Оно-но-Комати

– Разверните, и Вы всё увидите сами.

На листе был изображён портрет очень необычной женщины с крупными чертами лица, миндалевидными, как у иноземцев, глазами и завитками чёрных волос. Её взгляд был задумчив, направленный как бы сквозь меня.

– Кто это?

– Поэтесса Сапфо, – ответил монах.

– Я никогда не слышала это имя.

– Она жила на острове Лесбос.

– А где это?

– В Греции в стране Солнца и богов.

– Значит, она уже умерла?

– Мы умираем и возрождаемся вновь. Таков порядок Бытия, – ответил Акайо. Он посмотрел куда-то вдаль, взгляд монаха стал каким-то грустным и задумчивым.

– Несколько лет назад мой брат Кенджи уехал с торговым судном в Грецию в поисках своего счастья. Я уговаривал его остаться, но он не послушал меня. А год назад мне передали, что он погиб в мятеже против местных властей. При нём был найден этот лист бумаги.

Я ещё раз посмотрела на портрет Сапфо, её задумчивые глаза.

– Но, ведь, тогда, г-н, получается, Вы отдаёте мне то, что дорого Вам.

– Возьмите этот портрет, что-то подсказывает мне, что он вдохновит Вас на многое и будет помогать Вам в будущем.

– Девочки, идите в повозку.

Я поклонилась Акайо, и, спрятав портрет, последовала за сёстрами.

В жизни мы встречаемся со многими людьми, общаемся с ними, затем судьба уводит нас от этих людей. Однако бывают те встречи, которые оставляют след в нашей душе и в нашем сердце.

Что-то подсказывало мне, что эта встреча явилась судьбоносной для меня. Кроме того, монах Акайо не посмеялся над тем, что я пишу стихи, напротив, он отнёсся к моему увлечению серьёзно в отличие от остальных людей, которые подшучивали надо мной. Я прониклась уважением к этому человеку. Благодаря своему острому слуху, садясь в повозку вместе с сёстрами, я услышала, как тётушка Акира, понизив голос, произнесла:

– Прошу Вас, г-н Акайо, не нужно девочке в таком возрасте говорить о том, что она станет великой. Это лишь вырастит гордыню в её душе.

– В душе Вашей племянницы нет гордыни. Её сердце чисто и непорочно.

– Однажды порок может появиться.

– Не думаю.

– Почему Вы так уверены в этом?

– В душе девочки с такими печальными глазами не может жить порок.

– Оно-но просто очень развитый ребёнок и не по годам умна.

Я раскрыла зонтик, чтобы скрыться от палящих лучей Солнца, наша повозка двинулась по направлению к Киото – «городу мира и покоя».

……..

Киото поразил меня намного больше, чем я сама ожидала. Мы ехали по довольно широкой улице, по краям которой располагались красивые особняки местной знати.

Однако сначала наш путь лежал через «улицу артистов». Весёлые музыканты прямо на открытом воздухе разыгрывали свои представления. Мимоходом я бросила заинтересованный взгляд на одного человека, считавшегося, по-видимому, заклинателем змей, который подбрасывал в воздух ужей и ловил их на лету, как ни в чём ни бывало. От радости я даже захлопала в ладоши.

– Здорово!

– Оно-но, веди себя прилично! – пристыдила меня тётушка, – в этом городе я пользуюсь большим уважением. Что тебя так обрадовало?

Я показала на оставленного позади заклинателя змей.

– Ну, и что здесь особенного? В Киото таких проходимцев очень много.

– Тётушка Акира, уверяю Вас, Ваша репутация не пострадает. Позвольте мне ещё раз взглянуть на заклинателя змей. Пожалуйста. Я обещаю Вам, что не стану больше озорничать.

Тётушка Акира с сомнением посмотрела сначала на меня, затем на сестёр. Кимико и Хакира не на шутку были напуганы, они боялись змей в отличие от меня.

– Хорошо. Эй, возница, остановись и позови-ка сюда вон того бродягу.

Концом своего зонта от солнечного света тётушка указала в сторону заклинателя змей. Когда он поравнялся с нами, я вышла из повозки и присмотрелась к бродяге. Это был молодой человек лет двадцати пяти, одетый довольно бедно, однако ловкость его рук поражала и удивляла меня. За спиной его был перекинут холщовый мешок, иногда приходящий в движение, оттуда раздавалось громкое шипение змей.

– Кто ты? – спросила я.

– Шуджи, – произнёс бродяга и низко поклонился мне. Я была польщена его совсем не показным почтением к моей персоне.

– Моё имя Шуджи, я – покоритель змей. Меня часто приглашают на представления в императорский дворец.

– Для чего?

– Наш император любит представления со змеями.

– Неужели он совсем не боится змей?

– Нет, наш император очень мужественный человек.

– Оно-но, нам пора ехать!

Тётушка передёрнула плечами:

– Оно-но, мы опоздаем к обеду. Верх неприличия! Оставь ты этого странного бродягу.

