившего дыхание эльфа. Боги, я ещё не разделась, а по телу уже бегут мурашки предвкушения. Ну и как от этого отказаться?
Глава 13
Самандриэль
Когда я просил её взаимности и настаивал на честности по отношению ко мне, всего лишь хотел увидеть её тело, о котором так долго грезил!
Но то, что она пообещала в ответ? Это «всё такое» подействовало на меня как что-то нереальное. Она, правда, имела это в виду? Я ведь не настаивал. Да что там? Даже не мечтал! И в моём ли сейчас положении добиваться чего-то большего?
Так что это было? Она ошиблась? Не правильно поняла? Или… захотела не правильно всё истолковать?
Почти не слышал, что она говорила после. Какие там обещания? Да сейчас с восставшим естеством в трусах пообещаю всё что угодно, лишь бы согласилась раздеться и… всё такое. Что это за такое? То, о чём думаю? Или она позволит проделать с ней всё, что делала со мной? Или снова воспользуется мной?! Если так? То да, да и ещё раз да! Пусть оседлает меня! Изнасилует. Одна мысль, что вот-вот окажусь в ней… А-а-а! Хочу этого как ничто на свете. Так сильно, что отказывает здравый смысл.
Давай же, малышка! Насадись на меня как на вертел. Хочу очутиться в тебе. Хочу увидеть твоё лицо в этот момент. Услышать твой стон, полный наслаждения. Правильно или не правильно, да какая разница?
Она смотрела на меня с напряжением, ожидая ответа. А до меня медленно, слишком медленно дошли её слова. Остальные слова. Про то, что должен исчезнуть из её жизни. Забыть о том, что случится.
Меня начало разрывать на клочки. С одной стороны? Я ещё никого и никогда не хотел так, как эту мелкую проказницу-гномку. Подумать только, но это правда! А вовсе не громкие слова, произнесённые для убеждения какой-нибудь тощей эльфийки, чтобы залезть к ней под юбку. С другой? То, что она предлагала, было идеальным вариантом в нашей ситуации, но от чего тогда мне категорически это не нравится?
Да пошло оно всё! Победила священная секира, которая целиком и полностью принадлежала Бруни с того момента, как я её увидел. Она просто кричала согласиться на всё, не давая время на раздумья. Ведь ни о ком другом мы теперь и думать в этом плане больше не можем.
Теряя терпение и, по всей видимости, остатки мозгов, поклялся ей, что выполню её условия. С оговоркой. И мы с предателем в трусах были полностью уверены, что если захотим, полностью переиграем Брунхильду Жмыху. Но только если захотим на самом деле. Нам всего лишь нужен шанс.
Но сначала? Пусть разденется! Сейчас же! Немедл…
О Боги! А она не промах! Тогда у озера неподалёку от Тавриды она, видимо, играла со мной. Тянула время. Сначала плащ. Перчатки. Детские игры, оказавшиеся невероятно сексуальными, но что это было, как не попытка уклониться? В этот же раз? Таких намерений она не придерживалась.
Не успел оглянуться, как она стянула штаны, обнажая низ. Пожирал её глазами, не доверяя им. И что снимет эта плутовка следующим? Ответ на этот вопрос последовал незамедлительно. Рывком избавляется от корсета и блузы, оставаясь абсолютно обнажённой.
У меня зашумело в голове.
Всю мою жизнь меня убеждали, что гномы жадные, меркантильные и… уродливые. Коротышки, не заслуживающие второго взгляда. И я верил! Да пока жил в Тавриде видел же этих жутких баб. В хламидах вместо одежды, со спутанными волосами, не знавшими расчёски. С выводком детишек, цепляющих за них со всех сторон. Уставшие, хмурые, злые. У них и бороды встречались! Этакие гномы-мужчина, но с сиськами.
Брунхильда же? Полностью опровергала мои представления о том, как должна выглядеть их раса.
Фигура? Песочные часы! Тонкая талия, которую бы мог полностью обхватить своими ладонями, подтянутая грудь с напряжёнными ярко-алыми сосками и наконец, стройные ножки с невыносимо идеальной попкой, при виде которой у меня зачесались ладони, а во рту пересохло. На ней не было нижнего белья! Или она сняла его вместе со штанами? Да какая разница? Мой взгляд уткнулся в то местечко, которое было скрыто рыжими волосиками, на тон ниже, чем на её голове.
Сглотнул. Она даже лучше чем я рисовал в своей голове все эти бесконечные недели! Если я умру прямо сейчас? То умру счастливым!
С трудом перевёл глаза на её лицо и опешил. Там не было присущих обнажённым женщинам в моём присутствии чувств. Ни похоти. Ни кокетства. Ни лёгкого флирта, за которым последовал бы мало что значащий диалог:
«Я тебе нравлюсь?»
