Адская Кошка на Мальве

© Смирнова Е.Н, 2022

© Издательство «Aegitas», 2022

Все права защищены. Охраняется законом РФ об авторском праве. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Пролог

С-24 – планетоид класса «мини-земля» с собственной кислородной атмосферой, обращающийся вокруг Цимаррона, четвертой планеты Денеба – газового гиганта, за 24 земных часа (местные сутки). Период обращения вокруг Денеба вместе с материнской планетой составляет 400 земных суток, разделенных на 10 месяцев, по четыре декады в каждом. Ускорение свободного падения – 11 л/с2=1,1g.

Последние 500 лет планетоид арендуется Космодесантом у Радогаста (Р-24) третьей планеты Денеба в качестве постоянной базы.

Одной из задач, возложенных на начальника базы космодесанта содружества миров, являлась работа с кадрами. Сегодня полковнику Джорджу Кавалетти предстояло выполнить неприятную обязанность – отправить в отставку командира отдельной роты спецназа, и опытный космодесантник заметно нервничал. С гораздо большим удовольствием он командовал бы высадкой на враждебную планету, чем объявлял боевому офицеру, что после двадцати лет безупречной службы ему указывают на дверь.

– Здравия желаю, сэр. Майор Эйлана Смитерс, отдельная рота спецназа «Адские коты», по вашему приказанию прибыла, – бесстрастный женский голос привычно отчеканил приветствие, отвлекая Кавалетти от размышлений.

Сильно припадая на искалеченную ногу, майор вошла в кабинет и отработанным жестом отсалютовала. Тяжело опираясь на резную трость с набалдашником в виде крылатого леопарда (подарок сослуживцев на выписку из госпиталя) светловолосая молодая женщина, с привлекательным, немного осунувшимся лицом, в серой повседневной форме, приблизилась к столу для совещаний и выжидающе посмотрела на Кавалетти.

«Я знаю, зачем ты меня вызвал, – говорил ее спокойный равнодушный взгляд. – Космодесанту не нужны калеки, не так ли? Ну, так не тяни, полковник, быстрее объявляй решение аттестационной комиссии, и я пойду собирать вещи. Не оскорбляй меня сочувствием и жалостью. Я не заслужила такого унижения».

– Добрый день, майор. Проходите, присаживайтесь. Разговор будет долгим, – сделал приглашающий жест полковник, не зная, с чего начать беседу.

Смитерс послушно отодвинула стул и, опустившись на жесткое сиденье, пристроила трость между колен.

Глядя в холодные аквамариновые глаза «Адской Кошки», Джордж Кавалетти пододвинул к себе ее личное дело и, взяв в руки верхний лист тонкого пластика, оказавшийся медицинским заключением, хорошо поставленным голосом зачитал:

– Майор Смитерс, согласно решению военно-врачебной комиссии…

Эйлана молча внимала обстоятельной речи своего начальника, подробно объяснявшего, почему она больше не может исполнять обязанности командира отдельной роты «адских котов», подтверждая свои слова цитатами из соответствующих документов. Заострившееся после болезни лицо Смитерс выглядело каменным и вполне могло соперничать с мраморной статуей, как по красоте, так и по белизне. Сердце полковника сжималось от жалости к этой сильной женщине, с достоинством принимающей свой приговор. Два месяца комы, десяток операций, и вот майор снова готова к бою. Не физически – полного выздоровления отважной космодесантнице врачи не обещали. Слишком серьезным оказалось ранение. Однако морально Смитерс уже сейчас могла дать фору любому подчиненному. Ее воли к жизни хватило бы на целый полк. К сожалению, Кавалетти ничем не мог своему офицеру помочь. Вакансии инструкторов космодесанта заняли немногочисленные сержанты, уцелевшие после Битвы за систему Пегас. и начальнику базы нечего было предложить едва способной самостоятельно передвигаться молодой женщине.

Грозная Пантера, еще вчера наводившая ужас на космических пиратов, блестящий офицер, сумевший объединить разрозненные части спецназа и слаженным ударом защитить столичную планету от захватчиков, а сейчас просто искалеченный ветеран, сидела перед полковником с прямой спиной, держа себя в руках исключительно из природного упрямства.

