Тайна чёрного волка

Первый из напавших, не мудрствуя лукаво, попытался взять девушку голыми руками. Оскалившись в щербатой улыбке, он склонился над ней и тут же истошно взвыл. Дженна двинула бандита по носу основанием ладони. Когда тот схватился за нос, она ударила плотно сжатыми пальцами в болевую точку на его открывшейся подмышке.

Ряды металлических пластин на плечах разбойника жалобно брякнули. С выражением муки и еще более страшной обиды на лице он отскочил в сторону и, прижимая к себе руку, неожиданно высоким голосом принялся звать на помощь каких-то матерей.

Появившегося из-за его спины второго разбойника Дженна обманула ложным замахом, а затем угостила ударом в кадык.

Корпус третьего бандита защищала кольчужная рубаха, зато его ноги прикрывали только тряпичные штаны. Дженна ударила его по колену сбоку. Мужик взвыл и упал. Одновременно с тем наемница выхватила из ножен и его саблю.

Четвертый разбойник – тот, что был в пластинчатой кирасе, – успел сообразить, что их «фея» не так уж и проста. Устрашающе гаркнув и выпучив глаза, он бросился на нее с мечом наголо. Но изящная сабля пришлась наемнице по руке и по вкусу. Девушка легко отвела в сторону неумелую атаку. Пригнувшись, она ушла от дубины первого бандита, подставив под удар его же товарища.

Мужики столкнулись друг с другом и принялись браниться на чем свет стоит. Воспользовавшись их временным замешательством, Дженна вновь попыталась спрятаться на сумеречной тропе. Но тени никак не желали открываться ей! Тогда девушка бросилась к лошадям, решив, что верхом она сможет уйти. Но тут из-за пригорка с той стороны появилось еще пятеро парней, одетых в духе бандитской моды: кто во что горазд.

Разбойники владели оружием, что крестьяне – граблями, а дрались, точно гуси, крича и налетая безо всякой системы, чем чаще мешали друг другу. Однако их было слишком много, и бой затягивался. Наемница, не имея возможности убивать, только отбивалась, но силы ее были не безграничны. Девушку неуклонно теснили к перевернутой повозке.

Внезапно она ощутила у себя под ногами нечто необычное, не свойственное лесу. Мельком глянув вниз, Дженна с ужасом обнаружила, что это были книги. Старинные манускрипты, иллюминированные рукописи с красочными миниатюрами, кожаные переплеты с тиснением – пергамент и бумага, частично порванные и немилостиво истоптанные, были раскиданы среди чахлых сугробов и кустиков черничники.

Разбойники не посчитали книги достойной добычей и попросту кинули их в снег!

Зрелище ошеломило наемницу. Жгучая ярость вспыхнула у нее в груди! Шипя, словно дикая лисица, Дженна бросилась вперед. Кого-то из «братцев» она резанула саблей по горлу. Другому вогнала лезвие глубоко под ребра. Более она не заботилась о том, станут ли нанесенные ею раны смертельными…

«Наемник не имеет права уничтожать здоровые творения Единого! – в отчаянье кричало сознание девушки. – Ты не имеешь права судить… Не тебе решать, кто умрет, а кто будет жить… Не тебе. Но… как же можно иначе?!»

Мышцы Дженны сводило от напряжения, в висках шумела кровь. Усталость взяла свое. В какой-то момент наемница пропустила удар. Тяжелая дубина сбила ее с ног.

Охнув, девушка рухнула назад: на обледенелые мхи, на жесткие шишки и книги. А разбойники ударами сапог выбили оружие из ее рук. Они навалились со всех сторон так плотно, что от их смрада у Дженны сперло дыхание. Слезы покатились по ее щекам.

– Позвольте, – вдруг раздался у них над головами несмелый голос. – Это же дама, а не обещанный нам дракон! Даму нужно спасать, а не…

– Ща мы те покажем, ка-ак надо спасать «даму», – вдохновенно пообещал кто-то из разбойников, аргументировав эту мысль крепким словечком.