«Ты идеальна, крошка. А теперь заткнись, пора доставить друг другу удовольствие».
Ничего подобного и того, что мог ожидать. Бруни напряжена как струна, смотрит в моё лицо, чего-то ожидает… а в глубине её глаз читалась неуверенность, которая почему-то ранила меня в самое сердце.
Если бы не знал эту малявку, подумал бы, что она боится не понравиться мне. Да ладно?! Как такое может быть? Уж кому-кому, но ей-то должно быть известно, насколько она хороша! Отрицать это? Всё равно, что сказать, что я… гоблин. И потом? То, что у неё столько женихов, разве не должно было убедить в том, насколько она неотразима?
Но всё же попытался подобрать хоть какие-то слова, чтобы утешить её. Настроить на нужный лад. Подбодрить. Но в горле так пересохло, что не смог выдавить ни слова. Только хриплый стон, похожий на предсмертный.
Боги её знают почему, но это сработало! Она расслабилась. Легко и беззаботно улыбнулась, словно мы на светском рауте, а не в её убогой комнатушке. При этом я почти голый и привязан к кровати. А она как обнажённая нимфа стоит надо мной и… ей бы плётку! Картина смотрелась бы более гармонично.
«Властная гномка наказывает своего раба-эльфа».
Что не особо далеко ушло от реальности. Может и с неё стоило потребовать клятву о неразглашении? Уже хотел попросить об этом, но передумал. И было от чего! Она меня ошарашила! Впрочем, как и всегда.
Сделала шаг вперёд и подняла одну ногу, чтоб поставить её на кровать, там, где располагалась моя голова. Открывая моему взору свою пещеру страсти, при виде которой дёрнулся мой нефритовый стержень.
Да-да! Я не забыл тот дурацкий хамоватый стишок в таверне!
Глава 14
Брунхильда
Это… Восхитительно! Начинаю понимать, почему некоторые прелюбодействуют вне брачных уз!
Я сняла одежду за минуту. Потому что мне требовалось сразу увидеть его реакцию. Это как… сорвать пластырь со свежей раны! Чтобы не передумать, раз уж решилась на такое.
Сделала и застыла, изучая реакцию остроухого. Клянусь, если бы увидела хоть намёк на насмешку, презрение или отвращение? Снова огрела бы по башке! Да так, что и за день бы не очухался. А потом… потом… потом… Чтобы такого придумать? Точно! Вывезла бы его по-тихому ночью и оставила… О! В спальне добропорядочной соседки тёти с дядей. У неё муж огромный огр! И работает вышибалой в одном весьма нескромном заведении. Вернулся бы поутру, а там подарочек! В одних трусах! Уж он бы позаботился о наглом тёмном эльфе.
Но кровожадные мысли развеялись как туман, когда Саман издал нечленораздельный хрип, полный восхищения. От сердца отлегло. Ко мне мигом вернулась вся прежняя уверенность в собственной привлекательности.
А раз уж такое дело, то чего мелочиться? Тем более что эльф готовенький, связанный. С огромной дубиной, которую не в состоянии скрыть его трусы. Куда им!
Подняла ногу и выставила себя напоказ, наслаждаясь проступившим на чужом лице лихорадочным румянцем и новым стоном. Он облизнулся? О великий Гримнир! Мне стало так жарко при мысли, что именно он хочет ощутить под своим языком. Уж я-то помнила, какой он у него проворный, горячий и ловкий! Этим он меня и взял.
– Сядь! – приказал Самандриэль.
– Куда? – не сразу поняла его.
– Мне на лицо, малышка! – настойчиво потребовал эльф, выказывая поистине королевскую стать одной фразой. – Я хочу попробовать твою пещерку! Но как видишь, не могу сделать это сам! Сядь!
Ого-го! Экий быстрый! У него губа не дура! Как и язык. И в прямом и переносном смысле. С трудом поборола острое желание покраснеть. Не время для смущения! Смущаться буду потом! У меня есть шанс познать сладкую любовь настоящего эльфийского принца, который, в самом деле, хочет меня. Без притворства! Какой ещё гномке выдастся такой шанс? Правильный ответ? Никакой и никогда!
– Не думаю, – хитро улыбнулась и убрала обзор, вновь сводя ноги вместе.
На что он разочарованно застонал. Эти его стоны действуют похлеще возбуждающей настойки матушки Клодиль в доме удовольствий, который она держит тут в Сайфоле, в паре кварталов отсюда. Самой мне не доводилось её принимать, но слухами земля полнится. О чём только не болтает подвыпивший народ в тавернах!
– Я тебя… прошу, – умоляюще проговорил Саман, вызывая у меня умиление.
По одному его виду сразу ясно, что это первый раз, когда он просит. Точнее умоляет. И это меня! Меня! Брунхильду! Урождённую гномку, родом из Тавриды! Дочь обычного кузнеца Жмыха! Это точно не сон?!
