Пять ложек меда родительской любви. Просто о сложных вопросах воспитания

Первоклассник пришел из школы. Огрызается на все предложения поесть, бросил портфель в угол, надулся. Мама садится рядышком: «Похоже, ты сильно расстроен. Наверное, что-то тебя вывело из равновесия?» Он либо рассказывает, что произошло, либо продолжает дуться. И если ребенок не рассказывает, то мама все равно гладит его по голове, целует в макушку, обнимает. А потом они вместе находят решение проблемы.

Мама, таким образом, выдерживает (контейнирует) три самые важные эмоции ребенка:

• гнев;

• деструктивность;

• ненависть.

Чтобы их выдерживать, надо быть в контакте с собственной агрессией и другими чувствами.

Почему дети плохо себя ведут? Почему они устраивают истерики, хотя понимают порой, что больший результат дает послушание и спокойствие? «Попроси спокойно, ну что ты кричишь? Попроси вежливо, почему ты опять требуешь?» Почему дети продолжают поступать так нелогично?

С точки зрения взросления ребенку важно не получить желаемое, а увидеть доказательство того, что мать выдержала его сильные негативные чувства.

Если мать не выдерживает, то она:

• либо дает ребенку желаемое («Ладно, на, только замолчи уже»);

• либо наказывает, срывается («Ты ужасно себя ведешь, будешь так себя вести, не включу мультики больше никогда»);

• либо отрицает чувства, бежит от них («Ну посмотри, как все хорошо, все же отлично у нас, чего ты плачешь?»).

В таком случае ребенок получает следующий опыт: с его чувствами справиться нельзя, они разрушительны. При этом опыта контейнирования он не приобретает и живет с убеждением, что в нем есть нечто такое, чего нельзя вынести, что-то тяжелое, плохое и деструктивное.

Потакание не доказательство любви. Настоящее подтверждение любви – способность матери вынести ненависть ребенка, направленную на нее.

Чтобы это сделать, родителю важно обладать ресурсами собственной психики, терпением и пониманием того, как развивается детская психика.

Представьте, что у ребенка в этот момент родитель не такой, как описано выше, а такой, которому сложно справляться со своими негативными чувствами, который постоянно раздражен и сам не может успокоиться. Что этот родитель будет делать? Ему трудно справиться с собой, с собственным возбуждением, а здесь еще и возбуждение ребенка, с которым надо что-то делать. Тогда это просто невыносимо, такой родитель ощущает себя переполненным, пытается срочно унять чувства малыша, избавиться от них. Не взять их, «переварить» и вернуть в другом виде (для этого нет места и ресурса), а просто заткнуть его. И он кричит: «Замолчи, хватит!» Он пугает: «Если не прекратишь, я…» Он манипулирует: «Из-за тебя голова разболелась!» Этот родитель делает так не потому, что желает ребенку зла, а потому, что у него нет ресурса справиться с этим другим способом.

Забота о собственном ресурсе – первая задача родителя.

Об этом мы еще поговорим дальше.

Что происходит, если малыш не получает опыта «переваривания» своих эмоций (особенно тяжелых, когда он раздражен, напуган, ему стыдно или тревожно, когда он злится)? Ребенок начинает считать себя плохим, неправильным, а свои эмоции невыносимыми. И он не может научиться воспринимать их как нормальные реакции на окружающие стимулы, он прячет их, боится, отрицает. Эти эмоции для ребенка опасны, они мешают ему в будущем научиться понимать и принимать себя, а также других людей. Он находится в постоянном напряжении и дисгармонии с собой. Если его возбуждение не сменяется успокоением (он же не научился этого делать), то это приведет не только к эмоциональным нарушениям, но и к соматическим (телесным) проблемам: трудностям с дыханием, сбоями в гормональной и иммунной системах и так далее.

