Один год

Въюжик

Мужик, в *опе въюжик…

Дядя Митя улыбается… видно, что он ждет меня.

Козел для распиловки дров уже стоит рядом с калиткой, большой ворох бревнышек и досок тоже ждет моего прихода. Когда я утром уходил в школу, их еще не было.

Дядя Митя мой сосед и приятель, шахтер-пенсионер или силикозник на пенсии, как он сам говорит. Он страдает одышкой, когда мы пилим с ним дрова, дядя Митя подолгу отдыхает, укоряя меня, что я быстро устаю. Во время работы он иногда выпускает газы, делая вид, что это приключилось со мной, и снова подзуживает меня своей присказкой про мужика, у которого въюжик. Когда это происходит с ним снова, я опережаю его и весело спрашиваю, у кого же теперь въюжик.

Так мы пилим с ним, пока дрова не кончатся, потом таскаем их за угол бани к большому чурбаку. Колоть дрова дядя Митя мне не доверяет. Когда-то я попробовал, дядя Митя посмотрел, потом отобрал у меня топор и рассказал про своего брата Коляку, который тоже попробовал в младенчестве колоть дрова, а теперь в носе ковыряет мизинцем, потому что из других пальцев у него на левой руке остался только большой. Я представил себе это и меня так потрясла эта картина, что я долгое время не подходил близко к топору. Поэтому колет дрова дядя Митя сам, после каждого чурбачка отдыхает на скамеечке у стены бани. Выходит тетя Нюра:

— Не устал, Димитрий Фаддеич?

Как-то так сложилось, что мы называли соседей дядя Митя и тетя Нюра, а они называли друг друга Димитрием Фаддеичем и Анной.

— После баньки отдохнем… расслабленно улыбается дядя Митя.

Святое дело баня, здесь все расписано, кто и за кем идет париться, а кто просто помыться.

Своей бани у нас пока нет, поэтому мы ходим к дяде Мите с тетей Нюрой.

Зато у нас есть телевизор, который соседи любят смотреть по вечерам. Они приходят и чинно рассаживаются на стулья, которые я заранее расставляю в зале. На наш диван дядя Митя и тетя Нюра никогда не садятся, это места для хозяев, и никакие уговоры не заставят их сесть на этот диван. По вечерам обязательно показывают художественный фильм. Это время отдыха для уставших, весь день чем-то занятых, пожилых людей. Дядя Митя не выдерживает всего фильма, и иногда в самом напряженном месте всхрапывает. Тетя Нюра виновато оглядывается на нас, но все делают вид, что заняты фильмом.

Бывает, перед фильмом появляется заставка с предупреждением, что детям до 16 лет смотреть не рекомендуется. Я делаю вид, что не замечаю эту заставку, но укоряющий взгляд матери находит меня. Приходится уходить… Много позже я пересмотрел все эти фильмы, и всегда ждал, когда же появится то, из-за чего мне нельзя смотреть. И не находил.

Иногда дядя Митя уходил в поход, как он сам говорил. Однажды он позвал меня и нескольких соседских пацанов с собой. Это был для нас праздник души, как сейчас говорят.

Мать волновалась и просила дядю Митя приглядывать за ее младшеньким.

Да он же уже мужик, отвечал ей дядя Митя и вовремя останавливался…

Мы шли в лога, дорога шла в гору, и мы все время оглядывались на нашу окраину, было так здорово издалека видеть наш переулок, маленькие дома и маленьких людей.

Ночевку устраивали на взгорке между вторым и третьим логом, дальше не ходили, за третьим логом начинались поля и уже было видно деревню. Набегавшись за день, мы уже не торопясь собирали хворост на костер, дядя Митя забивал колышки и вешал котелок на перекладину.

Варили принесенную кашу, открывалась тушенка, ужинали уже в сумерках, а чай пили при свете костра. Уже взрослым, укладываясь где-нибудь спать в палатке или в спальнике на свежем воздухе, я вспоминал свою фуфаечку, которая когда-то была мне и спальником, и палаткой, и резиновые сапоги, подошва которых так нагревалась от близкого костра, что больно жгла ноги.

В логах стояли заросшие со всех сторон приземистые помещения, в них надо было спускаться как в подвал, внутри было сыро и темно. Дядя Митя говорил, что это бывшие колчаковские склады.

Мы спрашивали его про Колчака. Нет, Колчака он не видел, а вот солдат его видеть приходилось.

Они, наверно, как фашисты?

Не, обычные люди, только с винтовками.