Если и так, то просыпаться не хочу!
– Нет, – ответила, делая вид, что мне нет дела до его желаний.
– Бруни! – возмутился Каладриец, быстро теряя просительный вид.
Ненадолго его хватило.
Я захихикала и провела пальцами по его груди, спускаясь ниже. Останавливаясь в идеальном, как и всё его тело, пупке. Аккурат в том месте, под которым лежал его топор похоти и любви, прижатый нижним бельём. Оставался какой-то жалкий сантиметр до него. Уверена, что кое-кто даже чувствовал тепло, исходящее от моих пальцев. Головка дёрнулась, презирая своего хозяина. В отличие от него, дуб и его крона знали, чего хотят.
Смотря прямо в глаза эльфа, который не сводил с меня горящего взгляда, медленно, нарочито медленно наклонилась и подула на головку. Он зашипел, а я рассмеялась. Не издевательски, а легко. Давно мне не было так хорошо!
– Пожалуйста, возьми его хотя бы в руку! – опять умоляет?
До чего приятно! И опять нет.
– Что? Не потребуешь тебя развязать? – хмыкнула.
Я ведь правда думала, что будет в своей властной и высокомерной манере требовать и приказывать. Ан нет. Может, заболел?
– А это поможет? – спросил с такой надеждой, что у меня заныло что-то внутри.
– Не поможет! – отрезала, пресекая всякую неуместную жалость, и что там ещё неожиданно решило объявиться.
Это мой момент! Вся власть только у меня! И я не хочу её отдавать! Ни за что! И потом? Так этот наглый эльфёныш запомнит рыжую гномку навсегда. Сомневаюсь, что кому-то другому он позволял связывать себя!
Для меня это неожиданно стало очень важно. Стать особенной. Потому что для меня это особенный момент! И не только потому, что в первый раз. А потому что с ним! Продолжила исследовать его тело. Почти как ночью. Но было и существенное отличие. Громадное отличие, я бы сказала! Потому что в этот раз меня интересовало не столько его тело, которое уже успела неплохо узнать, а сколько реакция на мои прикосновения.
Самандриэль же? Не сводил взгляда с моей груди. И кажется, злился на мои волосы. Так как каждый раз, когда локоны закрывали ему обзор, он хмурился.
– Хотя бы убери волосы назад, – зарычал, подтверждая мою догадку. И тут добавил, немного смягчившись: – Пожалуйста, Бруни.
От того как он произнёс моё имя на сей раз, я задохнулась. Столько страсти в его голосе! Такой дикой, что я зажмурилась на мгновение, чтобы справиться с возбуждением невиданной силы. Говорят, красноречию эльфов может позавидовать и любой человеческий преподаватель риторики. Неправда! Я не заметила особого красноречия у Самана. Но то, как он рычит? Лучшее, что я слышала в своей жизни!
– Бруни? – ну вот.
Теперь он произнёс его с беспокойством. Резко открыла глаза и поразилась тому контрасту. Между тем эльфом, которого впервые увидела в таверне Тавриды и сейчас. Не осталось и следа от того высокомерного засранца, сомневающегося в моём умственном состоянии.
– Всё в порядке, – успокоила его и мягко улыбнулась.
– Ну, раз так, то… что дальше? – с энтузиазмом спросил Саман.
– Ммм, – прикусила нижнюю губу, размышляя, чем бы таким удивить искушённого эльфа.
Может, опыта у меня и нет. Но это не значит, что на протяжении своей жизни страдала отсутствием глаз или ушей. А в следующую секунду в один прыжок легко взобралась на кровать и оседлала тёмного принца, поражаясь собственной смелости.
– Как тебе вид, Самандриэль? Нравится? – я резко поднялась и опустилась, прекрасно зная, как колыхнулась грудь от этого движения.
И поражаясь собственной распущенности, потёрлась об его дубину промежностью.
Глава 15
Самандриэль
Я определённо всё же сошёл с ума. Иначе как можно объяснить то, что происходит?
Рыжая мерзавка, гномочка-коротышка, неугомонная мстительная девица с невыносимым упрямым характером. Похабная. Грубая. Насильница, в конце концов! Которая ворвалась в мою размеренную, понятную и, как теперь чётко понимаю, скучную жизнь и перевернула всё с ног на голову.
Все привычные ориентиры? Безвозвратно сбились. Остался только один. И он указывает в одну сторону. В одно единственное местечко, что сейчас сочится недвусмысленной влагой. Королевство удовольствий, стыдливо прикрытое нежными лепесточками.
Сердце стучало как взбесившийся медвезуб, не вовремя проснувшийся от спячки. Не будь я так уверен в собственном эльфийском здоровье, подумал бы, что у меня инфаркт.