– Вы же витязи… – последнее, что разобрала среди брани Дженна.

Чужие руки прижимали ее к земле, тянули за волосы. Они елозили по ее лицу, по груди, по животу и по бедрам. Девушка плакала, рычала и извивалась, до последнего не желая сдаваться.

Но бороться было бесполезно. С опустошающей безысходностью наемница поняла, что ее тело снова не подвластно ей. Да только на этот раз виной всему была не таинственная немощь и не неведомый враг, но чужое желание.

Желание это сгущалось. Оно становилось почти осязаемым. Его мелодия оглушала голосами, душила запахами, вибрировала в каждом прикосновении. Это была сила жизни, но сила грубая, тяжелая, подавляющая.

Та самая витали, что наполняла мир жизнью и чистоту которой Дженна защищала, став сумеречной лисой, теперь проявила себя в ином качестве. Она кипела и бурлила в крови разбойников, пробуждая их инстинкты. Она неумолимо рвалась наружу и требовала свое, положенное ей по всем законам природы.

Витали обернулась той стороной, которую наемница так отчаянно боялась и избегала. Теперь бежать было некуда. Выход на тропу был закрыт, и даже добрая сабля не помогла одержать победу.

От грубых прикосновений и тяжелых запахов Дженне отчаянно захотелось провалиться вниз, сквозь мерзлую землю. Туда, где царили тьма и спокойствие. Туда, где рассеивался всякий жар жизни…

Брань, смех, запахи – она пожелала, чтобы все это исчезло!

Наемница зажмурилась. И внезапно наступила тишина. Дженне показалось, что она медленно проваливается вниз. Словно услышав ее безмолвный крик, сама сырая земля расступилась, раскрывая свои объятия.

Прекрасная музыка струилась из темно-изумрудных глубин. Там, внизу, мелодия жизни брала начало и, пройдя положенный ей путь, сливалась с иными водами, постепенно замедляясь и остывая в них. Дженна видела, как течения, теплое и холодное, то свиваются в единый поток, то расходятся в стороны, будто танцуя…

Чем глубже падала девушка, тем громче становилась музыка. И тем ярче во тьме мерцала незнакомая ей льдисто-синяя река. Русло распадалось на ручьи, образовывая сеть паутины. Тонкие нити оплетали корни трав, мхов, кустарников и деревьев. Они тянулись вверх, раскрывались на поверхности, подобно призрачным цветам, и взмывали в воздух огоньками планктосов.

«Призраки, воспоминания, сны, – вспомнила Дженна и поняла: – Мертвая вода – их стихия…»

Таинственная река излучала прохладу и манила к себе. Словно чистый источник в разгар знойного дня, река обещала покой, отдохновение. Дженна протянула к ней руки и вскрикнула.

Мертвенный холод обжег ей пальцы. А река всколыхнулась и забурлила. Ее мелодия вдруг превратилась в жуткий, леденящий сердце гул…

В тот же миг откуда-то издалека Дженна услышала стоны, ругань и испуганное ржание лошадей. Наемница распахнула глаза и едва сумела увернуться от направленного в ее сторону кулака. Она откатилась вбок, но низкорослый бандит ухватил ее за щиколотку и притянул обратно. Девушка успела заметить, что державшие ее за руки разбойники лежат без движения и на ногах остались лишь двое.

– Беси́ха! – рявкнул низкорослый, снова занося руку для удара. – Сука бесовская! Тварь!

«Как же так? – с грустью подумала Дженна. – Это же они напали на меня – на одну, целой кучей. Но тварь – я…»

Забытая было обида вновь всколыхнулась в ее сердце. Над Василисой издевались сверстники, потому что она отличалась от них. Леи отверг учитель, когда открылись ее опасные способности. И уж не из-за этой ли треклятой силы сама судьба отказала Джиа в праве быть любимой и любить? Теперь же какие-то бандиты, мерзкие насильники обвиняют Дженну в том, что она чудище, бесиха…