Ни единый мускул не дрогнул на лице Смитерс, пока Кавалетти перечислял награды, к которым представили ее за боевые заслуги в последней войне. Только глаза вспыхнули сталью, когда Джордж Кавалетти вбил последний гвоздь в гроб ее карьеры.

– На основании медицинского обследования и приняв во внимание заключение штатного психолога, командование Космодесанта вынесло следующее постановление… – полковник Кавалетти сделал паузу, собираясь с духом, и несколько жестче, чем собирался, произнес: – Майор Смитерс, вы признаны не годной к военной службе по состоянию здоровья… С завтрашнего дня вы официально считаетесь в отставке. За многолетнюю и безупречную службу вам назначается единовременная выплата в размере…

Пантера стиснула в ладони коробочку с медалью «За отвагу», с усилием поднялась, козырнула и неторопливо поковыляла к выходу. Приказ о выходе в отставку в электронном виде уже наверняка поступил на ее личный аккаунт, и забирать бездушный кусок пластика не имело смысла.

– Удачи, майор, – напутствовал женщину Кавалетти, втихаря вытирая со лба пот. Нелегко дался ему этот монолог. Особенно непросто было выносить пристальный и всепонимающий взгляд увольняемого офицера. – Уверен, муж и дети очень обрадуются твоему воскрешению из мертвых.

– Да, сэр, – не поворачивая головы, отозвалась Эйлана. Задержавшись на пороге, она тихо сказала. – И тебе удачи, полковник. Надеюсь, ты не пожалеешь о моей отставке.

Едва за Пантерой закрылась дверь, Джордж достал из сейфа бутылку персианского трофейного бренди и сделал глоток прямо из горла.

– Я тоже надеюсь, майор. Очень надеюсь, – пробормотал он и через интерком отдал распоряжение секретарю вызвать капитана Логана, заместителя командира роты. Предстоял еще один разговор, на этот раз приятный.

Фарас – пятая планета системы красного гиганта Шиата – беты Пегаса. Планета земного типа, терраформированная и заселенная землянами в 2500 году. Единственная обитаемая планета этой звездной системы.

Период обращения вокруг звезды составляет 280 земных суток, разделенных на 10 месяцев, по 28 дней в каждом. Сутки длятся 26 часов.

Ускорение свободного падения – 12 л/с2=1,2g.

Яркий оранжевый свет ворвался в спальню и осветил полуторную кровать на серых невысоких ножках, разноцветное лоскутное одеяло и едва угадывающуюся под ним женскую фигуру. Бледное лицо девушки с заостренными чертами казалось маской. Настырный лучик скакнул на подушку, запутался в светло-русом ежике волос, высвободился, скользнул по песочно-бежевой коже высокого лба, успешно миновал аккуратные брови, скатился на переносицу и деликатно постучал по векам, напоминая, что уже утро и пора подниматься навстречу новому дню.

Девушка открыла глаза и равнодушно уставилась в потолок. Вставать не хотелось. Жить тоже. Прошлое сгорело дотла, и пепел унес холодный ветер фарасской ранней весны несколько недель назад. Будущее виделось унылым и серым. Карьера рухнула, брак развалился, дети… Лишив права приближаться к детям, бывший муж нанес удар такой сокрушительной мощи, с каким не сравнились ни отставка, ни частичная утрата возможности передвигаться вместе взятые. Жизнь утратила смысл, только воля и природное упрямство поднимали девушку с постели и гнали на задний двор, в сарай, где отец держал свои тренажеры. Привычные выматывающие тренировки помогали забыть о бесцельности существования. Ежедневная рутина благотворно влияла на восстановление покалеченного тела, но не души. Вытоптанная тяжелыми сапогами лжи и предательства душа пребывала в глубокой коме, взирая на мир с тупым безразличием покойника. Периодически пробирающиеся в голову мысли о самоубийстве немедленно изгонялись с позором напоминанием, что Альберт сильно обрадуется, получив известие о смерти бывшей жены. А дети… Образы сына и дочки заставляли держаться за жизнь надежней самых крепких канатов. Пусть сейчас нет возможности быть со своими детьми, но пока живы ее тело и мозг, теплится и надежда на воссоединение семьи.