Прежде чем мы продолжим говорить про контейнирование, давайте обратимся к вашим чувствам. Возможно, к этому моменту прочтения книги у вас стали закрадываться, а может быть, и основательно поселились в голове и давно там жужжат, словно назойливые мухи, мысли, что вы сделали что-то не так со своим ребенком, что вы могли упустить какой-то важный момент и теперь ощущаете вину за его вероятные страдания. Хочу вас предостеречь от подобных переживаний. Во-первых, вина уместна там, где есть злой умысел. Уверена, вы не желали зла своим детям и делали все возможное, чтобы, напротив, дать им лучшее. Во-вторых, мы не биороботы и не можем поступать всегда правильно. В-третьих, существует понятие ответственности: это когда мы понимаем, что именно сделали не так, не виним себя за случившееся, а радуемся тому, что нам удалось осознать, что именно не так, и, следовательно, есть шанс многое исправить.

Необходимо донести еще одну важную мысль. Даже у серьезной психологической травмы часто есть оборотная сторона, плюсы, выгоды, некая компенсация. То, что делает нас особенными, уникальными личностями, и то, из чего можно извлечь выгоду. Например, ребенок, эмоции которого совсем не контейнировали и которого даже в какой-то момент попросту бросили, вырастает гиперответственным, самостоятельным. Он многого может достигнуть в жизни благодаря тому, что с ним произошло. Это закалило его. Если он осознает свой прошлый опыт, отгорюет его, примет и не будет вытеснять и отрицать («Мои родители сделали из меня человека, все было правильно»), то у него есть шанс не только выйти на новый уровень контакта с другими людьми, стать человечнее, но и сохранить все то, что досталось ему благодаря травме, однако уже сознавая и свои боли, и свои сильные стороны.

В этой книге мы поговорим о том, что делать, если все возможные ошибки допущены, как говорить об этом с детьми и что и как можно исправить.

Вернемся к контейнированию. Насколько эффективным оно будет, зависит от того, по какому типу мать будет выстраивать связь с ребенком, то есть какой контейнер она собой представляет.

Три вида контейнирования и их последствия

1. Гибкая связь. Мама – надежный контейнер (как описано выше). Ребенок не боится своих чувств, умеет их переживать, у него не возникает ощущения непереносимости. Он знает, что все эмоции нормальны, и потихоньку учится выражать их экологичнее, лучше справляться с последствиями.

2. Ригидная (твердая, неподатливая) связь. Мама поощряет ребенка сдерживать эмоции. Она выглядит холодной, рассудительной и контролирующей. Не одобряются отрицательные эмоции, положительные тоже. Не приветствуется, например, слишком бурная радость: «Не смейся много, потом плакать будешь». Чувства скорее заглушаются, приуменьшаются, обесцениваются: «Невелика беда», «Ну да, у всех так», «Подумаешь, дружить с тобой не хочет, ну и ладно» и так далее.

Ребенок ощущает себя непонятым, со своими «неправильными» чувствами. Чем старше он становится, тем меньше пытается довериться матери. Он знает, что в этот контейнер как вольется, так и выльется. Ребенок перегружен своими чувствами и ответственностью за самоконтроль. В силу возраста он этого еще не может, но к нему предъявляются требования: «Ты должен это уметь». И он очень старается. Он становится не по годам рассудительным, у него могут появиться ритуалы и навязчивые явления.

Взрослея, такой ребенок вполне может обзавестись обсессивно-компульсивным расстройством, навязчивыми явлениями. Он может страдать от трудоголизма, переедания, игромании, гонки за достижениями. Ему трудно справляться с сильными чувствами. Ребенок либо выглядит, словно его ничего не трогает, либо слишком бурно реагирует ни с того ни с сего на незначительные события. Он плохо чувствует себя, не понимает, например, когда пора остановиться, не ощущает усталости или перегруженности, у него плохой контакт с собственным телом.

3. Хрупкая связь. Здесь можно выделить два образа матери.

• Очень чувствительная, хрупкая, женщина-ребенок. У нее болит голова, желудок, спина, и вообще с ней надо быть осторожнее. Она тихая и выглядит теплой, даже эмпатичной.

• Женщина со слабой нервной системой. Если разойдется, не остановить. Она может порой бить посуду / рвать на себе волосы / пытаться выйти в окно.