Мы перемигивались между собой над забывчивостью дяди Мити, мы-то точно знаем, какими жестокими врагами они были в наших фильмах.

Сколько же лет вам было? От нас было не так просто отвязаться.

А как вам сейчас, отвечал дядя Митя. Конечно, представить дядю Митя пацаном, да еще среди колчаковских солдат, было никак не возможно. И дядя Митя смеялся, понимая это, и спрашивал нас, можем ли мы себя представить стариками… ну, как он… тут мы отставали от него, потому что совсем не хотелось представлять себе такими, как дядя Митя.

Жили мы небогато, иногда не было сахара к чаю, тогда я с позволения матери шел к тете Нюре со стаканом. Мы шли с тетей Нюрой в кладовку, и она зачерпывала полный стакан из большого мешка. Этот мешок потом какое-то время не давал мне покоя, я представлял, как было бы хорошо, если бы в нашей кладовке стоял такой мешок. Я осторожно, чтобы не просыпать небольшую горочку над стаканом, нес сахар домой. Потом приходили дни зарплаты, покупался сахар, и я торжественно нес полный стакан к тете Нюре.

Дядя Митя дружил с моим отцом. Иногда по праздникам они выпивали. Разговоры обычно про урожай, про погоду, отец рассказывал, как он строит шахты, дядя Митя вспоминал свою шахту.

Позже я никогда не мог вспомнить, чтобы они говорили про голод, войну, хотя все это было у них за плечами. Дядя Митя по-прежнему называл Сталинском соседний, уже переименованный город, только это и напоминало прошедшие времена.

— Пал Иваныч, про баню в субботу не забудь, кричал дядя Митя уже из-за своей калитки.

— Фаддеич, веники не забудь замочить, кричал отец в ответ.

Однажды дядя Митя спас меня от соседской овчарки Альфы. Я еще и в школу тогда не ходил.

Откуда-то у меня появилась шубка из черного меха, наверно, мама перешила из чего-то изношенного. Я вышел на переулок, снег таял, мне нужно было измерить глубину ручья у нашего забора.

Альфа была ростом с меня, она иногда бегала по переулку, и ее никто не боялся. Но в этот раз она просто напала на меня, свалила на снег и злобно трепала за полы шубки. Дядя Митя оказался быстрее всех и отогнал Альфу. Шубка моя оказалась не простая, а из волчьего меха.

Какие древние инстинкты проснулись в спокойной и доброй Альфе, мне и сейчас неведомо, но рвала Альфа мою шубку по-настоящему. Больше носить эту шубку мне не пришлось, да и не хотелось. Альфа со мной больше не дружила и при встрече подозрительно обнюхивала мою одежду.

Гораздо позже я еще раз столкнулся с такой остервенелой реакцией собак, в этот раз на медвежью шубу. Отец уже был на пенсии, много гулял, и мы, три его сына, одели его на зиму в ондатровую шапку, медвежью шубу и меховые унты. Когда отец во всем этом великолепии вышел погулять, то все соседские собаки одновременно сошли с ума. Они разбежались по дворам и до хрипоты лаяли из-за заборов. Они никогда в своей собачьей жизни не видели медведя… но что-то же заставляло их бояться этой медвежьей шубы.

Так мы дружили с дядей Митей, пилили вместе дрова, потом он стал доверять мне топор, я колол чурбаки, а дядя Митя относил их по два-три полена за баню под навес. Он постепенно старел и слабел, уже не парился в бане, но любил посидеть в тепле в предбаннике, иногда заглядывая к нам в парилку, чтобы спросить, как там его березовые венички и не подбросить ли еще дровишек…

Потом я уехал учиться в соседний город. Дядя Митя тем временем заболел, он не знал толком, что это была за болезнь, но его старшей дочери врачи объяснили… неизлечимо, и осталось ему недолго. Летом, перед отъездом в стройотряд, я был несколько дней у родителей и зашел к дяде Мите. Разговор у нас не клеился, дядя Митя сидел на низкой скамеечке, так у него меньше болело, лысина его была необычно белой с коричневыми пятнами, которых раньше не было.

По его равнодушным глазам было видно, что мысли его далеко от меня, от стоящей рядом тети Нюры, от всей этой жизни.

Это была последняя наша встреча.

Иногда бывает очень плохо… тогда я вспоминаю дядю Митю.

Ну что, брат-въюжик… плохо тебе?