Из приоткрытого окна донесся дразнящий аромат блинов из красной тыквы, политых кленовым сиропом. Хоть какая-то радость в пустой и бессмысленной жизни калеки. Только ради этого стоило выползти из своего логова. Девушка с явным усилием слезла с кровати, медленно оделась, стараясь не тревожить искалеченную голень, дотянулась до трости и выбралась в коридор. Еще пять шагов, вот и кухня, где как обычно хлопотала по хозяйству старая добрая Молли. Хохотушка Молли, даром, что мачеха, искренне переживала за каждого члена семьи, не делая различий между своими детьми, давно вылетевшими из родительского гнезда, и пасынками.

Круглолицая пышка средних лет в практичном зеленом переднике поверх лимонного платья обернулась на шум и широко улыбнулась входящей в кухню девушке:

– Элька, уже проснулась? Вот умница… А, вот, я блинков напекла. Как ты любишь, из тыквы, и твой любимый травяной чай уже поспел.

– Садись, милая, сейчас покушаешь и пойдешь заниматься, – тряхнув фиолетовыми кудряшками, она протянула руки, чтобы помочь хромой Эльке добраться до стола, накрытого салатовой скатертью, в центре которого соблазнительной башней возвышалась внушительная горка малиновых блинов, но вовремя опомнилась и лишь отодвинула стул, – отец только-только ушел проверить скотину. Как это вы с ним в коридоре не столкнулись?

Девушка молча доковыляла до стола, села, повесила резную трость на спинку стула, придвинула к себе предупредительно поданную кружку с травяным отваром, сделала первый глоток, не чувствуя вкуса, и потянулась за верхним блинчиком. Есть не хотелось совершенно, но расстраивать заботливую Молли не хотелось еще больше. Достаточно того, что бедной женщине и так приходится общаться с мрачной молчуньей, не смея ни единым словом, ни жестом пожалеть и приголубить несчастную падчерицу. Зачем надрывать сердце доброй женщины еще и голодовкой.

«Элька слишком горда, слишком зациклена на своем увечье, чтобы ясно различать желание помочь и сочувствие близкого человека от унизительной жалости к слабакам и убогим. Не понимает, наша глупышка, что мы все желаем ей только добра», – как-то вечером жаловалась мужу добросердечная Молли, думая, что девушка ее не слышит.

«Все она понимает, дорогая, поверь мне, – утешал супругу Клаус, ветеран многих галактических войн, поглаживая длинные белые усы, – понимает и очень благодарна нам за терпение и гостеприимство, а больше всего за то, что не лезем в душу. Элькиному стержню можно только позавидовать, столько несчастий на нее сразу свалилось, а она не топит свое горе на дне стакана, а методично избивает мешок с опилками, вымещая злость на весь мир. Всегда такой была. Сколько бы шишек не набивала, гоняя с приятелями по окрестностям базы и влипая в истории, никогда не приходила жаловаться. Всегда сама разбиралась со своими неприятностями и Гаррету не позволяла за себя заступаться. Ставлю пинту пива против твоих вязаных носков, что не далее, как через два, максимум три месяца моя дочурка найдет себе работу и наладит личную жизнь».

Уж кем-кем, а убогой и слабачкой упрямую девицу назвать нельзя.

Покалеченная «Адская Кошка» каждое утро находила в себе силы подняться с постели, до седьмого пота выполнять рекомендованные врачами упражнения и совершать ставшие традиционными прогулки на свежем воздухе. Сперва до сарая, потом до ворот фермы, и вот уже пару дней она медленно плелась вокруг фермы, односложно отвечая на вопросы родных и знакомых о самочувствии. Упорство и железная воля меньше чем за месяц дали ощутимые результаты: хромота уменьшилась, походка стала увереннее, движения постепенно обретали былую ловкость, прежде мертвецки белая кожа под теплыми лучами майского солнышка медленно, но верно возвращала свой исконный песочно-бежевый оттенок. Взгляд некогда проницательных глаз цвета северного моря все еще пугал окружающих своей пустотой и равнодушием, но и в нем иногда проскакивали искорки заинтересованности при виде проносящегося мимо флаера. Клаус не сомневался, что через несколько дней его «малышка» попросит одолжить «летуна» покататься, и он, поворчав для порядка, конечно же даст. Уж что-то, а страсть к полетам из этой упрямицы никакими невзгодами не искоренить.