А эта чертовка? Прикрыла глаза и объезжает меня как дикую лошадь. Скользит как маятник по всей поверхности моего могучего древа. То, приближаясь к моему рту, то отодвигаясь. Так завораживает, что кажется, впал в гипнотический транс.
Туда-сюда. Туда-сюда… Хотелось рычать каждый раз, когда она отдалялась!
Самого себе напоминал путника в одной из бескрайних пустынь, которыми славятся земли нагов. Тяжело дышал сквозь стиснутые зубы. Во рту пересохло. Особенно сложно, когда сморщенные острия её сосков оказывались ближе. Так и представлял их вкус на своих губах. Такие же медовые как её губки?
Просить её придвинуться ближе? Развязать меня? Не поможет. Я уже понял, что Бруни делает то, что хочет. Даже то, что она разделась и творит это… безумие – её решение. Чтобы не подвигло её на это. Но обманываться, что моя заслуга и хитрость сыграли в этом роль бесполезно.
Правда, довольно быстро я заметил, что могу управлять этой красоткой. Своеобразным образом. Она как-то по-особенному реагирует на мои стоны. Обычно я старался не делать этого. Как-то это не по-мужски.
Но ради продолжения? Я готов! Мне и притворяться не надо. Каждый её жест. Да даже трепетание ресниц, когда посматривала на меня из-под опущенных век, приводило меня в полнейший восторг!
Внезапно она начала ускоряться, доводя меня до яростных звёздочек перед глазами. Не двигаться? Я больше не мог! Больше всего хочу очутиться в том горячем жаре, который трётся о моё эльфийское древо. Ткань от её движений давно сместилась, открывая меня.
Зашипел и дёрнулся навстречу гномочке, которая явно теряет над собой контроль. Хаотичность выдавала её с головой. Воспользовавшись этим, попытался силой мысли и бёдрами попасть туда, куда стремился всем телом. Давай же! Вход так близко!
Было ли это подло? А то, что творила она, не подло?
Вдруг Брунхильда пронзительно вскрикнула и выгнулась как струна прекрасной арфы сладголосого менестреля. Не мог оторваться от неё. Затуманенные страстью глаза. Запыхавшаяся, с румянцем на щеках. Мокрый от пота лоб и прилипшие к нему пряди, которые хотелось убрать оттуда. По-домашнему растрёпанная. Довольная.
Действуя на сплошных инстинктах и требованиях внутреннего животного, одним чётким уверенным движением рванул вперёд в открытый желанный проход. Рывком до упора. Она вскрикнула одновременно со мной. Там было так туго, что застонал от боли, смешанной с острым удовольствием. Пульсирующие стенки сводили с ума.
Я тяжело задышал, стараясь справиться с собой. Не факт, что мне ещё выдастся такой шанс, чтобы всё закончилось так быстро. Ещё и в голове всплыли слова об обманщиках и слабаках! Нет уж!
Я зажмурился, чтобы только не видеть насаженную на нефритовый стержень плутовку, что поселилась в мыслях. Но будто это возможно! Её упругие шарики так и стояли передо мной. Больше всего бесило, что так и не попробовал их на вкус! Два месяца едва ли не каждую ночь фантазировал об их вкусе!
Злость помогла взять себя в руки и наконец, открыл глаза. Чтобы снова задохнуться от увиденного. Я думал, что Бруни будет злиться на моё самоуправство. Но нет.
– Интересный поворот, – произнесла она на выдохе и пошевелилась, чтобы негромко застонать и прикусить нижнюю губу.
Складывалось впечатление, что ей больно, но она постепенно расслаблялась. Не привыкла к таким размерам? Гордость за свой могучий топор разлилась по телу, как тёплое озеро.
– Ну что? Не зуботычина? – спросил язвительно, не скрывая превосходство.
Бруни вздрогнула, будто только сейчас вспомнила обо мне. Это… обидно! Меня опять использовали и тут же забыли?! Да что происходит в голове у этой гномки?!
Ну, ничего! Больше не забудет!
Пошевелился. Тут же забыв, что вообще хотел что-то кому-то там доказать. Слишком всего стало много. Тесная, что казалось вот-вот оторвёт могучее древо с корнями. Но такая приятная, что просто не мог остановиться!
Как вообще-то это может быть не правильным? Подкинул её вверх, покидая её глубины наслаждений и вновь возвращаясь на своё уже законное место, пронзая её тело. Ощущая, как туго обхватывает меня. Бруни вскрикнула и вцепилась в мои бока. Вонзаясь в них короткими ноготками. До боли. Но не отрезвляющей. А наоборот. Добавляющей остроты.
Я застонал, понимая, что ещё никогда не чувствовал себя таким сильным. Мужчиной. Берущим своё. И это притом, что привязан к кровати без возможности схватить её за бедра. Присосаться к этим манящим вершинкам её упругих шариков.