Я посмотрела на Шуджи:

– Где я могу найти тебя? Мне бы очень хотелось посмотреть на твоё представление.

Он протянул мне небольшую фигурку из глины, покрытую снаружи лаковой глазурью. Это была фигурка рыбы.

– Возьмите это, г-жа, фигурка приведёт Вас ко мне.

– Оно-но, что за дерзость и невоспитанность!

Я наспех попрощалась с Шуджи, зажав фигурку в своей ладони и поспешила к тётушке.

Она жила в роскошном особняке на холме вокруг императорского дворца. Особняки знати располагались так, что с балкона дворец был виден, как на ладони, и ты могла видеть всё, что там происходило.

Нас встретили слуги, которые сразу же взяли багаж тётушки и начали перетаскивать его в дом. Слуги были одеты ничуть не хуже и не беднее, чем сама их госпожа: на них были красные лёгкие кимоно «юката» с чёрным поясом «оби».

В доме тётушки то здесь, то там красовались антикварные вещицы и статуэтки японских гейш, самураев. Возможно, либо муж тётушки, либо она сама были увлечены искусством.

Мне была выделена отдельная комната на втором этаже по соседству с комнатами Хакиры и Кимико. На некоторое время в доме тётушки воцарился переполох, однако вскоре всё стихло. Нас позвали к обеду, происходившему в очень торжественной обстановке в гостиной; наверное, подобный порядок всегда принят у аристократов; многое мне показалось непривычным, вычурным, потому что всё в нашем доме было простым, и я чувствовала больше внутренней свободы. Зато смена окружавшей меня обстановки пошла мне на пользу. Мои депрессии и задумчивость прошли; отныне я была занята внешней жизнью, нежели внутренней.

По ночам мне снилась гора Фудзияма, слышался плеск Океана, а днём я наблюдала за тем, что происходило во дворце. Правда, там ничего не происходило. Но мне было ничего не важно, я хотела увидеть императора, хотя за вычурными экипажами, подъезжавшими ко дворцу, я почти не могла разглядеть людей.

……К обеду подали токасоба с соевым соусом, проростками сои и кусочками свинины. Тётушка хотела приучить нас к этикету, потому что пророчила нам большое будущее при дворе вопреки желаниям отца, который хотел выдать своих дочерей замуж за сыновей соседних землевладельцев; он считал, что двор – это гнездо порока и сладострастия, которые разъедают, разлагают душу.

– Что он понимает! – возмущалась тётушка, – Тупой мужлан! Неужели и меня, уважаемую Акиру-сан, вдову придворного чиновника, он считает «обителью порока»?

Мы молчали, поглощая рис, лапшу, переглядывались между собой и глядя на раздувающуюся от возмущения тётушку. У каждой из нас было своё на уме. Например, Хакира мечтала, что со временем создаст роскошный сад, куда однажды «прилетят боги»….. Кимико мечтала об удачном замужестве, ведь её хорошенькое личико волновало многих.

Я мечтала увидеть самого императора. Если бы тётушка узнала о моей заветной мечте, она прочла бы мне длинную проповедь, насчёт того, что за подобную мечту меня могли казнить, ибо нельзя просто так увидеть императора и проявлять непочтение к Сыну Дракона. Но она не знала этого, и всё было спокойно.

На 7 июля, праздник Танабата мы ходили к реке, чтобы привязать написанные на бумаге свои желания к стеблям бамбука.

Я написала на полоске бумаги своё желание, только в отличие от моих послушных сестёр решила никому не показывать эту полоску.

– Неужели, ты не покажешь тётушке Акире? – спросила меня Кимико.

– Нет, не покажу.

– Но тётушка выразила желания посмотреть на наши желания.

– Я думаю, Кимико, если ты покажешь своё желание тётушке и вообще любому другому человеку, то оно не сбудется.

– Ты так думаешь? – удручённо произнесла моя симпатичная младшая сестричка.

Я энергично закивала и хотела, чтобы сила моей уверенности передалась и Кимико.

– Да, вполне уверена.

– Но тётушка…..

– Не важно, что хотела бы тётушка. Важно, что хочешь ты.

– И всё же, я покажу своё желание тётушке Акире, – неуверенно возразила мне Кимико.

– Хорошо, вот увидишь моё желание сбудется, а твоё – нет.

– Давай поспорим на рисовые шарики, которые ты отдашь мне после ужина, если моё желание действительно сбудется, а твоё – нет.

– Давай.

Азарт считался моей второй натурой, я, разумеется, согласилась.

Танабата – праздник звёзд. Согласно легенде, в эту ночь встречаются звёзды Пастуха (Альтаир) и Пряхи (Вега), разделённые Млечным Путём. В ночь на 7 июля нужно загадать своё заветное желание, затем написать его и привязать к стеблю бамбука.