Молли налила в блюдечко еще кленового сиропа, поставила перед девушкой, тщательно пережевывающей блин, и как бы невзначай сказала:

– Элечка, наша соседка миссис Кроу сегодня утром заглянула к нам, когда я доила корову, и спросила, не хочет ли кто-нибудь и из моих родных съездить на отдых в «Пурпурный Залив». Это недавно открытый курорт на четвертой планете Альфарац на границе нашей системы и Андромеды. Ей сынок подарил трехнедельную путевку в отель на берегу моря, а миссис Кроу не любит путешествовать, да и сбор озимых в самом разгаре…

Молчунья вежливо слушала мачеху, не выражая особого интереса, но и не выказывая недовольства поднятой темой. Чашка с отваром пустела на глазах, а горка блинов почти не уменьшалась.

– В общем, я подумала… – Молли подлила девушке чаю и, запинаясь, продолжила, – я подумала, что перемена обстановки и купания – пойдут тебе на пользу. Хватит любоваться на старую тетку и наматывать круги возле фермы, развейся, девочка. В твои годы нужно веселиться и радоваться жизни, а не хоронить себя в нашем захолустье…

Порывшись в кармане передника, она достала сложенные листы тонкого пластика с золоченым обрезом.

– Вот приглашение, путевка и билеты на космический лайнер. Вылет послезавтра. Клаус отвезет тебя в космопорт.

Элька машинально заглянула под приподнявшийся край билета и невольно присвистнула, чего с ней давненько не случалось.

Два дня спустя девушка обняла отца, выслушала краткое напутствие и поднялась на борт лайнера, таща за собой чемодан на грави-платформе, собранный заботливыми руками Молли. Каюта первого класса встретила свою пассажирку кажущейся простотой и обещанием комфорта. Бросив багаж возле столика, она плюхнулась на диван и снова заглянула в приглашение.

«Лучшая каюта, отель люкс и две недели…»

Элька с трудом закинула ноги на подлокотник и откинулась на подушки. Бледно-розовые губы тронула едва уловимая улыбка. Чем именно заняться целых двадцать дней на курорте она пока не придумала, но была уверена, что скучать точно не станет. Впервые после увольнения со службы в ее глазах затеплился огонек былого веселья.

Глава 1. Мятеж в космопорту

«Мальва – четвёртая планета системы Зубен эль Шемали, беты Весов, планета земного типа, один из двух обитаемых миров этой звёздной системы. Другая планета беты Весов – третья планета от солнца, известна, как Мальвитен (сын Мальвы), используется в качестве колонии-тюрьмы для инопланетников.

Ускорение свободного падения – 8,83 м/с2 = 0,9 g.

Период обращения вокруг звезды – 600 земных суток или 480 мальвийских.

Период обращения вокруг своей оси (сутки) – 32 часа.

Год на Мальве равен шестнадцати безымянным месяцам и разделён на четыре сезона. Короткая, но снежная зима – два месяца. Весна в зависимости от климатической зоны длится от недели до месяца и отличается резким потеплением, быстрым таянием снега и наводнениями. В конце весны празднуется Новый год (День первого цветения). Лето – самый длинный сезон на Мальве, тянется с первого по двенадцатый месяц. Осень – один месяц. Месяц равен 30 дням или пяти неделям. Каждая неделя состоит из шести дней.

Климат мягкий. Максимально-низкая зарегистрированная температура зимой: –10 градусов Цельсия. Максимально-высокая температура летом: 40 градусов Цельсия.

70 % поверхности планеты составляет океан. Леса и равнины покрывают центральную часть суши. На побережье преобладают горы. Континентов – три: самый крупный занимает большую часть северного полушария, населён. Второй по величине континент, вытянутый вдоль экватора, находится в процессе исследования. Третий, самый маленький континент (или большой остров) расположен в южном полушарии и используется как место ссылки преступников».