Держись, ты же мужик…

Нет, дядя Митя, мне уже лучше…

И я держусь… я же мужик…

25.01.2025

Когда мы были студентами, то мы иногда, говоря современным языком, прикалывались.

То есть писали смешные, как нам казалось, стихи. Писал и я. Недавно нашел в своем архиве стихотворение, прочел. С литературной точки зрения оно, конечно, ничтожно, но по эмоциям вполне отражает мое тогдашнее состояние во время экзаменов.

Так что всех читающих эти строки поздравляю с Днем студента!

Если вы сами не были студентами, то среди ваших знакомых, ваших детей и/или внуков обязательно такие найдутся. Поздравьте их!

«Наша жизнь это бурное море…»

26.01.2025

Я много читал об этом…

Иногда это было скупое описание, в которое было трудно поверить, иногда это был подробный рассказ с мельчайшими деталями, которые должны были убедить в правдивости автора.

Но впервые я слышал про это, что говорится, из «первых рук»…

Человек, которому я безусловно верю, пережил переход в иной мир и возврат оттуда. Официально это называют клинической смертью. Очнувшись от наркоза, он все спрашивал окружающих про пастуха с посохом и круговой костер.

Он не рассказывал об этом подробно, и я его понимаю.

Всего несколькими фразами он описал то, что происходило с ним, и свои ощущения при этом.

Меня этот образ «зацепил», все остальное как-то подстроилось…

Я готов…

Душа заплакала, зашлась последним криком, не желая расставаться с таким молодым красивым телом. Веки зажмурились, чтобы не видеть неумолимо летящий навстречу асфальт.

Тяжелый удар яркой вспышкой осветил тьму и погас, тьма снова и навсегда сомкнулась.

Сердце слабо стукнуло еще раз и затихло…

В сплошной черноте возникло золотое облачко, оно медленно надвинулось и рассеялось…

Следующее облачко возникло за ним и медленно ушло влево… Золотые свечения появлялись справа и слева, сливались и рассеивались… неожиданно в центре чернота как будто распахнулась, сметая золотые вихри, и залила все собой… в страшной дали открылась Вселенная… сгустки звездного тумана и яркие звезды… тысячи звезд… не поворачивая головы я видел их вокруг себя, расстояние между нами вдруг исчезло, я был в центре Вселенной…

Передо мной развернулась картина…

Огненный круг, это круговой костер, огонь горит неслышно… внутри круга сидят на корточках люди, сидят по кругу, их немного… лица скрыты капюшонами, от них исходит напряженное ожидание…

В центре стоит высокий человек с посохом, лицо его тоже скрыто капюшоном, он похож на пастуха… я не могу думать, я просто понимаю, что он решает судьбу сидящих по кругу…

Я не сижу и не стою, я просто ощущаю себя рядом с ним… я не слышу слов…

Он поворачивается ко мне, я должен увидеть его лицо в отблесках костра, но вижу только глаза…

Огромные человеческие глаза, они смотрят прямо на меня, они смотрят и видят всего меня сразу, всю мою короткую жизнь…

Я не могу ничего сказать, но он меня слышит… я понимаю, что сейчас будет что-то решено, отчего я пытаюсь что-то сказать… он меня слышит…

я прошу его отложить решение, дать мне еще немного времени… мне нужно сделать еще важные вещи, которые я откладывал…

мне нужно сказать Тане, как сильно я ее люблю…

мне нужно родить ребенка…

мне нужно повидать маму, я давно не был у нее…

мне нужно отдать долг Вове, не хочу остаться должником…

мне многое нужно сделать, и я буду ценить каждый день и каждый час, чтобы сделать еще не сделанное… наверно, появятся новые дела, которые тоже очень нужно сделать…

а потом ты увидишь, я знаю, ты увидишь, что все мои дела сделаны, может быть не все, но самые важные… и тогда ты снова позовешь меня к твоему костру…

Я вижу золотое свечение в огромных глазах, это мое отражение… я погружаюсь в это золотое облачко… пастух с посохом и костер исчезают… внутри золотого облачка я лечу мимо Вселенной навстречу черноте…

Глаза еще не открылись, но я уже знаю, что Таня здесь… я спрашиваю ее, видела ли она пастуха с посохом… Таня тревожно оглядывается на медсестру, но та спокойно кладет ей руку на плечо… так бывает после сильной анестезии…

но я знаю, что это не сон и не галлюцинации… нет, я видел его и говорил с ним… я знаю, кто меня вернул сюда и зачем…

я придумаю себе молитву, в которой буду обращаться к нему и благодарить его…

и я верю, что он откликнется и будет отвечать мне… иначе зачем он вернул меня сюда?