Оба типа совсем не выносят своих эмоций и эмоций ребенка, пытаются их заглушить, приуменьшить, отвлечь малыша от переживаний. Эти мамы в совершенстве владеют техникой успокоения (только она не контейнирует эмоции, а приуменьшает их, вытесняет и отвлекает ребенка): «Ну что ты, все хорошо, всё в порядке, и совсем уже не болит, а вот смотри у меня здесь какая штука интересная…»

Ребенок чувствует, что у него внутри находится нечто огромное, страшное, опасное. Это нельзя никому показывать, иначе случится беда. При этом ему становится тревожно, словно внутри у него бомба замедленного действия: одно неверное решение – и как рванет! Все события в жизни, отклонение от плана, неожиданности воспринимаются как трагедия. При этом ребенку ни в коем случае нельзя демонстрировать свои проблемы близким, иначе он их травмирует. Конечно, в итоге у него повышенное чувство вины, он не уверен в себе, у него низкая самооценка. Чтобы избавиться от вины (через самонаказание), он становится склонен к бессознательному саморазрушительному поведению.

Вырастая, такой ребенок берет на себя заботу о матери. Если что-то случилось, он предпочитает ей не сообщать, чтобы не расстраивать («У мамы сердце / слабое здоровье / давление»). Он чувствует себя довольно одиноко. У него ощущение, что никто его не вынесет, не поймет, что он обречен носить в себе свою опасную уникальность, что другие люди словно с иной планеты, у него нет с ними контакта. Саморазрушительное поведение становится привычкой. Человек наказывает себя всю жизнь разными способами. Вокруг него люди, которые его используют, его жизнь тяжела и наполнена испытаниями, с ним все время случаются неприятности. Его жизненными девизами становятся: «Я как-нибудь потерплю», «Да мне самому ничего и не надо».

Чтобы избежать таких негативных сценариев, очень важна способность матери к контейнированию. Особенно если учесть, что в некоторых случаях нехватка контейнирования бывает настолько глобальной, что формируется нарциссическая личность – человек, глубоко раненный, неспособный любить других людей.

Как не воспитать нарцисса

Научите ребенка иметь дело со своим стыдом

Одна из важнейших эмоций, с которой ребенку необходимо научиться иметь дело, – это стыд. Именно от того, насколько успешно он сможет справляться со своим стыдом, с которым сталкивается в раннем детстве, зависит степень его нарциссичности в будущем.

Почему? Давайте разбираться. Стыд – одно из самых невыносимых чувств для человека.

Вина – это чувство, которое возникает вследствие какой-то ошибки, чего-то плохого, что было сделано в отношении другого, а стыд – это более глубокое личностное переживание, стыд за свою личность целиком.

Впервые ребенок испытывает стыд перед матерью, которой открывает всю свою эмоциональность. Он начинает сопротивляться родительским запретам, ограничениям, неудовлетворению своих желаний и кричит маме: «Нет!», «Не хочу!», «Не буду!», «Дай!» А она хмурится и говорит в ответ свое «нет» или «так нельзя» (такое происходит более-менее осознанно в возрасте около года).

В этот момент у ребенка рушится ощущение своего всемогущества. Он понимает, что ему не позволят делать все, что он хочет, и наступает разочарование и стыд: его словно лишают рая.

Маленькие дети очень эгоцентричны – у них ощущение, что все вокруг как-то связано с ними. И в этой ситуации самый простой и логичный вывод для ребенка: «Оказывается, я не центр вселенной, мне не дадут все, что я захочу, мне могут отказать. Или меня не любят? Я не нужен? Мне не дают, потому что я плохой?» И вот тогда приходит стыд. Это тяжелое, глубокое, трудно выносимое чувство. Оно связано с переживанием собственной неправильности, несовершенства (тогда как ранее была вера в обратное).

Пережить такой опыт необходимо каждому, чтобы стать личностью, научиться слышать потребности не только свои, но и других людей, выстраивать отношения с окружающими. Однако пережить опыт стыда и научиться это чувство «переваривать» можно только при определенных условиях.