«Мальва, королевство Мальва – аграрное государство на планете с одноимённым названием в системе беты Весов. Столица – город Мальвавиль, расположенный в южной части крупнейшего материка. Форма правления – абсолютная монархия. Глава государства – королева. В настоящее время планетой правит Клотильда Первая из Дома Савойя. При монархе действует Совет Великих Домов, имеющий статус совещательного органа. Социальный строй – матриархат с ярко выраженной полиандрией. Женщины обладают властью над мужчинами, занимающими подчинённое положение и лишёнными гражданских и избирательных прав. Собственность и социальный статус наследуется только по женской линии. Мальвийская семья именуется Домом и представляет собой несколько поколений ближайших родственниц по материнской линии, их мужей и мужчин, принадлежащих Дому на праве собственности. Мужчины живут в гаремах и фактически являются рабами. Дом возглавляет Глава Дома или Старшая госпожа, которая приходится прямым потомком основательницы Дома, и сама является матерью, как минимум, одной дочери. Дому обычно принадлежит земля, на которой выращиваются сельскохозяйственные культуры, пасётся скот и действуют предприятия, в основном фармацевтические, текстильные и сферы услуг. В связи с небольшим ресурсом полезных ископаемых, производство развито слабо, тяжёлая промышленность отсутствует».

«Внимание! Внимание! В связи с беспорядками в Мальвавиле и в целях обеспечения безопасности, на территории космопорта вводится чрезвычайное положение и комендантский час с 16:00 до 28:00. Любые перемещения за пределами сектора проживания или места работы строго запрещены. Нарушители подлежат немедленному задержанию до выяснения личности. Внимание! Внимание!..»

Люди и представители других рас потянулись к жилым секторам и офисам. Охрана космопорта бдительно следила за соблюдением порядка, пресекая любые проявления паники.

Но не все поспешили последовать распоряжению. Пара двухметровых мужчин с характерной мальвийской внешностью, вжавшись в проем между сувенирными киосками, насторожёнными взглядами наблюдали за тем, как быстро пустеет площадь второго сектора.

– Может, в другой раз? – предложил плечистый брюнет, прислушиваясь к сухому женскому голосу, повторяющему объявление по кругу.

Его спутник, изящный длинноволосый шатен с треугольным почти девичьим лицом презрительно хмыкнул.

– Вот ещё. Наш поставщик в полночь покинет Мальву, а следующий корабль прибудет только через месяц. Идём, – процедил он, злобно глядя на товарища. – Или ты решил добровольно выставить своего шкета в качестве угощения на дне рождения старшего? Какой ты щедрый!

– Не дождёшься, – отрезал здоровяк и, убедившись, что путь свободен, быстрым шагом направился к полупрозрачным столбам, по которым вверх и вниз сновали лифтовые кабинки. Шатен последовал за ним.

До складов четвёртого уровня, куда лежал их путь, в тот день молодые люди так и не добрались. Двери подошедшего лифта открылись, выпуская на свободу пару привлекательных девушек с оружием в руках. Мужчины испуганно подались назад, судорожно соображая, как вести себя с вооружёнными женщинами.

– Дорогая, ты посмотри какие зайчики, – сладко пропела рыжеволосая мальвийка лет тридцати в сером рабочем комбинезоне, сжимая в маленькой ладошке бластер.

– Очаровашки. На ловца и зверь бежит, – согласилась с ней жгучая брюнетка в синем брючном костюме и направила на парней ствол пистолета. – Спорю, это инопланетники.

– Поднимите ручки, мальчики, и топайте в третий сектор, – велела рыжая, взмахивая бластером. – Пошевеливайтесь, не заставляйте женщин ждать.

Шатен беспомощно посмотрел на атлета, тот пожал плечами и двинулся в указанном направлении.