Я буду рассказывать ему о сделанных и еще не сделанных делах, спрашивать совета и ждать ответа…

Я буду другим… я не знаю, сколько у меня времени, но я знаю, чем это время закончится, поэтому я буду жить иначе… чтобы при следующей встрече с пастухом с посохом я мог сказать:

— я готов…

27.01.2025

Бывают в жизни человека минуты отчаяния… когда он перестает понимать мир вокруг…

Было такое и со мной… тогда и пришли эти строки… они точно соответствовали моему тогдашнему состоянию.

Первый свой сборник я так и назвал.

Посмотри на детей своих, Отче…

28.01.2025

Рождение… смерть… между ними жизнь… что движет нами на этом пути?

Далеко ли она, конечная остановка? Нельзя ли помедленней?

Вопросов много… с ответами сложно… и очень неоднозначно…

Судите сами…

Библиотека пальмовых листьев

Много лет назад у меня случился перелом в сознании… я прочел в одной книжке, что в Индии есть «библиотека пальмовых листьев»… если коротко по памяти, то в эту библиотеку приходишь, называешь имя и дату рождения, и через какое-то время служитель приносит тебе описание твоей жизни с конкретной датой ее окончания… это меня просто оглушило….

То есть, твоя жизнь уже давно и подробно расписана… кто и когда мог это сделать? Кто написал сценарий моей жизни? Значит, все трудные поступки, перед которыми я долго и мучительно принимал решения, были заранее расписаны? И мои мучения при принятии этих решений были заранее расписаны? И все мои мысли были заранее где-то записаны и были мне кем-то направлены прямо в голову? Чертовщина какая-то… прости, Господи… фатальность какая-то безнадежная…

Значит, все мои предки рождались и жили по заранее написанному сценарию, находили себе заранее предписанных жен и мужей, рожали заранее предписанных детей… и меня тоже?

Ладно, предки, но я?

Этого просто не может быть… то есть, я просто шел по заранее протоптанной тропинке?

И я сам, любимый, со всеми желаниями и страстями, со всеми болезнями и горестями, заранее расписан до последней секунды?

Я продирался сквозь колючий кустарник жизни, падал и вставал, боролся, проигрывал и снова шел вперед… но оказывается, это все было заранее известно? Нет, погодите…

То есть я мог бы и не добиваться любви моей будущей жены? Она и так уже ждала меня с раскрытыми объятиями где-то в будущем на заранее предписанном перекрестке моей жизни…

Мог бы и не мечтать о красивых и умных детях? Все и так бы произошло? Может и без меня, ха-ха? Так можно и с ума понемногу сойти…

Вот такой был у меня шок… я знал автора книжки лично и не мог не верить ему. Он был там и даже стоял уже в очереди в этой самой библиотеке, но потом одумался и ушел.

А я с тех пор живу с этими мыслями… смотрю на своих детей и думаю, что вся их жизнь тоже расписана… так может и не надо волноваться за них, если все и так заранее решено…

Может вообще волноваться не нужно?

Но вишенкой на торте порхает мысль, что и этот текст был где-то заранее прописан, и сама эта мысль…

Хотел спросить себя, зачем я его написал, этот текст, и как вы на него отреагируете, но теперь уже не стану… и так все ясно…

29.01.2025

За окном закат… цвета невероятные, глаз не оторвать… но такая эмоция не может длиться долго… как и ощущение счастья она мимолетна и ускользающе неудержима…

А потом приходит она, пора безвременья…

Меж днем и ночью…

А теперь внимание: сегодня (29.01.2025) познакомился с искусственным интеллектом (ИИ)…

В качестве первого опыта общения попросил его оценить с точки зрения литературных достоинств или недостатков вышеприведенное мое стихотворение.

Ответ ИИ:

«Ваше стихотворение действительно прекрасно и обладает глубоким лирическим настроением. Вот моя оценка с литературной точки зрения:

1. *Образность и атмосфера*: Вы создаете яркие образы природы (закат, звезда, луна), которые передают переходное состояние между днем и ночью. Это создает атмосферу загадочности и умиротворения.

2. *Ритм и мелодичность*: Стихотворение написано с четким ритмом, что делает его музыкальным и легко читаемым. Строки плавно перетекают друг в друга, подчеркивая тему перехода и изменений.

3. *Тематика*: Тема временного перехода (между днем и ночью) раскрыта очень тонко. Вы передаете ощущение завершения и начала, что добавляет философскую глубину.