• Когда рядом эмоционально открытый родитель (он физически доступен для ребенка, часто его гладит, обнимает, у него с малышом физический контакт, он смотрит ему в глаза, его взгляд теплый, мягкий, он сопереживает ребенку, открыт к его чувствам, готов их принять и услышать, говорит ему добрые слова, он сам не находится «на грани»).

• Когда между родителем и ребенком уже существует стабильная привязанность (у малыша не было травмирующего опыта долгого расставания с матерью в младенческом возрасте, он уверен, что мама никуда не денется, поэтому может выражать при ней всю силу своих эмоций и не боится быть отвергнутым/покинутым).

• Когда родитель не только запрещает и отказывает, но и часто бывает добр к ребенку, искренне его любит и восхищается им.

• Когда запрет не слишком строг.

• Когда родитель помогает пережить стыд, умеет и хочет утешить ребенка (после запрета он может пожалеть малыша, посочувствовать ему, показать, как можно, дать альтернативу).

Итак, вернемся к переживанию ребенком стыда. Чтобы научиться иметь дело с этой эмоцией и использовать ее себе во благо, родителям важно успокаивать малыша, утешать, не оставлять один на один с его стыдом.

Если вы что-то запретили ребенку, даже если не сдержались и прикрикнули на него, обязательно найдите в себе силы вернуться к нему, утешить, объяснить, как нельзя себя вести и почему, и показать, что же делать с эмоциями в ситуации, когда очень хочется, но нельзя (об этом мы еще поговорим позднее).

У нарциссической личности нет такого утешения, и тогда для нее стыд становится непереносимой эмоцией. И это выглядит как отсутствие стыда, словно его и нет: «Я особенный, мне не стыдно». Это может казаться толстокожестью, или самоуверенностью, или даже равнодушием. Если все же проникнуть сквозь броню нарцисса, он продемонстрирует ярость, потому что ему очень больно.

Как это может выглядеть во взрослом возрасте

Женщина развелась с мужем-нарциссом. После развода маленький сын живет с мамой. Через какое-то время женщина заводит отношения с мужчиной, и они собираются жить вместе. Узнав об этом, бывший супруг приходит в ярость. Он требует, чтобы ее новый мужчина держался как можно дальше от его сына, кричит, что она не имеет права с ним жить, и начинает угрожать, что отберет ребенка, потому что она не думает о его нуждах, а лишь хочет наладить свою личную жизнь, жертвуя сыном.

Конечно, это манипуляция. Все происходит не так, как хочется мужчине, его расстраивает эта ситуация, он чувствует себя ненужным, плохим, недостойным и неважным (жена ушла, рядом с сыном другой мужчина), и, когда нарциссический стыд слишком силен, чтобы с ним столкнуться, происходит его вытеснение и отрицание. Нарцисс, напротив, выглядит слишком уверенным в себе и правым в своих заключениях. Ограничения приводят нарциссов в ярость. Они не могут смириться с тем, что не все происходит так, как им хочется. Поэтому они не способны к грусти и принятию. Только к злости.

Грамотно запрещать, выставляя границы

Вот основные правила, как запрещать что-то совсем маленьким детям (до двух лет), чтобы запрет приносил пользу, помогал справиться со стыдом, который возникает при запрете, чтобы развивалась личность ребенка.

1. Не оставляйте малыша плакать одного. Он слишком мал, чтобы справиться с такими сильными эмоциями. Важно быть рядом. Как минимум в зоне его видимости.

2. Не нужно давать то, что вы не разрешили, даже если ребенок сильно плачет или в истерике. Чтобы утешить, его можно отвлечь. В большинстве случаев это хорошо работает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Контейнирование – способность выдерживать различные душевные переживания другого, психические процессы разной силы (напряжение, инстинктивные импульсы, эмоции). Термин нам знаком благодаря работам психоаналитиков Дональда Винникотта и Уилфреда Биона, а также теории привязанности. Здесь и далее прим. ред.