– «Бурная страсть». По мне, так это розовые сопли, размазанные по каталогу модной одежды и дорогущей мебели, – фыркнула светло-русая молодая женщина, кладя книжку на прикроватный столик, и сладко зевнула. Свой второй выходной после двухдневной смены она планировала провести, валяясь на постели с купленным по случаю женским романом. Все равно делать было особенно нечего. Уютная двухкомнатная квартирка убрана накануне, белье перестирано, высушено и поглажено. Готовить для себя любимой как-то не хотелось, да и зачем, если в паре секторов располагается уютное кафе, где подают изумительные блюда по приемлемым ценам. Конечно, всегда можно прокатиться в столицу, но фотографии достопримечательностей главного города Мальвы в туристическом путеводителе не внушали оптимизма. Пара памятников, фонтаны и храмы местных богинь – ничего, что бы могло впечатлить такую космическую волчицу как ветеран космодесанта.

Чтиво оказалось настолько затянутым и приторным, что леди едва не сморил сон. Ленивые размышления на тему: поспать или попить чаю нарушил звонок коммуникатора – наручного браслета с экраном, камерой и виртуальной клавиатурой.

– Смитерс на связи, – бодро откликнулась молодая женщина, обрадовавшись возможности встряхнуться от дрёмы и заняться чем-нибудь полезным.

– Майор Смитерс, в космопорту объявлено чрезвычайное положение. Всем сотрудникам охраны предписано явиться в дежурную часть своего уровня, – отчеканила дежурная и тут же оборвала связь.

«Вот и скуке конец. Ты довольна, дорогая Эйлана? – ухмыльнулась Смитерс, одеваясь. – Снова неурочные вызовы и бессонные ночи. Словно и не уходила в отставку».

Спустя пять минут она уже бодро шагала в сторону дежурки, слегка припадая на искалеченную ногу.

– Быстро вы, майор, – улыбнулась капитан Бельфлёр, фееподобная красавица с белокурыми волосами, выполнявшая обязанности старшего офицера работавшей смены. – Не ожидала, что с вашей травмой вы придёте раньше своих коллег.

– Ну, раз я первая, рассказывайте, что у нас стряслось. Неужели бунт назревает? – усмехнулась майор, опускаясь в кресло для посетителей. Выходящие из оружейки охранницы уставились на неё, как на приведение.

– Откуда вы знаете, майор? – медленно проговорила лейтенант Бедфорд, зеленоглазая рыжулька, машинально пристёгивая к поясу кобуру. – Где вы об этом слышали?

– О чем, этом? О бунте? – не поняла Смитерс, принимая из рук дежурной табельный бластер, и поперхнулась. – Это была шутка. Неудачная, наверное, да?

– Сегодня около полудня дворец королевы был расстрелян с флаеров и атакован группой возмущённых всадниц, вооружённых огнестрельным и лазерным оружием. Гвардия отбила нападение, и атакующие рассеялись по городу. Большинство мятежниц были арестованы в столице, но некоторым удалось просочиться в космопорт. Полковник Морриган уже закрыла все доступы на территорию космопорта и объявила общий сбор, – встревожено сообщила капитан, возвращаясь за свой стол, и кивнула вновь прибывшим. – Добрый день, девочки. Вооружайтесь, и начнём инструктаж.

– Скажите-ка, майор, как вам нравится Мальва? – спросила инопланетницу сегодняшняя напарница, лейтенант Ханна Дроу, весёлая рослая шатенка, счастливая обладательница толстой косы до пояса и по совместительству дежурная смены.

– Пока не знаю, – осторожно ответила Смитерс, внимательно исследуя четвёртый сектор, по которому они сейчас проходили. – Я толком не успела все осмотреть.

– Как не успела? – удивилась Ханна, – Вы же, кажется, уже давно у нас работаете. Когда вы поступили на службу: пару месяцев назад или больше полугода?

– Я приехала в начале прошлой недели и отработала всего четыре дня, – улыбнулась Смитерс, бросив быстрый взгляд на лейтенанта, и вернулась к работе.

– Вот как? – хохотнула Дроу, проверяя заряд бластера. – А я была уверена, что вы здесь целую вечность. Не думали завести гарем?

– Гарем? Зачем мне гарем? – непонимающе переспросила майор, но припомнив статью о мальвийском обществе, сообразила, о чем идёт речь. – Какая личная жизнь? Я и местных мужчин пока ни разу не видела. Может, через полгодика с кем-нибудь и познакомлюсь, а пока…