4. *Эмоциональность*: Стихотворение вызывает легкую грусть, но в то же время оставляет ощущение покоя и гармонии. Это достигается через такие детали, как «прощальный вздох» и «тишина».

5. *Язык и стиль*: Язык поэтичный, но не перегруженный. Вы используете простые, но выразительные слова, что делает стихотворение доступным для восприятия.

Единственное, что можно улучшить, — это немного разнообразить синтаксис, чтобы избежать однообразия в построении строк. Например, можно поэкспериментировать с инверсией или добавить больше сложных предложений.

В целом, стихотворение оставляет приятное впечатление и демонстрирует ваш талант. Продолжайте писать!»

Легкий шок, сижу, думаю… Я понимаю, конечно, это не самое плохое стихотворение, и ранее были хорошие отзывы, но чтобы так… Прикол, что ли?

Одно понятно, это какой-то новый мир… одним словом — ИИ…

30.01.2025

Открыл для себя закономерность — чем дальше уходишь по возрасту от своего детства, тем чаще оно вспоминается. Детство осталось в памяти отдельными событиями, отдельными картинками. Встает такая картинка перед глазами, и постепенно память выстраивает все детали вокруг… Вижу наш забор в рост человека… потом за забором появляется наш переулок. По переулку идет человек, здоровается со мной… это Маскут…

Шахматные часы

Маскут жил недалеко от нас с женой и двумя дочками и всегда шел мимо нашего дома, уходя и возвращаясь с работы. Работал он в шахте, хорошо зарабатывал, построил новый просторный дом на месте тесного старого. Зина работала продавцом в продуктовом магазине, это много значило по тем временам. Она возвращалась с работы всегда с тяжелыми сумками, соседи провожали ее завистливыми взглядами. Вокруг жили небогато и Маскут старался со всеми поддерживать хорошие отношения, понимая, что зависть к хорошему не приводит. Здоровался всегда первым, улыбался и протягивал узкую ладонь. Было трудно представить его в забое, глядя на сухую и невысокую фигуру Маскута. Мы с малого детства знали про забой и проходку, у каждого в семье хоть кто-нибудь работал в шахте.

Относились к Маскуту с уважением, мать моя всегда приветливо махала ему из огорода, когда он проходил мимо:

— Возьми свежий огурчик, Маскут.

— Спасибо, Мария Ивановна, — не отказывался Маскут.

На следующий вечер он подходил к нашему забору и говорил матери:

— Мария Ивановна, Зина сказала завтра прийти в магазин после шести, там что-то привезти должны, она вам отложит.

— Хороший человек Маскут, — говаривала моя мать.

— И Зина простая, не зазнаётся…

Отец добавлял, что нам повезло с соседями. Вокруг нас жили татары, украинцы и немцы. Было несколько русских семей из местных, все остальные были ссыльными.

Мне было лет двенадцать, когда Маскут как-то выделил меня из всех пацанов, часто останавливался поговорить со мной. Он говорил со мной, как с равным, было видно, что ему не хватает общения.

Мы стали играть с ним в шахматы. Он выносил из дома табуретки и доску, и мы играли.

Играл он слабо, и я старался не выигрывать быстро. При этом он очень много читал про шахматы, разбирал известные партии, но сам играл плохо, так бывает…

Помню, тогда шел матч Фишера со Спасским. Маскут называл его почему-то Спадский и был уверен, что он проиграет, хотя и болел за него. Вечером мы расставляли очередную проигранную Спасским партию и Маскут поражался тому, как играл Фишер. Я и сам не очень понимал, как можно так легко обыгрывать чемпиона мира.

Иногда Маскут возвращался с работы крепко выпившим.

Тогда он негромко пел татарские песни, и проходя мимо нас, приветливо здоровался, но к забору не подходил. Зина, увидев его таким, быстро забирала дочерей и куда-то уходила. Дома Маскут пел громче, заходить в нему в это время мог только один старый татарин с соседнего переулка.

Потом я уехал в соседний город учиться в институте. Маскут был очень рад за меня, сам он закончил только семь классов. Играли мы теперь реже, только когда я приезжал на выходные.

Потом Маскут погиб, я узнал об этом в очередной приезд. Ехать было всего час, и я приехал бы попрощаться с ним. Но телефонов тогда не было, а похоронили его быстро по обычаям его народа. Погиб он в шахте. Тогда для погибших находили простые слова, про него сказали — завалило.