Всю ночь перед этим я не спала, мне снился дворец, снился император, только, к сожалению, я совсем не видела его лица. А днём после нашей совместной прогулки по рыночной площади, когда тётушка прилегла ненадолго уснуть, я сбежала. Я хотела, во что бы то ни стало разыскать заклинателя змей Шуджи, поэтому захватила с собой фигурку рыбы, которую он подарил мне накануне.

Преодолев два квартала, я повернула на дворцовую площадь, прячась от жары, я старалась держаться в тени сакур. Это была длинная аллея сакур, а весной, когда деревья были в цвету, по всей площади разливался великолепный аромат. Этот аромат и привлёк меня сюда. Сердце билось в моей груди так, что, вот-вот готово было выпрыгнуть из неё. О, если бы моя тётушка узнала о моих намерениях, она, во-первых, тотчас пришла бы в неистовый гнев, а, во-вторых, на следующий день отправила бы меня обратно к родителям.

Я подошла к воротам, где стояли два стража-самурая, настороженно осматривая окрестности. Видя, что я «ошиваюсь» здесь совсем не по делу, один из самураев обратился ко мне:

– Эй, девочка, что тебе здесь нужно?

Я показала стражу глиняную рыбу, совсем не испугавшись его грозного вида.

– А-а, ты, наверное, ищешь здесь этого бродягу заклинателя змей?

– Разве он действительно такой известный человек? – удивилась я.

– Он часто бывает здесь по приглашению самого императора, но сегодня его не было, так что иди себе и не путайся под ногами.

Я посмотрела на его острую саблю, заткнутую за пояс. Ходили слухи и легенды о том, что, будто, самурайской саблей можно было легко разрезать человеческое тело, словно, лист дерева. У меня сразу же испортилось настроение, ведь поле обеда мне придётся делиться с Кимико своими рисовыми шариками. Я взглянула на высокие стены императорского дворца; казалось, они простирались до самого неба, но я-то знала, что это была всего лишь иллюзия. Был очень пасмурный день, однако дождя не было, и я прошла вдоль стены. Я не хотела возвращаться обратно, ведь тётушка ещё спала, а Кимико знала, что я возвращусь домой, так и не увидев императора – она понимала, это было очень дерзкое желание для обычной девочки, которая увлекается поэзией. Обычному смертному не дано видеть императора. Вдруг я увидела небольшую открытую калитку, которую вряд ли можно было заметить с такого расстояния, но у меня очень зоркий глаз. Терять мне больше было нечего, и я тихонько шмыгнула внутрь в открытую калитку. Через мгновенье я очутилась в таком великолепном месте, что была очень удивлена этой красотою. Вокруг стояли цветущие сакуры, под одной из них стояла маленькая очень аккуратная беседка. Я села за скамью беседки и огляделась по сторонам.

«Я стану приходить в этот сад каждый раз, – пообещала я сама себе, – и тётушка ни о чём не узнает».

Вдруг какой-то шорох заставил меня насторожиться и спрятаться в тени сакур. В калитку вошёл молодой человек в одежде самурая, он присел на скамью, посмотрел на свою саблю и о чём-то задумался, а я в это время была занята разглядыванием молодого воина. Он был красив, статен; казалось, его внимательный взгляд мог уловить мельчайшую подробность окружающего пейзажа.

«Мне нужно скорее уходить отсюда», – подумала я, и я сделала бы это, совершенно не замеченной, если б я не чихнула. Самурай вскочил и огляделся по сторонам.

– Кто здесь?

Моё долгое молчание ещё сильнее насторожило его, он обнажил саблю.

– Выходи, иначе если я тебя найду, то не пожалею.

Он замахнулся саблей в тот момент, когда я покинула своё укрытие. Самурай спрятал саблю, подошёл ко мне и очень внимательно посмотрел на меня.

– Кто Вы?

– Меня зовут Оно-но.

– Оно-но….никогда не слышал такого странного имени.

– Оно вовсе не странное…..Просто, я не здешняя.

– Не здешняя?

– Мой дом находится в округе Акита.

Самурай снова присел на скамью в беседке.

– Это – императорский сад. Как ты сюда попала?

Я рассказала ему свою историю с заклинателем змей, человек слушал меня, ни разу не перебив.

– Так Вы тоже увлекаетесь змеями? – спросил меня молодой воин, казалось, он был очень удивлён.

Я закивала:

– Да.

– А я думал, что девочки боятся змей.

– Я не боюсь, – солгала я.

Восхищение читалось в его глазах.

– Вам бы очень хотелось увидеть императора? – спросил меня самурай.

– Очень, – созналась я.

– Хорошо, я передам заклинателю змей и императору, что кроме него в Киото есть ещё любители подобных представлений.

Кто-то направлялся к беседке, воин отпустил мою руку, которую до этого крепко держал.

– Идите, приходите сюда в следующий раз, я буду ждать.

….В тот день мне пришлось отдать Кимико все свои рисовые шарики – увы, моё желание не сбылось, я увидела не императора, а простого самурая.